Сын коммуниста

Я уснул счастливым. Проснулся счастливым. Прохор показал, как ставить силки. Партизан звал только меня, но я сказал, что пойду только вместе с отцом. Мы весь день провели, взявшись за руки. Следующий день начался также. Счастье. После обеда отец дал мне в руки Библию. Где-то раздобыл. Сказал учить наизусть страницу, а после читать сорок страниц. - Не хочу. Почему у меня нет выбора? Не хочу быть православным. - Я верующий. Протестант. - Тогда я тоже протестант! Как ты! - Одну страницу выучить, сорок прочитать. Написать два сочинения: свои мысли о прочтенном и второе: почему я не должен принимать необдуманных решений. Я засмеялся. В лесу нет бумаги и чернил. Как писать? - Что такое? - очень строгий тон. Фу таким быть. - Ты ляпнул! Написать. Как я тебе тут буду писать? Лес же! Понял? - Не хочу слышать в свой адрес слово “ляпнул”. И “Понял” с такой интонацией. Ого какая придирка. Я хотел развеять неприятный диалог шуткой. И хорошо, что в шутку не обозвал отца дураком. Какая шутка? - думай, Ваня. Шутка не придумывалась. Из уст отца прозвучало: - Я жду извинений. - Извинений по пустякам? - Ванька… - Вот потому что мы русские не извиняемся перед теми, у кого власть, вот поэтому у нас победили красные. - Я запомню эту фразу. Я улыбнулся. И у меня наконец-то придумался ответ на придирку. - Хочешь загадку Сфинкса? - Конечно. - Ты старый и поэтому не успеваешь за временем. - Тебе следовало сказать зрелый вместо старый. - Тебе двадцать четыре? Двадцать три? - для меня зрелыми были мужчины в этом возрасте. - Мне больше. - Маме тоже, но у женщин нет годов рождения, только дни рождения, а ты старый. - Сейчас побью. - Чего? - опешил я. - Прости, но ты выводишь меня из себя глупостями. Не буду сейчас за это бить. Сегодня в перемешку с глупостями были и обдуманные высказывания немецкого мальчика, подающего надежды. - Ты угрожаешь, споришь, а загадку Сфинкса не отгадал. - В детстве мальчики гонятся последовательно за целями или мыслями. А взрослые… зрелые гонятся одновременно за многим. - Тогда я зрелый. Потому что думал одновременно над ответами на два твоих вопроса. Мы помолчали. Отец взъерошил мне волосы. - Люблю тебя, Иван. Выпорю через три месяца. Знаешь как и за что. Считай дни. - Как? - Напомнить? Ремнем сорок раз, пряжкой пять. - Почему?.. - Опять глупости? У меня сломана рука. Можно левой, но я хочу сильно выдрать. - За то что убежал в лес? - Не только. Еще за то , что тренируешься в гордости перед человеком, который назвал тебя сыном. Человек, который назвал тебя сыном… Почему просто не сказать отец… Он от меня отказывается? Думает, что я отказался от отца-немца? - Ты мой папа? - Папа, папа, что за слезы опять? Я утонул в объятиях отца.