Когда пони плачут кровью

Они неслись со всех ног. Что-то явно нехорошее произошло в Понивилле. Да и сам Вечнозеленый лес каким-то странным образом изменился. Если раньше он, словно затаившийся хищник, выжидал удобного момента, дабы натравить на них плакальщиков, то после того взрыва координация зараженных исчезла. От того все превратилось в хаотичный балаган. Однако кое-что общее в их поведении все же прослеживалось — все они стремились распространить заразу любыми способами. Они словно чувствовали еще горячие сердца живых и шли именно на них. – Скорей! – воскликнула Твайлайт. Нельзя допустить, чтобы произошло непоправимое. – Мы не поспеваем! – ответила Эплджек. – Радуга все еще не пришла в себя! – Неправда! – огрызнулась та. – Еще чуть-чуть, и я даже снова смогу летать! В голове Твайлайт крутилось множество версий, что же могло произойти, а сердце кололо от одной только мысли о том, что могло случиться с ее близкими. Особенно холодная дрожь пробирала ее тело при мысли о Спайке. Правильно ли она сделала, что оставила его в Понивилле. Времени на раздумья не было. Однако следует подумать и о друзьях. Радуга лишь недавно встала на ноги. Все же лекарство не было панацеей, а лишь испытательным образцом, который требует доработки и дополнительных исследований. – Слушай, Эплджек, – Твайлайт замедлила бег, повернув голову к остальным, – твоя ферма находится на западе отсюда? – Верно. – Тогда бери Радугу с собой, и отправляйтесь туда. – Н-но... Н-но... – запротестовала Радуга, однако Флаттершай успокоила ее, мягкими поглаживаниями по гриве. Эплджек поровнялась с Твайлайт. – Ты уверена? – тихо спросила она. – В городе происходит не пойми что. Моя помощь может вам пригодится. Твайлайт взглянула в ее глаза. Несмотря на предложение помощи, было видно, как Эплджек переживает о семье, оставшейся на ферме. – Радуге сейчас нужен покой. – кивнула Твайлайт. – Также нам нужно убедиться, что ферма в порядке. Без продовольствия и питьевой воды Понивиллю окончательно придет конец. Поэтому рассчитываю на тебя. – Что ж... Я не подведу. – ответила Эплджек, и тут же к ним поспешила Рарити. – Могу ли я отправиться с Эплджек? – поинтересовалась она. Твайлайт покосилась на них. С одной стороны, неизвестно, что будет ждать их в городе, от того каждый пони важен как никогда, но с другой, Эплджек необходимо прикрытие, а также на ферме остался прах Свити Белль. – Хорошо. Отправьте сообщение, как только достигните фермы, и доложите обстановку. – вздохнула Твайлайт. – Мы тогда с тобой. – заявила Пинки, приобняв Флаттершай. Твайлайт ответила благодарным взглядом. – Не будем терять времени. Вперед! Земля была полностью усеяна трупами. Среди них, словно черви, копошились плакальщики. Что-то явно случилось с их поведением, словно они резко потеряли последние остатки разума, превратившись в обычных животных. Только вот опасность их нисколько не убавилась. Спитфайер чувствовала, как отнимаются ее крылья. Прошло уже больше десяти часов беспрерывной мясорубки, а те немногие, что остались вживых, были измотаны до предела. Очередной боец "Чудо-молний " выбился из сил, и со свистом понесся к земле в свободном падении. То, что множество тел смягчили его падение, лишь усугубило ситуацию, ибо в тот же миг на него накинулись плакальщики, вгрызаясь в плоть и отрывая ее кровавыми кусками. Скоро подобная судьба постигнет всех их. Спитфайер уже чувствовала, что силы на исходе, и любая ошибка будет стоить ей жизни. Где-то вдалеке слышались команды Шайнинг Армора, который опирался спиной на воткнутое в гору тел копье, пытаясь отбиваться от наступающей волны зараженных. – Помогите! – Спитфайер узнала голос Мисти Флай и тут же полетела в ее направлении. Среди кровавых облаков на несчастную всем телом навалился пегас-плакальщик, пытаясь укусить ее и уронить на землю. Хрипя от боли в груди, Спитфайер разогналась на полную, чувствуя, как что-то хрустнуло внутри крыла, и со всей силы впечатала плакальщика