Часть 32
23 ноября 2025 г., 13:05
Он нашёл её в тишине одной из небольших библиотек Башни, где на изогнутых полках стояли покрытые пылью тома, к которым никто не прикасался годами. Ланфир сидела за столом в одиночестве, одетая в новое платье Принятой, с открытой, но не прочитанной книгой перед собой. Она подняла глаза, когда он вошёл. Она всегда знала, когда кто-то входит в комнату.
— Ты, — сказал Ранд, резко остановившись. — Я тебя видел раньше.
Она слегка прищурилась.
– А тебя не должны были увидеть, — сказала она.
— В... в моих снах, — жалобно заикаясь, произнёс он. Она склонила голову набок, размышляя.
– И ты последовал за этом сном сюда?
— Я следовал за Морейн, — ровным голосом сказал Ранд. — Но ты была там. Я знаю. Я узнал тебя ещё до того, как увидел.
Ланфир откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
– Это не первый раз, когда мужчина говорит мне такое, – её тон был сухим, почти насмешливым, но за ним скрывалось что-то более мрачное, – И какой я была в твоём сне, пастух? Чудовищем? Богиней?
– Ты выглядела... грустной, – Ранд моргнул. Это застало её врасплох. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы она пристально посмотрела на него.
— Грустно? — повторила она. Он пожал плечами.
– Разочарована. Как будто забыла, кто ты такая. Или кем хотела быть.
Между ними повисла долгая тишина. Воздух в комнате сгустился от воспоминаний и чего-то более древнего. Ланфир медленно поднялась и подошла к нему с какой-то отстранённой грацией, словно каждый ее шаг был решением.
— Ты не похож на него, — сказала она наконец низким и недобрым голосом. — Не лицом. Оно никогда не было твоим. Но огонь внутри тебя потух, совсем как у Льюиса Терина, который всегда пытался сжечь всё дотла, чтобы посмотреть, не вырастет ли из пепла что-то лучшее.
— Ты любила его, — сказал Ранд, внимательно глядя на неё. Она остановилась перед ним, достаточно близко, чтобы он почувствовал её запах, холодный и незнакомый.
— Да, — призналась она. — И он уничтожил меня. А я уничтожила его.
— Тогда зачем ты здесь? — спросил он. — Зачем ты помогаешь мне?
Ланфир перевела взгляд на окно, хотя за ним не было ничего, кроме камня.
— Потому что Морейн попросила меня об этом. А когда она просит… — Она усмехнулась. — Ну… когда она просит, я слушаю.
– Ты в меня не веришь, – Ранд наблюдал за ней.
— Мне это не нужно, — ответил Ланфир. — Мне всё равно, кто ты. Возрождённый Дракон, тень Льюиса Терина, фермерский парень из Двуречья. Мне всё равно.
— Тогда кто я для тебя? – Она снова перевела взгляд на него, на этот раз с чем-то вроде ухмылки.
– Видимо, это и есть ответственность. Да поможет мне Свет, но, кажется, мне придётся учить тебя выживать.
– Ты не кажешься мне заботливым человеком.
— Хорошо, — сказала она. — Потому что тебе не нужна забота. Тебе нужен кто-то, кто скажет тебе, когда ты ведёшь себя глупо, и даст тебе пощёчину, когда ты начнёшь изображать из себя мученика.
— Ты собираешься дать мне пощёчину? – Ранд моргнул.
– Если ты этого заслуживаешь. Возможно, меня пока не волнует твоя судьба. Но если Морейн втянет тебя в свои дела, я буду рядом, чтобы убедиться, что ты не сломаешься.
И, к своему удивлению, он рассмеялся. Совсем чуть-чуть. Это застало их обоих врасплох. Выражение лица Ланфир не смягчилось. Но что-то в ней изменилось. Она снова шагнула вперёд и ткнула пальцем ему в грудь.
– Я тебе не друг. Я тебе не враг. Считай меня… своей грозной родительницей, бесполезный ребёнок, – Ранд взглянул на неё.
— Это ведь Морейн? – Ланфир усмехнулась.
– Она твоя первая, а я — вторая. И это значит, что я буду той, кто научит тебя лгать, мошенничать и при необходимости сжигать дворцы. Потому что сейчас, Ранд Ал’Тор, ты чертовски скучный, – Ранд застонал и потёр лицо.
– Свет, помоги мне.
— Свет не слушает, — сказала Ланфир. — Но я слушаю. Так что давай приступим к работе.
