Глава 1. Начало конца
18 июня 2025 г., 00:43
Примечания:
Это мой первый фанфик, поэтому не судите строго 🙏
Приятного чтения
***
Сейчас перемена. Кто-то бежит в столовую за последней булочкой, сбивая всех на своем пути, не подозревая, что всё уже съели после первого урока; чей-то язвительный смех раздаётся в конце кабинета, заставляя меня бессознательно натянуть на лицо свою неестественную, но привычную улыбку и обернуться на шум. Ричард навис над бедным Карлом. Пухленький парень не смел поднимать взгляд на задиру, предпочитая рассматривать замысловатый деревянный узор парты или же вчитываться в свою домашнюю работу. О, бедный Карл, мне даже не стоит представлять себя на твоём месте, ведь мне повезло прочувствовать все на своей шкуре. Но хорошо, что этот этап остался где-то далеко позади меня. Я не хочу даже оглядываться на него. Ричард, словно почувствовав мой взгляд, резко посмотрел на меня исподлобья. Своими холодными изумрудными глазами он впился в мое лицо. Но моя улыбка не дрогнула, а наоборот, стала еще шире. — Что лыбу давишь? Смешно? Может, мне стереть твою улыбку с лица?—холодно пригрозил Ричард, выпрямившись. Его тело напряглось — он уже хотел пойти в мою сторону, но его прервал звонкий девичий голос. — Ты не устал обижать бедных мальчиков или тебе просто заняться нечем, Рич? Иди тогда потрогай траву, что ли,—усмехнулась Дженна. Она сидела рядом с Карлом на предпоследней парте, уперевшись щекой в ладонь и наклонив голову, изучая разочарованное выражение лица Ричарда из-под линз своих очков. Ее слова заставили Ричарда замереть и лишь скрежетать зубами. Все его веселье прервали. Дженна была старостой, поэтому даже такой бунтарь, как Ричард, не очень желал спорить с ней, несмотря на то, что он любит перебегать дорожку не тем людям. Девушка тем временем встала со своего места. Она поправила свои круглые очки, которые сползли вниз по ее переносице, и, подняв высоко свой подбородок, взяла свои вещи со стола и портфель. — Карл, пойдём на первую парту. Это будет куда лучше, чем сидеть с такими неприятными личностями, как некоторые,— Джена многозначительно покосилась на Ричарда. Карл, будто бы только и ждал «приглашения», сразу же вскочил со своего места, собрал одной гребёнкой все вещи и направился прямиком под нос учителя. Дженна, в отличие от Карла, умеет постоять за себя и за остальных. Всегда хотел быть таким же, как она, но меня всегда защищает только лишь моя маска, которая всегда плотно прилегает к моему лицу, словно вторая кожа. Никто никогда не замечает, что эта улыбка никогда не доходит до глаз. Никто не заметил, насколько сейчас была натянута моя улыбка, что даже уголки губ подрагивали. Это славно. Я даже скажу — прекрасно. Если это цена того, чтобы надо мной не издевались так же, как над Карлом, то это пустяк. Мой сосед по парте — Эграссель, еще пару минут назад увлеченный чтением книги, уже наблюдал над переездом Дженны и Карла. Он разочарованно вздохнул: его плечи поникли. Обычно он не отвлекался на посторонние факторы во время чтения, но, видно, даже его смог отвлечь ехидный смех Ричарда. Мне было нечем заняться, поэтому я просто стал изучать профиль Эграсселя. Его прямые блондинистые волосы лежали на его плечах, а обычно бледная и холодная кожа приобрела приятно тёплый оттенок от света осеннего солнца за окном. Эграссель постоянно ходит бледным, как поганка, а естественный теплый свет придавал его коже здоровый оттенок. Брови Эграссо были сосредоточено нахмурены, а его глаза… Резко я почувствовал, как кто-то настойчиво тянет и трясет мое плечо. Кто-то пытался привлечь мое внимание и вывести меня из мыслей. Я обернулся и встретился взглядом с Шэрон, и она сразу перестала теребить меня за плечо. — Шэрон, тебе что-то нужно?