Истинные. Младшие

      Только Минхо принял тот факт, что у них с Джисоном есть еще один истинный — Хенджин, как система по поиску истинных ЕМТ обнаружила еще одного — совсем юного омегу по имени Феликс. В отличие от альфы Хенджина, омега Феликс понравился Минхо сразу же — это было похоже на любовь с первого взгляда, но был один нюанс: у Минхо на Феликса, как бы это сказать… в общем, с ним совершенно не хотелось интимной близости. А вот Феликсу очень хотелось этого с обоими его альфами. Но обо всем по порядку.       Феликс жил в другой стране и почти не знал языка, на котором говорили его истинные, но его это не остановило от того, чтобы буквально через месяц их общения (письменно и по видео) собрать вещи и переехать жить к Минхо, Джисону и Хенджину.       Первым он увидел Хенджина, который не стал ждать, пока Минхо припаркует машину, а тут же ломанулся в зону прилета, как только они доехали до парковки, проторчав перед этим почти час в пробке на подъезде к аэропорту и уже безбожно опаздывая. Хван успел как раз к моменту, когда восемнадцатилетний омега выходил из таможенной зоны с двумя чемоданами чуть ли не с него ростом и огромным рюкзаком наперевес. Как он один это дотащил, так и осталось загадкой, но как только Феликс почувствовал истинного, он побросал все свои вещи и буквально запрыгнул на руки к Хвану, который только и успел его подхватить, прежде чем губы Феликса впечатались в его собственные.       От такого напора у Хенджина закружилась голова, и истинные чуть не упали, но к счастью в этот момент подошли Минхо и Джисон, и помогли им устоять, в том числе от проявления слишком бурных чувств в общественном месте. Стоило второму альфе оказаться рядом, Ликс спрыгнул с Хвана и сгреб в охапку Минхо, который поначалу растерялся, но уловив от Феликса пьянящий аромат сахарного сиропа, сдался и крепко обнял в ответ.       — Это тебе, — прервал их идиллию Хан, протягивая Феликсу букет из разнообразных цветов.       — Благодарить, — месяц активного изучения языка не сделал акцент Ликса меньше.       Омега принял подарок и, солнечно улыбаясь, пожал протянутую ему руку:       — Очень радуюсь вы тут и я! — чуть ли не прыгая от счастья, заявил он.       Рады были все кроме Джисона, который очень настороженно принял то, что в их семье появился еще один омега. Нет, он, конечно, тоже с нетерпением ждал, когда Ли приедет, но совершенно не ожидал, что тот с ходу вот так нагло заявит свои права на альф — Джисоновых альф, между прочим. Ладно, уже не только Джисоновых, но старший омега привык думать так. И он не ожидал, что делиться окажется так неприятно.       Ситуация обострилась, когда у Феликса началась акклиматизация, и альфы сами не свои несколько дней прыгали вокруг младшего омеги, которому нездоровилось. Джисон первое время тоже пытался заботиться о Ликсе, но потом ему начало казаться, что он лишний в этой компании.       Когда альфы зашли на кухню, чтобы в сотый раз за день сделать Феликсу чай с печеньками, они застали там Джисона, с недовольным видом сидевшего на стуле, практически закинув ноги на стол.       — Хани, у тебя все в порядке? — взволнованно спросил Хенджин.       — А где ваш ненаглядный малыш?       — Он в спальне, температуру меряет, а что?       — Ничего, — пробубнил Хан. — Скачете вокруг него целыми днями как ненормальные, а у него всего лишь легкая простуда.       — А что, нам теперь его бросить, пусть сам как хочет справляется? — удивился Минхо.       — Он же еще совсем юный, недавно приехал и даже языка не знает… — начал Хван.       — И вообще, как будто мы вокруг тебя никогда не скакали, — перебил его Минхо.       — Это было так давно, что я уже и забыл, — проворчал омега.       — Вот как? Почувствовал теперь себя в моей шкуре, да? — позлорадствовал Ли, который сам был на месте Джисона, когда нашелся Хенджин.       — Иди к черту, — надулся Хан.       Поняв, что всё серьезно, Хенджин подошел к Джисону и протянул ему руку со словами:       — Хани, встань, пожалуйста.       — Зачем? — недоверчиво покосился тот.       — Сейчас узнаешь, — мило улыбнулся Хван.       Когда Джисон встал, Хенджин резко подхватил его под попу, развернулся вместе с ним и сел на освободившийся стул, усадив омегу на колени лицом к себе. Джисон ахнул и удивленно уставился на Хвана.       — Хани, милый, тебе бы хотелось, чтобы мы чаще показывали тебе свою любовь, да? — максимально заботливо поинтересовался Хенджин.       