***
Ланфир развалилась на краю каменной скамьи в личном саду Амерлин, вытянув ноги, как кошка на солнце, и наблюдала за тем, как Ранд пытается разобраться в особенно запутанном объяснении Тел’аран’риода. Он то и дело поглядывал на Морейн, явно надеясь, что она его спасёт или подтвердит слова Ланфир. Давным-давно было время, когда её дни были наполнены светом. Когда она была Мирин, полной сил и надежд, ходила босиком по нагретому солнцем камню, а её руки были заняты бумагами и теориями, которые ей не терпелось защитить. Она ходила по коридорам, где звучал смех, обменивалась колкостями с равными себе, которые бросали ей вызов, а не боялись её. Солнечный свет на её коже, аромат сада, роз, мяты и старого камня, согретого весной, почти заставили её поверить, что она снова та самая женщина, а не легенда и не чудовище. Она вспомнила, как однажды, когда она ещё была Мирин, сидела вот так же в старом саду Академии, сняв туфли, с грязью между пальцами ног, и слишком громко смеялась, растрепав волосы, и никто её за это не ругал. Теперь эта девушка казалась невероятно далёкой. Но она не исчезла. Морейн, всегда сохранявшая самообладание, стояла рядом, заложив руки за спину, безмятежная, как статуя, и такая же непроницаемая. — Мне казалось, ты сказала, что объяснишь ему, что такое Мир Снов, — мягко произнесла Морейн, хотя её взгляд, брошенный на Ланфир, был полон привычного холода. — О, так и есть, — сказала Ланфир, с наслаждением растягивая каждое слово. — Я просто дам ему немного помучиться. Он быстрее учится, когда ему неловко. – Вы двое невыносимы, – Ранд застонал и опустился на траву. Ланфир повернула голову к Морейн, её глаза блеснули. – Видишь, вот что происходит, когда пытаешься учить мальчика с помощью загадок и завуалированных истин. В итоге он начинает думать, что сны — это метафоры, и с закрытыми глазами идёт навстречу кошмарам, – Морейн приподняла бровь. — И твой метод заключается в...? – Прижать его к стене и спросить, чему он научился, – Ланфир слабо улыбнулась Ранду, – Он будет благодарен, когда перестанет меня ненавидеть. Ранд, зажатый между ними, как тростник в реке, поднял обе руки. – Кто из вас на самом деле хочет, чтобы я это понял, или мне просто вернуться к роли пастуха и позволить вам двум спорить о стилях преподавания? – Морейн изящно приподняла бровь, полностью игнорируя мальчика. – Возможно, если бы ты не дразнила его, он бы лучше усваивал информацию, – Ланфир улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, и в её улыбке читалась дразнящая угроза. — Но тогда ты не смогла бы так вздыхать при виде меня, Морейн Седай. Выражение лица Морейн не изменилось ни на йоту, но Ланфир поклялась, что её уши слегка покраснели. — Видишь? — Ланфир с притворным восторгом повернулся к Ранду. — Этот вздох. Так она выражает свою привязанность. Я живу ради этого вздоха. – Я думал, она просто раздражена, – Ранд моргнул. — Она была... Записывай, пастух. Вот этот тон? Это то, что Морейн называет привязанностью, – Ранд искренне не понимал. — Так и есть? – она повернулась к Ранду и подмигнула. – Да, это так. Помни: если она будет говорить слишком загадочно, просто моргни дважды, и я переведу. Я свободно говорю на языке Морейн, – Морейн медленно выдохнула, но не стала перебивать. — Послушай, — сказала Ланфир, слегка выпрямившись и чуть смягчив тон. — Тель’аран’риод — это не то место, где действуют правила. Это место, где ты выживаешь, полагаясь на инстинкты. Ты идёшь своим путём. Как только ты пытаешься контролировать его, как будто это мир наяву, он оборачивается против тебя. — Почему ты сразу этого не сказала? — спросил Ранд, нахмурив брови. — Я только что это сделала, — сказала она с ухмылкой. — Убедившись, что ты это запомнил. — Она всегда такая? – Ранд посмотрел на Морейн. — Только если ей кто-то нравится, — ответила Морейн. Ланфир бросила на неё взгляд. – Морейн, милая, если бы ты мне хоть немного нравилась, я бы уже сидела у тебя на коленях. — Тогда покажи мне, как сильно ты жаждешь моего внимания, дорогая. Гордость Ланфир вспыхнула. Но тело предало её, бросив в жар, снова перехватив дыхание, и ресницы лишь на мгновение опустились. О, теперь она понимала правила игры, написанные силой и сдержанностью. Морейн не нужно было повышать голос. Её власть заключалась в спокойной уверенности в том, что она может это сделать, а Ланфир ей позволит. — Ты собираешься игнорировать меня, пока я не начну умолять, не так ли? — прошипела она. В её голосе слышалась дрожь, вызванная яростью и нуждой. Морейн с мучительной грацией перевернула страницу. – Пока я не буду довольна твоей работой», — пробормотала она. Но её пальцы, всё ещё очерчивающие линии талии Ланфир, опустились ниже. Медленно, так медленно, что Ланфир почувствовала напряжение в каждой мышце, почти незаметное прикосновение кончиков пальцев к её коже. Она чувствовала, как по крупицам распадается на части под тяжестью слов Морейн. В её голосе звучал вызов, тихое требование чего-то, что она едва могла назвать. Чего-то, что Ланфир до сих пор не была вынуждена предлагать. – Докажи мне, Мирин , — сказала Морейн низким и ровным голосом. — Докажи мне, насколько ты отчаялась. Покажи мне, на что ты готова пойти, чтобы получить то, чего ты так жаждешь. В голове у Ланфир всё перемешалось. Ей по-прежнему хотелось нанести ответный удар, вспылить из гордости, но жар, разлившийся в её животе, заставил её колебаться. Вместо этого она сделала долгий судорожный вдох и слегка покачала бёдрами, чтобы почувствовать трение от сдерживания Морейн. Ей бросили вызов, и теперь ей ничего не оставалось, кроме как принять его. Она оказалась втянута в игру, и каждый сантиметр её тела жил в борьбе между гордостью и отчаянной потребностью быть на виду. Тогда было решено, что она сыграет для Морейн лучшую роль из всех, что у неё были.