—спросил я и вопросительно наклонил голову вбок. В ответ девушка неловко улыбнулась, почесав затылок. Помедлив пару секунд, она все-таки спросила. — Прошу, дай, пожалуйста, списать домашку, а то я целую ночь прописывала сюжет для своей будущей книги и в итоге заснула за столом, пуская слюни на все свои черновики. А потом проснулась с болью в спине,—быстро протараторила Шэрон, сложив руки в молитве о помощи и постукивая ими по носу. Я застыл на пару секунд, пытаясь переварить информацию, которую Шэрон, как обычно, вывалила на меня быстрым потоком слов без пауз. Затем я улыбнулся и повернулся обратно к себе, чтобы достать свою тетрадь. Я протянул Шэрон тетрадь, которая уже была раскрыта на нужной странице. Девушка, театрально поклонившись головой и пролепетав «благодарю», начала переписывать мои записи. За все время, пока она переписывала, Шэрон ни разу не спросила у меня: «Ой, а тут «п» или «н»?», так как у меня просто каллиграфический почерк. Я не стал читать ей морали, как я обычно делаю с остальными, о том, как важен сон и уроки, но все время, которое я ее знал, Шэрон была заядлой писательницей, так как она бы все равно пропустила все мимо ушей. Я даже не представляю, откуда она берёт столько идей для своих книг. Что-то я даже не заметил, как меня окружили книжные черви, пф: один сидел сбоку от меня у окна, вчитываясь в каждое слово и не обращая ни на что внимания, а другой сзади, царапая «пером» по бумаге. — Ло, я, конечно, всё понимаю, Шэрон твоя подруга и все такое, но тебе не жалко давать ей списывать твою работу подчистую? Я знаю, как ты пытаешься написать без единой помарки и в случае чего можешь даже вырвать страницы. Ты даешь списывать даже Ричарду,—прошептал мне на ухо Эграссо, оторвавшись от книги. Неужели он все это время просто подслушивал наш разговор? «Даже Ричарду»? Тем более Ричарду! Я обязательно ему даю списать, если он попросит. Вдруг если я ему не дам ему списать, то он опять разозлится на меня ещё сильнее, чем в предыдущий раз, и начнёт издеваться надо мной как в старые добрые. Нет-нет-нет, мне этого не надо — Мне не жалко. Эграссель продолжил пристально на меня смотреть, словно пытаясь прочесть мои мысли. Чтобы его успокоить, я улыбнулся ему. Я взглянул на часы, висевшие над доской. Осталось всего лишь пять минут до звонка. Я решил оглядеть класс, чтобы посмотреть, сколько человек пришло сегодня в школу. Самая последняя парта третьего ряда была пуста — Брендон где-то пропадал. Скорее всего, в зале с самого утра. И первая парта этого же ряда была пуста. За ней сидел Чед. Как я знаю, он только в прошлом году переехал в город, а до этого он жил в деревне среди животных и милых деревенских ребятишек. А в городе все по-другому. Скорее всего сейчас он сидит в автобусе в утренней пробке, пытаясь доехать до школы. Спустя четыре минуты прозвенел звонок. Опять звонок включают раньше, забирая драгоценные и законные минуты отдыха. Я быстро забрал у Шэрон тетрадь и положил ее на место, будто ничего и не было. Не дай бог нас с ней поймают с поличным на уроке нашей классной руководительнице! Тогда нам конец! А мне нужно сохранять статус прилежного ученика, чтобы не разочаровать учительницу, а особенно родителей. Только не их. Я взглянул на Эграсселя. Он уже успел спрятать свою книгу на дно портфеля. Первый урок у нас сегодня — это классный час, поэтому, скорее всего, в течение сорока минут он будет летать в облаках, обдумывая сюжет только что прочитанной им главы, делая вид, что слушает болтовню учителя во все уши. Тем временем Ричард вместе со своей компанией стояли на шухере. Его друзья стояли у дверного проёма, осмеливаясь только иногда высовывать головы наружу, тем временем как их главарь и самый смелый из них выбежал в коридор и украдкой поглядывал на лестничную площадку, пытаясь увидеть знакомую макушку учителя. — Шухер!