в землю. Напрягаясь всем телом, она вытолкнула из легких весь воздух, и зараженный полетел вниз. И тогда Спитфайер поняла, что больше не может держаться. Она попыталась взмахнуть крыльями, однако те словно свело судорогой. Ощущение свободного падения неожиданно принесло ей удовлетворение. Падая на землю, она жалела лишь о том, что не успеет сделать больше ни одного глотка из своей фляжки. Где-то вдалеке появилось синяя сияющая точка. Быть может, это ее товарищи, что заждались ее в ином мире, а быть может, это падающая звездочка. Если это так, то Спитфайер желала лишь одного — чтобы как можно больше ее солдат пережили этот кошмар. С такими мыслями она повалилась в кучу окровавленных гнилых тел, уже слыша, как к ней мчатся голодные плакальщики с бешеными глазами. А звездочка меж тем все приближалась и приближалась, принимая очертания то ли пегаса, то ли единорога. Хотя это было уже не важно. Спитфайер закрыла глаза, надеясь, что все закончится быстро. Потребовалось немало времени, чтобы достигнуть окраины леса. И то, что предстало перед глазами, сложно было описать как-то иначе, кроме как катастрофа. Половина города была объята пламенем, на выжженной земле остались лишь каркасы домов, да почерневшие кости. А огонь лишь перекидывался на новые здания, постепенно поглощая весь Понивилль. С другой же стороны улицы были усеяны телами и плакальщиками, которые бесцельно бродили по дорогам в поисках новых жертв. – Что... Что тут произошло?! – Твайлайт застыла на месте. – Ох, нет... – Флаттершай закрыла рот копытами. – Спайк... – не раздумывая ни секунды, Твайлайт помчалась к библиотеке. – Твайлайт, постой! – воскликнула Флаттершай. Однако та уже понеслась вперед. Нос практически сразу заложило от невероятной трупной вони. Стены были облеплены телами, а зараженные ползли друг по другу, образуя подобие наростов на зданиях, покрытых кровавыми пузырями. Плакальщики сбивались в кучи, прибиваясь к стенам, где окончательно испускали дух, однако многие продолжали бесцельно бродить по остаткам от города, истерзанному черными кристаллами, которые произрастали то тут, то там. Тем временем, на западной стороне Понивилля разгорался пожар. Таким образом, вместе с кроваво-красным небом, Понивилль представлял собой самый настоящий ад. Здесь не было больше места тем славным дням, что когда-то и научили Твайлайт магии дружбы. Сейчас это самое настоящее гнездо кошмарных чудовищ, изуродованное, оскверненное напоминание о том, каким когда-то этот город был. Как бы ни было это тяжело признать, но, похоже, Понивилль был потерян. Всего несколько метров отделяли Твайлайт от библиотеки. Кажется, из за крыш домов уже виднелась крона векового древа. – Спайк, прошу тебя, будь жив! – бормотала Твайлайт. Едва не споткнувшись, Твайлайт все равно не сбавила темп. Ноги ужасно болели от бесконечной беготни. Она могла бы полететь, однако страх сковал ее настолько, что и ногами-то было трудно двигать, что уж говорить о крыльях. И вот оно высокое дерево — библиотека, ставшая ей домом. Твайлайт ускорила бег, однако сердце уже защемило от одного только вида древа, кое, насквозь пробивали острые черные кристаллы. – О нет... – нижняя губа задрожала, а неприятное покалывающее ощущение прошлось по всему ее телу, сосредоточившись на кончиках крыльев. Однако что по-настоящему подкосило ее ноги, так это открытая дверь. Подойдя ближе, Твайлайт поняла, что дверь была начисто вырвана вместе с петлями. В груди тут же образовался ком, который крутился, становясь все больше и мешая кислороду попадать в легкие. Она ворвалась в дом, в то время как в голове крутились самые кошмарные мысли. Все внутри было разворочено, начиная от книжных шкафов, заканчивая чернилами. – Спайк?! – вскрикнула Твайлайт, метаясь по всему первому этажу, практически не касаясь земли. – Это я! Твайлайт! Что здесь случилось?! На первом этаже его не было. Второй этаж пострадал в точности как и первый. И лаборатория внизу. Все ее