Начало: человек, которого было двое

***

      Начало нового дня. Утреннее солнце слепит глаза, а шум в классе оглушает. Как можно быть такими бодрыми в восемь часов утра? Неужели у них не сбитый режим сна? Я сидел за своей партой и в сотый раз зевал, прикрывая рот и тря глаза, чтобы хоть как-то заставить себя проснуться. Надоедливая мошка жужжала и норовила угодить в мое ухо, и мне пришлось защищаться и от нее, пока она не смогла залететь мне в рот. С самого утра день пошел наперекос. Я собирался, как обычно, поспать чуть подольше и опоздать на пару минут в школу. Делов-то, покричит на меня немного учитель, я бы проснулся хотя бы, а не как сейчас! Но все мои планы рухнули, как карточный домик. Родители. Они почему-то решили проснуться намного раньше положенного и, обнаружив, как я вижу уже десятый сон, развалившись на кровати в позе звезды и пуская слюни на подушку, пинками выгнали меня в школу. Бесят. Они мне даже выдохнуть самому не дают. Постоянно надо держать меня в ежовых рукавицах. Но мне шестнадцать, черт их побрал! Я уже в девятом классе, а они как будто застряли в том времени, когда я был в первом! Я не их проект в лаборатории, над которым надо постоянно наблюдать и писать отчёты! Надеюсь, они когда-нибудь поймут это.       Я сложил руки на парте и, положив на них голову, буквально лег. Челка съехала прямо мне на глаза, но мне было настолько лень ее поправлять, что я просто закрыл глаза и дал себе поспать еще одно чудное мгновенье. Но спустя пару минут ор в кабинете стал невыносим, поэтому я, всё-таки найдя силу убрать надоедливую чёлку с лица, заставил себя открыть один глаз. Пробежав по множеству раскрасневших, улыбчивых и не очень лиц взглядом, я остановился на нём. Лололошка. Наше улыбчивое солнышко в классе, которое никогда никому и слова наперекор не скажет. Всегда поддержит, понимающий. Ещё и домашку дает списать! Золото, а не человек, просто говоря. Я приподнял голову, чтобы лучше изучить происходящее. Вот он, Лололошка, стоит в проходе между первым и вторым рядом вместе с Шэрон у ее парты, слушая, как та оживлённо, аж задыхаясь, рассказывает что-то ему, но сам Лололошка по его выражению лица был здесь явно только физически, а сам его мысли были где угодно, но точно не с нами. Он был бледен, как снег, смотрел, нет, даже сверлил какую-то точку в воздухе, словно там кто-то стоит, и он не решается то ли бить, то ли замереть, то ли бежать со всех ног. Но девушка, будто бы не замечая или делая вид, что всё нормально, продолжала щебетать ему что-то на ухо. Пора вывести Лололошку из транса. А кто это здесь умеет делать, кроме меня? А то бедняга и будет так стоять, пока звонок не прозвенит.       Я грациозно встал, потянулся и, обойдя первый ряд сзади и протиснувшись между партами и подоконником, направился к злополучной парочке. Я подошел к Ло беззвучно, встал сзади, как тень, и, наклонившись, тихонько выдохнул ему на ухо.       — Бу.       Улыбашка вздрогнул всем телом и обернулся, выпучив на меня свои испуганные голубые глазёнки. Я же медленно поднял руки в знак капитуляции. Шэрон, заметив перемену настроения своего преданного слушателя, тоже обернулась.       — Ричард! — вспыхнула та, ее глаза в мгновение ока стали щелочками и уставились на меня. Она скрестила руки на груди. — Зачем пугать людей? Мы тут вообще-то разговариваем! Я Лололошке пересказывала сюжет своей новой книги, да, Ло?       Шэрон обвила рукой его плечо. В ответ на вопрос она получила лишь его еле заметный кивок Лололошки. Он не сопротивлялся, но устремил свой взгляд на вид из окна, явно желая находиться где угодно, но не здесь. А вот насчёт этих ее книг... Знаю я ее слащавые истории! Все они у нее как по трафарету: только имена у персонажей другие, а сюжет такой же.       — Ой, да ладно тебе, что там слушать, у тебя там всегда всё одинаково! Полная семья: папа, мама, бабушки, дедушки, наверное, трое деток-конфеток. Ой, я забыл про домашних животных! Собачки, кошечки.. может, хомячки? У них идеальная жизнь: обеспеченные, дружные, без ссор и скандалов, всегда поддерживающие друг друга!       Я задел нерв. Я понял это сразу, когда ее выражение лица мгновенно стало нечитаемым. Но это ненадолго! Буквально мгновение, и она выпалила это:       — Ой, ты так остро реагируешь только потому, что у тебя самого семья не такая! — произнесла Шэрон со злой улыбкой, что для нее редкость.       Я тяжело задышал. СУЧКА! В моих тёмных глазах вспыхнул огонь, а внутри — пожар. Да как она смеет говорить такое мне! Я Ричард Труман! Она вообще, блядь, страх потеряла? Ох, она меня разозлила. Сейчас я ее так на место поставлю, что ей мало не покажется.       — Ой,— сказал я приторно-сладким голосом, наклонив голову вбок, чуть подняв брови и взглянув на нее «щенячьими» глазами, чтобы сделать полностью невинное выражение лица. — У меня хотя бы семья полная, а не бабка, которую давно пора бы в дом престарелых сдать!

