Истинные. Младшие

      Хенджин и Минхо три раза в неделю посещали тренажерный зал. Ли заезжал за Хваном после работы, и они вместе ехали заниматься уже ставшим рутиной делом.       — Хочешь ходить в зал вместе с нами? — выловив Чонина на кухне, спросил Хенджин однажды вечером.       Ян удивленно уставился на старшего.       — С хуя ли такое предложение? — ухмыльнулся он.       — Мы ходим по семейному абонементу, по нему могут ходить до четырех человек, но наших солнышек подобное не интересует, вот я и решил предложить тебе присоединиться.       — Хм, то есть халява?       — Ты так спрашиваешь, как будто хоть за что-то сам платишь, — подколол его Хван.       — Ну а вдруг это было бы в счет моих карманных денег.       — За них можешь не переживать, твои карманные деньги останутся при тебе. Ну так что? Ты в деле?       — Да, можно попробовать.       — Тогда приезжай вечером в зал своим ходом, а обратно уже поедем вместе.       — По рукам.       Чонину понравилось ходить в тренажерку: чем больше он тренировался, тем сильнее и увереннее себя чувствовал. Хенджин и Минхо всячески ему помогали советами и объясняли, как правильно выполнять те или иные упражнения. После зала они каждый раз заходили в кафе, чтобы выпить протеиновых коктейлей и немного отдохнуть перед поездкой домой.       Хотя Ян все еще с недоверием относился к Ли-старшему, он не мог не восхищаться тем, как тот упорно работает в зале и тем, к каким прекрасным результатам это приводило. Тело Минхо было настолько проработанным, что он напоминал какого-нибудь супергероя, типа капитана Америки или Супермена: с рельефным торсом и ярко очерченными грудными мышцами. В общем-то он выглядел как типичный тестостероновый альфа, но именно такие всегда и привлекали Чонина, и именно их он всегда боялся как огня.       “Если у меня когда-нибудь и будет секс с альфой, то только в активной позиции, — подумал бы про себя Ян, разглядывая накачанных посетителей тренажерного зала, раньше. — Я не позволю ни одному альфачу овладеть мной”.       Но теперь, когда из абстрактных пугающих альфачей в его жизни выделились два истинных, его мнение начало немного меняться.       “Если бы я и переспал с альфой, то только в активной роли, хотя, может, с Джинни я бы мог попробовать быть пассивом, он такой спокойный и ласковый, не то что Минхо. Вот ему я не дам даже под страхом смерти!”       Размышляя о сексе с истинными, Ян не мог не грустить о том, что у него нет запаха. Ему казалось, что из-за этого он не может удовлетворить Феликса в полной мере. Он так загнался, что ему начало казаться, что с другими истинными Ликс даже стонет громче и протяжнее. Он думал об этом каждый раз, когда стоны его парня звучали этажом ниже. Чтобы как-то исправить ситуацию, Чонин решил предложить Феликсу поэкспериментировать с запрещенными веществами. Он отыскал в даркнете барыгу, у которого покупал некоторый стафф пару раз перед концертами, и попросил у него какой-нибудь действенный наркотик.       — А ты когда-нибудь пробовал эту штуку? — разглядывая прозрачные кристаллы в пакетике, поинтересовался Феликс.       Они сидели у Чонина в комнате, на расправленной кровати, помытые — только после душа — и вкусно пахнущие чистотой и гелем для душа с ароматом персика. Было уже далеко за полночь и остальные истинные, вероятно, уже спали.       — Нет, я не пробовал, но Шан тоже бета и он много раз пробовал, сказал, что секс от него в сто раз круче.       — А тебе кажется, что у нас недостаточно крутой секс? — смутился Ли.       — Я не это имел в виду. Он крутой, но прикинь, какой он может стать, если мы закинемся этим дерьмом? Шан сказал, что эффект будет, как если трахаться во время течки.       — Но я и так могу сделать это с тобой во время течки, — мило улыбнулся Феликс и ласково погладил Чонина по плечу.       — Да, но вот я не смогу быть для тебя таким же крутым как Минхо или Хенджин во время гона.       — Ты комплексуешь из-за своего гендера? — вкрадчиво спросил Ликс.       Ян поджал губы и потупил взгляд.       — Блять, я не хочу, чтобы ты так думал, но кажется, что так и есть. Я просто хочу понять, каково это быть омегой или альфой во время секса.       — А мне для этого точно нужно принимать?       — Ну желательно.       — А у этого вещества нет побочного эффекта?       — Так-то у любой наркоты есть побочки в виде отходняков, но Шан сказал, что эта дрянь самая безобидная, максимум завтра будет депрессовое состояние, но оно, блять, того стоит.       — Ладно, давай попробуем! — решительно кивнул Феликс.       Парни поделили кристаллы поровну, положили на язык и запили водой.       — Через сколько должен наступить эффект?       — Минут через 20-30.       — Чем пока займемся?       — Любовью? — расплылся в озорной улыбке Чонин.       — Не будем ждать, пока подействует?       — Мне кажется будет круче, если начнет действовать в процессе — как раз сравним до и после.       — Хм, ну давай, — Ликс энергично перелез через сидящего у стены Яна, сел сверху и поцеловал парня.       — М-м-м, мне так нравится, когда ты такой домашний и уютный, — проворковал Чонин, вдыхая легкий аромат геля для душа с кожи омеги. — Тебе очень идет эта пижамка, но без нее ты мне нравишься еще больше.       Бета принялся осторожно расстегивать пуговицы на пижамной рубашке Феликса, целуя его оголившиеся ключицы и грудь.       — Я люблю тебя, — выдохнул Ли Чонину в макушку.       — И я тебя, Веснушечка. Сильно-сильно.       Ян поднял голову и парни снова поцеловались, очень трепетно и неторопливо. Спешить было некуда — следующий день для обоих был выходным, поэтому они могли наслаждаться друг другом хоть всю ночь.       Феликс стянул с Чонина футболку и поцеловал парня в шею также долго и с упоением, поднимаясь выше к уху, задевая губами мочку и потом спускаясь обратно к ключицам. В паху начало приятно тяжелеть, Ли почувствовал, как кровь быстрее бежит по венам. Голова закружилась и захотелось прилечь. Феликс откинулся на простыни и потянул возлюбленного на себя: ему нравилось, чувствовать его вес. Чонин тоже почувствовал, что потихоньку сознание начинает уплывать, а ощущения становятся ярче.       — Ты как? — на всякий случай уточнил он.       — Прекрасно, — отозвался Ликс и снова припал к его губам своими.       Ян медленно покрыл поцелуями лицо омеги, спустился губами на его шею, а оттуда на грудь и живот. Он дразняще облизал кожу Феликса рядом с резинкой штанов и снова направил поцелуи наверх.       Ликс плавился под напором Чониновой ласки, он весь покрылся испариной. Озорной блеск в глазах беты заставлял сердце все быстрее стучать в груди. Феликс почувствовал, что его уносит. Тем временем поцелуи становились все жарче и требовательнее. Оставшаяся одежда полетела на пол, а тела слились в страстном любовном порыве. Когда рука Яна добралась до пениса омеги, Ли стало тяжело дышать, он запрокинул голову и застонал, судорожно хватая воздух ртом.       “Вот это реакция, — подумал Чонин. — Вот как омеги, наверное, реагируют на прикосновения альф во время течки.”       Он посмотрел на лицо своего парня и оно показалось ему слишком красным.       — Ликси, детка, ты в порядке?       — Не знаю, — просипел тот. — Мне тяжело дышать.       Ян испуганно вскочил с него.       — Присядь. Давай я открою окно, тут правда стало слишком жарко.       Вернувшись на кровать, Чонин впал в ступор: Ли весь покрылся красными пятнами, его губы и глаза так сильно опухли, что напоминали пельменины, он пытался сглотнуть, но у него плохо получалось.       — Кажется, у меня снова аллергия, — очень сиплым голосом сообщил Феликс.       — Что? Что делать? — испугался Ян.       — Нужна таблетка, — судорожно вдыхая воздух, просипел Ли.       — Какая? — чуть не плача от растерянности переспросил Чонин.       — Хани знает.       — Блять, блять! — бета принялся хаотично натягивать на себя первую попавшуюся одежду и пулей побежал на первый этаж.       Он осторожно постучал в спальню истинных, открыл дверь и позвал Джисона.       — Что случилось? — удивился тот.       — У тебя есть таблетка от аллергии? — шепотом спросил Ян.       — Что? Аллергии? Да, есть.       — Можешь, пожалуйста, дать?       — Да, конечно.       Они вышли на кухню. Хан полез в полку за аптечкой.       — А что с тобой? У тебя аллергия? — он сонно осмотрел бету с головы на ног.       — Не у меня, у Ликси. Можешь побыстрее, пожалуйста.       — Что случилось? — еще более сонно спросил выползший из комнаты Минхо.       — У Ликси опять аллергия.       — На что? — Минхо прошел на кухню и уставился на Яна.       — Я не знаю, — тот подозрительно отвел глаза. — Можно побыстрее, пожалуйста.       — А ну посмотри на меня.       Чонин продолжил изучать пол.       — Я сказал, посмотри на меня, — сквозь зубы прошипел Ли и схватил бету за подбородок, поднимая его голову.       — Минни, ты чего творишь! — обалдел Джисон. — Вот таблетки. Отпусти его.       — Да он же обдолбанный! Посмотри на его зрачки! У него радужки почти не видно!       — Отъебись! — Чонин вырвался, выхватил таблетки и уже хотел бежать на второй этаж, но Минхо его остановил.       — Что вы приняли? Что ты ему дал? — заорал он, тряся Яна за плечи.       — Отпусти, ему срочно нужно лекарство! — Чонин отпихнул альфу и ломанулся к Феликсу, истинные поспешили за ним.       От криков проснулся Хенджин и тоже пошел в комнату младшего. Когда он вошел, Ликс уже был без сознания и бился в судорогах, а Джисон пытался оттащить озверевшего Минхо от Чонина, чтобы он его не покалечил.       — Что вашу мать, случилось? — закричал Хван.       — Звони в скорую! Этот мелкий выродок дал Ликси какую-то наркоту, и у него похоже анафилактический шок!       — Нужен адреналин, срочно! — крикнул Хенджин. — Хани у нас он есть?       — Да, был.       — Неси быстрее! И шприц!       — Хорошо!       Джисон побежал на первый этаж, в то время как Хван набрал номер скорой, вырвал Чонина из рук Минхо и сунул ему трубку в руки.       — На, сам будешь объяснять, что случилось.       На всякий случай он поставил звонок на громкую связь, а сам начал делать Ликсу искусственное дыхание.       — Алло, скорая? — всхлипнул Ян. — Он потерял сознание, ему стало трудно дышать, он покраснел, сказал, что аллергия.       — Кто потерял сознание?       — Он дал ему какую-то наркоту! Срочно приезжайте, — крикнул в трубку Минхо.       — Диктуйте адрес. У вас есть адреналин?       — Да, есть! — вбегая в комнату, прокричал Хан, держа над головой шприц, словно спасительный жезл.       — Вводите 0,01 мг раствора внутримышечно, при необходимости повторите через 15 минут.       — У меня руки трясутся, — пролепетал Джисон.       — Давай я, — Хенджин забрал у Хана шприц. — Продиктуй пока адрес.       Хван осторожно ввел адреналин в верхнюю часть ягодицы омеги.       — Бригада уже выезжает, — сообщил оператор скорой помощи.       В этот момент Ликс сделал судорожный вдох и открыл глаза.       Истинные облегченно выдохнули и кинулись к Феликсу.       — Скорая уже едет мой милый, всё будет хорошо, — причитал Джисон.       — Что вы приняли? — не унимался Минхо, злобно сверля Чонина глазами. — Говори, сука, пока я тебя не прибил!       — Минхо, отвали от него, он и так весь трясется! — крикнул Хван. — Он сам того гляди откинется от страха — посмотри на него.       Чонин и правда выглядел ужасно, весь в слезах и соплях, заплаканный и опухший, с огромными зрачками и паникой на лице.       — Иди сюда, — Хенджин притянул младшего к себе и крепко обнял, пока Минхо и Джисон занимались Феликсом. — Ну же, не плачь, все будет хорошо. Ликси жив, он обязательно поправится. Скорая уже едет.       — Я не знал, — всхлипывал Ян. — Я не хотел… Я хотел просто почувствовать… — он снова разразился рыданиями.       — Я знаю, знаю, что ты не специально. Что ты хотел, чтобы вам стало хорошо. Что вы приняли? Если ты не скажешь, скорая не сможет ему помочь.       Чонин трясущимися губами назвал наименование прозрачных кристаллов.       — Ему надо врезать хорошенько, а ты с ним сюсюкаешься! — не выдержал Минхо.       — Не надо! — отчаянно просипел Феликс.       — Минни, иди, пожалуйста, встреть скорую, они уже скоро приедут, — спокойно попросил Хенджин.       — Да ну вас, — махнул рукой Ли-старший и поплелся на первый этаж, делать, что ему велели.       К моменту приезда бригады скорой помощи Феликс уже дышал почти нормально, но у него начались головная боль и рвота, поэтому его забрали в больницу. Минхо и Джисон поехали с ним, а Хенджин остался следить за Чонином, чтобы тот в состоянии измененного сознания еще каких-нибудь дел не натворил.       У Яна случился настоящий бэд-трип, его всего трясло от паники, он не мог найти себе места и метался по всей гостиной.       — Боже, что я наделал? Что теперь с ним будет?! — сокрушался бета. — Надо было поехать с ними.       — Ну да, в таком состоянии не хватало еще, чтобы тебя за наркоту замели. Накосячил, так сиди тихо и не отсвечивай!       — Джинни, прости меня! Мне, блять, очень-очень жаль! — снова зарыдал Чонин.       Хенджин тяжело вздохнул.       — Иди сюда, — он осторожно взял Яна за руку и усадил на диван рядом с собой. — Хватит суетиться. Это ничего не изменит.       — Хенджин, мне так жаль… — прохныкал младший.       — Я тебе верю, — Хван успокаивающе погладил Чонина по спине, и тот упал лицом альфе на колени и снова разразился рыданиями. — Ну тише, тише, всё будет хорошо, — приговаривал Хенджин, гладя Яна по волосам и спине. — Феликс поправится, всё наладится.       — Минхо меня убьет.       — Я не позволю ему этого сделать, — по-доброму улыбнулся Хван.       Через какое-то время Чонин наконец успокоился и поднялся с хвановых коленей, оставив после себя мокрое пятно на штанах Хёнджина.       — Спасибо тебе, Джинни. Ты самый лучший альфа на свете, самый добрый и понимающий, — сам того не ожидая, Ян чмокнул Хвана в щеку и тут же покраснел.       — Как ты себя чувствуешь?       — Уже намного лучше, — смущенно улыбнулся Чонин, демонстрируя свои очаровательные ямочки на щеках.       — Боже, ты еще такой ребенок, — покачал головой Хенджин и чмокнул младшего в висок. — Посмотри на меня.       Ян поднял на Хвана глаза — зрачки были все еще большие, но уже не настолько как прежде.       — Как там Ликси? Хани и Минхо что-нибудь писали?       — Да, говорят, что ему промыли желудок и поставили капельницу, чтобы вывести всю дрянь из крови как можно скорее.       — Как он себя чувствует?       — Состояние стабильное.       — Что, блять, это значит? Стабильно хорошее или стабильно хуевое? — возмутился Чонин.       — Это значит, что его жизни ничего не угрожает.       — Это хорошо. Тогда я пойду к себе, ужасно хочу спать.       — Я бы предпочел, чтобы ты сегодня спал со мной, мне так будет спокойнее, — с интонацией просьбы сказал Хенджин.       Ян смутился: он все еще был жутко возбужденным из-за наркоты, и Хван сейчас казался ему привлекательным как никогда.       Заметив его замешательство, Хенджин добавил:       — Ничего такого, просто сон рядом.       — Да я понял, понял, — как можно более спокойно ответил Чонин, однако его уши загорелись от фантазий о Хване.       Ян сначала хотел, чтобы они спали в его комнате, но потом вспомнил задыхающегося Феликса в своей постели и передумал.       — Будем ночевать в вашей спальне, — решительно заявил он.       — Как скажешь, — пожал плечами Хенджин.       Ночь выдалась беспокойная, Чонин долго ворочался и никак не мог выкинуть из головы тревожные мысли. Периодически на глаза снова наворачивались слезы, и он начинал всхлипывать.       — Можно тебя обнять? — наконец не выдержал Хван.       — Я не… Я… — внутри беты боролись противоречивые чувства, ему было страшно сближаться с альфой, пусть даже это был безобидный во всех смыслах Хенджин. Но в итоге здравый смысл победил. — Да, можно, — пробормотал Ян.       Хван осторожно прильнул к младшему, просунул руку ему под шею, так что голова Чонина оказалась у альфы на плече, и обнял, положив руку поперёк его тела.       Ян судорожно вздохнул и обнял в ответ. Все что происходило казалось ему странным: они с Хенджином лежат в обнимку на огромной кровати, на которой обычно спали его истинные вчетвером, а теперь Ликс был в реанимации, Минхо и Джисон с ним, а они с Хенджином тут.       Ян обвел взглядом просторную комнату, прежде он бывал тут всего дважды и то мельком. Помимо гигантской кровати, которую Чонин мысленно называл траходром, в комнате находился большой диван, два кресла, огромный шкаф-купе с зеркальными дверями, два письменных стола, трюмо с пуфиком и журнальный столик. В голове сразу стали появляться образы, как всеми этими вещами пользовались его истинные, живя тут. Комната выглядела очень уютно, видно было, что омеги занимались ее обустройством.       Рассматривая обстановку вокруг, Чонин согрелся в объятиях Хенджина и сам не заметил, как провалился в сон. Ночью он несколько раз переворачивался, но Хван по прежнему продолжал его обнимать, разворачиваясь тоже. Это было странно, но безумно приятно, Ян поймал себя на мысли, что ждёт мягких прикосновений, каждый раз, когда меняет положение тела. И каждый раз его ожидания оправдывались.       «Это все из-за ебанной наркоты, — оправдывал себя Чонин. — Поэтому всё ощущается так охуенно».       Утро обещало стать крайне неловким, благо Хенджин проснулся раньше Чонина и пошел готовить им завтрак.       Хван успел с утра созвониться с лучшим другом и сообщить ему о случившемся. Тэмина его рассказ шокировал, сам он всегда держался в стороне от запрещенных веществ, хотя в детдоме достать их было не проблема. Друзья сошлись на том, что Чонин уже достаточно наказал сам себя своим поступком и, раз он искренне раскаивается, никаких санкций к нему применять не нужно, за исключением поучительно-просветительской беседы.       После завтрака Ян и Хван поехали в больницу, проведать Феликса. Тот был еще очень слабым и бледным, но его уже перевели в обычную палату.       Минхо и Хан всю ночь почти не спали, поэтому выглядели помятыми и обессиленными. Но невзирая на это, Ли смотрел на Чонина как на врага народа и так и норовил сказать ему что-то обидное.       — Вам нужно поехать домой, отдохнуть, а мы с Чонином пока побудем с Ликси, — предложил Хенджин, и все на это согласились.       — Веснушечка, прости меня, пожалуйста, — взмолился Ян, как только за Минхо и Джисоном закрылась дверь. Бета встал на колени рядом с койкой Феликса и взял парня за руку, целуя его ладонь.       — Как ты сам, Йенни? Ты в порядке?       — Со мной-то все хорошо. Ты меня простишь? Я опять перед тобой виноват. Обещаю, что больше никогда не буду уговаривать тебя что-то делать, я теперь всегда буду тебя слушаться.       — Я тебя прощаю, хотя ты же не мог знать, что так случится. А я забыл тебе сказать, что аллергик. Так что сам дурак, — слабым голосом пробормотал Ликс.       — Нет, ты не дурак, ты просто слишком доверился мне, а я не тот человек, с которым стоило это делать. Я… Я же говорил, что буду плохо на тебя влиять, вот так и получилось… Мне очень-очень жаль.       — Я сам выбрал тебе доверять, я уже не ребенок и должен нести ответственность за свои поступки и решения.       — Ты ангел. Ты знаешь это?       Феликс слабо улыбнулся.       — Перестань.       Хенджин, наблюдающий эту картину, тихонько вышел в коридор и пошел за кофе, чтобы не мешать душевному разговору истинных.