записи, все ее исследования... Было уничтожено практически все. Твайлайт вытерла подступающие слезы, однако тряхнула головой и продолжила поиски. – Спайк... Прошу, отзовись... – сдерживая слезы, молила она. Неизвестно, сколько прошло времени, однако даже несмотря на все следы разгрома она ничего не обнаружила. Зачем только она оставила его здесь?! Что, если он уже давно один из них?! Горло раздирали сдавленные рыдания. Твайлайт понимала, что нельзя поддаваться панике, это именно то, чего и добивается Сомбра. Она была уверена, что произошедшее было именно его виной. На сей раз он решил действовать открыто. И тут Твайлайт поняла, что же могло спровоцировать взрыв такой силы, что стер половину города подчистую. – НужнонайтипринцессуСелестию. НужнонайтипринцессуСелестию. – тараторила она вслух, не прекращая Она вновь вышла на улицу и обошла библиотеку с другой стороны... – Твайлайт! – Пинки неслась со всех ног в сторону библиотеки. Флаттершай едва поспевала за ней. За последнее время она полностью выбилась из сил, однако все равно заставляла себя двигаться несмотря ни на что. Тем не менее, Пинки приходилось поддерживать ее и не давать упасть. – Куда же она запропастилась? – Пинки мотала головой из стороны в сторону. – Нельзя оставлять ее одну! Ты посмотри, что происходит на той стороне города. Флаттершай перевела взгляд на огромные языки пламени, пожирающие то, что осталось от Понивилля. Словно дикое чудовище, оно медленно приближалось к жилым домам. Ноги тут же подкосились, однако подруга оказалась рядом в нужный момент. – С-спасибо. – стыдливо пропищала Флаттершай. – Нам необходимо поторопиться. – сказала Пинки, помогая выровнять равновесие. – Твайлайт может быть сейчас в опасности! – Я знаю. Вдвоем они брели по улицам. Вокруг стоял отвратительный запах такой силы, что постоянно бороться с нутром, которое выворачивало наружу при каждом вдохе. На некоторых улицах пульсировали огромные пузыри кровавого цвета. Покрытые тонкой мембраной, они были готовы разорваться в любое время, потому было принято решение обходить их семимильными шагами. Некоторые зараженные переплетались телами друг с другом, образуя бесформенную кучу с торчащими конечностями. При этом улица казалась живой, пульсируя, словно гигантское сердце, пораженное гнилью. – Что же стало с городом? – прошептала Флаттершай. Сердце обливалось кровью от одного только вида улиц, по которым когда-то весело носились жеребята, а жизнь била ключом. Теперь же все напоминало настоящий ад с этим алым небом, истерзанными телами несчастных, этими коконами из переплетающихся плакальщиков, что все еще стенали в агонии, что длилась бесконечно, в то время как другая половина Понивилля была объята пламенем такой силы, что языки возвышались над крышами домов на несколько метров. Наконец показалась библиотека. Измученное, как и все живое в пределах города, огромное древо держалось из последних сил, будучи пронзенной черными кристаллами. – Твайлайт? – стараясь не шуметь, дабы не привлекать лишнее внимание, позвала Флаттершай. – Ты здесь? Однако ответом им послужили горестные всхлипы. Переглянувшись, подруги тут же помчались на звук. И каковым же был их шок, когда оббежав библиотеку с другой стороны, они увидели Твайлайт, которая скребла землю передними копытами, рыдая взахлеб, а также, подняв взгляд, они увидели, что именно вызвало такую реакцию. – С-спайк? – сорвалось с губ Пинки, которая широко открыв глаза, застыла на месте. Маленький дракон висел в нескольких метрах над землей, где-то на уровне третьего этажа, будучи прибитым конечностями к коре острыми черными кристаллами. Его голова безвольно опустилась на грудь, от которой, вдоль всего живота, шла зияющая рана, обнажающая внутреннюю брюшную полость. Внутренние органы были небрежно разбросаны по ветвям, однако одного органа не доставало, а именно, сердца. Под телом шла полоса уже запекшейся крови, впитавшейся в древесную кору. Внутри все забурлило от