"Глупый глупый блондин"

— Фу… Это не книга, это настоящее испытание, — с раздражением буркнул Гость, щёлкнув страницей и бросив взгляд на обложку, словно надеялся, что та изменится. Он сидел в своей уютной, но не слишком просторной гостиной. Домик был роскошен, но не кичлив — сдержанные тёплые цвета, старинный ковер, кресло с подлокотниками, в котором он удобно устроился, и легкий запах кофе, доносившийся от оставленной кружки. Книга «Когда сталкиваются звёзды» лежала у него на коленях, раскрытая на тридцать восьмой странице, где всё ещё ничего не происходило. Сюжет тянулся как патока, а диалоги вызывали в нём скорее досаду, чем интерес. Почему он вообще согласился на совет знакомых? Любопытство? Возможно. Теперь же, спустя час бессмысленного чтения, он чувствовал только усталость. Он поднёс кружку ко рту, глотнул кофе, уже остывший, и с тихим вздохом захлопнул книгу, отложив её на край столика. Гость встал, оттолкнувшись от кресла, и направился к двери, машинально приоткрыв окно на проветривание. Приятный порыв свежего воздуха ударил ему в лицо, и он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь неожиданной лёгкостью в груди. — Пойду проветрюсь, — пробормотал он, надевая кепку и выходя наружу. Асфальт тротуара слегка прогрелся под весенним солнцем. День был на удивление ясный — ни тучи, ни ветра. Воздух был живой, тёплый, пахнущий травой и пылью. Гость шагал медленно, будто что-то искал взглядом, хотя сам не знал, чего именно. Он чувствовал, как будто что-то должно произойти. Или кто-то должен появиться. И это "кто-то" действительно появился. Сначала — еле уловимый запах, странно знакомый. Затем — чёткий силуэт впереди, на другой стороне улицы. Светловолосый, весело болтающий с кем-то, небрежно держащий книгу и пачку сока в руке. Улыбка — почти детская. Теплая, пронзительная до раздражения. Гость остановился как вкопанный. Его глаза прищурились. — Не может быть… — процедил он, вглядываясь. — Чёрт возьми, что он тут делает? Это был тот самый парень. Тот самый... с переулка. Он смотрел на него слишком открыто. Слишком по-доброму. Как будто не помнил, что произошло между ними. Как будто между ними не было той неловкой, пугающей встречи. И это бесило. Гость отвернулся, пытаясь прогнать тревожные мысли, но они не уходили. Что, если этот блондин уже успел всё рассказать кому-нибудь? Админам? Полиции? Или, может, решил шпионить за ним? В голове вспыхивали тревожные сценарии, один хуже другого. Тем временем Нуб, держа сок и книгу, продолжал болтать с подругой — девушкой по имени Акорн. Умной, наблюдательной, немного язвительной девушкой. — Нуби? — наклонилась она, прищурившись. — Помнишь того загадочного типа, о котором ты мне рассказывал? Который тебя чуть не… — Он не пытался меня избить… Наверное, — перебил её Нуб, нервно поёживаясь. — Просто... был очень странным. Очень. Акорн кивнула в сторону улицы. — Вон тот. Посмотри. Разве не он? — говорила медленно, но уверенно Акорн. Нуб перевёл взгляд. И сердце его дрогнуло. Да. Это был он. Гость. — Пожалуй… я пойду домой, — пробормотал он, уже собираясь повернуть, но тут же остановился. Акорн заметно смутилась, не зная, что сказать. Но затем она вдруг улыбнулась и резко ответила: — Ох, тогда удачи тебе! Я тоже пойду. Дела ждут. Акорн лишь помахала ему рукой и ушла. Любопытство оказалось сильнее страха. Он шагнул вперёд, осторожно, будто боялся спугнуть что-то хрупкое, невидимое. Он хотел убедиться. Узнать. Понять. . . . Он уже был близко к его дому. Чистые, почти вылизанные тротуары, ровные кусты, подстриженные до миллиметра, и роскошный фасад особняка — всё это казалось чересчур аккуратным для того, кто, как казалось, должен был жить в сырой пещере или тёмной заброшке. Было немного страшно — сердце учащённо билось в груди, ладони вспотели, а шаги становились всё медленнее и осторожнее. Нуб дрожал, хоть и старался не подавать виду, силясь сохранить хоть какую-то видимость спокойствия, будто надеялся, что, если не покажет страха, его просто не заметят. Гость тем временем внимательно наблюдал за ним, почти не моргая. Этот