Аквамарин

Aquamarine

Moonlit swimming pool

What if all I need is you?*

      Идея устроить небольшой совместный отпуск где-нибудь вдалеке от изнывающего от июльской жары Нью-Пари изначально принадлежала Лу: весь последний месяц она наблюдала, как Иво упахивается в разы больше нормы из-за свершившегося госпереворота и необходимости оперативно и по уму перестраивать сложную систему. Сам он, конечно, никогда бы не признался в том, насколько вымотался, но псионичка слепой не была, а они практически не разлучались, так что возможностей для наблюдения у неё было предостаточно. Место для отдыха – живописный курорт, где он не раз отдыхал с семьёй в детстве – Приор предложил сам, а Лу и не возражала, поскольку имела весьма ограниченные познания, где проводит отпуска чистая и богатая прослойка общества.       В путь они отправились вечером после внеочередного заседания в Синоде, где велись активные переговоры о поправках в законах и восстановлении прав псиоников. Многие советники были недовольны, во-первых, тем, что ради этого их лишили традиционной летней паузы. Некоторые «особенно чистые» из их числа и не собирались вот так просто поставить крест на своём мировоззрении и воспринимать людей с пси как равноправных граждан. Других же пугало количество работы и изменений, которые нужно было согласовать, утвердить и претворить в жизнь за считанные месяцы: Церковь установила строгий дедлайн до конца года.       С избранием и возведением в сан нового Викария Коллегия кардиналов Церкви Единого не торопилась, поскольку Жана-Франсуа казнили не так давно, и всё, что он натворил, сначала нужно было внимательно изучить, переварить и зачистить его противоречащее учению влияние – всё равно что перебрать мешок с овощами и выкинуть гнилые плоды. Пока не будет проведён конклав, запланированный на октябрь, Церковь в равной степени возглавляли Приор и Коллегия кардиналов, что, разумеется, добавляло Иво ещё больше работы.       Вещи для отдыха были собраны ещё утром, свои дорожные сумки Иво и Лу кинули в багажник приорской машины перед отъездом из главного здания Инквизиции, так что из центра их кортеж направился сразу к выезду из Нью-Пари. Сегодняшнее заседание общественного собрания стало ещё одним поводом восхищаться самообладанием Мартена: до глубины души впечатляло, что он сдержался и не обложил никого из собравшихся херами, хотя некоторые на это откровенно напрашивались. Любимому девушка решила дать возможность, что называется, обтечь и побыть в покое, видя, что ему это нужно, не лезла с болтовнёй, они просто делили заднее сиденье его служебной машины, держась за руки, глядя каждый в своё окно на зажигающиеся огни города и слушая играющую на фоне музыку из плейлиста, который они недавно составили вместе.       Лу и не заметила, как разделяющий их широкий подлокотник был убран, громкость музыки немного увеличена, а они с Иво начали обжиматься и целоваться, как её рука пробралась под полы его форменной туники и принялась дразняще поглаживать Мартена между ног, сидя полубоком, как его проворные пальцы в обход элегантного топа избавили её от лифчика и принялись ласкать грудь. Для обоих уже стало привычным, до чего быстро меж ними вспыхивала страсть, затмевающая всякое смущение и любой разумный довод «против», до чего быстро они успевали соскучиться друг по другу и по распутной близости, которой, казалось, не способны были насытиться сполна, сколько бы ни занимались любовью при каждой возможности.       Петтинг медленно, но уверенно перерос во взаимную мастурбацию, что, в общем-то, не противоречило намерению псионички дать Иво расслабиться и отвлечься. Конечно, немного расстраивало, что они оба были слишком высокими для комфортного занятия сексом в машине, но тем, что было им доступно, любовники наслаждались сполна. Другим из немногих ограничений было негласное решение не увлекаться друг другом, если на переднем сиденье сидел Кей, для пси-способностей которого ни звукоизолирующая перегородка, ни музыка препятствием не являлись. Несколько недель назад Лу и Иво горячо провели время в машине в дороге и лишь по прибытии узнали, что на пассажирском сиденье сидел эмпатик. Неловко было всем троим.       