Часть 30
16 ноября 2025 г., 20:31
Она не постучала, когда вошла в комнату. Дверь с тихим шорохом открылась от её прикосновения, и внутри она увидела Ланфир, сидевшую у очага в тёмно-чёрном с серебром платье. Свет от камина золотил её волосы, словно корона. Она лениво подняла глаза, а затем насторожилась.
Морейн смотрела на неё и видела, как румянец, вызванный напряжением в Арках, сменился чем-то более насыщенным. Повреждённые участки вокруг неё стали мягче. Её лицо впервые было спокойным. Она выглядела… Как сама или как нечто, что помнило себя таким.
— Ты выглядишь лучше, — тихо сказала Морейн.
Губы Ланфир дрогнули, но это была не совсем улыбка.
– Правда? – Её бледные обнажённые пальцы коснулись ткани халата.
— Да, красивая, светлая,— её взгляд задержался на женщине перед ней, на спокойном изгибе её плеч, на неподвижности, которая никогда не была неподвижной, только не с Ланфир. Это была неподвижность затаённого дыхания, чего-то свернувшегося в клубок.
Она закрыла дверь, вошла в комнату и достала кольцо со змеёй из кармана на рукаве. Взгляд Ланфир последовал за движением её руки и слегка расширился, но не от удивления, а от узнавания. Она встретилась взглядом с Морейн, и в её глазах вспыхнуло что-то медленное и тёмное.
— Ты сама мне это даёшь, — пробормотала она. Морейн шагнула вперёд.
– Существуют правила. Церемонии. Наставница послушниц была готова призвать тебя. Но я подумала… – ее голос затих на мгновение –…что это будет значить нечто большее, — тихо закончила Морейн.
Повисла тишина, не неловкая, но тяжёлая. Как будто сам воздух сгустился от правды о том, кем они были, кем были раньше и кем могут быть до сих пор. Она вглядывалась в лицо Ланфир, словно хотела запомнить его, то, как на её щеке играет свет от камина, едва заметное напряжение в уголках рта, выдающее то, что неподвижность ей не по душе. А под этим — что-то почти уязвимое. Почти.
— Ты это заслужила, — просто сказала Морейн. — Ты прошла через Арки. И вернулась. И решила остаться. — Она подошла ближе, и кольцо оказалось между ними. Золото блеснуло в её пальцах, словно монета, брошенная судьбе.
Морейн протянула руку и осторожно взяла ладонь Ланфир, словно это было что-то драгоценное и в то же время опасное. Ланфир не возражала, её пальцы слегка сжались, как будто этот жест её удивил, но не настолько, чтобы отдёрнуть руку. Её кожа была тёплой и наполненной той спокойной энергией, которую Морейн всегда ощущала рядом с ней, как будто Ланфир существовала в своём собственном ритме, всегда на полсекунды впереди или позади.
Металл холодно и окончательно лёг на её палец, и Морейн позволила своим пальцам задержаться на нём чуть дольше, чем нужно.
— Ты знаешь, что это значит, — тихо сказала она.
— Знаю, — Мирин склонила голову набок, и в её глазах отразился свет камина. — И ты знаешь, что я нарушила бы любую клятву, если бы это помогло тебе остаться.
— Я знаю, — наконец сказала Морейн, и слова упали в тишину, как камни в стоячую воду.
Она всё ещё держала Ланфир за руку. Её большой палец провёл по внутренней стороне её запястья — неосознанный жест, нежный и сокрушительный.
Рука Морейн медленно поднялась, неуверенно, но решительно. Её пальцы коснулись щеки Ланфир, и это прикосновение длилось так долго, что, казалось, могло лишить воздуха весь мир вокруг них. Кожа Ланфир была тёплой, и это прикосновение успокаивало, но в то же время наполняло Морейн энергией, а её сердце забилось ещё громче.
