Осень по-японски

Ночь. Комната. Тишина. На потолке гуляют мягкие отблески от фонарей за окном, а часы в углу тихонько тикают, словно боятся нарушить молчание. Под одеялом — двое. Алекс и Шууя. Рядом, почти вплотную. Их дыхание ровное… Но сна нет. Совсем. Шууя ворочается, потом подаёт голос: "Слушай… Помнишь того мужика, который тогда до нас докопался?" Алекс открыл глаза, молча уставившись в темноту. "Ты тогда был… другим. Совсем. Я не сразу понял, но в тебе будто что-то сорвалось. Я испугался. Честно". Пауза. Тишина гудит. Алекс медленно выдохнул. "Я знаю. Ты не первый, кто так говорил. Но, может быть… первый, кому я хочу это объяснить". Он повернулся на бок. Шууя тоже. Их взгляды встретились в полутьме. "Я не всегда был такой", — Алекс говорил тихо, будто боялся слов. — "Раньше… я был другим. Толстым. Невыносимо застенчивым. Из тех, над кем смеются на физре и делают в столовке подножку. Меня гнобили. Всегда. И никто не заступался. Дома — тоже бардак. Родители кричали, били посуду, а я делал вид, что не слышу". Он замолчал. Голос немного дрогнул. "Потом я стал меняться. Сначала из злости. Ходил в зал, голодал, качался, бил по стенам. Я похудел. Стал крепким. А потом… начал искать место, где смогу стать "сильным". И нашёл не то. Хулиганы. Подворотни. Ночью — драки, днём — равнодушие. Мы смеялись, когда били других. Я смеялся. Потому что мне казалось — наконец-то я тот, кто смеётся последним". Шууя молчал. Он слушал. "Но внутри… я просто гнил. Раз за разом. Мне хотелось, чтобы кто-то заметил, сказал: «Ты ведь не такой». Но никто не говорил. Никому не было дела. Пока не появился ты". Алекс прикрыл глаза. "Когда ты тогда сжался от страха, я понял, что вижу себя. Того мальчика, которого ломали. Я понял, насколько я теперь… близок к тем, кто ломал меня. И я испугался. Самого себя". Тишина. Долгая. Шууя не сказал ни слова. Он просто протянул руку и коснулся щеки Алекса. "Ты не псих", – сказал он почти шёпотом. – "И не монстр. Ты просто прошёл больше, чем должен был. Один. А теперь ты не один". Алекс дрогнул. Он резко прижал его к себе, крепко. Лбом упёрся в его плечо. И тихо выдохнул: "Не дай мне снова сойти с ума, Шууя". "Никогда", – сказал Шууя, гладя его по волосам. – "Пока я рядом, ты — живой".