Осень по-японски

Совершенно классический вечер за столом с мамой закончился шоком, смехом и смущением из-за случайного, но мощного флирта. Сидели, значит, наши герои за столом. За окном — светлый вечер, в руках — чашки с чаем. Болтали о разном, ничего необычного. Алекс пересказывал Виктории их с Шууей истории с прогулок и посиделок вдвоём. На коленях у него свернулся Шуки, тихо мурлыча, пока тот свободной рукой гладил его по пушистому рыжему боку. "Милаха… Мам, я тебе уже рассказывал, как мы его нашли?" — вдруг спросил Алекс у матери, которая с лёгкой улыбкой слушала. "Возможно, рассказывал, но я забыла. Работы столько…" — она потерла висок двумя пальцами. "Ох, надо уже и мне работу искать", — усмехнулся Алекс. — "Чтобы денег приносить, и чтобы тебе не нужно было так себя загружать". "Так как же вы нашли Шуки?" — напомнила Виктория, отпив чай. "А, да. В общем, шли мы с мужем с детской площадки после…" Он не договорил. Шууя подавился чаем, закашлялся и побледнел, а Виктория с удивлением подняла брови. Алекс пару секунд моргнул в ступоре... и захохотал, поняв, что сказал. Мать хлопала Шуую по спине, помогая откашляться. Наконец, отдышавшись, Шууя тихо спросил: "А-Алекс… Ты правда… хочешь этого?" "Чего именно?" — не понял брюнет. "Чтобы я… ну…" — он смутился, глаза метались куда угодно, кроме как на Алекса. "Чтобы он стал твоим мужем, дурашка", — подсказала Виктория, весело фыркнув. "А, ну конечно. Какие тут могут быть сомнения?" — Алекс расправил плечи. — "Я люблю тебя всем сердцем и готов пройти с тобой через всё. Да что там — пройду! Не отпущу ни на секунду! И каждому мудиле, который хоть пальцем тебя тронет, я голову оторву и в задницу ему засуну!" Виктория укоризненно покосилась на сына за выбор выражений, но улыбка с её лица не исчезла. "Алекс… Я…" — Шууя запнулся, лицо горело. — "Я тоже хочу этого. Хочу стать… твоим". Он намеренно не произнёс слово “мужем” — потому что имел в виду не только это. Он хотел принадлежать Алексу. Целиком. Без остатка. Алекс с улыбкой потянулся и взъерошил рыжие пряди, от чего Шууя скорчил забавную рожицу. И всё как будто встало на свои места.