Ли подошел к омеге со спины и, наклонившись к нему, развратно скользнул руками по его груди:       — Если да — только скажи, и мы тут же это устроим, — томным голоском промурлыкал он ему на ухо.       — Минхо, я не в настроении! — нахмурился Джисон.       — Хенджину, значит, можно, а мне нет?       — Хенджин до меня не домогался, — возразил Хан.       — Он тебя к себе на колени усадил, — возмутился Ли.       — Усадил, чтобы спросить о моем душевном состоянии, а не чтобы руки распускать, в отличие от тебя.       — Минхо, если хочешь, можешь потом ко мне поприставать, — вмешался Хван, — но сейчас нам нужно обсудить важную тему.       — Какую? — спросил Ли.       Хенджин удивленно похлопал глазами на второго альфу, поражаясь его близорукости:       — Джисону не хватает нашего внимания. Так, милый?       — Да, — Хан склонил голову Хвану на плечо.       — Надо придумать, как это исправить.       — Какие варианты? — Ли присел на корточки рядом с истинными и улегся щекой на коленку омеги. — Сони, чего бы тебе хотелось? — уже серьезно добавил он.       — Как насчет того, чтобы мы с Минхо по очереди ходили с тобой на свидания? — предложил Хенджин. — Сразу вдвоем, думаю, будет нечестно по отношению к Феликсу — ему будет грустно оставаться одному дома, пока мы втроем развлекаемся.       — Хорошо, — поджав губы, кивнул Джисон.       — Тебе нравится эта идея?       Хан наконец-то поднял голову и с улыбкой посмотрел на Хенджина:       — Да.       — Вот и славно! — просиял тот. — Поцелуешь меня?       — Да, — еще более радостно ответил омега и сладко чмокнул Хвана в губы.       — А меня? — сделал жалобную моську Минхо.       — И тебя, — снисходительно усмехнулся Джисон и притянул Ли к себе для поцелуя.       Феликсу выделили отдельную комнату и, пока он хворал, он жил там, в то время как остальные истинные как и раньше ночевали в их общей спальне. Но Ликсу, конечно же, хотелось тоже спать с остальными, поэтому пришлось заказать кровать размера кинг-сайз. Пока брачное ложе ехало к новоиспеченной семье из четырех человек, кому-то нужно было ночевать с Феликсом, чтобы ему не было одиноко. И Хенджин радостно вызвался взять на себя эту ответственную обязанность.       — У-у-у, у кого-то сегодня будет первая брачная ночь, — подтрунивал Минхо, когда Хенджин забирал свою подушку, чтобы направиться в комнату Феликса.       — Прекрати, он же еще совсем юный.       — Хочешь сказать, что удержишься? — скептически скривился Джисон.       — Конечно, — невозмутимо ответил Хван.       — Утром проверим, — усмехнулся Минхо.       Когда Хван пришел к Феликсу, тот уже ждал его в постели. Хенджин на мгновение замялся, потом снял с себя домашние штаны и хотел стянуть футболку, но передумал и лег прямо в ней. Хван вскользь заметил, что Ликс лежал под одеялом в одних довольно откровенных трусиках; альфа не успел разглядеть, но готов был поспорить, что это стринги.       Хенджин выключил ночник и повернулся к Феликсу лицом.       — Как ты? — Хенджин не мог оторвать от Ликса глаз, насколько он ему нравился.       — Хорошо. А твой? — просиял тот.       — Тоже хорошо, — мило улыбнулся Хван. Он просто не мог не улыбаться, глядя на юного омегу, который был безумно хорошенький, нет, не так — он был ангельски прекрасен, а еще он был очень добрым, ласковым и немного наивным, скорее всего в силу своего возраста.       — Я ждать ты, — Ликс придвинулся, обнял истинного и уложил голову ему на плечо.       — Я тут, — Хван просунул руку под шею омеги и крепко обнял в ответ.       Запах сливок смешался с запахом сахарного сиропа, и Хенджин снова почувствовал, как у него кружится голова.       Не считая поцелуя в аэропорту, они еще ни разу не целовались, хотя по Ликсу было видно, что он весь горит от нетерпения.       — Джинни?       — Да.       — Я нравиться ты?       Ладонь Ликса скользнула по груди Хвана, и у того перехватило дыхание.       — Очень, — признался он. — А я тебе?       — Очень, — Феликс поднял на него свои карие глаза. Даже в темноте было видно, как они светятся радостью. — Целуй меня, просить.       