—раздался крик Ричарда из коридора, а затем и слоновый топот. Все его друзья сразу же вскочили и побежали на свои места, сделав вид, что они сидели здесь еще с перемены. Не успел Ричард забежать следом за своими шестёрками в кабинет и отдышаться, как прямиком после него зашёл... Чед. По его растрёпанным светло-русым волосам и сбившемуся дыханию было понятно, что он тоже только что бежал со всех ног в кабинет. Я сдержал смешок, глядя на недовольное лицо Ричарда при виде Чеда, в отличие от Шэрон сзади меня. Ее звонкий смех разлился по кабинету. — Учительница еще не пришла?—спросил Чел, делая после каждого слова паузу, чтобы сделать вдох. — Нет. Чед, садись сюда, за нами!—крикнула Дженна и начала заманивать парня, похлопывая рукой по парте, которая была сзади нее. Чед, Карл и Дженна всегда ходили втроём по школе. Единственное, Карл и Дженна могли позволить себе сесть на последние парты, в то время как Чед всегда старался маячить перед глазами учителей. Ричард уже хотел съязвить, но его прервал приход учительницы. При виде нее Чед сразу же бросился на парту, которая была прямо передо мной, загораживая мне обзор, но одновременно пряча меня от взгляда учительницы. Ричард простонал и лениво поплёлся к своей последней парте. Учительница что-то сказала Ричарду, но я не расслышал. На это он пробубнил себе что-то под нос и закатил глаза. Учительница подошла к своему столу и начала доставать из своей огромной набитой сумки бумаги. Она никогда не рассказывала нам что-то сама на классных часах, а только монотонно читала с листа и задавала вопросы. Чед был высоким, поэтому мне пришлось «выглянуть» из-за него, чтобы посмотреть, что делает учительница. Она села за свое рабочее место, сложила листы в стопочку, постучав ими по столу, и как только она открыла свой рот, в кабинет опять кто-то зашёл. — Сегодня у нас не кабинет, а проходной двор,—прокомментировал мой сосед, щекоча дыханьем мое ухо. Я еле заметно кивнул. Все в классе, в том числе и я, стали с любопытством рассматривать новоприбывшего. Это был молодой парень, одетый в чёрную водолазку, а поверх нее — чисто-белый лабораторный халат, который был старательно выглажен, так как на нем не было лишней складочки, а также в черные брюки. Он буквально ворвался в класс, но как только переступил через порог, приубавил свой шаг. — Ах, это вы должны были сегодня к нам прийти?—спросила наша классная руководительница, улыбнувшись. Она сразу же встала со своего места, уступая его молодому… учёному?—Садитесь, садитесь. Ученый неловко улыбнулся и покачал головой, пытаясь обратно усадить пожилую женщину, которая уже хотела вылететь из кабинета пулей и, скорее всего, пойти в столовую, чтобы посплетничать со своими подружками-коллегами. Когда ему наконец-то удаётся усадить пожилую даму, он размеренными шагами становится посередине кабинета. Подправив воротник халата, он пробегает взглядом по нашим лицам. Взгляд учёного останавливается на лице Ричарда. Я обернулся, чтобы посмотреть на хулигана, как и многие из нашего класса. При виде ученого с лица парня стёрлась ухмылка, оставив нечитаемое выражение лица. Заметив нежеланное внимание, Ричард сжал челюсть и, поджав губы, стал «разглядывать» парту. Прям как Карл. Ученый прокашлялся, чтобы привлечь внимание, и начал говорить. — Здравствуйте, ребята. Я из организации. Именно из «Организации». Скорее всего, вы ничего не слышали о ней, но именно поэтому я и здесь,—мы с классом переглянулись, а ученый напрягся. Поправив воротник халата, он продолжил: — Вам всем когда-либо снились сны. Мы как раз изучаем их! Вы, наверное, спросите: «Но, дядя учёный, кому вообще интересны игры нашего подсознания и зачем оно вам?» Я отвечу на ваш вопрос! Разве вам совершенно не интересно, как работает ваш мозг? Чтобы создать ваш сон, мозг комбинирует ваши воспоминания, мечты и страхи! Некоторые из снов получаются круче фильмов, и, возможно, через несколько лет вы сможете записывать их как видео! Также, скорее всего, большинство из вас готовятся ко всяким контрольным работам ночью, жертвуя сном. Но вы можете заниматься этим и во сне! Пол Маккартни говорил, что мелодия знаменитой песни Beatles «Yesterday» пришла ему именно во сне, а также ученый, делавший человека из кусков тел трупов, известного сейчас как Франкенштейн, приснился Мэри Шелли, прежде чем она написала свой роман. Так научитесь «ловить» такие сны, как бабочек сачком, вместе с нами! — Я согласна! Где оставить свою подпись?