Их губы слились в тихом, неизбежном, почти нежном поцелуе, словно наконец-то была произнесена тайна. По крайней мере, так думала Морейн, потому что губы Ланфир нашли её губы с такой страстью, что у обеих перехватило дыхание, как будто этот поцелуй был единственным, что могло удержать их вместе в мире, который, казалось, стремился их разлучить. Морейн прижалась к ней, ощущая жар, пульс, всю тяжесть того, чем они стали. Кольцо, которое они носили, было весом в тысячу невысказанных слов, ценой нарушенных и восстановленных обещаний.
На мгновение показалось, что мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Как будто они были единственными, кто имел значение. Две души, переплетённые чем-то одновременно ужасным и прекрасным. Мгновение растянулось, наполненное невысказанными словами. Затем Морейн отстранилась и заложила руки за спину.
– Он здесь. У ворот. И спрашивал обо мне.
Выражение лица Ланфир не изменилось, но в её глазах появилось что-то жёсткое.
— Ранд Ал’Тор? – Морейн кивнула.
– Имени он не назвал. Но да, я думаю, что это он, – Ланфир встала.
– Значит, это уже началось.
— Я иду к нему, — сказала Морейн. — Но сначала пришла к тебе, потому что не хочу оставлять тебя в неведении. Мы идём по лезвию ножа.
Ланфир долго стояла неподвижно, пристально глядя на Морейн, словно взвешивая её слова и собственные эмоции.
— Он не готов, — сказала Ланфир. — Ты же знаешь. Не совсем.
— Нет, — согласилась Морейн. — Но и мир тоже.
Ланфир вцепилась пальцами в подлокотник кресла.
– Мы больше не можем позволить себе тратить время на то, чтобы превратить его в то, что нам нужно. Башня делала это постепенно, шаг за шагом, пока он не превратился в оружие на поводке. Ему нужно руководство. Контроль. Ему нужен кто-то достаточно сильный, чтобы подчинить его, не сломав, – голос Морейн был ровным, – Ему нужна правда. Не нужно, чтобы кто-то пытался его изменить. Не нужно больше секретов. Я скрывала его столько, сколько могла, но теперь это в прошлом.
Ланфир медленно поднялась. Платье зашевелилось на ней, как живое, тёмный шёлк в отблесках огня.
— А если Башня попытается забрать его? Если они боятся его, как всегда боялись того, что не могли контролировать?
— Так и будет, — сказала Морейн. — Вот почему мне нужно сначала добраться до него. Прежде чем Восседающие начнут шептаться об усмирении. Прежде чем Красная Айя закружит, как стая стервятников.
Губы Ланфира исказились в гримасе, похожей на смесь веселья и боли.
— Да. И я знаю, что происходит, когда ты предлагаешь Дракону слишком много путей. Он будет колебаться. Он будет сомневаться. Он будет пытаться быть добрым, когда требуется жестокость, и жестоким, когда доброта может его спасти, – Морейн шагнула вперёд.
— Тогда помоги мне направить его, – Ланфир замерла.
— Не контролируй его, — тихо добавила Морейн. — Не подчиняй его своей воле. Но направляй его, Ланфир. Защищай его, если сможешь.
На лице Ланфир промелькнуло что-то похожее на боль, гордость, воспоминание.
– Думаешь, я могу направлять его, когда всё, что я когда-либо делала, — это испытывала его на прочность? Свет, Морейн. Я была его погибелью, – Ланфир издала звук, который мог быть смехом или вздохом, полным печали, – Когда-то он был моим. В другой жизни. Тебя это не пугает?
Взгляд Морейн не дрогнул.
— Да, пугает, — сказала она. — Но не по той причине, о которой ты думаешь.
Ланфир склонила голову набок, и в этом движении было что-то змеиное, завораживающее.
— И в чём же причина?
— Что ты всё ещё можешь любить его, — прямо ответила Морейн. — Что ты можешь выбрать его.
— Однажды я бы так и сделала, — тихо сказала Ланфир. — Я бы разрушила Узор ради него. Я почти сделала это.
Морейн ничего не сказала, только ждала. Тишина между ними была уже не молчанием, а пониманием.
