Истинные. Младшие

      Истинные навсегда запомнили день, когда в их жизни появился Ян Чонин — невысокий брюнет в клетчатой рубашке, драных джинсах и грязных черно-белых кедах. Ему не так давно исполнилось восемнадцать, но по взгляду было заметно, что парень уже повидал жизнь во всей ее красе. В отличие от Феликса, который с первой секунды демонстрировал свою любовь и желание тактильного контакта с истинными, Чонин с порога заявил, что он нетактильный, асексуальный интроверт.       Он пришел знакомиться прямо в дом истинных, минуя все условности про встречи на нейтральной территории. Его ни капли не удивляло, что у него несколько истинных, поскольку сам он вырос в семье, где было три истинных: два альфы и один омега.       — Сразу предупрежу, что трахаться я ни с кем не буду, — проходя в гостиную, заявил Чонин. — И обнимать меня тоже не надо, спасибо, — осадил он Феликса, наивно протянувшего к нему руки. — Сколько комнат? — осматриваясь, спросил Ян.       — Две спальни и вот эта гостиная, — опешив от такого прагматизма, пробормотал Джисон.       — Пиздец! Мда, для пятерых будет тесновато, — недовольно поджал губы Чонин и без приглашения плюхнулся в кресло.       — Мы планируем покупать дом, — приветливо сообщил Хенджин, который увидел в этом колючем на первый взгляд мальчишке что-то знакомое и родное.       — А ты уже собрался переезжать к нам? — притворно дружелюбно улыбнулся Минхо, усаживаясь на диван, рядом с истинными.       — У меня, блять, нет выбора, нахуй. Родителям в тягость содержать еще один рот, тем более, что папенька беремен очередным Яном. Чтоб его…       — Вот как. Это они настояли, чтобы ты прошел тест? — догадался Хан.       — Еще бы, ёпта. Я же не дурак, чтобы добровольно в восемнадцать лет семью создавать, — хихикнул Чонин и расплылся в озорной улыбке. — Тем более, что я еще шарагу не закончил.       Феликс, нахмурившись, прильнул к Хенджину, и тот ласково обнял младшего омегу.       — Ой, сорян, я забыл, что ты тоже еще пиздюк, — подмигнул Ликсу Ян. — Не знаю, что двигало тобой, но я честно признаюсь, что пока нихуя не нагулялся.       — Ты же асексуал, — с подозрением склонил голову Минхо.       — Не нагулялся, не в смысле не натрахался с кем попало. Я в прямом смысле, что пока не готов становиться домоседом, нахуй. Хочу ходить на тусовки, на концерты, в клубы. Ну и вся эта хуйня. Ну вы поняли.       — Тебе никто не будет запрещать этого делать, — успокоил его Хенджин.       — Да, мы не собираемся привязывать тебя цепью к плите, если ты об этом, — ехидно ухмыльнулся Минхо.       — Мерси, — Ян кинул на Ли-старшего озорной взгляд, и у того пробежали по телу мурашки. Чонин был харизматичный и притягательный. Когда он молчал, его можно было назвать милашкой, но стоило ему открыть рот, сразу становилось понятно, что этот малый за словом в карман не полезет.       Минхо поймал себя на желании обнять Яна, но тут же отогнал от себя эту мысль:       — Но если будешь наглеть, то пулей отсюда вылетишь, — невинно добавил Ли.       — Минхо! — тут же встрепенулся Хан.       — Я просто на всякий случай предупредил.       — Я тебя понял, — кивнул Ян. — Предки у меня строгие, так что правила соблюдать я умею.       — Если твои родители спешат от тебя избавиться, ты можешь переехать к нам, мы все равно все спим в одной спальне, так что вторую можешь занять ты, — радушно предложил Хенджин.       — Но там все шкафы заняты моими вещами, — взволнованно напомнил Феликс.       — Не переживай, куколка, у меня из вещей, блять, только трусы и зубная щетка, — загоготал Чонин.       — Я тебе не куколка, — нахмурился омега.       — Извини, просто ты такой красивый, словно кукла, — Ян задумался и осмотрел истинных. — Так-то вы все красавцы, но вот Ликс похож на куклу или на ангела, — уже серьезнее произнес он.       — Спасибо, — щеки омеги зарделись алым.       — Ты, кстати, тоже очень красивый, — робко признался Феликс.       — Мы истинные — это естественно, что мы кажемся друг другу красивыми, — закатил глаза Минхо.       — Дело говоришь, батя, ёпта.       — Не вздумай меня так называть! — Ли со вздохом зажмурился, сдерживая порыв выругаться.       — Ты всего на несколько лет младше моего второго отца.       — Это не повод. Я твой истинный, если ты забыл, и нянчиться с тобой не собираюсь.       — За это премного благодарен. Ненавижу, когда со мной носятся как с ребенком, нахуй. Кстати, надеюсь, вы в ближайшее время никого рожать не собираетесь? Я пиздец как устал от орущей оравы детей у нас дома, хочется хотя бы пару лет пожить в тишине и покое.       Джисон недовольно надул губы:       — Этого мы тебе обещать не можем. Но, пока вы с Ликси учитесь, скорее всего детей заводить не будем.       — Боже! Да я, блять, ради этого готов вечно грызть гранит науки, а-ха-ха, — загоготал Ян, но, увидев недовольные лица, осекся. — Простите.       Обсудив все нюансы по переезду и совместному проживанию, Чонин покинул квартиру истинных, оставив их в некотором замешательстве.       — Ну, кто что думает? — ехидно улыбнулся Минхо, предвкушая горячую дискуссию.       — Чувствую, это будет нелегко, — признался Джисон.       — Мне кажется, его поведение — это всего лишь защитная реакция, — предположил Хван.       — Защитная от чего? Мы разве нападали на него? — удивился Феликс. — Мне он показался странным, еще и матерится, как ботиночник.       — Любимый, он просто вырос в маргинальной среде, поэтому так себя ведет, я уверен, что на самом деле он хороший, и нам всем повезло, что он нашелся так рано и теперь будет жить с нами. Я уверен, что это положительно на нем скажется.       — Как я уже говорил, я его воспитанием заниматься не собираюсь, — фыркнул Минхо. — Если будет вести себя неподобающим образом — отправится обратно к папеньке и многочисленным Янам.       — Согласен, — кивнул Хан. — Смущает еще то, что у бет нет запаха. Мы даже не можем на сто процентов быть уверенными, что он наш истинный.       — А я не сомневаюсь, что он наш. Готов поклясться, что мы все еще его полюбим, — стоял на своем Хенджин.       — Вот зачем ты пригласил его жить у нас до того, как мы купим дом? — вздохнул Хан.       — Чем раньше переедет, тем быстрее на него перестанет негативно воздействовать прошлая среда обитания.       — Кажется, нам нужно поспешить с покупкой дома, — задумчиво протянул Феликс.       — Да, мы уже на следующей неделе поедем подписывать договор, — успокоил его Минхо.       Чонину его истинные показались занудными нормисами, но выбора у него особо не было. Заработанных на каникулах денег даже на комнату бы не хватило, к тому же он еще не до конца разделался с долгами за ремонт своего старого скутера. Приятным бонусом стало то, что ему предоставили целую комнату, тогда как дома он делил свою с тремя братьями. Напрягало, что истинные смотрели на него как на лакомый кусочек, так и норовя невзначай его потрогать или заговорить. Особенно раздражал неженка Феликс: этот правильный мальчик из кожи вон лез, чтобы сблизиться с Яном, но у него конечно же ничего не получалось. Чонин с детства уяснил, что самую сильную боль способны причинить только самые близкие люди. Тем временем Ликс пытался всеми способами узнать, что любит есть и пить Чонин, и готовил разные вкусности специально для него, а еще приносил десерты с работы. Это подкупало, но Ян был не так прост, чтобы повестись на еду. А попытки Феликса убраться у Чонина в комнате бета и вовсе пресекал на корню.       Джисон тоже вечно пытался накормить и позаботиться о новом истинном, потому что жалел и относился к нему как к заблудшему ягненку. Минхо держался с Яном настороженно, порой даже формально. Хенджин был единственный, кто с одной стороны не давил на парня, а с другой, был дружелюбен и давал возможность освоиться и при желании самому пойти на контакт, за что Ян был ему благодарен в глубине души, но внешне это никак не показывал, хотя из всех истинных Хван импонировал ему больше всего.       Как только истинные переехали в новый дом и перевезли туда вещи, Чонин осмотрелся и выбрал себе для жилья чулан в дальнем углу второго этажа.       — Но это же кладовка! — удивился Джисон. — Там даже окон нет.       — Есть небольшое окошко в крыше, мне достаточно, зато никаких любопытных глаз.       — Шторы же можно повесить, — удивленно развел руками Феликс.       — Да пусть живет, где хочет, хоть в подвале, — отрезал Минхо.       — Главное, чтобы тебе там было удобно. Если что, всегда можно переехать — благо комнат теперь навалом, — мягко сказал Хенджин.       Кладовка оказалась просто идеальной: через окно можно было незаметно вылезти на крышу, а оттуда по лестнице на задний двор и без лишних вопросов сбежать на всю ночь по своим делам. А дел у Чонина хватало: надо было выпить пивка, покурить, пройтись по всему району, дойти до гаража, который он, никому не сказав, арендовал, как только они переехали в дом, а потом полночи гонять на скутере по пустынным улицам, позволяя ветру уносить прочь все негативные мысли о родителях, учебе, и том, как жизнь несправедлива с ним, что он родился бетой. Несмотря на напускную брутальность, в детстве Чонин мечтал быть омегой, найти своего альфу и родить ему ребенка. Но жизненный опыт подсказывал, что все альфы отбитые на бошку, и что их нужно опасаться и обходить стороной, а еще лучше стать настолько сильным, чтобы по возможности самому доминировать над любым альфой, который только встретится в жизни. Ян сочувствовал омегам, в особенности своему папе, который работал, но при этом был и домохозяином, и нянькой, и постоянно терпел неуважение и домогательства от своих альф, которые относились к нему, как к вещи. Но хотя бы не били — так всегда говорил папа. В других семьях омегам жилось еще хуже: его дядю муж по пьяни мог поколотить и выставить чуть ли не голым на мороз вместе с маленьким ребенком. А сосед периодически прятался у них от допившегося до чертиков альфы. И ведь все эти пары были друг другу истинными, но жизнь их от этого счастливой отнюдь не была. К бетам в его кругу относились не лучше, считая их ошибкой природы. Отец на полном серьезе говорил маленькому Чонину, что с эволюционной точки зрения он бесполезен, раз не может ни родить, ни заделать ребенка — тупиковая ветвь развития человечества. Он был единственным бетой в семье и даже младшие братья над ним подшучивали из-за гендера. Поэтому своим истинным Ян тоже доверяться не спешил. Он всегда был одиночкой и его это более чем устраивало. Он радовался, что истинные пустили его к себе жить и кормят, а большего ему от них было не нужно и абсолютно не хотелось. Однако все пошло совершенно не так, как он планировал.       Однажды ночью, спустившись с крыши, Чонин чуть не закричал — перед ним во всем черном стоял Феликс.       — Блять! Ты что тут делаешь? Разве вы не спите?       — Я знаю, что ты каждую ночь сбегаешь из дома. Можно мне с тобой?       — Куда? — вытаращился Ян.       — Не знаю. А куда ты ходишь?       — Никуда я, блять, не хожу.       — Врешь! Я следил за тобой несколько недель, ты уходишь, как только все засыпают в сторону вон тех домов и возвращаешься под утро.       — Ну нихуя себе! Ну допустим.       — Можно с тобой?       — Ха, хорошие мальчики должны спать в это время, а не шляться по улицам с сомнительными типами, вроде меня.       — Ты мой истинный, я не боюсь проводить с тобой время.       — Нет.       — Что “нет”?       — Нет, тебе нельзя со мной, ёпта.       — Почему?       — Я не люблю, блять, людей. Я одиночка по жизни. Ясно?       — Я не буду надоедать.       — Да ты уже мне надоел. Я сказал нет, отвали и пиздуй спать — тебе завтра в кондитерскую.       — Но тебе же тоже завтра в колледж.       — Хуёледж, я в обычной шараге числюсь, а не в ваших крутых колледжах, ёпта, — Ян сдержал смех, чтобы не разбудить остальных истинных.       — Ну в школу. Тебе к какому уроку?       — К третьему.       — Врешь.       — Не твое дело.       — Ну тогда и не твое, что мне завтра на работу. Я пойду с тобой.       — Я сказал — нет, — стиснул зубы Чонин.              — Тогда я всем расскажу, что ты пьяный гоняешь на скутере, — Феликс блефовал, но попал в точку.       — Что? Откуда ты?..       — Я видел у тебя ключи с брелоком Хесонга, на мотоцикл у тебя денег нет, поэтому я предположил, что скутер и угадал.       — Ах ты ж, сучонок! А ты смышленее, чем я думал, — с уважением протянул Ян.       — А утром от тебя пахнет перегаром, значит, ты бухаешь и катаешься в нетрезвом виде. А за это, между прочем, можно и прав лишиться.       — Ты, блять, меня шантажируешь что ли, мелочь белобрысая? — сдержал смех Чонин.       — Ага, — гордо поднял голову Ликс.       — Ладно, погнали со мной, но только, если распиздишь кому — это будет первый и последний раз — усек?       — Да.       Парни брели по ночной улице в неизвестном Феликсу направлению. Ян достал из рюкзака бутылку пива и ловким взмахом брелка открыл ее. Некоторое время они шли молча: Чонин курил и пил пиво, а Феликс мысленно радовался, что ему все же удалось сломить оборону истинного. Он не представлял, чем все это может для него закончится, он просто прыгнул в этот омут, слепо доверившись молодому бете.       — Будешь? — наконец-то нарушил молчание Ян и протянул Феликсу полупустую бутылку пива.              — Ага, — Ликсу хотелось напиться вместе с истинным, он надеялся, что под алкоголем тот станет более разговорчивым.       Они распили две бутылки, пока шли до гаража. К счастью, в пиве было всего 4%, поэтому пьяным никто из них не был.       — Пришли! — гордо заявил Чонин, отворяя дверь. — Это мое тайное логово.       Ян щелкнул выключателем и на потолке загорелась одинокая лампочка.       — Прошу вас, присаживайтесь, сударь, — Чонин сделал смешной жест рукой, указывая на старый грязный матрас, который он притащил с помойки.       — А-ха-ха, благодарю вас, сударь, — подыграл ему Ликс и плюхнулся на продавленное, плохо пахнущее ложе.       Бета снова закурил.       — Можно мне тоже?       — Ты же не куришь.       — Я хочу попробовать.       — Ну на, — усмехнулся Ян и протянул Феликсу сигарету.       Ли затянулся и тут же закашлялся, вызвав взрыв хохота у Чонина.              — Медленнее, — Ян тоже сел на матрас, но продолжал держать дистанцию. — Не так резко.       Феликс попробовал сделать, как ему сказали, и сознание сразу же поплыло.       — Вау! — он откинулся на матрас, раскинув руки. — Круто! — он привстал и протянул сигарету хозяину, но тот отмахнулся.       — Оставь себе, — Чонин достал пачку и прикурил новую.       Ликс снова откинулся на грязный матрас и затянулся. Никотин вперемешку с алкоголем унесли его сознание куда-то далеко, и Ли стало вдруг так хорошо и спокойно, захотелось целоваться, но в данной ситуации это было невозможно.       Чонин смотрел на Феликса и не мог отвести глаз: тот выглядел так странно и неуместно в этом захламленном гараже, словно прекрасный ангел на помойке. Ян подумал, что нужно притащить из дома какой-нибудь плед, чтобы Ликсу было комфортнее. Он почему-то не сомневался, что этот назойливый веснушчатый парень станет частым гостем в его тайном месте.       — Покатаешь меня на скутере? — Ли встал, чтобы затушить сигарету и пошатнулся.       — Ооо, да ты, блять, поплыл, — очаровательная озорная улыбка озарила лицо Яна. — Нет, сегодня покатушек не будет. Не хватало еще, чтобы ты со скутера наебнулся.       — А сам-то?       — Я трезвый, мне бутылка легкого пиваса — это ни о чем. Про сигареты вообще молчу, я курю с восьми лет.       — С восьми-и-и? Охренеть! А что родители?       — Отцы всегда сами просили прикурить им, если руки были заняты.       — С ума сойти.       — А папа?       — Папенька, конечно, ворчал, но потом родил еще одного брата и ему стало не до меня.       — Сочувствую…       — Чё?       — Мне жаль, что…       — Засунь свою жалость в жопу, мне она не нужна, — прервал его Чонин.       — Прости, я не хотел задеть тебя этим, — виновато забормотал Ликс. — Что тогда будем делать?       — Пойдем-ка домой, пока твои парни не спохватились, что их ангелочек куда-то пропал.       — Наши парни, — поправил Ликс.       — Ну уж нет, — усмехнулся Ян. — То, что они мои истинные, не делает их автоматически моими парнями.       Феликс и Чонин пробрались в дом через окно, Ликс переоделся в гостевой комнате, почистил зубы, прокрался в спальню и лег под бок Хенджину.       — Ты где был? — шепнул тот. — Почему такой холодный?       — Мне не спалось, и я вышел на улицу немного прогуляться.       Хван учуял от истинного запах сигарет, но не подал вида. Он понял, что Феликс был с Чонином, и мысленно порадовался этому, ему не хотелось, чтобы Ян оставался одиночкой в их семье. А на счет сигарет Хван подумал, что в этом возрасте все балуются подобными вещами, и что Феликс уже достаточно взрослый, чтобы читать ему лекцию о вреде курения, он и сам все прекрасно знает.       Утром Ликс проснулся с больной головой и ужасным ощущением во рту, будто вчера объелся бычков. Он снова тщательно почистил зубы и прополоскал рот мятным раствором.       — Солнце, ты не заболел? — озадачился Джисон, когда Феликс вышел на завтрак к истинным — всем кроме Чонина, который и не думал так рано просыпаться.       — Нет, просто голова болит.       — Сейчас дам тебе обезболивающее.       — Ты точно не заболел? — Минхо обеспокоено потрогал лоб младшего омеги губами. — Он тебя как-то странно пахнет. Как будто сигаретами.       — Я вчера убирался в курилке перед уходом с работы, наверное пропах, — выкрутился Ликс.       — Возможно, надышался вчера дыма, поэтому голова болит, — сдерживая улыбку, предположил Хван, которому, с одной стороны, было жалко испытывающего боль истинного, а с другой, он понимал, что это заслуженная плата за разгульное поведение.       — Вот таблетка, держи, милый, — вернулся с лекарством Хан. — А Чонин опять школу просыпает? Может его разбудить?       — Можно подумать он тебе откроет, — ухмыльнулся Минхо. — Сколько раз ты уже пытался будить его к первому уроку?       — Эх, я за него переживаю.       — Ну останется на второй год, подумаешь, — пожал плечами Хван. — Он никуда не спешит. Будет ему уроком.       — Вам все равно, что ли, на него? — возмутился Джисон.       — Конечно нет, просто мы не хотим брать на себя роль его родителей, и тебе не советуем, — Минхо встал, чмокнул истинного в макушку и пошел мыть посуду.       Хан вздохнул и отправился ему помогать. Только Ликс сидел притихший — у него был свой план. Он собирался втереться Чонину в доверие, сблизиться с ним, а потом уже начать оказывать на него положительное влияние, потому что никакие нотации на Яна уж точно не подействовали бы.       Из-за бурной ночи на работе Феликс с трудом соображал и один раз даже неправильно пробил заказ.       — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Ёнджун. — Ты заболел?       — У меня похмелье, — признался Феликс.       — О-о-о! Сочувствую. Сейчас дам тебе специальную таблетку, — он ушел в подсобку и, вернувшись, протянул коллеге упаковку лекарств. — Вот! Отлично помогают. А еще лучше пить их перед сном, тогда на следующий день никакого похмелья и в помине не будет.       — Спасибо, я запишу название и куплю, — пробормотал Ли, выдавливая таблетку из блистера и рассматривая наименование.       Через полчаса он действительно почувствовал себя лучше и смог нормально доработать свой день.       Чонин, как и говорил, проснулся к третьему уроку, хотя ему нужно было к первому, но раньше второго он в школу никогда не приходил.       — Завтракать будешь? — спросил Джисон, как только бета выглянул из своего чулана.       — Ага.       — Сегодня рисовая каша с клубникой и голубикой.       — Заебись! Сейчас зубы почищу и приду хавать.       — Как дела в школе? — поинтересовался Хан, когда Ян принялся за еду.       — Всё ништяк, — наврал Чонин, у которого были ужасные оценки и куча долгов по домашкам.       — Если тебе нужна помощь с обучением…       — Да-да, я знаю, я могу к вам обращаться, — перебил его Ян. — Не парься, все будет пучком, — озорно улыбнулся он, показывая очаровательные ямочки на щеках.       Джисон, догадывался, что младший врет, но не знал, как пробиться через его нежелание говорить правду.       