Сын коммуниста

- Фашистская морда наврала дитю о себе (слово наврала было сказано матом). - Включи мозг, придурок, - я впервые назвал взрослого так. - Конечно, в Германии есть коммунисты. И многие сейчас на войне. Не убивают. Карл Маркс - немец! Читал “Капитал”? “Основы марксизма, ленинизма”? Мы с мамой дали ему эти книги! А он сказал, что уже читал! И рад перечитать. - Я вашу грамоту на **** вертел. - Капитал - книга о критике капитализма. Батя пока не разрешает читать. Говорит, что пока рано, сначала Библия. - сказал я это не грубому мужику, а а обернувшись к священнику лицом. Священник в этой команде неучей пока самый хороший и умный. - Я испачкал Библию, ну и у неё обложка оторвалась, ну я её кинул - сказал я тихо, как на исповеди. - Ну и батя меня выпорол, а я в лес. Потому что обиделся, оскорбился. Я уже взрослый для таких наказаний: ремнём по… Он сказал мне снять штаны. - После наказания не оскорбляются, а просят прощения, - мягко сказал священник. - Стой на месте. Я скажу его развязать и приведу сюда. - Немцы уже детей наших советских усыновляют, тварюги. - Этот коммунист, знаете, а я верю. - Я слышал: Их бин коммунист. Я ещё подумал, что он коммунизм на своëм обматерил. Выбил ему за это два зуба. Хотел челюсть сломать. Вот я дурак… Я подошёл к говорящему и ударил кулаком ему в нос. Кровища, мат. Я отскочил и думал бежать. - Ваня, сын! Священник привёл отца. Мужик со сломанным носом прекратил матерится. Подошёл к отцу и протянул руку. - Пожми мою руку, товарищ. - Правая сломана. - А понимает по нашему-то! Отец и мужик пожали руки. - Твой борец! Воспитал! Отец прищурился, показывая непонимание. Я перевёл. К нам, словно мы на сцене театра, а вокруг зрители, стали подтягиваться зрители - партизаны. Всё больше и больше. Я высказал: - Сейчас мой отец расскажет о себе и коммунизме, который победит во всём мире. Он в этом уверен. И да он немец, но коммунист. Я буду переводить. Партизаны начали сыпать вопросами, я переводил, отец отвечал. Что говорил отец: - Среди немцев, вступивших в Тютаевку, трое коммунистов. Пятнадцать вне политики. Есть католический священник. Он сейчас ведёт службы в православной церкви. Все мы очень страдаем, из-за того, что творят фашисты, и приходится быть среди них. Ещё девять совсем мальчишки, разговаривают только о девочках, страдают от того, что убивают и насилуют, ненавидят себя и свою страстную природу юношества, пытаются остановиться. Остальные - фашисты, поклонники Ницше и обожающие Гитлера. Убивают, насилуют, отбирают скот, птицу, даже муку, обрекают людей на голодную смерть. Им можно и нужно, они же сверхлюди. Очевидно коммунистов и солдат вне политики больше, многие врут о своих политических взглядах, у многих не сформированы, будут скоро коммунистами. Почти всё не хотят уходить из Тютаевки, строят дома. - Кем ты работал в Германии? - Я редактор берлинской газеты. В самиздате опубликовывал стихи про коммунизм. И хорошо, что в самиздате. Мой близкий друг опубликовал коммунистическую прозу. Его книги появились в магазинах. А через три года его отправили в концлагерь. - Когда Гитлер пришел к власти, я уволился и переехал к троюродному брату в село. Научился ухаживать за скотиной, птицей. Когда у меня появился русский сын, решил научить его всему, что знаю. В первую половину дня он у меня работает по хозяйству. А во вторую учится. Мы с ним многое обсуждали, политику он особенно любит. - Коммунистов среди немецких солдат много. Среди офицеров тоже. Даже есть двое в главном командовании. Когда немецкие войска войдут в Кремль, мы перестреляем фашистов и нацистов. Они, в основном, уже сами друг друга стреляют. То что фашистов и нацистов уже начали стравливать друг с другом, я считаю, очень большой ошибкой руководства. Наше главное командование судит по верхам, слишком уверено в быстрой победы немцев. - Гитлера убили. Инсценировали самоубийство. - Но ничего, либо немецкие коммунисты победят, либо русские. Я сейчас среди вас, партизаны, я никуда не уйду со своим мальчуганом. И буду писать стихи о победе товарищей разных наций. Бумагу и чернила бы мне... - Сейчас коммунисты убивают коммунистов. Хочу написать об этом стихотворение. Отец стал по памяти зачитывать свои стихотворения. Я переводил. Сталин сам ещё не знает, каким правителем станет. Будут разумные помощники Молодость вперёд Помощники из разных стран Одобряющие из разных религий Больше красной крови в европейский организм Немецкие солдаты притворяются фашистами Новое государство на месте Европы скоро На этой фразе из стихотворения священник захлопал в ладоши. Христианству нет конца, Бог и коммунизм с нами. Священник подошёл первым к отцу и пожал ему руку. - Товарищ! - Товарищ! - отец улыбнулся. Мужики и парни по очереди начали подходить к бывшему пленному, жали ему левую руку и называли товарищем. Некоторые обнимались. Я хотел подойти к отцу и на нём повиснуть, поцеловать в бороду. Я упал. В обморок от голода. Меня привели в чувство. Напоили, накормили. Я уснул, накрытый шинелью. Перед сном я слушал сказку на немецком от отца.