—выкрикнула с места Шэрон, как только ученый заговорил про поиск вдохновения, перебив парня. Наша учительница, которая затаив дыхание слушала эту речь строго метнула свой взгляд на Шэрон, как и Эграссо, и та сразу умерила свой пыл. Учёный улыбнулся, но на этот раз уверенно. Его голос стал звучать более уверенным, а сам он выпрямился. — Стоит признать, всем снились кошмары — отражение всех травм и страхов, спрятанных нашим подсознанием в самых потаённых уголках своей души. В них мы не можем ни сопротивляться, ни кричать, ни-че-го. Или можем? Мы в «Организации» изучаем, как помочь людям пережить тяжелые события, как поменять «сценарий» кошмара. Мы поможем вам найти выход из кошмара, который вы не замечали до этого! Так ваш мозг научится бороться со страхом не только во сне, но и в реальности! Дальше я даже не слушал.Страх
Кошмары
Они преследуют меня с детства, с того самого момента, как… Нет, я не буду это вспоминать. Я не хочу. Иначе я расплачусь прямо посреди класса знакомых лиц и опозорюсь перед незнакомым мне учёным. Он говорит, что они могут «изменить сценарий» снов? Они могут избавить меня от кошмаров? Если мои сны будут идеальными, если я во сне буду идеальным, то и когда я открою свои глаза, я буду идеальным? Неужели они — мой спасательный круг, протянутая рука, которая схватит мою ладонь и вытащит меня из пучин моего сознания? Они помогут мне***
В течение оставшегося дня я думал только про то, как приду домой и попрошу у родителей их согласие на вступление в совершенно неизвестную, связанную с исследовательскими процедурами организацию. Я не мог сосредоточиться на чем-либо ещё. Мне повезло, меня сегодня ни разу не спросили, потому что если бы я удивленно переспросил, на чем мы остановились, то мне бы точно поставили бы прекрасного лебедя в журнал. Спустя пять часов в душной школе с урчащим животом я пришёл домой. Зайдя в квартиру, меня никто не встретил. Обычно это каждый раз портило мне настроение, но сегодня особенный день — день моего спасения. Поэтому такая мелочь, по сравнению с этим, не смогла испортить мое настроение. Быстро разувшись, я поставил ботинки на их полку и пробежал вперёд в гостиную. Телевизор работал, проигрывая какой-то комедийный сериал на фоне, пока мамочка на кухне готовила суп. По всей квартире витал запах этого шедевра, маня меня пойти к его источнику. Всю атмосферу***
Сегодня был выходной, поэтому, проснувшись рано и накинув на себя лёгкую осеннюю курточку, я отправился прямиком в «Организацию». Помимо бумаг и договоров, которые я держал в руках, чтобы не помялись, на своём горбу я нес тяжелющий портфель. Оказывается, что в «Организации» есть целое общежитие для сотрудников (?), где за ними будут… эээ… следить?.. Поэтому с собой я взял пару комплектов одежды, учебники и тетради и тому подобное. Но самое главное, я взял свой личный дневник. Надеюсь, никакая уборщица или еще кто-то не найдёт его и ничего не прочтёт… Прохладный ветерок дул мне в лицо, поэтому я покрепче взял документы и решил прочесть их…«Добровольное согласие на любые модификации сновидческих паттернов»
Ну, они же говорили, что помогут изменить «сценарии снов». Значит, ничего страшного…«Эксперимент может быть прекращен только по инициативе организации»
… Ну хорошо?..«Все споры и претензии подлежат разрешению исключительно через закрытый арбитражный суд, утверждённый «Организацией»»
Какой-то пункт был написан уж слишком маленьким шрифтом, поэтому мне пришлось поднести его как можно ближе к лицу:«Побочные эффекты (включая галлюцинации, потерю памяти, изменение личности) признаются участником как возможные риски.»
Что, простите? Галлюцинации? Потеря памяти? Изменение личности?Ай!