Схавала, Шэрон? А?

      Девушка резко набрала в лёгкие воздух и почти оттолкнула от себя Лололошку, а затем почти до крови прикусила нижнюю губу.       — Ты,— прошипела она, сжав руки в кулаки.       — Шэрон, — наконец-то раздался тихий голос Лололошки, ради которого я и подошёл. Он отшатнулся от резкого "притяни-оттолкни" Шэрон, а затем потянулся к девушке, чтобы взять ее чуть выше локтя и отвести, но та грубо оттолкнула его руку.

Хлопок.

      Моя щека адски горит. Я чувствую, как на нас уставился весь класс. Я искоса взглянул на Лололошку. Его руки поднялись к лицу, закрыв рот ладонью, а глаза с расширенными зрачками широко раскрыты смотрели мне в глаза.       Меня ударила девушка, — пронеслось у меня в голове. На глазах у всех. Ебанушка. Позор. На лбу выступил холодный пот. Называется «захотел испугать какого-то лошка». Я скрыл все эмоции, бушевавшие у меня внутри, за стеклянными глазами.       — Тебе повезло, что я девочек не бью, — съязвил я, подняв голову и быстро надевая маску бесчувственного придурка. На лице уже играла ухмылка, которая не доходила до глаз.       Резко прозвеневший звонок заставил всех вздрогнуть, в том числе и меня. Я, не сказав больше ни слова, протиснулся мимо разъярённой Шэрон и удивлённого Лололошки и сел за свою парту. Я даже не пошел стоять на шухере вместе с остальными пацанами, как я это обычно делаю. Я просто сидел, постукивая бешеный ритм по парте и смотря в никуда. Теперь я впал в транс.       Через пару минут подоспела опоздавшая историчка, но я слушал её всего одним ухом, то и дело поглядывая на Лололошку. Он сидел с Эграсселем, подперев голову тыльной стороной ладони, и смотрел куда-то за плечо исторички, которая сейчас заполняет журнал отсутствующих на своем компьютере. Какая муха его укусила? Он же всегда был буквально олицетворением солнца, всегда на позитиве. А сейчас его словно подменили или же это солнышко спряталось с кучей грозовых туч! Да и Шэрон обычно не такая вспыльчивая. Всегда, когда задевают ее больную тему, она либо отшучивается, либо переводит тему, но никак не отвечает на колкости той же монетой. Что же на них нашло, что они стали своей полной противоположностью... Вроде бы мы не писали никаких тестов или контрольных, чтобы они могли расстроиться из-за оценки. Тогда что? Стоп. Как ее там?... «Организация»! Недавно же приходили и пытались затащить нас в этот проект-культ, и они оба согласились? Но тогда другой вопрос... Что произошло за эти несколько дней в «Организации», чтобы они так поменялись? Мой палец остановился и перестал барабанить, мой взгляд сверлил затылок Лололошки, а тот, словно чувствуя это, чуть сжался.       — Ричард,— раздался строгий голос, словно гром среди ясного неба, который вывел меня из своих мыслей. Историчка. Наверное, заметила, что я в облаках витаю, и решила устроить мне подлянку. Я встал с места, заставив себя оторвать взгляд от Лололошки и посмотреть на учительницу. — Каковы были главные противоречия Новой экономической политики, которые в итоге привели ее к свёртыванию?       — НЭП экономически помог стране, но политически создал новую буржуазию или же нэпманов, что противоречило коммунистическим идеалам. Сталин и руководство партии увидели в этом угрозу своей власти и предпочли вернуться к жёсткой плановой системе, — монотонно проговорил я, смотря выше головы исторички.       — Молодец, Ричард, хоть в учебе не разочаровываешь.       Я скривился от этой "похвалы", которая больше звучала как издёвка, и сел обратно. Конечно, я же сплошное разочарование. Фыркнув, я слегка наклонился вбок и одной рукой полез к себе в портфель. Я быстро нащупал нужную мне безделушку — мини-водяной пистолет с кислой жижей внутри, который я купил в магазинчике напротив школы. Вот только вместо химии внутри обычная вода. Что, Шэрон, уже расслабилась?       Я дождался момента, когда учительница отвернулась, и незаметно направил ствол прямо в затылок Шэрон, а затем нажал на курок. Тонкая струйка воды быстро прыснула и попала точно в цель. В яблочко! Шэрон вздрогнула и начала озираться по сторонам, но я быстро спрятал свое "оружие", сжав его в кулак. Когда она так и не нашла снайпера, она что-то недовольно пробурчала себе под нос и продолжила писать под диктовку учительницы. А мои парни, тем временем, тоже подловили мою идею и начали стрелять в Шэрон со всех сторон, устроив ей полноценный обстрел. Видно, я не до конца потерял авторитет в их глазах! Под конец урока у кого-то будет мокрая одежда и тетрадь.       Я сделал еще один выстрел. Шэрон обернулась и посмотрела прямо на меня. Она застыла, а я быстро спрятал водяной пистолет в карман и, подмигнув ей, отвернулся и начал писать под диктовку учительницы как ни в чём не бывало.