Было около одиннадцати, когда их процессия добралась до роскошного парк-отеля, и псионичка в какой-то степени даже предвкушала возможность поглазеть на пафосное лобби, увиденное на фото на сайте отеля, однако и заехали они не с главного входа, и менеджер ресепшена встретила их сама у чёрного входа. Им с Иво пришлось посидеть в машине минут десять, пока Баретти с частью охраны осматривал просторные апартаменты, где предстояло жить Приору, и прилагающее ко входу в них крыло, все комнаты в котором были забронированы для размещения охранников. Бюрократическую часть регистрации тоже взял на себя Гектор, поэтому деревянные ключ-карты от их с Лу номера в картонной обложке с эмблемой отеля Иво получил из его рук.       Мартен позволил себе облегчённый выдох, когда двустворчатая дверь апартаментов из светлого дерева закрылась за их с девушкой спинами, оставляя их наедине в символической прихожей. Небольшие дорожные сумки, заранее принесённые кем-то из охранников, стояли тут же на паркетном полу.       - Вот это хоромы, - протянула Лу, сбрасывая балетки и первой проходя в огромную хорошо освещённую гостиную. – Тут на велосипеде кататься можно!       Любуясь восторженным любопытством на её прекрасном лице, Иво последовал примеру возлюбленной – разулся и покинул прихожую.       - Уверен, задний двор понравится тебе ещё больше, - он улыбнулся.       Получив напоминание о том, что у и без того шикарных двухуровневых апартаментов имеется ещё и собственный дворик с бассейном и богатой растительностью, псионичка выглянула на террасу, где располагалась опрятная обеденная зона и мягкий уголок у большой минималистичной чаши, в которой можно было развести очаг. Подсвеченная вода едва заметно покачивалась в продолговатом бассейне, так и маня окунуться. Очень тёплая летняя ночь, ясное звёздное небо и столь непривычная близость к живой природе этот соблазн лишь распаляли.       - Давай занырнём? – озвучила Лу заманчивое предложение до того, как задумалась, что её спутник, последний месяц спавший в среднем часов по пять в сутки, может хотеть отдохнуть. Формулировка тоже была слишком уж панибратской для сопровождения Приора.       - Давай, - Иво, однако, согласился легко, не давая псионичке загнаться.       Вместе со своим багажом они переместились на второй этаж, где располагалась роскошная спальня, ванная, целая гардеробная комната (Лу была уверена, что, не учитывая рабочего гардероба, у неё за всю жизнь-то не было достаточно одежды, чтобы её заполнить) и неприметная запертая дверь, с помощью которой апартаменты можно было соединить с одним из соседних номеров в случае, если в оба заселялась семья. В эти выходные, насколько девушке было известно, в этом номере жил Баретти, что вызывало ребячье желание как-нибудь подшутить над ним, как над вредной училкой в интернате. И в самом деле таким промышлять псионичка не собиралась, но хотеть-то ей никто не запретит.       - Это здесь ты обычно с родителями останавливался? – поинтересовалась Лу, надевая новый модный купальник, выгодно подчёркивающий всё, что хотелось подчеркнуть на отдыхе с любовником, перед большим зеркалом гардеробной.       - Нет, кажется, лишь раз, - отозвался переодевающийся Иво из спальни. – Мы обычно снимали один из домиков у озера, они тоже отелю принадлежат.       Мужчина показался на пороге гардеробной пару секунд спустя со снятой приорской униформой в руках, которую намеревался развесить на вешалках как полагается. Лу порадовалась, что сделала над собой усилие и свою одежду сразу повесила как полагается, а не свалила в живописную кучу на местном пуфе, хотя и этот соблазн был велик.       - Чудесно выглядишь, - заинтересованный взгляд Иво скользнул снизу вверх по её телу в отражении.       - Беру пример с тебя, - девушка усмехнулась, а затем обернулась к нему и демонстративно развела руки. – Нравится? Специально для этой поездки купила.       - Главное, чтобы тебе нравилось, но мне теперь даже жаль, что выходные мы решили провести наедине: не перед кем столь прекрасной спутницей похвастаться.       Просияв в ответ на комплимент, Лу присмотрелась к шортам для плаванья, которые были на Иво – чёрные, длиной по середину бедра, стандартного пошива, без элементов декора. В общем, типичный предмет инквизиторского гардероба, ничего удивительного, лишь греющая собственнические чувства мысль, что в таком виде её мужчину может лицезреть весьма ограниченное число людей, а ей его даже трогать можно, сколько влезет – хоть в одежде, хоть без.       