Истинные. Младшие

      Дорога домой показалась Феликсу вечностью. На первой же заправке, где он нашел тест на беременность, Ликс побежал в туалет. К его величайшему сожалению тест показал две полоски.       — Глупый! Глупый омега! Каким местом ты думал, когда соглашался? — плакал Феликс, сидя в кабинке и не желая выходить, чтобы своими слезами не расстраивать Минхо.       Он проторчал там целую вечность, до тех пор пока Ли не начал волноваться и звонить ему. Тогда младший вытер слезы и с притворной улыбкой пошел обрадовать своего альфу.       — Ну что? — Минхо всего трясло от нетерпения.       — У нас будет малыш, — скромно улыбнулся Феликс, протягивая тест.       — Слава богу, — облегченно выдохнул Ли-старший и сгреб своего парня в охапку. — Я тебя обожаю, котенок.       — И я тебя, — тихо прошептал Ликс, стараясь снова не расплакаться.       Приехали они уже к вечеру. Джисон и Хенджин в этот момент ужинали, но, услышав, как хлопнула входная дверь, всё побросали и побежали в коридор.       — Мы дома! — громко крикнул Феликс. Несмотря на усталость, он запрыгнул на руки Хенджину и поцеловал.       Джисон подбежал и обнял младшего со спины:       — Наконец-то!       Минхо остался стоять в стороне. Заметив это, Хван отпустил Феликса, позволяя Хану его обнять и поцеловать, и подошел к альфе:       — С возвращением, любимый, — он легонько боднул Минхо лбом, а затем нежно чмокнул в губы.       — Ликси, ты голодный? — затараторил Джисон, как только Феликс перестал его целовать.       — Мы поели на заправке.       — Привет, Хани, — Минхо сделал попытку обнять Джисона, но тот отшатнулся.       — С тобой я потом поговорю, — сухо ответил он.       — Ты обижаешься на меня?       — Я сказал — потом, — сурово отрезал омега.       — Тогда я пойду в душ, — буркнул Ли. — Джинни, потрешь мне спинку?       — С радостью, — расплылся в лукавой улыбке Хван и поспешил на всякий случай за смазкой.       Феликс переоделся и устало завалился на кровать в спальне, протянув руки навстречу Джисону.       — Любимый, полежи со мной.       — Конечно, солнышко, я так соскучился, — он приютился рядом, крепко обнял младшего и принялся целовать его висок, щеку и шею. — Боже, как вкусно ты пахнешь! Кажется, что тебя не было целую вечность!       — Я тоже очень скучал, — Феликс развернулся и поцеловал Джисона.       — Как хорошо, что до универа еще несколько недель, и мы каждый день будем вместе!       — Хани, мне нужно кое-что тебе сказать, — прошептал Ликс.       — Что?       — Я, кажется, не пойду в университет.       — Почему? Неужели передумал? — Хан удивленно уставился на истинного, который еще буквально месяц назад грезил о том, как будет наконец-то учиться в вузе.       — У нас с Минни будет малыш.       — В каком смысле? — глаза Джисона стали еще шире.       — Я беременен. Я знаю, что тест может быть ложноположительным, и через неделю нужно будет его повторить, но, учитывая обстоятельства, я почти уверен, что беремен. Принюхайся, у меня уже начинает меняться запах.       Джисон не знал как реагировать, вроде бы новость была радостной, но Феликс сообщал ее совсем не весело.       — Поздравляю, — растерянно пробормотал старший омега.       — Спасибо, — Ликс грустно поджал губы.       — Ты счастлив, что станешь папой?       — Да, конечно, да, — натянуто улыбнулся Феликс.       — Солнышко, посмотри на меня, — Хан осторожно взял лицо младшего в свои ладони и увидел, как у того блестят глаза. — Ты уверен?       — Хани, обещаешь, что никому не скажешь?       — Конечно!       — Я не уверен, что готов.       Джисон тяжело вздохнул:       — Это получилось случайно?       — Нет, — из глаз Феликса потекли слезы. — Я думал, что хочу, но теперь не уверен. Я просто не хочу, чтобы Минни знал про мои сомнения — он так счастлив.       — Это была его идея? — догадался Хан.       — Да, — виновато склонил голову Ликс. — Но ты не подумай, я сам согласился.       — Я знаю, как Минхо умеет уговаривать, если ему что-то надо — мне ты можешь не рассказывать, — сурово отрезал Джисон.       — Хани, умоляю, не говори никому, что я не хочу… — Феликс осекся. — Что я не уверен, хочу или нет… Не говори никому, умоляю.       — Хорошо, — снова вздохнул Хан, — про это не скажу, но я все равно выскажу ему всё, что я о нем думаю. Причем сейчас же! — добавил он, услышав, как открылась дверь ванной.       Джисон пулей вылетел из спальни — внутри все кипело: “Феликс беременный, он плачет, он не хотел этого, он наверняка что-то недоговаривает, Минхо уломал его, а что, если он силой сделал ему ребенка?” — Хан не знал, что и думать.       Он наткнулся в коридоре на истинного и, быстрее, чем успел сообразить, влепил ему пощечину:       — Мерзавец! Эгоист!       — Хани, что случилось? — обалдел Хенджин, вставая между истинными.       — Он же сам еще совсем ребенок! О чем ты только думал?! — никак не мог успокоиться омега, выкрикивая из-за спины Хвана. — Ему учиться надо, а не младенцев нянчить.       На крик выбежал Феликс. С испугом и мольбой он уставился на Джисона:       — Хани, пожалуйста!       — Он не ребенок, ему 19, у твоего папы уже твой брат в этом возрасте был, — парировал Минхо, наконец сообразив в чем дело.       — О чем вы все говорите? — и только Хенджин решительно не понимал, что происходит.       — У нас с Феликсом будет малыш, — пояснил Минхо.       — Что? Правда? Но, когда вы успели?.. — обомлел второй альфа и перевел взгляд на Феликса. — Почему ты плачешь, ангел? Ты не рад?       — Рад.       — Ликси, — Минхо испуганно подбежал к младшему и отгородил его от остальных. — Он просто устал, ему нужно в душ и в кроватку.       — “Кроватку”?! Тьфу! Ты даже разговариваешь с ним как с ребенком, а говоришь, что он уже готов стать папой, — опять завелся Джисон.       — Хани, милый, тише, — снова вступился Хенджин и обнял разбушевавшегося истинного.       — Джисон, ты не в себе, тебе нужно успокоительное! — заметил Минхо, чем еще сильнее завел омегу.       — Это ты не в себе! Творишь всякую хуйню, совершенно не думая об окружающих! То тайком свалил на целый месяц, теперь вернулся, и что? Сделал Феликсу ребенка! Доволен?! Наделал делов!       — Это было наше общее решение! Да, малыш?       — Угу, — робко кивнул Ликс и с мольбой уставился на Джисона.       — Даже если так, ты старший, ты не должен был этого допустить, Феликсу еще рано иметь детей, ему нужно думать об учебе.       — Ликси уже в состоянии сам принимать решения, да, детка?       — Хани, Минни прав, не волнуйся, все будет хорошо, — Хеднжин обнял Джисона. — Пойдем на кухню, всем нужно успокоиться.       — Бусинка, ты чего так завелся? — спросил Хван, усаживая омегу себе на колени.       — Джинни, ты не понимаешь… — начал было тот, но осекся, вспомнив про свое обещание. — Ты же сам говорил, что Феликсу надо учиться, что ему не до детей.       — Ты ревнуешь, что ли? Переживаешь, что мы не стали заводить ребенка, а они…       — Да нет же! — перебил его Хан. — Дело вовсе не в этом! Просто я… Я не могу тебе сказать.       — Почему? — понизил голос Хван. — Ты можешь мне доверять.       — Я знаю, но я пообещал Феликсу не говорить.       — Ты меня пугаешь. Это что-то серьезное?       — Пожалуйста, не заставляй меня нарушить обещание, — взмолился Джисон.       — Хорошо, прости. На самом деле, я хотел сказать, что раз уж Ликси ждет ребенка, то мы могли бы тоже в следующую твою течку попробовать.       — Что ты имеешь в виду? — интонация Хана стала гораздо мягче.       Хенджин прижал омегу к себе и прошептал ему в губы:       — Если ты все еще хочешь от меня ребенка, то можно попробовать, чтобы ты зачал его в следующую течку. Тогда у вас с Феликсом малыши родятся практически одновременно и будут как двойняшки. Разве не здорово?       — Ты правда этого хочешь? — еще сильнее смягчился Хан.       — Очень, — Хван нежно вплел пальцы в волосы Джисона и поцеловал его. — А ты?       — Я тоже очень этого хочу, любимый, — прошептал разомлевший Хан. — Но я зол на Минхо, не потому что ревную. Я правда считаю, что он поступил необдуманно. И причем уже не в первый раз!       — Я тебе верю, мой хороший. Но что сделано, то сделано. У нас в семье будет малыш. Остается только радоваться.       — Я все равно считаю, что Минхо поступил эгоистично. Он просто хотел сильнее привязать к себе наше солнышко.       — Возможно, но мы свечку не держали и всей правды не знаем.       — Я знаю, — прошептал Хан. — Но я не могу тебе сказать. Просто поверь мне, что Минхо поступил как мудак.       — Хорошо, я тебе верю, но поскольку я не знаю подробностей, то не могу злиться на Минни.       — Понимаю…       — Тебе уже лучше?       — Да, но я все равно очень переживаю за Феликса. У меня к тебе просьба, я хочу сегодня спать с Ликси, уведи Минхо ночевать в другую комнату под любым предлогом.       — Но мы уже потрахались в душе.       — Ну придумай еще что-нибудь.       — Хорошо.       — Спасибо.       — Ты что-то задумал?       — Просто считаю, что Ликси нужно отдохнуть от гиперлюбви Минхо.       — Спасибо, что не злишься на меня, — прошептал Минхо, обнимая Хенджина после еще одного страстного секса.       — Я не могу злиться, я слишком сильно тебя люблю, — признался Хван. — Хотя я согласен с Хани, что ты поступил необдуманно. И все еще считаю, что тебе нужно сходить к врачу, проверить свою нездоровую импульсивность.       — Да схожу я, схожу, не начинай, — заворчал Ли.       — На этой же неделе.       — Хорошо, — отрезал Минхо.       — Ну не дуйся, я же о твоем здоровье переживаю.       — Я знаю, извини.       — Все в порядке.       — И прости, что мы вот так резко и надолго уехали, но мне правда было жизненно необходимо побыть с Ликси наедине.       — Тебе не у меня надо просить прощения, а у Джисона.       — Он сильно злится?       — Да, думаю, какое-то время тебе лучше к нему не подходить.       — Черт. Я не хотел, чтобы все вот так вышло, не знаю, что было у меня в голове. Наверное мне правда нужно к врачу.       Когда второй тест подтвердил беременность, Феликс позвонил родителям сообщить, что они скоро станут дедушками. Но те не пришли в восторг от такой новости.       — Ох, малыш, я же тебя предупреждал, что в таком возрасте тяжело растить ребенка, еще и мы с отцом далеко, — покачал головой папа.       — Вас разве в школе не учили предохраняться? — ворчал отец.       — Не переживайте, Джисон будет помогать мне с ребенком, — пытался утешить их Ликс.       — Зря мы пошли у тебя на поводу и разрешили сдать тест до поступления в институт. Отучился бы спокойно, подрос, а потом уже о семье думал, — продолжал негодовать отец.       — Может, мне приехать, чтобы помогать тебе с ребенком? — обеспокоенно спросил папа.       — Не надо, мы справимся, нас четверо.       — Ох-ох-ох, — тяжело вздохнул папа. — Как знаешь конечно, но если что, я готов.       — Спасибо.       — И все-таки я очень недоволен поведением Минхо, ему нужно было дать тебе закончить университет, прежде чем оплодотворять, — строго заметил отец.       — Пожалуйста, не надо, — взмолился Феликс. — Минни очень меня любит и очень ждет этого ребенка.       — А ты сам-то ждешь?       — Да, — Ликс отвел глаза, чтобы родители ничего не заподозрили, и ему удалось их провести.       Не дожидаясь окончания отпуска, Минхо вышел на работу, потому что за три недели его отсутствия накопилось множество срочных дел. Феликс и Джисон опять оставались дома вдвоем, когда альфы уходили на работу; они готовили еду и занимались прочими делами, но Ликс все это время ходил погруженный в свои мысли, от прежнего солнышка снова не осталось и следа.       — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Хан, усаживая младшего на диван.       — Нормально, — вяло отозвался тот.       — Точно?       — Я не знаю, — вздохнул Феликс. — Чувствую себя словно в ловушке.       — Почему?       — Минни так рад, что у нас будет малыш, а я…       — Слушай, если ты не хочешь этого ребенка, ты не обязан рожать, — вкрадчиво сказал Джисон.       — Что ты имеешь в виду?       — Еще не поздно сделать аборт.       — Ты с ума сошел? — отпрянул Ликс.       — А что в этом такого? У меня друзья делали.       — Нет, я на такое не пойду.       — Ладно, извини, я просто переживаю за тебя.       — Спасибо, — Феликс лег головой на колени Хану, позволяя тому гладить себя по голове и спине, и тихонько заплакал.       — Бедный наш малыш, не плачь, я буду тебе помогать. Мы все будем помогать, — успокаивающе шептал Джисон, а про себя думал: “Гребанный Минхо, чтоб тебя! Что ты натворил?”       Через неделю Ли-старший все же дошел до эндокринолога, и тот назначил ему сдать кучу анализов. Когда Минхо с результатами вернулся к врачу, у того глаза на лоб полезли:       — Как вы вообще еще живы с таким состоянием гормонов? У вас зашкаливает вообще все, что только может! Обычно с такими анализами уже в реанимации лежат! Расскажите мне еще раз о симптомах с самого начала.       И Минхо во второй раз поведал врачу историю про истинных.       — Ну да, да, в медицинской практике описаны случаи, когда гормональная система давала сбой из-за наличия сразу нескольких истинных. Но где вы раньше были?       — Я не знал, что все так серьезно, — виновато склонил голову Минхо.       — А самому-то вам как жилось со всеми этими симптомами?       — Плохо.       — И чего мы тогда тянули?       — Ну я…       — Ох уж эти альфы, приходите только когда уже при смерти, а к врачам потом претензии.       — Простите.       — Ну что ж, будем лечить. Но сразу предупрежу: случай у вас тяжелый и лечение будет долгим и неприятным.       — Насколько неприятным?       — Лекарство, которое я вам пропишу, влияет на либидо.       — Каким образом?       — Снижает практически до нуля. Но не переживайте: как только лечение закончится, всё опять придет в норму.       Вердикт был неутешительным. К тому же врач сказал, что если бы Минхо пришел хотя бы на полгода позже, в его организме мог бы начаться необратимый разрушительный процесс, а вот если бы он пришел, как только нашелся Хенджин, то принятие новых истинных далось бы вообще без каких-либо проблем.       Ли-старшему пришлось выслушивать от Хенджина и Феликса бесконечные обеспокоенные “а мы тебе говорили”, но это было ерундой на фоне абсолютного равнодушия Джисона, который вел себя так, как будто Минхо не существовало.       — Хани, давай поговорим, умоляю, — как-то раз не выдержал альфа.       — Я не хочу с тобой говорить, — отрезал Джисон.       — Я не специально все это делал, у меня проблемы с гормонами, из-за них я был не в себе, но я уже начал пить лекарства и скоро всё снова наладится.       — Поздравляю.       — Ну, Булочка, — Минхо предпринял рискованную попытку обнять омегу за что получил по рукам.       — Не трогай меня! — взбесился Хан. — Если ты думаешь, что твоя болезнь тебя оправдывает, то это не так! Мы все уши тебе прожужжали, что тебе нужно идти лечиться, а ты вместо этого убежал в лес и сделал Феликсу ребенка! А-а-а! — вскипел он. — Не хочу с тобой разговаривать. И не смей подходить ко мне, иначе я перееду жить в свою квартиру, ясно?       — Я настолько тебе неприятен? — обомлел Минхо.       — Да! Я простил тебя, когда ты заставил выбирать между тобой и Джинни, простил, после того как ты покалечил его, но я говорил, что больше я тебя прощать не буду.       — Но, Хани… Как же мы тогда будем?.. — слова застряли в горле.       — Я не знаю как, — устало ответил Джисон. — Ты все испортил, Минхо. На этот раз окончательно. Больше никаких шансов я тебе давать не намерен.       — И кто мы теперь будем друг другу?       — Не знаю, — спокойно и немного с вызовом сказал Хан. — Дальние родственники, соседи, кто угодно, только не любовники и не друзья.       — Но я люблю тебя.       — Надо было думать об этом раньше, до того как ты сбежал, а теперь уже поздно. Обратного пути нет, — со стороны могло показаться, что Хану всё равно, но на самом деле он был просто слишком сильно обижен на Минхо, и тот его уже порядком достал своими выходками.       — Но, Пирожок…       — И да, не называй меня так больше никогда! — на последнем слове его голос дрогнул и он поспешил уйти, чтобы альфа не увидел его слез.       Для Ли этот разговор стал настоящим шоком. Он понимал, что накосячил, знал, что делает что-то не то и когда сбежал с Феликсом, и когда заделал ему ребенка — он чувствовал, что у этого всего могут быть негативные последствия, но он оказался совершенно к ним не готов. Минхо наивно полагал, что после того, как Ликс забеременеет в их большой семье наконец-то начнется идиллия, но все окончательно развалилось: Джисон переехал жить в гостевую комнату; Хенджин и Феликс по очереди ночевали там с ним; Ликс стрессовал из-за ссоры своих истинных и считал, что тоже виноват, ведь, если бы он не согласился уехать в глэмпинг и зачать ребенка, ссоры бы не было. К тому же от прописанных лекарств Минхо чувствовал себя просто отвратительно: его тошнило, он стал вялым и у него полностью пропала способность возбуждаться, из-за чего он чувствовал себя словно кастрированным. Он больше не мог удовлетворять ни Фелиска, ни Хенджина, мало того, он даже думать про это не хотел.       В таком аду прошло несколько месяцев. Минхо начал замечать, что Феликс только делает вид, что рад, а на самом деле грустит, но он старался отгонять от себя эти мысли. Ли думал, что омега просто нервничает перед тем, как стать папой, и его можно было понять. Минхо тоже нервничал, все же первый ребенок как-никак. Скоро их жизнь должна была радикально измениться. Ли хотел большую семью и много детей, но после лечения его либидо все никак не возвращалось и это начало пугать.       По идее, сразу после окончания приема лекарств побочка должна была пройти, но не прошла. Гормоны наконец-то пришли в норму, все анализы были в порядке, а врачи разводили руками.       — Это мое наказание за халатность, — сетовал Минхо, лежа в объятиях у Хенджина. — Похоже, я теперь навсегда останусь импотентом.       — Я верю, что со временем все восстановится, — утешал его Хван.       — Если бы ты знал, как я устал ничего не чувствовать. Это даже сложно описать словами. Это безумно выматывает. Раньше у меня такое было только к Феликсу, а теперь к вам всем.       — Называется: почувствуй себя бетой, — пошутил Хенджин.       — Если бы. Даже беты способны возбуждаться, а я… Причем, я чувствую ваши запахи, но они во мне абсолютно ничего не вызывают.       — Бедный мой альфа, — Хван погладил Минхо по спине. — Я тоже ужасно соскучился по нашей близости. Не представляешь, как мне сейчас хочется тебя поцеловать.       — Поцелуй!       — Что? Я думал, ты ничего такого не хочешь.       — А вдруг захочу? Вдруг ты поцелуешь и все заработает?       Хенджин мягко улыбнулся, чувствуя как от предвкушения у него начали бежать мурашки по спине. Они так давно не целовались, что казалось, будто это их первый раз. Хван прислонился лбом ко лбу Минхо и облизал свои пересохшие губы. Ли прикрыл глаза и подался навстречу истинному. Их губы легонько соприкоснулись, и Хенджин удовлетворенно вздохнул. Он вплел пальцы в волосы Ли, осторожно посасывая его нижнюю губу, а потом легко провел по ней языком. Минхо постарался ответить на поцелуй, но понял, что не чувствует ровным счетом ничего.       — Прости, — отстранился он. — Чуда не произошло.       Хенджин тяжело вздохнул:       — Ничего страшного, я подожду еще.       — Только зря тебя с толку сбил.       — Все в порядке, подумаешь, возбудился немного, — хихикнул Хван, поправляя ставшие тесными трусы.       — Иди к ним.       — К кому? — нахмурился Хенджин.       — К нашим омегам, пусть они помогут тебе с этим, раз я не могу.       — Пф-ф-ф, тоже мне проблема, ничего страшного, потерплю, мне не привыкать.       — У тебя уже что-то было сегодня с ними? — с каплей зависти в голосе спросил Минхо.       — Нет.       — Ну тогда иди.       — Да хватит меня выгонять, — рассмеялся Хенджин. — Я сегодня ночую с тобой и не намерен никуда уходить только потому что у меня член встал.       Но Минхо было не до смеха:       — Зачем я тебе такой неполноценный? — очень серьезно спросил он. — Даже трахнуть не могу. Что я вообще за альфа такой?       — Замечательный альфа, мой любимый. Можно подумать, что ты только ради секса мне нужен.       — От меня только сплошные проблемы, — чуть ли не всхлипнул Минхо. — Я столько плохого тебе сделал, а ты продолжаешь меня любить.       — Эй, Минни, родной, ты чего? Ты забыл сколько хорошего ты мне сделал?       — Ничего.       — Неправда! — выпалил Хван, когда понял, что все серьезно. — Ты помог мне устроиться на работу, ты разрешил нам с Хани встречаться, ты позволил мне переехать жить к вам, хотя терпеть меня не мог. А сколько раз ты заботился обо мне в бытовом плане, я даже сосчитать не смогу. В конце концов ты моя первая любовь!       — Я твоя первая любовь? — прошептал Ли. — Разве не Хан?       — Нет, его я полюбил уже позже, когда мы начали плотнее общаться, а в тебя я влюбился с первого взгляда.       Минхо поджал губы и его подбородок задрожал, а глаза заблестели:       — Спасибо.       — За что?       — За всё, за то, что ты есть у меня, за твою любовь и поддержку, за то, что ты не просто мой истинный, но еще и самый близкий друг. Я очень-очень сильно тебя люблю.       — И я тебя, Минни, — Хван прижал Ли к себе и поцеловал в висок. — И я всегда буду с тобой, что бы ни случилось.       В черную пятницу Джисон и Хенджин поехали в магазин покупать Хану новый телефон на распродажах, а Минхо с Феликсом остались дома. Они только что поужинали: Минхо наливал им чай, а Ликс скроллил ленту новостей, как вдруг наткнулся на ужасающие кадры: в новостях передали, что в гипермаркете, куда за покупками поехали их истинные, из-за огромного наплыва покупателей обрушился пол. Сотни людей провалились на подземную парковку, множество пострадавших и раненных, сообщалось даже о погибших.       — Хани! Джинни! — прокричал Феликс, чувствуя, как начинает задыхаться. Минхо схватил телефон и начал звонить Хенджину, но тот не отвечал. Тогда он позвонил Джисону, но тот тоже не взял трубку. Феликс также безуспешно пытался дописаться и дозвониться до истинных. Когда ему это не удалось, он расплакался:       — Минни, а, что если они пострадали?       — Нет, нет, быть такого не может, мы бы почувствовали, — постарался утешить Минхо.       — Но у меня предчувствие, что происходит или произойдет что-то плохое! — признался младший. — У тебя нет?       Минхо тоже почуял неладное, но не подал виду.       — Ты просто понервничал, вот тебе и кажется.       В этот момент перезвонил Хенджин.       — Вы живы, слава богу! — воскликнули Минхо и Феликс.       — Да, — удивленно протянул Хван. — А что случилось?       — Вы не в магазине?       — Нет, мы не смогли припарковаться и поехали пока что в кафе, переждать наплыв покупателей.       — Вы не видели новости? В гипермаркете обрушился пол!       Пока Минхо пересказывал последние события, Феликс схватился за живот и сполз на пол.       — Что с тобой? — Минхо в ужасе заметил, что на стуле осталось огромное кровавое пятно. — Ликс! Я потом перезвоню, — крикнул он и откинул телефон, — Ликс!       Минхо попытался поднять младшего, но тот отказывался вставать.       — Живот, — стонал он, — очень сильно болит живот, — к тому моменту уже приличная часть штанов Феликса пропиталась кровью.       Минхо в панике начал звонить в скорую, но линия была перегружена. Когда он наконец-то дозвонился, ему сообщили, что свободных машин нет, — все уехали спасать людей из обрушившегося гипермаркета.       Ли-старший завернул истинного в простынь, взял на руки и поспешил к машине. Он уложил омегу на заднее сидение и помчался в ближайшее отделение скорой помощи. Пока он ехал, перезвонили испуганные Хенджин и Хан, спросить, что случилось. Минхо сообщил, что у Феликса началось кровотечение, назвал адрес больницы и сказал ехать сразу туда.