Споткнувшись об камень, я еле как удержался на ногах. Я поднял свой взгляд с бумаг и понял, что я как раз таки пришёл сюда — огромное отремонтированное здание с панорамными окнами возвышалось надо мной. Это здание напоминало университет не просто так — раньше оно действительно было им. Однако последние пять лет здание ремонтировали, и вот наконец оно снова открылось, но уже в качестве «Организации». Зайдя через порог здания, дверь захлопнулась позади меня на мягкий щелчок. Внутри было уютно и светло, стены и потолки были окрашены в небесно-голубой цвет, а пол в песочный. Пройдя к вестибюлю, меня встретила улыбчивая девушка у стойки регистрации. Ее рабочий стол был ослепительно белым с глянцевым блеском, без пылинки. На нем стоял ноутбук. Единственным декором у стола был горшок с во всю цветущей орхидеей. Сзади нее на стене была надпись, которая гласила: «Ваши сны — наше вдохновение!» — Здравствуйте, желаете вступить в «Организацию»? Сейчас быстро заполним документы. Вы совершеннолетний? Я чуть-чуть растерялся. Я неловко улыбнулся и протянул девушке документы. — Уже все заполнено… Девушка быстро выхватила их у меня из рук и пробежалась глазами по строчкам. Убедившись, что это нужные бумаги, она ловким движением засунула их в тумбочку, не оставив мне на руках копии договора. Странно, разве у меня не должно остаться копии договора… Пока я застыл в недопонимании, сотрудница протянула мне лист, на котором было написано три вопроса. — Прошу, подпишите здесь свою фамилию и имя и ответьте на вопросы. Это все ради вас и вашего удобства. Взяв ручку, которая лежала рядом с протянутым листом, я подписал его:Лололошка Дейвисон
«Часто ли вы видите яркие сны?»Да
«Есть ли у вас фобии?»Да
«Хотите ли вы раскрыть потенциал вашего подсознания?»Да
Я протянул тест обратно к регистраторше. Она уже хотела взять его, как увидела сзади меня кого-то. Она активно стала махать рукой. — О, Молли, тут для тебя новый подопы… подопечный! Я обернулся и увидел блондинку. Она была одета в длинный белый халат до колен. Ее волосы были собраны в тугой пучок, каждый волосок был прилизан к голове. Она шла целеустремлённым шагом, но, услышав, что к ней обратились, застыла. Несколько секунд она стояла, не поворачивая в нашу сторону голову, словно думая: сделать ей вид, что она нас не увидела и не услышала, и просто пойти мимо или все-таки подойти. Совесть победила, и она взглянула на регистраторшу, а потом перевела взгляд на меня. Ее карие глаза оценивающе пробежались по мне. — Ты ему дала пропуск? Регистраторша полазила по шкафам и протянула мне пластиковую карточку. — Держи, это твой временный пропуск! В скором времени я сделаю тебе именной. Подойди ко мне… хм… через три дня! К тому времени он будет готов. Я взял карточку. Она была чисто белой, единственное, на ней черным цветом было написано «Организация». Тем временем девушка, которую, как я понял, зовут Молли, уже прошагала к прозрачной двери и ждала меня. Когда я к ней подошел, она указала мне на валидатор. Я приложил к нему карту, и дверь открылась. — Благодаря этому пропуску ты можешь открыть дверь только в этот корпус. Здесь общежитие. Второй корпус только для персонала, поэтому твоя карточка не сможет открыть дверь в него. Мы прошли в корпус. Я сразу же начал вертеть головой, изучая взглядом первый этаж. Здесь было шумно, так как, похоже, здесь находилась зона отдыха. Интерьер тут был таким же, как в вестибюле. Тут было много народа. Кто-то сидел на мешках, кто-то на ковре, а кто-то — на диванчиках. Люди играли в настольные игры и просто общались. На фоне играл какой-то фильм на телевизоре. Люди были разных возрастов — я видел и сверстников, и более взрослых. При виде такого количества народа я сразу же стал идти чуть ближе к Молли, словно она огородит меня от всех. Мое внимание привлек парень. Мешок, на котором он сидел, находился в самом дальнем углу комнаты, и, скорее всего, он сам его туда перетащил, чтобы быть подальше от суматохи. Он сжался, прижав свои колени к себе, и наклонил голову вниз, время от времени шевеля руками. Вероятно, он играл в телефоне. Лицо его я не мог увидеть, только макушку темно-коричневых волос. Я улыбнулся, так как понимал, насколько утомительными могут быть шумные многолюдные места. Я мысленно отметил зайти сюда чуть позже. Я оторвал взгляд от парня и взглянул на Молли, встретившись взглядом с ее, словно черными, глазами. Она, похоже, все это время пристально изучала мой профиль. Не выдержав глубины ее глаз, я посмотрел себе под ноги. Почему она так пристально на