Перед выдвижением в сторону бассейна Мартен предложил дельную мысль собрать волосы в пучок, чтобы не пришлось после купания тратить время и силы на мытьё головы и сушку волос перед сном. Лу задумку одобрила, припоминая, как ей впервые довелось увидеть Иво с убранными в опрятный высокий пучок волосами – в таком виде он обычно занимался спортом в своём небольшом тренажёрном зале дома. Не будучи готовой к тому, до чего горячо Приор выглядит с такой незамысловатой причёской, девушка откровенно залипла и своё состояние в тот момент могла описать мемной фразой «вот и нет трусов». Хорошо, что он на люди так не выходит, подумала она.       Сбросив принесённые полотенца на один из лежаков, они направились прямиком в воду, температура которой оказалась идеальной для ночного купания. Царившую вокруг них тишину благоговейно не нарушали, наслаждались ею, как и любой другой деталью момента. Не мешая друг другу, Лу и Иво какое-то время плавали туда и обратно, полностью расслабляясь. Нью-Пари, политика, Церковь, советники и манифестанты, будь они неладны, все остальные люди были далеко-далеко, им всем было не место в их укромном и роскошном убежище. Были лишь они двое и их чувства, крепнущие и разгорающиеся день ото дня.       - А чего плитка такая тёплая, кстати? – поинтересовалась девушка, когда с купанием было на сегодня покончено, и они вытирались. Шершавые каменные плиты, которыми было выложено пространство вокруг бассейна, источали тепло, словно на них по-прежнему светило жаркое июльское солнце. – Когда пришли, думала, мне показалось.       - Специальная теплоизолирующая технология, - Мартен ответил просто. – Технических деталей я не вспомню, но их внутреннее строение не даёт им нагреваться выше комфортной для кожи температуры днём, а всё же собранное тепло удерживает часами даже после захода солнца.       - Кайф, - вынесла свой нехитрый вердикт Лу: такая навороченность простых, казалось бы, дворовых плит звучала дорого, поэтому неудивительно, что подобные ей раньше не встречались, но, раз выпала возможность, надо было получать удовольствие.       Сопоставив все имеющиеся благоприятные факторы в виде тёплого пола, жаркой летней ночи и восхитительного звёздного неба над головой, псионичка улыбнулась сама себе и возникшей в голове идее и с полотенцем в руках отдалилась к достаточно свободному участку у узкой стороны бассейна дальше от террасы, ближе к центру заднего двора.       - Лу? – её спутник проследил, как она расстилает своё полотенце на этой самой чудо-плитке.       - Хочу на звёзды посмотреть, - пояснила Лу и игриво улыбнулась, запустила руку за спину, чтобы распустить узелок на лифе купальника.       - Нагишом? – с напускной скептичностью Иво проследил, как обе части её модного бикини были сброшены поблизости, и неспешно направился к устраивающейся на полотенце спутнице, не забыв прихватить своё.       - Быстрее обсохну и согреюсь, - невинно пожала плечами псионичка, придумывая, как бы поизящнее прилечь.       - Звучит заманчиво. Мадемуазель Рид, не будете против, если я присоединюсь?       - Буду против, если не присоединитесь, месье Мартен, - она поддержала заискивающий тон. Приор расстелил своё полотенце и устроился рядом с ней, однако стягивать плавки не спешил. Веселясь, поинтересовалась: – Нарушаете дресс-код?       Кончики её длинных тонких пальцев пробежались вниз по его животу, легонько задевая пирсинг, и коснулись узелка на поясе. В чёрных глазах напротив всё ещё плясали задорные искры, но их взгляд вместе с тем становился влекущим, опасным, а в улыбке тонких губ наметилось что-то коварное.       - Готов исправиться, - парировал Иво севшим голосом, проворно перетягивая псионичку на себя, усаживая её к себе на бёдра.       Лу склонилась над ним и накрыла его губы своими, а одной из рук стянула простую чёрную резинку с длинных волос любовника – кожаным шнурком конструкцию вроде пучка из густой гривы не подвяжешь. Похотливо потираясь пахом о каменеющий член, всё ещё скрываемый под шортами для плаванья, чувствуя, как внизу живота тянет всё сильнее и сильнее, запутываясь пальцами в смоляных прядях, девушка не торопилась форсировать события. Приор распустил ей волосы в ответ и с явным наслаждением оглаживал её формы, стискивал ягодицы и прижимал крепче к себе. От плавок избавился лишь несколько минут спустя, когда бережно снял Лу с себя, опрокинул её на спину, чтобы перейти к ласкам более откровенным.       