ужаса, и Флаттершай отвернулась, не в силах сдерживать тошноту. Несмотря на все усилия, ее вырвало, отчего желудок, выворачивающийся наизнанку, зажгло огнем. – Нет! – Пинки меж тем схватилась за голову, вертя ей из стороны в сторону, словно отказываясь принимать то, что находилось перед ее глазами. – Нетнетнетнетнет! Твайлайт перестала сдерживать боль, что терзала ее. Ударив копытами об землю, она закричала с такой силой, что на долю секунды показалось, что затряслась сама земля. Флаттершай вытерла губы и осторожно подошла к подруге, содрогаясь всем телом. Слезы защипали глаза, и она прижалась к Твайлайт, зарываясь мордочкой в ее мех. – Сомбра! – стиснула зубы та. – Это он! Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Она продолжала молотить копытами по земле, не оставляя на ней ни единого живого места. Тогда и Пинки заключила ее в объятия. Втроем, прижавшись друг к другу, они рыдали, дрожа от переполнивших их горя и злости. – Когда же все это закончится?! – прошептала Флаттершай, судорожно поглаживая остальных. Спайк был еще совсем юным дракончиком, первым, с которым ей довелось познакомиться. А уж каково Твайлайт, которая провела с ним большую часть своей жизни, и представить было тяжело. – За что... – Пинки закрыла мордочку руками, не в силах поднять взгляда. – За что так жестоко... – Именно Спайк стал героем Кристальной империи, одолев Сомбру, вернув кристальное сердце. – загробным голосом ответила Твайлайт, глядя прямо на оскверненное тело. – И тот никак не мог оставить этот позор без внимания. – Ох... – Флаттершай взвыла от боли, что сжала ее сердце. – Что же нам делать? – Пинки насторожилась от мертвецки бледного вида Твайлайт. – Для начала нужно снять тело. – Твайлайт поднялась на ноги. – Затем я найду Сомбру и заставлю страдать. От голоса подруги Флаттершай сделалось не по себе. Та молча расправила крылья, направляясь к дереву. По ее щекам все еще текли слезы, однако теперь взгляд наполнялся невиданной яростью, которой было достаточно, дабы уничтожить оставшуюся половину города. Гнев закипал все сильнее, и Твайлайт не собиралась его сдерживать. Держа в копытах обмякшее тельце Спайка, она словно держала в руках часть своего собственного сердца, которое уже никогда не встанет на место. С того самого дня, как он вылупился из яйца, они были вместе. Своего рода, младший брат, за которым Твайлайт приглядывала все это время. До сегодняшнего дня... Стоило лишь оставить город на несколько дней, как все обернулось катастрофой. Наверное, принцесса Селестия попыталась взять ситуацию под контроль, но так как ее здесь нигде нет, а Понивилль объят пламенем, что-то пошло не так. – Нужно отыскать выживших. – решила она, укладывая тело на землю. Никто из подруг не возразил. А в голове происходил настоящий кавардак. "Ты никого не спасла." "Все мертвы из-за тебя." "Зачем ты оставила Спайка здесь?" "Теперь зараза перекинется на другие города." – КАТИСЬ В ТАРТАР! – вскрикнула она, отчего подруги подскочили на месте. – Твайлайт... – робко начала Флаттершай. – Ты в порядке? – Ну конечно же, НЕТ! – огрызнулась Твайлайт, но тут же мысленно себя одернула — они тут явно не при чем. – Прости... – Эй, послушай, ты ни в чем не виновата! – поспешила Пинки. – Ты не сбежала, ты отправилась на поиски лекарства. Никто не мог этого предвидеть... – Но я должна была! – Твайлайт и не надеялась, что они поймут. Конечно, не их же сама принцесса Эквестрии сделала аликорном, назначив ответственность за столько жизней. Хотелось просто свернуться в клубок, обняв себя и истерически рыдать, пока не кончатся слезы. Горло сдавливало от ужаса происходящего. Как же все надоело... – Удалось найти хоть кого-нибудь? – решила перевести тему Твайлайт, пока окончательно не взорвалась. – В самом городе помимо сотен плакальщиков никого нет. – пожала плечами Пинки, недовольно нахмурившись от попытки подруги уйти от разговора. – Но мы видели сигнал о помощи на здании больницы. – Поняла. – выйдя