Вечер пролетел для Феликса как в тумане. Он не знал, дома Чонин или нет, потому что, даже когда Ян находился дома, его было не видно и не слышно, а стучаться к нему Ликс боялся. Он не хотел, чтобы остальные узнали, что между ним и Чонином начала устанавливаться какая-то связь, так как боялся, что это спугнет бету и тот снова закроется. Ночью Феликс опять выскользнул на улицу и с замиранием сердца принялся ждать истинного. Он простоял пару часов, но Ян так и не появился. Не появился он и на следующую ночь и на третью. Чонин знал, что Ликс ждет его, но специально не выходил, не желая, чтобы парень к нему привязывался. Но на четвертый день, украдкой наблюдая из окна, как омега который час ждет его и не уходит, даже несмотря на то, что начался дождь, Ян сдался. Он быстро запихнул вещи в рюкзак и спустился.       — Ты чего тут мокнешь, блять?       — Тебя жду вообще-то,— просиял Ли.       Чонин тяжело вздохнул и протянул омеге зонт:       — Вот, не хватало еще, чтобы ты простудился, нахуй.       — Спасибо, — от добродушной улыбки Феликса Яну стало не по себе, уж слишком этот парень был прекрасен.       — Ну пошли что ли, ёпта.       И они снова направились в гараж. Феликс попытался поделиться с истинным зонтом, но тот отмахнулся:       — Не сахарный, а-ха-ха.       В гараже было сыро и промозгло, Ликс сел на матрас и сильнее затянул завязки у капюшона, даже не догадываясь как мило выглядит в этот момент.       — Почему ты не выходил в предыдущие дни?       — Надо было к контрольной подготовиться, — не задумываясь, соврал Чонин.       — О-о-о! А какая тема? Хочешь, я тебе помогу?       — Не надо, ёпта, мне учителей по горло хватает, нахуй, — засмеялся Ян. — Ты тут еще учить меня будешь. На вот, — он достал из рюкзака и протянул омеге небольшой флисовый плед, который второпях стащил из гостевой комнаты.       — А ты? — Ли закутался в плед и сразу почувствовал себя лучше.       — Мне не холодно, — прикуривая, ответил Ян. — Будешь?       Ликс сначала поморщился, вспомнив какое ощущение во рту у него было после прошлого раза, но все равно согласился:       — Давай.       Чонин протянул ему пачку, Феликс достал оттуда сигарету и подставил ее под зажигалку.       — Ну затягивайся, ёпта, — засмеялся Ян. — Иначе она не разгорится.       — Ой, прости, — Феликс сделал, как ему велели. Едкий дым наполнил его легкие, и сознание снова немного поплыло. — Ха! Круто! Мне нравится.       — Да, что ты, блять? Нравится? — добродушно передразнил его Ян. — Так и знал, что научу тебя плохому, — ухмыльнулся он.       — Я сам научился, — с важным видом затянулся Ликс и закашлялся.       — А-ха-ха, ой не могу с тебя, — заржал Ян, игнорируя, как этот назойливый парень начинает ему нравиться. — Пива сегодня нет, так что, если дождь закончится, можем покататься на скутере.       — Мне кажется, он уже закончился. Я не слышу его шум.       Ян выглянул наружу:       — Хм, действительно. Ну чё, погнали, ёпта, если не боишься, нахуй.       — Не боюсь, это же всего лишь скутер, а не мотоцикл.       — Ха, я тебе покажу, “всего лишь скутер”, будешь потом штанишки сушить. У меня модель макси! — похлопав по своему металлическому другу, гордо заявил Чонин.       Он выкатил скутер, надел защитные очки и уселся на сидение.       — Запрыгивай.       — Мне придется тебя обнять! — осенило Феликса.       — Как-нибудь переживу, ёпта, а-ха-ха.       Ликс с замиранием сердца обнял все еще мокрую джинсовку истинного и прижался к его спине.       — Держись крепче.       Феликсу давно не было так весело как в ту ночь. Они мчались на полной скорости по ночному пригороду; ветер так сильно дул в лицо, что омега едва мог держать глаза открытыми, потому что вторых очков у Чонина не было, а шлем он и не думал никогда покупать.       Адреналин ощущался так сильно, что дух захватывало. В какой-то момент Ликс не сдержался и выкрикнул громкое “Юху-у-у!”, на что Ян только усмехнулся. Это был первый раз, когда он кого-то катал и оказалось, что это не так уж и плохо.