Забыв о всякой усталости, они чередовали ласки и то и дело меняли позы, не давая занятию обрести и намёка на монотонность, отдавали процессу всех себя. Сознание псионички плыло от обилия приятных ощущений, а то, что Иво явно ставил её комфорт и удовольствие в приоритет, кружило голову ещё сильнее. Раскрепощённый, уверенный в себе, точно знающий, чего он хочет, Мартен имел её неспешно, глубоко и явно наслаждался каждым мгновением их близости. Густые кроны высоких деревьев и темнота ночи надёжно берегли их от любопытства кого бы то ни было, едва слышный плеск воды в бассейне заглушал тяжёлое дыхание, то и дело срывавшиеся с губ стоны и фразы, пошлые шлепки, с какими их тела периодически встречали друг друга.       Мир превратился в калейдоскоп отрывочных фрагментов – аквамариновое свечение воды в темноте, прекрасное лицо Иво, смотрящего ей в глаза, темнота их небольшого сада, приглушённый свет из окон апартаментов и, конечно, украшенное россыпью звёзд и тонким серпом луны чернильное небо, какого не увидишь в Нью-Пари из-за светового загрязнения. Тело пылало от изобилия физических ощущений, а сердце, казалось, готово было разорваться от чувств к человеку, который эти ощущения ей дарил. Дать этим чувствам название, повесить на них ярлык, пытаться их осмыслить псионичка не стала бы и в адекватном состоянии, но была уверена, что прежней уже никогда не будет и жить без Иво не сможет, как и не помнила больше, каково это – не быть его, не знать его, не видеться с ним каждый день.       Достигнув долгожданной разрядки, Иво и Лу устало откинулись на их импровизированное ложе из двух смятых полотенец, давая себе отдохнуть, но не разрывая объятий, периодически целуясь. Высоко над ними висел огромный и непостижимый космос, а вселенную они видели в глазах друг друга.       - Спасибо тебе, Лу Рид, - неожиданно поблагодарил Мартен, ласково улыбаясь ей. – Не представляю, что бы я без тебя делал.       Девушка не знала, чем именно заслужила эту благодарность, потому и не могла решить, стоит ли уточнить, поблагодарить в ответ или отшутиться, сказать, что наверняка бы сидел в своём кабинете в главном здании Инквизиции, закопавшись в отчёты с головой. Так ничего и не решив, просто поцеловала мужчину в ответ, как бы говоря, что благодарность принимает и продолжит делать то, что делала и до этого.       Когда было решено сворачивать отдых на пленэре, Лу поднялась и осмотрелась, не помня уже, куда бросила свой купальник, однако нашёлся он быстро, как и их резинки для волос. Иво тем временем тоже успел подняться и машинально натянуть плавки, девушка же практического смысла в том, чтобы одеваться, не видела.       - Идём? – риторически уточнил Мартен, когда она взяла купальник в руки, а резинки натянула на запястье.       - Ага, - псионичка согласилась, но всё равно была удивлена, когда её уже привычно подхватили на руки. – Ух!       Улыбнувшись, Приор перехватил возлюбленную крепче и направился к террасе. Прижав смятый купальник к животу левой рукой, правой Лу обняла мужчину за шею и взглянула на оставшиеся неприкаянными белоснежные полотенца на земле. Оставить их валяться казалось неправильным: Иво наверняка вернётся за ними после того, как отнесёт её, но не хотелось, чтобы он мотался туда-сюда, она и так не давала ему лечь отдыхать с момента приезда. Поведя рукой, псионичка применила к обоим полотенцам телекинез и поманила за собой. Фантазия и желание повеселить своего спутника взяли верх, поэтому чередой несложных манипуляций она «повесила» их в воздухе так, будто это были два маленьких призрака.       - Иво, смотри, приведения! – шутливо прошептала она.       Мартен непонимающе оглянулся и тут же разразился тихим грудным смехом, распознав, что его возлюбленная имеет в виду.       - И чё ты смеёшься? – с наигранной претензией поинтересовалась Лу, а затем заставила «призраков» угрожающе лететь к ним чуть быстрее. Издала тихое утробное завывание для аутентичности: – У-у-у-у-у-у!       - Кажется, стоит узнать у Гектора, есть ли в моей охране защитник от паранормальных угроз. Или, может, экзорцист под прикрытием.       Теперь рассмеялась уже псионичка:       - Прямо сейчас пойдём узнавать, давай? Уверена, Баретти очень обрадуется.