***

      День пролетел незаметно. Вроде бы только что я поссорился с тупорылой блондинкой, а уже стою посреди полупустой раздевалки. Быстро схватив и накинув на себя ветровку, я рванул прочь из этой дыры домой, ведь у меня сегодня гонки: кто быстрее: я или родители. Наша квартира была недалеко отсюда, поэтому я мог спокойно дойти до нее пешком. Я мог пойти спокойно, но ведь мне надо попасть домой быстрее, чем родители на машине! Поэтому я бежал по дороге, задевая плечом проходящих мимо людей. Некоторые из них кричали мне что-то вслед, но я совершенно их не слышал. В лицо бил уже слегка прохладный осенний ветер, трепя моими волосами. Он одурманивал, позволяя мне почувствовать свободу, которую я редко испытываю в стенах дома или школы. Причиной моей спешки сегодня был мой единственный выходной день за неделю — после школы ко мне не приходили всякие репетиторы, секции по плаванию не было. Я не собираюсь позволить родителям испортить мой единственный «выходной» уроками. Не хочу я сразу после школы сидеть сгорбленным над горой учебников и тетрадей!       Через пять минут я настежь распахнул дверь своего подъезда, встав посреди помещения и пытаясь отдышаться. Дверь в тамбур сама тихонько захлопнулась за мной. Знакомой чёрной машины у подъезда я не заметил, а это значит, что, скорее всего, этот раунд выиграл я. Поэтому я рванул вверх по лестнице к лифту с новой силой. Нажав несколько раз на кнопку вызова лифта, я начал ждать, нервно стуча ногой по полу и крутя в руках ключи. Лифт быстро приехал и, издав "динь", открыл мне свои двери. Внутри он был с незаляпанным зеркалом, чисто белым, без художеств вандалов, потому что тут весели камеры. Я нажал на кнопку пятого этажа, и лифт быстро поехал вверх. Я всегда хотел жить на каком-нибудь десятом или выше этажах, но мои родители считают по-другому. Постоянно говорят, что пятый этаж — самый лучший выбор для квартиры, видите ли, потому что для эвакуации просто — не слишком высокий, и взламывать никто не будет — слишком высоко, поэтому и воздух чуть чище. А вид из окна — это "всего лишь небольшая жертва". А я вот всегда мечтал об огромном панорамном окне на всю стену. Какой бы вид был бы! А на пятом этаже одни окна выходят на детскую площадку, а другие — на шумные дороги.       Лифт быстро и плавно поднялся на нужный мне этаж. Моя родная квартира была прямо в конце длинного коридора. Вставив ключ в замок и повернув его два раза, вуаля, и я дома! Хотя это скорее продолжение родительской лаборатории, чем место, где могут жить нормальные обычные люди. Уж больно здесь всё стерильно, как в больнице. Я разулся на специально отведенном для этого коврике и положил кроссовки на полку к остальной обуви. Надев плюшевые тапочки в виде коровок, "а то дома пол холодный", я направился к единственному живому месту в этой квартире — моей комнате. Эта была смесь моей "идеальной" жизни, построенной моими родителями, и частичкой своего, родного: рядом с кубками по чемпионатам по плаванию стояли фигурки персонажей, плакаты перекрывали некоторые грамоты с различных олимпиад. Сначала мои родители, конечно, пытались бороться с моими изменениями в комнате, так как это нарушало их интерьер в квартире, а для перфекционистов это было хуже пытки, но они поняли, что я — первоначальный сбой их идеального режима, и сдались.       Я снял со спины портфель и кинул его на кровать, сразу почувствовав, как огромный физический и моральный груз падает с плеч. Я быстро переоделся из своей школьной одежды, которая буквально душила меня на протяжении всего учебного дня, во что-то более свободное и удобное. Залез к себе в тумбочку, я нашел блокнот и, вырвав оттуда страницу, быстро написал родителям записку о том, что я просто иду гулять и что меня не похитили. А то был у меня до этого случай: ушёл я гулять, не оповестив родителей, а звук у меня на телефоне у меня, как обычно, был выключен. Не дозвонившись до меня, они решили, что меня украли или ещё что-то. В общем, пошли они в полицию и написали заявление о пропаже ребёнка. А спустя пару часов я явился — не запылился. Родителям, конечно, пришлось забрать заявление. Лица их тогда в участке были красными от смущения, а дома — от ярости. Отныне у моего телефона всегда включен звук, а в случае незапланированной прогулки я оставляю им сообщение. Прикрепив записку к холодильнику магнитиком, я выбежал из дома пулей, конечно, закрыв дверь обратно на замок.       