вперед, Твайлайт расправила крылья. – Держитесь позади. – Твайлайт! – попыталась возразить Флаттершай, однако Твайлайт уже взмыла в воздух. Завидев скопление плакальщиков, Твайлайт, не раздумывая, испепелила их на месте. Несясь вперед, она изничтожала чудовищ одного за другим. Ее рог болезненно заискрился, однако Твайлайт это не волновало. Этим зараженным уже не помочь, они прошли порог третьей стадии, и теперь в ее силах лишь облегчить их страдания. Все превратилось в настоящую кровавую баню. Твайлайт выжигала плакальщиков, не жалея сил, кои ей придавала ярость. – Ненавижу! – кричала она. – Ненавижу! Ненавижу! Кровь кипела внутри, а тело, которое уже несколько дней, если не недель, работало на износ, все меньше желало слушаться хозяйку. Но она не намеревалась останавливаться. – Всех уничтожу! – скрипела она зубами, расчищая дорогу для подруг, которые пытались остановить ее. – До единого! Пока не доберусь до него! Страха не было. Его место заняла сильнейшая ненависть, которой доселе она ни разу не испытывала. Она наполняла вены, заставляла сокращаться мышцы несмотря на всю боль и усталость, кои остались где-то на втором плане. Все ее нутро билось в истерике от произошедшего. Если ранее напряжение в ее голове было натянуто, словно струна, то сейчас она наконец лопнула от натяжения. Не мешкая ни секунды, Твайлайт изничтожала и коконы, кои образовывались на улицах. Перед ней предстало множество убитых, многие были ее знакомыми. И все это случилось именно по ее вине. Теперь ей же все это и исправлять. Несясь вперед, она увидела огромный кокон, который раздувался, словно в такт сердцебиения, все больше наполняясь зараженной кровью и отдельными частями останков плакальщиков, чьи тела послужили основой для кокона. Поднимаясь выше крыш домов, он угрожал разорваться в любой момент. Твайлайт окружила его магическим купола, позволив разорваться внутри. С оглушительным грохотом все содержимое кокона выплеснулось кровавой кашей на внутреннюю поверхность купола, размазывая конечности и внутренние органы по его стенкам. Твайлайт уже не реагировала ни на омерзительный запах, ни на кошмар, творившийся вокруг. Ее волновала лишь больница. Та последняя ниточка, что держала ее от погружения в полное безумие. Потому она прорывалась сквозь волны плакальщиков, что наполняли улицы, словно море, созданное из тел и нескончаемого голода. Наконец показалась крыша больницы, вокруг которой в ужасном хороводе кружились зараженные. Некоторые предпринимали попытки ворваться внутрь, но тут же встречались с копьями тех немногих оставшихся вживых гвардейцев. Но даже издалека было видно, что оборонявшиеся были истощены, а силы их подходили к концу. – Твайлайт! – окрикнула ее Пинки. Она посмотрела вниз. Ее подруги, поддерживая друг друга, бежали к ней из последних сил. На пару мгновений Твайлайт зависла в воздухе. – Прошу, притормози! – шумно выдохнула Пинки, но тут же ее взгляд упал на окруженную больницу. – Ох... – Что... Что мы будем делать? – Флаттершай вжалась в плечо Пинки. – Я с ними разберусь. А вы проникните в больницу как только сможете, и разведайте обстановку. – Но... – возразила Флаттершай. – Ты точно справишься? Их тут много... Очень много... – Я должна справиться. – покопавшись в карманах плаща, который за время путешествия уже изрядно потрепался, Твайлайт вытащила пробирку с последним экземпляром Infusio Vitae и передала его Пинки. – Иначе я не могу. Бросившись в эпицентр скопления плакальщиков, она рвала их на части, все больше погружаясь в подобие сна, словно наблюдая за собой со стороны. Где-то глубоко внутри сердце рвалось на части от того, что приходилось убивать знакомых пони, кои еще пару недель назад рассчитывали на нее. Однако сейчас ей нужно было обеспечить безопасность оставшихся вживых. И ради этого она пойдет на что угодно. Прорываясь сквозь кольцо из зараженных, она полностью обратила все внимание на себя. – Давайте! – рявкнула она, чувствуя, как