— Но я тоскую не по нему, больше нет, — продолжила Ланфир, и её голос стал более хриплым и мягким. — Воспоминания всё ещё могут всплывать, когда я смотрю на него, отголоски того, кем был Льюис, но это лишь призрак. И я устала гоняться за призраками, – Она шагнула вперёд, и подол её платья задел сапоги Морейн. Она подняла руку, но не для того, чтобы снова коснуться щеки, а чтобы положить её, тёплую и гладкую, на грудь Морейн, – Я выбираю только тебя.
Морейн снова взяла её за руку и сжала обеими своими ладонями.
— Пойдём со мной, я тебя с ним познакомлю.
— Нет, я не пойду с тобой, — наконец сказала Ланфир. — Не сегодня. Если он увидит меня слишком рано…
— Я понимаю. — Голос Морейн был спокоен, но что-то внутри неё дрогнуло при этих словах.
Ланфир подняла руку, и её пальцы коснулись кольца в виде змеи, которое теперь плотно сидело на её пальце, словно она проверяла его вес.
– Но я буду рядом. Если Башня выступит против него, не только они обнажат сталь, – Амерлин слабо и иронично улыбнулась.
– Возможно, тебе стоит быть более тактичной.
– Я могу быть тактичной, — сказала Ланфир саркастичным и сухим тоном. — Просто обычно я так не делаю.
Прежде чем повернуться к двери, Морейн задержала пальцы на щеколде. Утренний свет играл в её волосах, прохладных по сравнению с теплом комнаты, в которой они только что были вместе. Она с минуту рассматривала Ланфир, босую, в одном лишь халате, и в уголках её губ заиграла весёлая улыбка. В глазах Морейн мелькнуло озорство.
– Я знаю…Но иногда, — добавила она почти заговорщическим тоном, — ты меня удивляешь.
Ланфир моргнула, на секунду растерявшись, и прежде чем она успела что-то ответить, Морейн шагнула вперёд и быстро, игриво поцеловала её в губы — лёгкое прикосновение, совершенно непринуждённое.
Затем она выскользнула за дверь, прежде чем Ланфир успела прийти в себя и ответить.
***
Подойдя к большим дверям, ведущим в зал для аудиенций, она глубоко вздохнула, расправила плащ и вошла. В зале было тихо, мерцающий свет камина отбрасывал длинные тени на каменный пол. Ранд стоял к ней спиной, напряжённо расправив плечи, словно чего-то ждал. Возможно, её. Его волосы были длиннее, чем она помнила, с рыжими и золотыми прядями. Он всё ещё был мальчишкой, но уже начинал превращаться в фигуру, предначертанную судьбой. — Ранд, — просто сказала она. Лиане, стоявшая у двери, кивнула ей, но она не ответила. Ранд не сводил глаз с Морейн. — Ты пришла, — голос Ранда был низким и хриплым от долгого молчания, и от этого звука её сердце забилось чаще, хотя она и не хотела этого признавать. Морейн не сразу ответила. Она сделала несколько шагов в комнату, оглядываясь по сторонам в поисках признаков слабости или обмана. — Ты вырос, — сказала она ровным, холодным тоном, как будто они были незнакомы. Она пока не подходила к нему. Пока нет. Пока всё висит на волоске. Затем, вздохнув слишком тяжело для человека его возраста, он опустился в кресло напротив неё. Свет от камина падал на его профиль, на тени под глазами. Он выглядел измождённым. И слишком худым. Морейн внимательно посмотрела на него. — Ты ведь плохо питаешься, да? – Ранд горько усмехнулся. – Какой в этом смысл? Конец света наступит независимо от того, сыт я или нет, – Морейн не стала его упрекать. Она лишь склонила голову набок. — И всё же ты пришёл ко мне, – в его глазах мелькнуло что-то — боль, узнавание, возможно, даже чувство вины. – Ты всё ещё говоришь так, будто знаешь всё, — пробормотал он. Морейн тихо выдохнула, не то рассмеявшись, не то вздохнув. — Почему все так говорят? Ранд