Место, в которое я хочу пойти развеяться, находится на окраине города. Там, в зарослях небольшого смешанного леса, стоит огромное заброшенное здание. Раньше это было интернатом для "трудных подростков" — иронично, что я туда иду, не правда ли? Закрылся он, по моей дырявой памяти, из-за финансовых проблем и теперь множество лет стоит без хозяина — это видно по его состоянию, но вандалы до сих пор не прочухали это место, ведь к нему почти не пролезть, уж больно там всё заросло крапивой и подобной ерундой. Все измулёвывали маленький заброшенный домик, который стоит у самого входа в лес, так как эта цель попроще какого-нибудь огромного двухэтажного здания. Наверное, это когда-то было сторожкой. Но сегодня я здесь не для того, чтобы разрисовать стены граффити или тегами, а чтобы просто отдохнуть от учебного дня и побывать в месте, где, кажется, время застыло навсегда.       Доехал я до леса за двадцать с чем-то минут на пыхтящей маршрутке. Остановка стоит как раз недалеко от "сторожки", поэтому, выйдя из маршрутки и пройдя еще пять минут, и я стоял перед этим маленьким, еле стоящим деревянным домиком. Окна были заделаны кирпичами от посторонних глаз, только черная дыра-окно чердака открывает дорогу в прошлое для тех, кто готов пойти на всё, чтобы взглянуть на былое время. На сторожке практически не осталось и живого места — всё было в бомбинге. Здесь и не было толком пис, только теги. А на чистых от краски участках деревянных стен видно, что они покрылись темными пятнами под силой времени. Дерево потихоньку начинало гнить. Крыша просела, на ней были даже дыры. Я обошел домик. Его дверь, как неудивительно, была наглухо забита досками совершенно разных размеров. Кривые гвозди, на которых они держались, уже давно заржавели. Странно, что это здание еще не снесли. Наверное, ждут, когда оно само развалится на кусочки и сгниёт. А может, если бы его охраняли, то сейчас оно бы выглядело совершенно по-другому. Но этого, к сожалению, узнать не удастся.       Я отвел взгляд от этого жалкого строения и наконец пошёл по давно протоптанной тропинке прямиком в лес. По обеим сторонам тропинки росли подорожники и папоротники. Чем глубже я продвигался в чащу леса, тем меньше солнечного света пробивалось через густую крону деревьев. Сейчас только начало осени, поэтому ветер все еще свистел, играя с ярко-зелёными листьями деревьев. Под его силой верхушки сосен покачивались из стороны в сторону, а в воздухе витал запах ее смолы. Где-то высоко, затаившись в густой кроне, распевал крапивник, эхом донося до меня свою песню. Пройдя по дорожке какое-то время, я свернул с неё, продвигаясь дальше через лесные заросли. Мне пришлось замедлить шаг, пробираясь мимо кустов и веляя между стволами деревьев. Опавшие сучья хрустели под моими ногами, но я толком не смотрел себе под ноги, а зря: из соседнего куста раздалось фырканье, а затем он зашевелился. Я только поднял ногу и хотел её уже опустить, как только какой-то черный комочек выскочил из своего укрытия и промчался прямо под моей ногой. Это был ёжик. Черт, а я забыл, что этот лес всегда был полон жизни. Теперь я внимательно смотрел себе под ноги, чтобы точно не наступить на какого-нибудь несчастного ёжика или кого-нибудь обитателя леса. Чем ближе я подходил к нужному месту, тем тяжелее было пройти: деревья стояли всё плотнее, а внизу ввились их массивные корни, выходящие из почвы наружу, об которые я постоянно спотыкался, кусты крапивы жалили мои ноги, несмотря на то, что я пытался её перешагивать, и когда я отталкивал от себя ветки кустов, расчищая себе путь, их колючки впивались мне в кожу. Лучик солнца начал пробиваться ко мне сквозь крону, а сквозь деревья виднеется силуэт интерната. Сделав последний рывок, я наконец пробился сквозь заросли леса и вышел на опушку.       Передо мной стояло длинное двухэтажное здание из серого кирпича. На его стенах нет рисунков, которые можно встретить на других образовательных учреждениях, ведь это не просто школа или садик, а интернат, где подавляли бунтующий дух. В воздухе чувствовался сладковатый запах забродивших яблок, растущих в саду позади здания. Скорее всего, несколько лет назад за этим садом ухаживали дети, но затем эти деревья бросили на произвол судьбы. К зданию шла заасфальтированная дорожка с ямками и трещинами, которую давно размыло дождём, и полуразваленные ступеньки.       Зайдя внутрь, я почувствовал, как запах тех самых яблок смешивался с запахом пыли и несбыточных надежд. В холле стоял стол, что когда-то было регистрацией. Вокруг были разбросаны разлетевшиеся бумаги-документы. Я взял парочку из них, которые остались лежать на столе. Бумага была пожелтевшей от времени, но сам текст был до сих пор читаем. Вот весточка родителям какого-то ребёнка о том, как успешно проходит процесс "реабилитации" их чадо, а вот другой документ о переводе кого-то в интернат. Я поднял еще один документ, который валялся у самых моих ног. А вот в нём всё было наоборот — кого-то исключали из этого интерната. Интересно, куда завела жизнь дальше этих ребят? Сердце кровью изливается за этих них. Учителя тоже часто называют меня "проблемным подростком", но я все равно знаю, что мои родители не сдадут меня в подобный интернат. Уж слишком сильно они меня любят.       