***

      Просыпаться на новом месте, но всё равно рядом с Иво было очень уютно и спокойно. Их огромная светлая спальня была залита дневным светом, намекая, что утро уже далеко не раннее. Явно недавно проснувшийся мужчина ещё немного сонно смотрел на экран своего рабочего смартфона, который держал в правой руке, а левой прижимал Лу к себе.       - У тебя отпуск, - хриплым ото сна голосом напомнила псионичка об их уговоре, нацеленном на то, чтобы Мартен полноценно отдохнул.       - Доброе утро, - тепло улыбнувшись возлюбленной и этому напоминанию, тот нежно поцеловал её. – Разбудил? Прости.       Присмотревшись к часам на его экране, Лу покачала головой:       - Нестрашно, начало одиннадцатого, пора бы уже вставать, - она мягко высвободилась из объятий и потянулась. Кивнув на телефон, поинтересовалась: - Какие-нибудь новости?       - Нет, Марк прислал отчёт о последних двенадцати часах, ничего особенного.       На эти выходные Иво оставил Жонсьера, только что вернувшегося из продолжительного отпуска, за главного, поскольку доверял тому больше, чем кому-либо ещё из своих коллег. Несомненно радовало, что даже во времена столь турбулентные у него были близкие люди, на которых можно было положиться.       Мартен отлучился в ванную на несколько минут, оставив Лу нежиться в постели, а по возвращении признался, что хотел бы поспать ещё пару часов, к чему та отнеслась с пониманием. Догадываясь, что псионичке хотелось бы уже позавтракать, он показал ей мобильное приложение отеля, в котором помимо всего прочего можно было найти меню для заказа еды в номер и непосредственно заказать выбранные блюда.       - Насчёт оплаты не волнуйся и ни в чём себе не отказывай, - добавил мужчина. – Попроси записать на счёт комнаты, у них есть моя кредитная карта.       Предвкушая сытный завтрак и уже испытывая муки выбора, хотя она мельком увидела лишь несколько предложенных блюд, Лу всё равно отложила телефон на тумбочку и обняла Иво, уложила его голову себе на плечо.       - Ты же собиралась вставать? – удивился Приор и непроизвольно зевнул, чувствуя, как на него снова накатывает сонливость.       - Всё ещё собираюсь, - подтвердила девушка. – Просто хочу полежать с тобой, пока не уснёшь.       Во взгляде, каким Иво её одарил в ответ, была такая глубина, что дух захватывало, там было и удивление, и нежность, и благодарность, и даже какая-то неуловимая робость. Его тонкие губы растянулись в довольной улыбке:       - Спасибо.       Уснул мужчина за считанные минуты, снова провалился в глубокий сон, а псионичка, невесомо перебирая пряди его длинных волос, думала о том, как сильно ей хотелось беречь его покой, защищать от всего, дарить комфорт и заботу – делать для него не меньше, чем он делал для неё. Она не помнила, чтобы испытывала столько нежности, какой и сама от себя не ожидала, к кому-либо в своей жизни. Спроси её кто хотя бы месяца три назад, Лу категорично бы заявила, что так не умеет, физически не сможет и вообще фу, какие-то розовые сопли и передоз ванили.       Заказав себе завтрак, который должны были доставить примерно через полчаса, и по протоколу уведомив об этом охрану, Лу занялась своим утренним туалетом. Во время принятия душа и мытья головы размышляла о том, сколько чаевых принято давать в таком случае, пыталась вспомнить, брала ли с собой вообще наличку. Накинув лёгкий белый хлопковый комплект, состоявший из свободной рубашки и шорт, босиком, девушка спустилась в гостиную и в ожидании еды занялась изучением информации об отеле и услугах – в телевизоре обнаружилось приложение, подобное тому, что теперь было у неё и на телефоне. По её скромным подсчётам, на то, чтобы увидеть и попробовать всё из предложенного, нужен был месяц свободного времени и, конечно, до хрена лишних денег.       