Осень по-японски

Утро в комнате пахло чем-то тёплым, слегка затхлым — остатки сна, смешанные с первыми лучами солнца. Шууя провёл рукой по простыням — там, где недавно сидел Алекс. "Его история..." Мысли всё ещё не отпускали. Будто застряли в воздухе, пропитали стены. Шууя поднялся, накинул худи, взял телефон и быстро набрал: "Ты дома?" Ответа не было. Решение уже зрело внутри. Он схватил ключи и вышел. Дверь открылась почти сразу. "О, Шууя!" — радостный голос заставил его слегка отступить. Перед ним стояла мать Алекса — уютный домашний кардиган, тёплый взгляд. "Как хорошо, что ты пришёл. Заходи!" "Алекс сейчас у себя", — сказала она, провожая его внутрь, — "но, кажется, чем-то занят". Шууя шагал тише. Из комнаты доносилось тяжёлое дыхание, похожее на всхлипы. Он тихо открыл дверь, забыв постучать. И обомлел. Алекс сидел на скамье. Спина ровная, плечи напряжены. В руках — гантели. Металл отражал утренний свет. Мышцы натянуты под кожей, словно выточены. Он поднимал тяжесть плавно, точно. Лицо сосредоточенное. Плечи, руки, грудь — весь он был напряжённой статуей. Капля пота скатилась по виску, но он не отвлёкся. И только когда открыл глаза — заметил Шуую. Сделал ещё пару повторений. Потом отложил гантели. Встал. "Ну, насмотрелся?" — усмехнулся он. "А-Алекс... Я... Я просто..." — Шууя сглотнул. Взгляд не мог оторваться от торса. Алекс провёл рукой по волосам, сдвигая влажные пряди назад. "Если ты так завис..." — начал он, но в этот момент раздался голос: "Алекс, если закончил — помоги мне на кухне!" Шууя вздрогнул. Мать стояла в дверях, оглядела обоих. "Ты чего такой красный, Шууя?" Алекс пожал плечами: "Да всё нормально. Просто Шууя застал меня в разгар тренировки". Мать прищурилась: "Судя по его лицу, ты устроил не тренировку, а целое шоу". Алекс потянулся, лениво: "Думаешь, стоит брать плату за вход?" Шууя судорожно натянул ворот худи. "Ладно, хватит тебе мучить гостя", — усмехнулась она. — "Через пять минут — кухня". Алекс убрал гантели, натянул чёрную футболку и подошёл к рыжику: "Пошли. Мама наверняка уже поставила чай". "Да, хорошо..." — кивнул Шууя, ещё не отошедший от увиденного. Эти руки… это тело… Он никогда не был особо пошлым в мыслях. Но сейчас фантазии понеслись без тормозов — явно не для школьного возраста. Шууя судорожно мотнул головой. Им по пятнадцать, хватит. На кухне уже стояли две чашки. В одной — уже был Алекс. "Привет ещё раз!" — поздоровался он с лёгкой улыбкой. "Привет… Слушай, а ты всегда тренируешься без футболки?" "Сегодня майка в стирке. Пришлось обойтись без верха. Садись. В ногах правды нет", — хохотнул он. Мама сидела напротив, молча наблюдая. "Ты прости, что смутил. Но вообще-то в этом доме стучатся", — заметила она. "Ага, и ты бы не открыл?" — фыркнула она. "Ну да… Возможно", — усмехнулся Алекс, почти копируя мамино выражение. "Алекс, я хотел поговорить с тобой наедине", — тихо сказал Шууя, сделав глоток чая. "Я дико извиняюсь, что перебиваю", — подала голос мама, — "но если это признание — остаюсь. Надо же поддержать романтический момент!" Алекс рассмеялся. "Не обращай внимания, Шууя. Она — шутница ещё та", — наклонился ближе, прикрыв рот от неё ладонью. — "Она ещё не знает, но она бы была только за". "Чего шепчетесь? Когда больше двух — говорят вслух!" — наигранно возмутилась она. "Алекс..." — выдохнул Шууя, щеки его всё ещё горели. Мама взяла чашку и откинулась на спинку. "Ладно, не мешаю. Только, если вдруг будет признание — скажите заранее. Я чайник вскипячу для праздничного чая". Алекс фыркнул. Шууя закашлялся, чуть не подавившись. Когда чашки были пусты, они ушли в комнату. "Алекс…" — начал Шууя, — "я всё утро думал о твоих словах. Может, тебе стоит сходить к психологу? Если это мешает, если давит... Ты не должен с этим быть один". Алекс обнял его, тёпло и нежно. "Ты такой заботливый, Шууя... Я ходил. Не один. Ни один не помог. Особенно в старой школе. Тогда я стал тем, кого сам ненавидел. Издевался, тусовался с хулиганами. Я знал, что это неправильно. Но не мог остановиться. Но сейчас... пока ты рядом — мне легче. Это пока всё, что мне нужно". Он обнял крепче. Потом вдруг наклонился и ткнулся носом в рыжую макушку, вдыхая запах волос. Шууя хихикнул — щекотно.