кончики гривы начинают пылать. – Никто из вас отсюда не уйдет! НИКТО! С яростью она рубанула толпу лучом из рога, разрезая тела на части. Вся улица пропиталась зараженной кровью, однако Твайлайт было все равно. Отбиваясь от множества клацающих челюстей, она прикрывалась плащом и тут же нападала в ответ. Плакальщики пытались схватить ее за крылья, однако Твайлайт ставила щит вокруг себя. Весь мир окрасился красным. Что небо, застывшее в несменяемом алом закате, что земля, обагренная кровью. Жилы были напряжены настолько, что одно неверное движение начисто могло лишить ее подвижности. Однако она не могла остановиться. До тех пор, пока не кончатся силы, она будет сражаться. Рог зажгло едва терпимой болью — она на пределе. Однако Твайлайт не намеревалась останавливаться. – НАПАДАЙТЕ! – закричала она с такой силой, с которой могла лишь настоящая принцесса. – Я ВСЕХ ВАС УНИЧТОЖУ! ВСЕХ ДО ЕДИНОГО! – Откройте! – Пинки тарабанила по двери копытами. – Мы пришли на помощь! Не оставляя попыток прорваться, Пинки то и дело поглядывала на Твайлайт, которая, кажется, совсем обезумела. Спорить с ней сейчас было бессмысленно, а потому нужно хотя бы помочь остальным. – Пинки Пай? – услышала она голос Рэдхарт по ту сторону двери. – Да! – сердце Пинки сделало кульбит, заслышав знакомый голос. – С вами все в порядке?! Изнутри послышался грохот, скрип отодвигаемой мебели от двери, пока наконец не показалась измученная мордочка медсестры. – Бывало и лучше. – мрачно отозвалась она. – Как ваши успехи? Пинки бросила взгляд на Твайлайт, выжигающую толпы плакальщиков своей магией. – Бывало и лучше. – вымученно улыбнулась Пинки. Вдвоем они прошмыгнули в дверь, которую тут же принялись баррикадировать вновь. – Вам удалось найти лекарство? – не теряя времени, Рэдхарт схватила Пинки за плечи. – Ну... – она задумалась, прежде чем дать хоть сколько-нибудь решительный ответ. – Можно и так сказать. – ответила Флаттершай. – Мы не особо уверены в его надежности. – Но Радуге уже стало легче. – с небольшим нажимом заявила Пинки. – Твайлайт хотела провести окончательные испытания здесь. – Неудачное время. – фыркнула Рэдхарт. – Хотя... Когда оно было удачным. Идем. – А как же Твайлайт? – возразила Флаттершай. – Мы будем лишь мешаться. – ответила медсестра. – Позволим ей делать свою работу. Тем более, у нас полно своей. Пинки все никак не могла перестать выглядывать из окна, дабы увидеть Твайлайт. Волнение за подругу не покидало ее, от того Пинки то и дело нервно переминалась с ноги на ногу. Наверное, Рэдхарт права, ибо сейчас Твайлайт походила на не менее грозное чудовище, чем те, с которыми она сейчас боролась. Больница сейчас походила на некий блокпост своими баррикадами на нескольких уровнях, с помощью которых можно было обороняться в случае прорыва. Повсюду находились раненные и больные пони, которые вжимались в стены, боясь издать лишний звук. Тут же находились и уставшие стражники, которые сопровождали их около месяца назад. Теперь начало эпидемии казалось таким далеким, даже не верилось, что всего за столь недолгое время целый город превратился в призрака. – Скорей, нужно заменить бинты Чирайли. – послышался голос из палат. – Жаль не могу провести вам экскурсию. – с холодной усмешкой Рэдхарт отвернулась и направилась на голос. – А теперь извините, служба. За стенами снаружи раздавались жалобные вопли умирающих плакальщиков. Неизвестно, сколько прошло времени, пока они не стихли. Тогда Пинки, не теряя ни минуты, ринулась наружу. – Подожди нас! – вызвалась Флаттершай, следуя за ней вместе со стражником по имени Флэш, однако Пинки с силой распахнула дверь и уже вылетела на улицу. На выжженной земле стояла Твайлайт. Склонившись у множества тел, она содрогалась. Ее рог нездорово дымился, да так, что кончик уже почернел. Где-то вдалеке виднелся приближающийся огонь, пожирающий остатки города. – Твайлайт! – спотыкаясь, но все же держа равновесие, Пинки неслась через горы