У Хенджина внутри все сладко сжалось: он всю неделю ждал этого момента. Погладив Ликса по щеке, он ласково провел большим пальцем по скуле. Феликс прикрыл глаза и потянулся губами навстречу; его дыхание стало прерывистым. Их губы встретились, и Хенджин блаженно выдохнул. Он уже успел подзабыть, какое это наслаждение — целовать истинного в первый раз. А тем более он не знал, как приятно это может быть без всяких драм и трагедий, как было с его другими истинными, первые поцелуи с которыми были чем-то на грани нервного срыва.       Феликс целовал очень мокро и неумело, но так самоотверженно и отчаянно, что сердце щемило от любви к нему. Ликс закинул на Хвана ногу и вцепился пальцами ему в отросшие волосы. Хенджин пытался целовать более сдержанно, но от напора омеги сносило голову, и в итоге он поддался страсти и очень глубоко и чувственно поцеловал Феликса. Тот всхлипнул и сильнее подался альфе навстречу. Их тела сплелись в безумном любовном порыве, где уже было сложно различить, кто что трогает, гладит и целует, словно они стали одним целым.       Омега отчаянно стонал в губы Хенджину, который совершенно потерял счет времени, как вдруг Ликс разорвал поцелуй, громко вскрикнул пару раз и, скатившись с Хвана, испуганно уставился на него, стыдливо прикрывая свою промежность.       — Прости, прости, — зашептал он. — Я стыдно.       — Эй, малыш, все в порядке, — Хенджин догадался, что Феликс кончил и скорее всего впервые от контакта с другим человеком. Хван понимал, насколько для Ликса это был волнительный момент и, возможно, он хотел, чтобы это произошло иначе, а не во время поцелуя, пачкая нижнее белье. Поэтому Хенджин постарался вести себя максимально деликатно. — Я сейчас принесу тебе салфетки. Не переживай, я отвернусь или могу вообще выйти. А лучше знаешь, как поступим? — он вытащил из шкафа халат и закутал в него Ликса, а потом подхватил его на руки, словно выносит из ЗАГСа, и понес в ванную. — Вот, ты можешь принять душ.       Ликс светился радостью, пока альфа нес его в ванную. Ему была безумно приятна забота истинного. Феликс принял душ и вернулся в спальню, где его ждал Хван. Осмелев, Ликс скинул с себя халат, оставшись абсолютно голым.       У Хенджина снова перехватило дыхание — омега был идеальным: стройное подтянутое тело, узкие бедра, но круглая попка, розовые горошины сосков на небольших ореолах и аккуратный средних размеров пенис. Хван сглотнул и облизал пересохшие губы, чувствуя как к паху начинает приливать кровь.       — Я обещать не быть больше грязный, — смущенно поджал губы Феликс, забираясь на кровать.       — Все в порядке, мой ангел. Ты можешь делать всё, что захочешь и не стесняться.       — Все, что захочешь? — Ликс лег рядом и потерся щекой о щеку альфы, в то время как его ладонь скользнула по футболке.       — Угу, — кивнул Хван, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать.       Однако, когда он ощутил ладонь Ликса на своем возбужденном члене, его это тут же отрезвило, и он отстранился.       — Не сегодня, хорошо? — ласково прошептал он.       — Я делать не так? — растерялся Феликс.       — Нет, все хорошо. Просто давай не будем торопиться?       — Почему? Давай торопиться, просить, — взмолился омега.       — Солнышко, я тоже этого хочу, просто давай немного подождём?       — Это потому, я грязный сегодня?       — Нет, что ты! Это не потому что ты кончил, просто давай не будем торопиться. Доверься мне.       — Ты я любить? — глаза Феликса заблестели.       — Конечно я тебя люблю! Иначе я не стал бы тебя так целовать как сегодня. Дело не в этом.       — Я тоже ты любить, — просиял омега. — Давай не сегодня.       — Спасибо, — расплылся в нежной улыбке Хван.       — Завтра! — решительно заявил Феликс.       — Завтра?       — Не сегодня — завтра.       — Хорошо, — рассеянно кивнул Хенджин. — Завтра. А сейчас давай спать.       Если бы на следующий день Хван не отправился на работу, Феликс накинулся бы на него, как только проснулся, но увы, Хенджин ушел еще до пробуждения Ликса, которому никуда идти было не нужно, поэтому он мог спать сколько угодно. Вообще коллегиально было решено отдать Феликса на языковые курсы, причем основательные, где нужно было заниматься каждый день по несколько часов, а в оставшееся время делать домашку, а уже потом можно было думать о его поступлении в университет. До начала курсов оставался еще целый месяц, поэтому истинные решили по очереди брать отпуск, чтобы составлять компанию Феликсу. Пока Ликс болел, с ним сидел Хенджин, а теперь настала очередь Джисона, который вообще подумывал о том, чтобы уйти с работы и заниматься хозяйством, поскольку альфы зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить семью, а готовить надо было уже на четверых, и кто-то должен был следить за домом.       