парнишка казался ещё более жалким, чем те, кто когда-то умолял его о пощаде — те, чьи крики глохли в крови, а глаза полнились ужасом перед смертью. Они ползали, тряслись, плакали, надеялись на чудо, но он не слышал их. И этот был таким же — дрожащим, слабым, слишком мягким для этого мира. На долю секунды уголки губ Гостя дёрнулись в едва заметной ухмылке: он уже представлял, как этот Нуб будет тоненьким голосом ныть и захлёбываясь слезами просить его пощадить, просить не бить, не калечить. И, может быть, когда-нибудь, он действительно сделает это — изобьёт его до полусмерти, разорвёт на куски просто потому, что может. Но не сейчас. Нет... не здесь, не в этом месте, где стены слишком чисты, а воздух пахнет уютом, а не страхом. — И снова ты… — голос его прозвучал, как скрежет по стеклу. Он шагнул вперёд, положив руку на плечо парня. Нуб обернулся резко, глаза расширились от страха. Он не ожидал, что его поймают. — Куда ты, сука, собрался, а? — Гость стиснул его плечо крепче. — Думаешь, можешь вот так просто бродить возле моего дома? — П-пожалуйста… я не хотел вас злить! Честно! Я… я не знал, что вы живёте здесь… Я ничего не расскажу! Я сделаю всё, что угодно! Только… не причиняйте мне вреда… Гость молчал, разглядывая его с каким-то неприятным интересом. Такой жалкий. Такой слабый. И всё же… в этом было что-то… привлекательное. Как у маленького щенка, который попал не в ту семью. — Хм. Смотри-ка... — усмехнулся он. — Жалкий. Слабый. Даже милый. наверное… в каком-то извращённом смысле. Он замолчал, потом выдохнул и отстранился, ненадолго задумавшись. — Я передумал. Идём ко мне. Погостишь немного, раз уж припёрся. — Ч-что? — В гости. К себе. А ты думал — я тебя тут на асфальте прикончу? — холодно бросил он. — У меня диван есть. Тебе хватит. Он схватил Нуба за руку и повёл его внутрь. Тот шёл, не сопротивляясь. То ли от страха, то ли от любопытства. Гость же закрыл за ними дверь и направился на кухню. — Садись. Я принесу чай. Нуб неловко устроился на краю дивана, напряжённый до дрожи. Он осматривал дом, пытаясь отвлечься, но тревога не отпускала. Что если он подсыпал что-то в чай? Что, если он… не тот, за кого себя выдаёт? Когда Гость вернулся с двумя чашками, он поставил одну перед ним с холодной, но натянутой улыбкой. — Вот. Твой чай…- — Нуб. Просто Нуб. — пробормотал тот, не притрагиваясь к чашке. — Меня зовут Гость. Тот самый. Наверное, слышал. — Гость… Вы… вы один из тех? Кто редко выходит в свет? —... Можно и так сказать. Молчание. Неловкое, давящее. — А… сколько вам лет? — Двадцать семь. А ты? — Двадцать один… — улыбнулся Нуб, осторожно. — Вы не против, если я задам пару вопросов? Я просто хочу узнать вас получше… Гость прищурился, затем кивнул. Это явно его раздражало. — Конечно. Но ты сперва чай выпей, а потом спрашивай. — Ах, точно… — смутился Нуб и поднёс чашку к губам. Сомнения не отпускали его, но он сделал глоток. Горячая жидкость была неожиданно приятной. Через пару минут веки начали тяжелеть. Он моргнул. Раз. Второй. Рука с чашкой дрогнула. Он попытался что-то сказать, но слова расплылись в воздухе, и его тело плавно опустилось на диван. Гость молча наблюдал за этим. Он встал, подошёл, подхватил его за плечи и с лёгкостью, как куклу, перекинул на спину. — Спокойной ночи, уродец, — пробормотал он, открывая дверь и выходя наружу. Он отнёс Нуба подальше от дома и Гость грубо выкинул Нуба на обочину дороги, прямо в мокрую, чуть примятую траву, словно выкидывая ненужную, тряпичную куклу, которую давно пора было выбросить. Сам Нуб выглядел жалко: одежда его была немного испачкана, кое-где порвана, волосы спутались, сбившись в неопрятные клочья, будто у фарфоровой куклы, которую уронили и забыли. Разноцветные заколки, едва держась на прядях, уныло покачивались при каждом движении, но сам парень уже ничего не замечал — он крепко спал, провалившись в тёплый, безмятежный сон, не ведая, что всё ещё лежит на холодной земле, брошенный и уязвимый. — Лучше бы тебя не было. Он вернулся в дом, захлопнул дверь, и, прислонившись к ней, выдохнул. — Это ещё не конец. Нуб.