меня смотрела? Или мне просто кажется… — Здесь у нас зона отдыха,—продолжила она свой гид,—здесь ты можешь познакомиться с остальными участниками «Организации», развлечься и отдохнуть. На втором и третьем этаже у нас находятся комнаты, то есть само общежитие. Также у нас существует комендантский час. С одиннадцати часов вечера нельзя выходить из своих комнат — можно только в туалет, а выходить можно в семь часов утра. Это время нам нужно для анализа вашего сна. Я ничего не ответил, и мы продолжили идти в комфортной, по крайней мере мне, тишине. Мы поднялись по ступенькам на второй этаж. Интересно, что думают об «Организации» люди, которые находятся здесь уже давно. Получили ли они здесь то, что они хотели? Оправдала ли «Организация» их ожидания? Чувствуют ли они себя здесь как дома? Мы поднялись на третий этаж. А может быть, они просто скрывают то, что чувствуют глубоко в душе. Может быть, «Организация» совершенно не оправдала их ожидания. Ведь «Организация», может быть, не просто научный центр, который желает помочь всем нуждающимся, а нечто большее. Сюда, скорее всего, приходят в большинстве своем отчаявшиеся. В какой-то степени и я такой… Ну, ведь если подумать, кто придёт в совершенно новую, непроверенную организацию, которая будет копошиться в твоём сознании? Либо отчаявшиеся, либо глупцы. Хотя умным я бы себя тоже не назвал бы. Может быть, все те улыбки на первом этаже — обманчивая оболочка, которая, словно фантик от конфеты, скрывает все истинные чувства. Хотя нет, я сразу же распознаю такие ухмылки, ведь одна из них всегда на моём лице. Хотя не думаю, что здесь может происходить что-то прям очень плохое. Тогда бы из быстро прикрыли бы. Меня потрясли за плечо, и я встрепенулся. Я настолько погрузился в свои думы, что даже не заметил, как мы подошли к двери... моей комнаты? Молли смотрела на меня так, словно хотела заглянуть мне прямо в душу, пристально изучая мое выражение лица. На двери стоял такой же валидатор, как у двери общежития. Я уже достал карточку, чтобы приложить ее к нему, но Молли меня опередила. — У тебя временный пропуск. Он не привязан именно к тебе, как именной пропуск, поэтому может открыть дверь только в общежитие. Когда тебе сделают именной пропуск, его привяжут к двери твоей комнаты. После того как Молли приложила свою карту, дверь открылась. Так значит, что пропуск сотрудника может открыть абсолютно любую дверь в здании. Это может означать, что они могут ворваться без приглашения в МОЮ комнату, даже если я запрусь. Из-за этой мысли у меня пробежал холодок по спине. Мы зашли в комнату. Молли осталась стоять у двери, в то время как я прошел дальше. Комната была небольшой, и это неудивительно. Но самое главное, что здесь было все необходимое: кровать с тумбой и ночником, рядом с ней зеркало в полный рост, мини-кухня и рабочий стол. Стены были серыми, а линолеум серо-голубым. Тоскливо. Мое внимание привлек планшет, который лежал на столе. Заметив мое любопытство, Молли сказала: — На этом планшете нельзя играть или смотреть что-нибудь. Он нужен только для того, чтобы заполнять дневник снов. Это обязательно. Я решил посмотреть, что находится в тумбочке. Вдруг здесь что-нибудь осталось от прошлого хозяина комнаты, если он вообще был. И я нашёл! Стоп, это что, таблетки? Я достал пачку и вытащил оттуда блистер. На вид это были самые обычные белые таблетки, которые горькие на вкус и нужно запивать водой. А вдруг это не просто таблетки, а кое-что другое… Заметив что-то подозрительное у меня в руках, Молли сразу же подошла ко мне. — Чуть не забыла сказать тебе самое важное. Эти таблетки называются «Эффектусприл». Их обязательно нужно принимать перед сном. — Зачем?—сразу задал я ей встречный вопрос. Молли посмотрела на меня, слегка нахмурившись, и из-за этого мне сразу перехотелось услышать ответ. — Так надо,—сказала блондинка сквозь зубы. Я открыл следующий ящик. Там что-то тоже лежало! Это напоминало на какой-то ободок. — Это упрощённая ЭЭГ-повязка.