бросил на неё быстрый взгляд своими пронзительными голубыми глазами, в которых читалось что-то похожее на обиду, но не совсем. Скорее, это было похоже на воспоминание о предательстве. Он поёрзал в кресле. – Ты бросила меня. Троллоки вторглись в город, а тебя там не было. — Я должна была, — сказала она. — Я знала, что ты тогда не поймёшь. Я молилась, чтобы ты простил меня позже. — А если я не прощу? — спросил он почти сразу. В его голосе звучал вызов, но ещё больше — отчаянная, затаённая надежда на то, что она всё равно останется. — Я не такой, как они, — тихо сказал он, и в его словах был смысл. — Я не буду ничьей марионеткой. Губы Морейн дрогнули, словно она то ли улыбнулась, то ли вздохнула. — Нет. Ты не такой. Но и ты не свободен от пути, который тебе уготован. Она подошла ближе и остановилась всего в нескольких метрах от него. Его присутствие подавляло, но её к этому готовили. Она должна была сохранять стойкость, когда всё вокруг грозило рухнуть. — И что, по-твоему, я должен делать? — спросил Ранд, и его голос стал жёстче, а глаза прищурились в вызове. — Следовать за тобой? Следовать за кем-то? Выражение её лица слегка смягчилось, и на мгновение её невозмутимость дала трещину, когда она встретилась с ним взглядом. – У тебя нет выбора, кроме как следовать тому, что уже началось. Вопрос в том, пойдёшь ли ты один или с теми, кто может помочь тебе сориентироваться, – Ранд сжал кулаки и стиснул зубы. – Мне никто не нужен. — Ты можешь так думать, — мягко сказала Морейн, и в её голосе слышалось понимание. — Но в мире полно сил, которые тебе неподвластны. Ты не один, Ранд. Если только ты сам этого не захочешь. Стоя в дверном проёме, Лиане переступила с ноги на ногу и отвела взгляд. Выражение её лица было нечитаемым. Морейн отступила назад, но недалеко. Ранд отвернулся, стиснув зубы. — Ты говоришь как она, – Морейн сделала паузу. — Твоя мать?– он покачал головой, и в уголках его губ появилась горькая полуулыбка. – Нет. Эгвейн. Она часто говорила такие вещи до того, как всё сгорело дотла. Морейн позволила тишине воцариться в комнате, уважая это имя и боль, которая за ним стояла. — Я не пытаюсь быть ею, — мягко сказала она. — И я не собираюсь приковывать тебя к себе, Ранд. Я здесь, потому что всё ещё верю в тебя. Его смех был слишком резким, слишком натянутым. — Это нас объединяет. Она подошла ближе, так близко, что почувствовала жар огня между ними. – Ты устал, — сказала она. — Ты измотан. Ты слишком долго всё тащил на себе в одиночку. Ранд взглянул на неё, и на этот раз в его взгляде не было обиды. Осталась лишь усталость. – Куда бы я ни пошёл, всем что-то от меня нужно. Моя сила. Моё послушание. Моя кровь. – Мне ничего из этого не нужно, — сказала она. Он уставился на неё. — Тогда чего ты хочешь? – она помедлила. А потом просто сказала: – Чтобы ты жил. Даже если это будет означать мой конец, – у него перехватило дыхание. Он снова отвернулся, часто моргая. — Ты единственный человек, кто когда-либо так говорил. Голос Морейн стал тише, но звучал ровно и решительно. – Я не боюсь того, кто ты есть, Ранд. Я знаю, как устроена твоя душа, знаю, насколько важна твоя цель. Он ссутулился. В этот момент он казался маленьким. Мальчиком в слишком большом кресле в мире, который требовал от него слишком многого. Затем Ранд тихо спросил: – Можно я останусь? Морейн протянула руку и нежно и ласково, как мать, убрала прядь волос с его лба. — Столько, сколько ты захочешь. Даже если это означало бы её конец.
Примечания:
Много всего интересного тут - https://t.me/knignyycherdak