плакальщиков, все еще дрожавших в предсмертной конвульсии. Протянув копыта, она прижалась к подруге, вслушиваясь в каждый удар ее сердца. Пульс зашкаливал. – Я убила их... – прошептала Твайлайт, глядя в землю. – Они верили мне... – Постой... – Они рассчитывали на меня! – Твайлайт ударила копытом землю. – Я должна была их спасти! Теперь они здесь! И Я НИЧЕГО НЕ СМОГЛА СДЕЛАТЬ! Твайлайт продолжала молотить копытами по почве, крича во все горло. Пинки не стала ее останавливать, лишь прижимая рыдающую подругу к себе. – Я даже Спайка спасти не смогла! – Твайлайт, мы же не знали... – Я ДОЛЖНА БЫЛА ЗНАТЬ! Твайлайт распахнула крылья с такой силой, что едва не ударила подругу по мордочке. – Я должна была предвидеть, что такое может случиться! Я должна была запросить больше охраны в Понивилль! Сделать хоть что-нибудь! Резким движением Твайлайт вырвалась из копыт Пинки и теперь стояла напротив. – Как я теперь посмотрю в глаза тем, кто сейчас находится в больнице, а?! – вытирая слезы, кричала она. – Что я им скажу?! – Послушай... – осторожно Пинки сделала к ней шаг. – Никто ни в чем тебя не винит. – А должны. – всхлипнула та, но не отступила назад. – Город разрушен, Сомбра может быть еще где-то здесь! А жители... – Жители все еще нуждаются в тебе. – настояла Пинки. – Особенно сейчас, когда принцесса Селестия пропала. Они знают, что ты делаешь все ради них. И они это ценят. – Я не могу... – стиснув зубы, Твайлайт упала на колени. – Почему принцесса Селестия вообще выбрала меня в роли принцессы?! Протянув дрожащие копыта, Пинки бережно взяла мордочку подруги, глядя той прямо в глаза. Стоило только задуматься о том, что их ждет, как все нутро дрожало от страха. Но этот страх ни в коем случае нельзя передать Твайлайт. Пусть все тело изнывало от усталости и боли, пусть они сейчас едва держатся на ногах, пусть весь мир сейчас катится в тартарары, Пинки собрала все силы, дабы заставить себя улыбнуться. – Потому что она знала, что ты справишься! – решительно заявила она. – Она знала, что в крайнем случае сможет положиться на тебя... Что ты сможешь завершить ее дело! Поэтому она выбрала именно тебя! Прижимая подругу к себе, Пинки заключила ее в объятия. И чувствуя, как Твайлайт собирается с силами, она и сама находила в себе новый источник. – Прости... – Твайлайт ответила на ее объятия. – Все в порядке. – Пинки поглаживала подругу по спине. – Сейчас ты нужна им... Ты нужна нам. – Твайлайт! – обернувшись Пинки заметила Флаттершай, которой стражник помогал перебраться через кровавое поле. – Мы так за тебя волновались! – Мы так рады, что вы вернулись в целости! – Флэш вытер пот со лба. – А ведь думали, нам конец. Пинки бросила им предупреждающий взгляд, и те сразу замолчали. Твайлайт же повернулась к горящей части города. – Флэш, собери всех, кто еще может стоять на ногах. – вместо слез в ее глазах сейчас отражалось пламя. – Нужно потушить пожар, пока он не добрался до больницы. – Н-но а как же плакальщики? – вздрогнула Флаттершай, поглядывая на огромные кровавые коконы. – Часть группы будет отражать нападение. – Твайлайт повернулась к друзьям. – Командование и проведение операции я беру на себя. Выполнять. – Есть, Ваше Высочество! – Флэш отдал честь и со всех ног побежал назад в сторону больницы. – Мы должны отстоять город. – заявила Твайлайт, глядя тому вслед. – Хотя бы для того, чтобы перегруппироваться. Далее жителей придется эвакуировать. Вакцину дорабатывать также придется уже не здесь. Думаю, отведем их в Кантерлот, а затем... Почему ты на меня так смотришь? Пинки сама не знала, почему, но не могла убрать с мордочки такую усталую, но такую приятную улыбку. Твайлайт была светочем надежды, возможно, последней соломинкой для жителей Понивилля, которую Сомбре не удалось переломить. И Пинки сделает все, дабы этот светоч не погас. Потому она не могла не улыбаться сейчас, ибо даже в самый темный час у них появилась надежда. Надежда, что этот кошмар скоро подойдет к концу...