Ты должен надевать ее перед сном и подключать к своему планшету по блютузу. Так как это не такая повязка, которую используют в больницах, а всего лишь ее упрощённая версия, то необходимо лишь убедиться, что она заряжена, подключить к планшету через блютуз и надеть на голову так, чтобы датчики соприкасались ко лбу и к вискам. Между датчиками и кожей не должно находиться волос. Молли показала жестом, чтобы я вытянул руку. Неужели у «Организации» есть что-то еще для участников? Протянув ей руку, она застегнула мне браслет на запястье. — Этот браслет отслеживает температуру кожи и уровень стресса,—сразу пояснила мне Молли, хотя я даже не успел спросить. Браслет плотно прилегал к руке и имел небольшой экранчик, на котором видно только время. Я не мог посмотреть уровень ни стресса, ни температуру. — Так это ж часы. Молли проигнорировала меня и направилась к выходу из моей комнаты. — Я рассказала тебе все, что тебе требуется знать на данный момент. Запирать дверь я не буду, а то у тебя-то карточки нет. Я бы заперла тебя, но ты тогда не выйдешь,—девушка, усмехнувшись, вышла из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями. Какое-то время я застыл. Мне надо обдумать эту тонну информации, которая свалилась на мою глупую голову. Я подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение. Мои волосы были растрепаны, поэтому я попытался их пригладить, чтобы они были идеальными, но так как они никогда не отличались своей послушностью, все стало только хуже. Но я, не отчаявшись, продолжил свои попытки. Ужасные, непослушные волосы. Как же они меня достали. Я стоял перед зеркалом, словно под гипнозом, пару минут, вглядываясь в глаза своего отражения, после чего опомнился. Я медленно протянул к зеркалу руку, чтобы дотронуться до него. Когда мой палец прикоснулся с поверхностью зеркала, мое отражение в точности повторило мое движение. Но было одно «но» в этом зеркале, что отличало его от тех, которых я видел до этого, например, у себя дома. У этого зеркала создавалось впечатление, что меня и моего близнеца ничего не разделяет. Словно зеркала здесь вовсе нет, и передо мной стоит мой брат близнец. Словно между моим пальцем и его нет ничего. Но при этом, между мной и моим отражением в зеркале у меня в комнате при соприкосновении с ним между нами было пространство. Мы не соприкасались. Я отступил от зеркала и подошел к кровати. Мне надо все переварить, отдохнуть, а потом уже спуститься вниз и понаблюдать за участниками этой организации. Только я хотел лечь, надеть наушники и закрыть глаза, как я вспомнил. Домашка. Уроки. Школа. Конечно, как я мог забыть. Я простонал, снял с себя свой рюкзак и, достав все необходимое для учёбы, поплёлся к рабочему столу. Усевшись за стол и разложив все необходимое по столу, я стал выполнять самую ненавистную работу. Я писал и писал, писал и писал, писал и писал, писал и писал, думал и размышлял, списал. Писал и писал, писал и писал, писал и писал. Ошибся. ОШИБСЯ. ОШИБСЯ. Я вырвал страницу, ни на секунду не замешкав, и начал писать заново. Нельзя ошибаться. Все должно быть идеально: без ошибок, без опечаток, без помарок. Все должно быть чистым.***
Я отложил ручку и облокотился на спинку стула. Наконец-то я все закончил. Сколько прошло? Я без понятия, но, зная, что уроки я делаю долго, прошел явно не один час. Это время я трачу на то, чтобы убедиться, что мои записи идеальны. Все должно быть написано каллиграфическим почерком. Нельзя было спутать буквы, например «н» и «и», «а» и «о» и тому подобное. Я уже давно заметил, что остальные парни чаще всего пишут курицей лапой. Не в обиду им, конечно, но иногда такое ощущение, что они просто взяли ручку пальцами ног и помаслюкали ей по бумаге. Из-за этого наша русичка постоянно ругается и перед каждым диктантом говорит нам, чтобы мы писали аккуратно. Иногда к ней подходили, говоря, что «здесь я написал не «о», а «а», но та лишь посылала их обратно на своё место, сказав, что исправлять ничего не будет и вообще сам виноват. Но у меня таких проблем никогда не было. Даже наоборот, учительница ставила меня в пример. Я не понимаю, как можно так писать. Я встал с места. Молли говорила мне, что какое-то время дверь в мою комнату будет открыта, поэтому мне надо спрятать свой... личный дневник. Я заметил, что у меня под кроватью находится ящик. Открыв его, я сначала положил туда дневник, а потом, чтобы спрятать его, навалил на него кучу своих вещей сверху. Убедившись, что его не видно, я закрыл ящик и со спокойной душой вышел из комнаты, попытавшись как можно плотнее закрыть дверь за собой. На первом этаже до сих пор стоял галдёж. Народу, как и тогда, было много, и тот самый парень еще был здесь. Мне было чуть-чуть страшно и некомфортно вливаться в уже сформировавшиеся компании, поэтому я решил, что пока «безопаснее» будет познакомиться с тем самым одиноким парнем. Единственное, надо было подобрать к нему подход. Я потихоньку стал подкрадываться к своей «жертве», но тот сразу же услышал мои шаги и резко поднял на меня взгляд, когда я был в нескольких шагах от него. Я сразу же вздрогнул и неловко улыбнулся. — Что