Я перешагнул все бумажки, чтобы, не дай бог, не наступить на эти тексты из прошлого, и пошел оглядывать остальное. Вот на стене висит стенд, под желтоватым стеклом висит расписание. Выцветившейся краской еле видно, как написано: "подъем в 7:00... Запрещено... Отбой в 22:00..." Я обернулся и посмотрел на противоположную стену. Сверху над стеклом написано "Доска почёта". Подойдя к стеклу и наклонившись, я сократил расстояние между моим лицом и стеклом до минимума, чтобы рассмотреть фотографии, которые сохранились, несмотря на время. На них были и парни, и девушки различных возрастов с застывшими на лицах улыбками, но их стеклянные глаза смотрели в никуда. В пустоту. Я непроизвольно нахмурился. В этих людях интернат смог подавить и убить их юношескую энергию. Я откинулся назад и отвернулся от этих несчастных лиц.       Я пошел дальше по коридору. Здесь стояли пустые тумбочки, покрытые толстым слоем пыли. Окна были закрыты жалюзи, но золотой луч всё равно пробился, освещая танцующие в воздухе пылинки.       Поднявшись вверх по лестнице и пройдя чуть дальше по коридору, я стоял напротив не до конца закрытой двери. За ней был один из учебных кабинетов. Открыв дверь нараспашку, я зашел внутрь. Здесь было свежо — одно из окон было раскрыто настежь, пуская в комнату свежий лесной воздух. Парты стояли чуть криво, но всё равно друг за другом, образуя ряды. На некоторых из них лежали открытые выцветшие учебники, покрытые пылью и чуть сморщенные. Впереди была открытая доска, на которой до сих пор была написана не до конца решённая задача по физике. Хоть я и был здесь несколько раз до этого, я на самом деле не рассматривал каждый сантиметр, а просто наслаждался атмосферой. Но в этот раз мне захотелось углубиться в историю этого места поглубже. Я подошел к доске и закрыл ее. На обратной стороне доски были нарисованы культовые персонажи из фильмов и комиксов. Даже здесь люди умудрялись фанатеть по франшизам. Я открыл доску обратно, ничего не стирая. Повернувшись к учительскому столу, я обнаружил на нём деревянную указку и стопку тетрадей с зелёной обложкой. Не трогая ничего, я решил лучше осмотреть парты учеников. Думаю, там есть что-нибудь интереснее старых тетрадей. Я подошел к задним партам, ведь, скорее всего, самые смелые поступки делали здесь, подальше от надзирателя-учителя. Я сел на стул и, на удивление, он не развалился подо мной. На парте были выцарапаны инициалы "Л+Д". Я протянул руку под парту и нащупал лист на полочке, который чуть съёжился из-за влаги. Достав его, я обнаружил на нём... план по побегу из интернета и вместе с мечтами на будущее. Я застыл, смотря на этот листик, а затем медленно перевернул его. На обратной стороне было обсуждение и осуждение учителей интерната. Повезло им, что этот лист никто не нашёл, кроме меня, конечно. Или всё-таки кто-то из учителей когда-то нашел его, но положил на место, чтобы те ничего не подозревали, и доложил директору?.. Я положил лист обратно и, медленно встав, вышел из кабинета.       Пройдя дальше, я дошел до спальных комнат. Каждая дверь была пронумерована, но некоторые из них всё равно отличались — к ним были прикреплены уже блёклые вырезки из журналов — небольшая попытка бунта и проявления себя. Прямо как я, но у них всё было сложнее. Откуда же они брали журналы? Родственники проносили контрабандой? Я попытался открыть одну из дверей, но она не поддалась. Заперта. Я попытался открыть несколько других дверей, но они всё также были закрыты. И вот, наконец-то спустя пару минут, одна из дверей всё-таки поддалась, открыв мне проход в чью-то застывшую во времени небольшую вселенную. На этой двери как раз висел какой-то супергерой из фильма. За ней меня ждала железная кровать, заправленная серой простынёй. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а на ней лежала небольшая сосательная конфета. Я сделал пару шагов к ней, чтобы пооткрывать ящики в надежде найти какие-нибудь вещи бывшего хозяина, но моя нога задела что-то на полу. Взглянув под ноги, я обнаружил книгу, которая торчала из-под кровати. Присев на корточки и заглянув под кровать, передо мной предстали целые залежи абсолютно всего: еще больше книг, журналы, какие-то листки и блокнот. Последнее привлекло мое внимание. Я еле как дотянулся до него — он лежал дальше всех, почти у стены. Достав блокнот и сдув многолетнюю пыль с его обложки, я открыл его, хрустя корешком. Пролистнув пару страниц, я понял, что это ни что иное, как личный дневник. Вёл его парень, если доверять ужасному почерку и местоимениям. Здесь было всё, начиная с текстов каких-то песен, заканчивая его собственными стихами и историями из интерната. Творческий паренёк жил тут, — пронеслось у меня в голове, — но вместо того, чтобы дать ему свободу, родители заточили его здесь. Хотя, может быть, ситуация была намного сложнее. Если верить тексту, то его здесь недолюбливали даже сверстники. Я опять полез под кровать и достал листы. Один лист был не вырванным из какой-нибудь тетради, а акварельным. На ней был нарисован вид из какого-то окна. Я выглянул на улицу через окно над тумбочкой и сравнил с рисунком. Он и вправду нарисовал вид из своего окна. Было нарисовано красиво, не тяп-ляп, а словно он когда-то до интерната ходил в художественную школу. Или у него просто был талант. На рисунке виднеется тот самый сад из яблонь. Ухоженные деревья были полностью усыпаны нежно-розовыми цветами. Выглянув снова на улицу, я устремил свой взгляд на тот же самый сад, который за это время изменился до неузнаваемости. Деревья явно болеют: их листья полусухие, несмотря на то, что сейчас только начало осени. Под яблонями валяются уже полугнилые плоды. Я снова взглянул на рисунок. У стен интерната находится клумба, обложенная декоративными камнями, которая пестрит разнообразием цветов. Некоторые из них я могу распознать, например огромный пышный куст сирени, пионы и много других цветов. У клумбы стоит девочка и поливает их. Выглянув из окна опять, я обнаружил только куст сирени. Вся клумба уже заросла сорняками. Вместо пионов красовалась крапива. Белые камушки превратились в зелёные из-за мха и грязи. Я достал из кармана телефон и щёлкнул сначала рисунок, а затем вид из окна. Зайдя к себе на канал, куда я выкладываю видеокружки, фотографии и просто мысли, я отправил туда фотки с подписью: "Двадцать лет спустя". Закрыв все вкладки на смартфоне, я положил его обратно, несмотря на то что он уже завибрировал из-за комментариев. Закинув всё обратно под кровать, я встал и всё-таки прошерстил тумбочку. В ней не было ничего интересного, только затвердевший кусок хлеба, который стал уже сухарём.       Последний раз взглянув на комнату, я вышел, закрыв за собой дверь, словно туда и не выходил никто за эти годы. Моя следующая цель не уступала по загадочности даже личным спальням — кабинет директора. В кабинете школьного директора я бывал и не раз, а вот что таит комната самого главного надзирателя интерната? Обнаружил я ее спустя десять минут странствий по заброшке. Он находился в конце очень длинного коридора, где было множество дверей, но ни одного окна, поэтому здесь было очень тускло, а гробовая тишина и призраки строгой дисциплины давили сильнее, чем в других комнатах интерната. Я положил ладонь на ручку двери и сжал ее. Прошу, пожалуйста, пусть его кабинет будет открыт. Я опустил ручку вниз, и дверь открылась. Мое лицо сразу же озарилось торжественной улыбкой. Я быстро огляделся и понял, что эта комната уцелела сильнее всех предыдущих. Здесь стоял диван с небольшой дыркой в матрасе, на который я сразу же плюхнулся и начал чихать без остановки, забыв, сколько пыли он собрал, как и все остальные вещи. У стены стоит приоткрытый шкаф, откуда виднеется костюм, а на верху спрятался открытый пустой сейф. Напротив дивана стоит стол со стулом. На столе — давно остановившиеся часы и настольная лампа. Над ним висела фотография: на переднем плане мужчина, вероятно, сам директор, а за ним улыбчивые учителя и хмурые дети на фоне самого интерната, тогда еще не заросшего и не полуразрушенного. Я встал с дивана и навис над столом. На нём, помимо того, что я перечислил до этого, лежал открытый журнал с толстой обложкой. Прочитав первые строчки, написанные каллиграфическим почерком, я ужаснулся: "Д. Лена и Х. Даниил были замечены в планирование побега с территории интерната. Установить над подростками тотальный надзор, написать об этом в их характеристике. Устроить "проработку." Да это же психологическая пытка, а не воспитание! "Проработка"?! Серьёзно? Вы им самооценку хотите сделать ниже плинтуса и паранойю развить или что? Я с силой захлопнул журнал. В тишине комнате звук хлопка показался оглушительным. Я рванул к окну и облокотился на подоконник, уставившись на улицу. Сада отсюда видно не было, так как окно находилось прямо над входом в интернат. В поле моего зрения находились дорожка, ступеньки, клумба, лес с кустами, у которых я немного поломал ветки пока пробирался, и... Стоп, это кто там идет?       