После разговора с альфами Джисон стал меньше ревновать их к Феликсу, но тем не менее относился к новому истинному настороженно — кто знает, что у него на уме — внешность бывает обманчива.       — Я помогать готовить еда! — заявил Ликс, выйдя из ванны и заметив, что Хан нарезает овощи для салата.       — Ты позавтракай сначала, а потом посмотрим, нужна ли мне будет помощь.       — Я хотеть помощь тебе, просить, — захлопал ресницами Феликс. — Я уметь делать еда.       — Делать еда, — усмехнулся над его акцентом Джисон. — Ну и хорошо, завтракай, а потом поможешь мне с пиццей. Ты любишь домашнюю пиццу?       — Любишь, — закивал Ликс. — Любишь птицу: курица и эм-м-м другой, большой. На праздник.       — Индейка, что ли?       — Да-да, дейка!       — Индейка.       — Индейка, — исправился младший.       — Только я не про птицу говорил, а про пиццу, круглую такую из теста. Ты знаешь, что такое тесто?       Ликс растерянно помотал головой.       Джисон понял, что без Гугла тут не обойтись, он открыл изображения пиццы, и Феликс просиял:       — Окономияки!       — Окно куда? Ладно, главное, что ты понял. Будем сегодня готовить, хорошо?       — Да! — уверенно кивнул Ликс, дожевывая омлет.       — Ликси, можно личный вопрос? — деловито спросил Джисон, замешивая тесто.       — Да, — закивал Феликс, нарезая грибы. Хоть общение давалось ему с трудом, он очень любил разговаривать с истинными.       — У тебя до Хенджина было с кем-то?       — Что было? — на всякий случай уточнил Ликс.       — Ну… Секс.       — У меня с Хенджином не было.       — А, ой. Извини, — смутился Джисон. — Просто ты вчера так стонал, а потом вы тут по коридору бегали в душ, вот я и решил…       — Сегодня, — просиял младший, отложив нож и взял масло для сковородки.       — Что сегодня?       — Сегодня секс с Джинни.       — Вы договорились на сегодня? — Хан отложил ненадолго тесто.       — Угу.       — Оу… Это будет твой первый раз?       — Конечно! Я ждать истинный. А ты?       — Я тоже, — тепло улыбнулся Хан, ему нравилась непосредственность Феликса. Захотелось дать ему парочку наставлений на правах более опытного омеги. — А ты в курсе, как все будет происходить? Ты изучал эту тему? — Джисон вытер руки о передник.       — Да, у нас в школе говорить нам на урок, и я смотреть образование видео про секс, — Ликс выложил грибы на сковородку.       — А, ну здорово. Волнуешься?       — Немного, но я очень радоваться, я хотеть очень.       — Волноваться тебе не о чем, Хенджин очень внимательный любовник, думаю, что все пройдёт прекрасно.       — А как быть у вас с ним в первый раз?       — Мой первый раз был с Минхо. Вот, возьми лопатку, чтобы помешивать.       — А! С Минхо. Как это быть?       Джисон смутился, хоть и сам начал эту тему. Он ненадолго замолчал, на него нахлынули приятные воспоминания. Преодолевая стеснение, он все же рассказал Феликсу про их первую ночь с Минхо. Под конец рассказа оба стояли с красными ушами. А грибы были уже пожарены и остальные ингредиенты готовы.       Ликс слушал не перебивая, и только когда Хан закончил, он прошептал:       — Ух ты… Такой сильный страсть. Спасибо за искренний история. Я очень ждать секс с Джинни. Я думать, все быть прекрасно. Ты хотеть, я завтра тебе рассказать, как все быть?       Ликс выглядел таким доверчивым и искренним, что у Джисона отпали все сомнения по поводу этого парнишки — он был само очарование.       — Конечно, я с радостью выслушаю.       — Теперь мы други? — расплылся в довольной улыбке Феликс, который все это время переживал из-за настороженного отношения старшего омеги к нему.       — Да, теперь мы друзья, — мило заулыбался Хан.       — Обнимать можно?       — Конечно! Иди сюда!       Парни покидали поварешки и крепко сжали друг друга в объятиях.       Джисон почувствовал, как аромат ванили и сахарного сиропа разлился по кухне. Захотелось чего-то сладкого. Например, губ Феликса, но он смутился этой мысли и разжал руки. Да, их альфы любили друг друга, но Хан никогда не замечал за собой тяги к омегам. В голове стали роиться мысли:       «Неужели с истинными все вот так просто? Неужели и у них с Феликсом будет что-то кроме дружбы? Хочет ли этого Феликс? Хочу ли я, или это был просто мимолетный порыв?»