надо? — сухо сказал парень. Его внимание продержалось на мне меньше секунды, прежде чем он перевёл взгляд обратно на экран своего смартфона. — Я просто хотел познакомиться, хах, — протянул я, слегка нервно раскачиваясь вперёд-назад: то на цыпочки, то на пятки, — ты давно в «Организации»? Просто я тут новенький, и мне хочется познакомиться хоть с кем-то здесь, чтобы не чувствовать себя слишком одиноко. — Я тут тоже недавно. Я Дилан. Этот парень немногословен. Как завязать с ним диалог?.. У меня довольно мало таких необщительных знакомых. О чем можно было поговорить с ним, если единственное, что я знаю о нем, что он Дилан, на вид он мой сверстник и, похоже, он любит видеоигры. Единственное, что… Мои мысли прервали хлопки в ладоши. Я сразу же оглянулся. Парень, на вид один из сотрудников, пытался привлечь внимание всех присутствующих. — Пора ложиться спать. Скоро наступит время для анализа ваших снов. Быстро все по комнатам. Все начали стонать и медленно вставать со своих мест. Мой собеседник, встав с мешка, лениво потянулся, словно кот, и медленно пошел в сторону коридора. Я быстро последовал за ним, так как не желал расставаться с новым знакомым так сразу. Через пару минут мы вместе с ним стояли в одном коридоре напротив дверей. Я повернулся к нему с улыбкой на лице. — Ого, мы, похоже, соседи. Какое совпадение. В ответ парень ничего не сказал и даже не попрощался. Закатив глаза, Дилан зашел к себе в комнату. Я разочарованно вздохнул и переступил порог своей комнаты. Я вспомнил, что привлекло в нем моё внимание. Его речь была мягкой и с лёгкой шепелявостью, со странными ударениями. Он что, не отсюда? Спустя какое-то время (прошло довольно долго, так как здесь общая ванная комната, и поэтому мне пришлось занимать место в очереди. А так как большинство пошли готовиться ко сну в одно время, когда я пришёл, чтобы привести себя в порядок, очередь уже была немаленькой) я был готов ко сну. Еле как разобравшись, как одеть ЭЭГ-повязку, я налил себе в стакан воды. Осталось принять таблетку. Я открыл пачку и положил одну таблетку себе на ладонь. Тогда я не ошибся: она и вправду выглядела как обычная белая таблетка, которая обычно горькая на вкус и которую нужно запивать.Глоток
Я со звоном поставил стакан на стол, что вода слегка расплескалась.
***
Подключив ЭЭГ-повязку к планшету, я плюхнулся на кровать. Лежа на спине в позе звезды, я уставился на потолок. Лежал я так несколько минут, думая о своём и периодически отвлекаясь на шум на улице. Мое сердце отстукивало бешеный ритм и норовилось выскочить из моей груди, словно я пробежал марафон, а не лежал на кровати. Все мое лицо горело, как и тело. Я понимал, что форточку открыть нельзя, а то меня продует, поэтому мне пришлось лежать, истекая собственным потом. Уверен, что мою одежду можно выжать, как намоченную тряпку. Тем временем мой мозг, похоже, решил выкрутить яркость мира на максимум. Все было вырвиглазным, а звуки били по ушам. Такое ощущение, что машины, проезжающие на улице, на самом деле ехали всего лишь в нескольких метрах от меня. Резко перед глазами всплыло воспоминание. Черное. Зонты. Родственники. Всхлипы. Гроб.Нет, нет!!!
Прочь из моей головы! Я не хочу это вспоминать! Доставай из моей головы все что угодно, но только не это!!!
По моим щекам потекли рекой горячие слезы, которые было не остановить. Я растер их по своим щекам, которые стали гореть еще сильнее, но они продолжали стекать вниз, моча наволочку. Во мне проснулось чистое горе. Точно такое же, которое я испытывал в тот день. Мне начали мерещиться звуки. Всхлипы, плач и вздохи доносились из дальнего угла, а прямо сзади меня мужской голос читал молитву. Раздался неразборчивый шепот. Но не такой, который иногда может раздаваться на похоронах. Это был шепот, который можно было услышать за своей спиной. Змеиный. Злобный. Осуждающий. — Это было давно. Мне все мерещится. Мой собственный голос показался отдаленным и затуманенным. Слезы перестали стекать по моим щекам. После невыносимого горя я почувствовал… пустоту. Полное опустошение. Абсолютно ничего. От предыдущих чувств осталось ни следа… Я провалился вниз, звонко стукнувшись об черный глянцевый пол. Тело заныло. Я сидел на коленях, а надо мной возвышался черный силуэт. От него веяло холодом. На меня уставились оранжевые светящиеся глаза со злобной улыбкой на лице. Я не мог ни бежать, ни кричать.То, что произошло со мной до этого, было всего лишь началом этого кошмара.
Примечания:
Спасибо, что дочитали главу. Буду рада отзывам. Надеюсь, вам понравилось.
