Осень по-японски

Таким чередом шло время. Алекс и Элиан всё чаще вступали в словесные баталии, и их претензии становились всё более прямыми. "Сколько раз мне повторить? Отвали от Шууи. Он занят", — выдохнул Алекс после очередного урока рисования, где загребущие руки альбиноса вновь нарушили личные границы Югири. "Занят? Он не туалетная кабинка, чтобы его занимали", — ухмыльнулся Элиан. — "Он человек. Прекрасный, милый мальчик, который заслуживает лучшего. А в тебе я этого не вижу, хоть и не жалуюсь на зрение. Вот и предлагаю альтернативу". "Поздравляю. Кандидатура успешно отклонена", — скривился Алекс. "А ты кто, чтобы решать?" "Тот, кого он любит". "Оу. Тогда вытащим тебя из его сердца. Не проблема", — слащаво протянул альбинос. Алекс едва сдерживал срыв. Внутри всё пульсировало. Он отсчитал до десяти, про себя пробормотал всё, что мог — от добропорядочного до непечатного, даже придумал новые слова. Представил, как рубит этого выскочку пополам топором, — и только после этого выдохнул и молча удалился. Но вечером на телефон пришло сообщение с незнакомого номера: "Хочешь выяснить, кому достанется твой рыжик? Завтра после уроков — за школой. Один на один. Не придёшь — прощайся с Шууей. Сайонара~" Алекс сжал кулак. "Не переживай. Я приду. И ты пожалеешь, что родился", — прошипел он, бросив телефон на диван. "Сынок, ты чего орёшь там?" — раздался голос матери из-за двери. "Всё в порядке, мам, don’t worry", — уже спокойно ответил он. На следующий день за школой стояли четверо. Элиан и трое громил. Один держал руку в кармане — там был нож. Все ждали. И вот появился он — фигура в чёрном худи и капюшоне. Алекс. Его руки были в карманах — там тоже лежал нож. Внутри — диалог с самим собой. Светлая сторона: "Спокойно. Обсудите. Компромисс возможен". Тёмная сторона: "Он тронул Шуую. Его нужно уничтожить. Медленно и красиво". "Всё же пришёл, ниндзя", — поддел Элиан. "Мы договаривались: один на один", — безэмоционально ответил Алекс. "Не волнуйся. Если не будешь тупить — помощь не понадобится", — махнул головой в сторону телохранителей. "Ну, начнём. Шууя — прекрасен. Хрупкий, творческий. А ты душишь его, перекрываешь воздух. Я — даю свободу", - Он ходил вокруг, как кот, выжидающий момент. "Но он со мной", — тихо произнёс Алекс. "Боится тебя. Скажет не то — ты его ударишь. Ты псих". "Может. Но даже психу можно любить". "Да и внешне вы — как небо и земля. Он — ангел. Ты — ублюдок". Алекс молчал. "Он будет мой. Жду не дождусь, когда услышу его сладкие стоны, пока я буду жёстко его т…" ХРУСТ Удар в челюсть. Элиан рухнул на асфальт. Трое кинулись на Алекса. Первый — колено в живот, затем подбородок — готов. Второй — подсечка — готов. Третий — с ножом. Прыжок. Ошибка. Через секунду он лежал лицом в землю, клинок у горла. Удар по шее — вырублен. Алекс идёт к Элиану. Колено в живот, тот корчится от боли. "Korosu", — удар. "Korosu", — второй. "Korosu", — третий. "Korosu, korosu, KOROSU!!!" Удары. Хохот. Мания. Гул крови в ушах. Всё смешалось. Он заносит руку с ножом… "АЛЕКС!" Голос. Родной голос. Пронзающий крик. Шууя. Слёзы. Страх. Он подбежал, обнял. "Прошу… Вернись…" И туман рассеялся. Удары сердца. Сирены. Алекс поднял взгляд. Кровь. Тела. Его руки. Всё в алом. "Чёрт… Я снова… Слетел с катушек…" Сирена ближе. Сине-красные огни. Полицейские. "Что здесь происходит?" "Я избил четверых. Один сильно пострадал". "Оружие было?" "У одного из них — нож. Он напал на меня". "Хорошо. Но вам нужно проехать с нами". Алекс получил месяц в колонии для несовершеннолетних. Когда вышел — его встретили мама и Шууя. Объятия. Слёзы. Дом. Еда. Любовь. Вечер, полный музыки, смеха и поцелуев. Но… Алекс стал тише. Внутри — понимание: ещё чуть-чуть, и он бы перешёл грань. Шууя — осторожнее. Новые знакомства обрывались на корню. Они выжили. Они остались вместе. Но пламя в сердце Алекса стало… холоднее. И ярче одновременно.