Из-за кустов, чуть левее от того места, где был я, вышел парень с каштановой макушкой. Неужели кто-то еще знает об этом месте? Надеюсь, ты не пришел сюда рисовать графити на всю стену, а то тебе не поздоровится... А, он застыл как вкопанный, с удивлением уставившись на интернат. Значит, он случайно сюда забрёл, но тогда зачем он свернул с тропинки? Идиот. Я слегка пригнулся, чтобы тот не заметил меня в окне, но все равно внимательно наблюдал за каждым движением незнакомца, ожидая, когда он подойдёт ближе. Каштановая макушка сделала пару шагов вперёд, будто шагая по минному полю. Теперь я мог рассмотреть его поближе, погодите-ка... Это Лололошка! Хах! Вот кого-кого, а его здесь я точно не ожидал! А он всё такой же шуганный, как и утром!       Я медленно отвернулся и опустился на пол, облокотившись спиной на давно неработающую батарею, чтобы меня не было видно. Моя рука автоматически полезла за телефоном. Включив камеру, я направил её на себя, расплывшись в улыбке.       — Всем привет, мои дорогие подписчики, сегодня мы будем кое-кого разыгрывать! — я слегка приподнялся и снова повернулся к окну, фокусируя камеру на фигуре Лололошки.       — Да, вы правильно поняли, мы будем разыгрывать нашу улыбашку, который в последнее время стал хмурее нашей классной руководительницы! Это беда! — я сказал это с нарочитой грустью и снова навел камеру на свое лицо.       — Обстановочка у нас как раз подходящая для этого: заброшка! Что же наше солнышко забыло в таком невзрачном месте? — я развернул телефон и плавно поводил телефоном слева направо, снимая панораму кабинета директора.       Так как же разыграть его? Сейчас я в заброшенном интернате, куда раньше насильно отправляли бунтующих подростков и пытались вытравить из них "всю дрянь"... Лололошка, скорее всего, думает, что сейчас он один и в здании никого нет. Ну а что, если в стенах заброшки до сих пор обитают души тех бедных детей, которых лишили их мечт в этой тюрьме?       — У меня есть идея! Но для этого нам надо быстро добраться до физкультурного зала, который совсем недалеко отсюда!       Я поставил видео на паузу и выбежал из кабинета, стараясь не сильно шуметь. Я нёсся по коридору в направлении спортивного зала, который я обнаружил в самый первый свой поход сюда, поднимая за собой шлейф пыли. По моей памяти, коморка физрука там открыта.       Быстро сбежав вниз по лестнице, я стоял перед огромной, слегка потёртой дверью. Я взялся за ручку и потянул дверь на себя со всей силы. Петли заскрипели, и дверь открылась. Передо мной предстал огромный зал с высокими потолками. Из-за окон, помутневших от пыли, в помещении было довольно тускло, несмотря на то, что сейчас день. На паркетном полу, который когда-то был отполирован до блеска, виднелись вмятины и трещины. Похоже, именно на спортивном инвентаре интерната дети вымещали свою злость. Представляю, как какой-нибудь парень со всей силы ударяет рукой по баскетбольному мячу, что тот отскакивает, оставляя на полу вмятину. Там, где раньше должна была быть разметка для того же самого баскетбола и волейбола, были пятнившиеся, почти стертые линии. Штукатурка у стен почти осыпалась, оставив голые пятна кирпича. Баскетбольное кольцо облюбовал паук, который сплёл там свою паутину.       Я направился к незапертой деревянной двери кабинета физрука. Здесь было темнее, чем в самом зале. Дверь держалась на божьем слове, как и дверцы ящиков: все они были открыты нараспашку, оттуда торчали ракетки, воланчик, скакалки и всякая другая херь. У самой двери стоял стол, заваленный бумагами, но сейчас мне было не до этого. Над столом висели плакаты, нарисованные детьми о том, как сильно полезен ЗОЖ. С другой стороны от двери стоял ящик с различными полувздутыми мячами. Но то, что я искал, лежал в приоткрытом шкафу в другом углу комнаты. Рупорный мегафон. Тремя широкими шагами я сократил расстояние между мной и шкафом и, распахнув дверцу, одной рукой схватил его за рукоять, а другой достал телефон и снова включил запись.       — И вот, спустя одно мгновенье, я снова с вами! Вы бы испугались, если услышали детский голосок на заброшке, а потом строгий мужской голос?— я приложил мегафон к губам и говорил шёпотом, но всё равно получилось довольно громко. — Надо проверить, не зашёл ли наш Лололошка сюда или всё-таки струсил.       Господи, надеюсь, что он не зашёл, и я не врежусь в него, пока буду подниматься обратно наверх. А то он мне всю малину испортит.       Я поспешил прочь отсюда, в надежде, что моя шалость удастся, что даже не заметил, как тяжелая дверь в спортзал с грохотом захлопнулась за мной, что я аж вздрогнул. Надеюсь, что это не было слышно снаружи. Хотя без разницы, пусть слышит, чтоб не расслаблялся.       