Сын коммуниста

Я бежал. Продирался сквозь кусты и поваленные деревья. Я быстро шёл прямо к речке. Звуки отцовского топота за спиной в какой-то момент стали не слышны. Обходит кусты, - сказал себе я. Зря я боялся, что почти сразу схватит. Теперь поплыву. Я добрался до речки. Гонющегося за мной отца не наблюдалось. В реку! Нет! Вода холодная. И если не раздеться, главное если не снять ботинки, можно потонуть. Я посмотрел в сторону леса. Всхлипнул. Выбежи, я извиняюсь. И объясню, чем мама лучше этой. Ждать отца? Не выходит. Я буду плавать до тех пор, пока не услышу крика на немецком: “Ванька, назад!” Я скинул один ботинок. Постоял минуты три. Всунул ногу обратно. Выматерился на двух языках. Снова скинул ботинок. Скинул второй. Стал раздеваться. Сила мата помогла, внушила уверенность. Оголившись полностью, с визгом и с разбега влетел в воду. Стал яростно плыть. Холодно, но не до визга. Я так увлекся плаваньем - созреванием, что не заметил, как доплыл до середины реки. Течение. Холодное. Сильное. Чтобы не потонуть, я лёг на спину и начал отдыхать, только немного передвигая ноги. *** Меня выловили партизаны. Мокрый, обнаженный я твердил: - Я тупой, тупой, дурак, дурачина. Отец прорвался через толпу мужиков. Накинул на меня шинель, понёс к костру. Мужики дали мне самогона. Сказали, что дают лечение от простуды. Отец меня одел в чистое. Я просил прощения у отца, но в ответ было молчание. Он так и не заговорил со мной. Если не считать фразы перед сном: - Сыночек, спать. И щелчок пальцами по носу. Я уснул счастливый. Рядом легла мама, крепко обняла.