Не успел Лололошка и моргнуть, как я опять сидел на диване в кабинете директора, поглядывая в окно. С собой я заодно прихватил и деревянную указку из того самого кабинета физики, а мегафон пока что лежал на подоконнике. Тем временем каштановая макушка снова появилась в моем поле зрения. Она вышла со стороны сада, опять приближаясь к входу в интернат. Что же ты там в саду делал? Гнилые яблоки грыз? Я снова включил камеру и направил на Лололошку.       — Смотрите внимательно, сейчас начнётся представление! — пропел я и, оперев телефон на горшок с давно увядшими цветами на подоконнике, схватил мегафон и приложил ко рту.       — Я-я обязательно выберусь отсюда,— тихонько пробормотал я дрожащим голосом, сымитировав очень юный голосок. Хоть мегафон воспроизвел эту фразу громко, но на всякий случай я решил повторить эту фразу увереннее, чтобы она точно дошла до ушей Лололошки. — Слышите, я выберусь отсюда!       — Тихо, мелкотня, — произнес я более статным голосом, словно какой-нибудь старый учитель. — Не выступай мне тут.       — Десять, — сказал я твердо и, схватив указку, стукнул ей по столу. В этот момент я приблизил к указке мегафон. Удар стал оглушительным. Буду говорить "страшные цифры" и бить. Не зря говорят же, что у страха же глаза велики. Пусть сам додумывает себе.       Досчитав так до пятидесяти, я бросил мегафон на диван и подбежал к окну, сразу ища и сканируя реакцию Лололошки. Он стоял, как истукан, на первой ступеньке лестницы интерната и поднял свой взгляд вверх. Я не придумал ничего лучше, как спрятаться за высохший цветок, чтобы тот не смог меня заметить в окне, но чтобы можно было продолжить за ним наблюдать, быстро убрав и вырубив телефон. Лололошка медленно обернулся и зашагал прочь, с каждым шагом становясь всё быстрее и быстрее.       Нет-нет-нет, так не пойдёт! Ты так быстро не смоешься! Я, забыв, что это здание заброшено лет так двадцать, если не больше, схватился за ручку окна и дернул ее вниз. Поднялся сквозняк, распахнутая дверь в кабинет захлопнулась с неимоверной силой, но мне было фиолетово. Я взял мегафон и, высунувшись из окна, крикнул в мундштук:       — Хей, привет, Лололошка! Не ожидал встретить тебя посреди леса у заброшки! Слыхал, тут, похоже, обитают призраки! Только что где-то здесь разговаривали! — ухмыльнулся я своей дурацкой улыбкой и замахал ему свободной рукой, как идиот. Тот вздрогнул, его плечи напряглись, и он резко обернулся. Заметив меня в окне, Лололошка нахмурился, а плечи чуть расслабились. Похоже, мой крик испугал его сильнее, чем мой розыгрыш.       — Ты если пришел в лес, чтобы наесться волчьих ягод из-за нашей с Шэрон небольшой перепалки, то прости! — продолжил я ему кричать на весь лес, что Лололошка аж заткнул руками уши.       — Ты как сюда пробрался, идиот? И зачем? — вырвалось у меня само уже без прежней бравады.       Лололошка повернулся к интернату всем корпусом и, приложив ко рту руки, делая что-то наподобие рупора, крикнул, встав на носочки, будто бы я не услышу отсюда без этого.       — Не твое дело, Ричард! Захотел и пришёл! Думал, что хоть в лесу не будет крикунов. Ошибался.       Язвит! А он редко так разговаривает. Кто ж ему так насолил, что вместо его постоянной улыбки на лице, он ходит как взвинченный? Может чертёнок у него появился, и он ему на ухо гадости целыми днями шепчет?       — Остынь, солнышко! Чего ты такой хмурый?       — Если солнце остынет, оно перестанет гореть.       Кинув такую философскую фразу, Лололошка повернулся ко мне спиной и, раздвинув ветки кустов, скрылся в лесной чаще. Я смотрел ему вслед.

Выложу розыгрыш, когда домой приду.

***

      Поздний вечер. В моей комнате было темно, единственным источником света был только экран моего смартфона, в котором я сейчас листал комментарии под моим последним постом в канале — про рисунок. Как только я пришел домой, меня ждал выговор. «Ричард, как ты мог уйти гулять, даже не спросив разрешения! Мы же договорились: сначала уроки, а потом твои гулянки!», «Ричард, тебе в правду стоило спросить у нас». Бла-бла-бла. Все равно я всё дз сделал за часа два-три! @cleomatra_: Рич, ты что, опять по заброшке лазил? И нас с ребятами не позвал! Скинь хотя бы местоположение! А рисунок красивый. Там что ли нашёл? 15:00 @Y3s_h3ad: Ответ @cleomatra_: И вправду, Ричард! Ещё и игноришь! Эх, как тебе не стыдно :) 15:21

@RichardNotNerd (Вы):

Ответ @Y3s_h3ad:

Да не игнорю я, просто дофига задали сегодня. Скину в лс, а то у меня тут сидят некоторые, кто на заброшки набеги устраивает.

19:30

@RichardNotNerd (Вы):

Ответ @RichardNotNerd:

@cleomatra_

19:33

То видео я не выложил.