Непосредственная доставка еды в номер была мероприятием по-своему интересным, потому что без присутствия охраны внутрь никому постороннему было нельзя, отчего псионичке было очень неловко перед коллегами. Разумеется, тележку с едой осмотрели вдоль, поперёк и по диагонали ещё перед входной дверью, после один охранник занял пост у лестницы, блокируя путь наверх, к спящему Приору, другой – на террасе, а вслед за официантом, толкающим перед собой тележку и вежливо поприветствовавшим девушку, показался Кей.       - Утро, - напарнику Лу улыбнулась куда искреннее, чем работнику отеля, когда тот выслушал её просьбу подать ей завтрак на террасе и оставил их внутри у порога. – Как спалось?       - Замечательно, я уже и на завтрак сходить успел, - поведал Стоун миролюбиво, осматривая огромную двухэтажную гостиную и не скрывая, насколько впечатляющим для него были апартаменты. Добавил почти беззвучно: - Объект?       - Спит ещё, - ответила псионичка не громче. – Сейчас поняла, что меня до сих пор напрягает присутствие официантов и таких вот тележек поблизости.       - Поэтому здесь я, а не Баретти. Мы, разумеется, и его, и… груз со средством транспортировки осмотрели, но и официант этот очень осторожен и вполне искренне гостеприимен.       Убеждая саму себя, что снова покушаться на Иво по крайней мере в обозримом будущем никто не будет, Лу испытывала некоторое раздражение: Кей знал и чувствовал наверняка, что за Приора она последние месяца полтора переживает не как за охраняемую персону, а как за кого-то очень важного и близкого, да и эмоции Мартена к ней тоже регулярно читал – добровольно и не очень. Вот так и рушился её образ дикой, дерзкой и как пуля резкой барышни из Термитника, сколько бы она ни старалась держать лицо. Что о ней думают Баретти и остальные из службы охраны Приора волновало чуть меньше, но всё равно было неловко, что она наслаждается тут подобной роскошью, словно больше не телохранитель, а охраняемая, а они посменно дежурят у дверей в апартаменты.       Её накручивание себя прервал официант, вежливо уведомивший, что завтрак подан. Вместо металлических куполов, раньше скрывавших блюда, теперь была видна сама еда, которая ещё и пахла потрясающе, и псионичка очень надеялась, что предвкушающее урчание её живота никто не услышал. Последним, что она ела (а точнее, чем перекусывала), была клубника в шоколаде – изящный комплимент от владельцев отеля, который встретил их с Иво вчера в спальне вместе с приветственной открыткой. К завтраку же управляющий рестораном распорядился доставить в их номер целую корзинку с натуральными фруктами, которая, к удивлению Лу, тоже была бесплатна и теперь гордо возвышалась по центру застланного белой скатертью стола на террасе.       - Лу? – обратился к ней Стоун, проследивший с террасы, как охранники вместе с официантом отправились на выход.       - Да? – оставаясь на ногах, девушка с любопытством изучала внешний вид еды и корзинки.       - Не накручивай себя, ладно? – эмпатик попросил осторожно, но с неприкрытым дружелюбием. – Вы с Мартеном явно счастливы вместе, и я могу лишь радоваться за вас. Для остальных эта поездка – просто рабочие будни: двери в приёмную Приора охраняются круглые сутки триста шестьдесят пять дней в неделю. Те же восемь рабочих часов в день, только в прекрасных условиях пятизвёздочного отеля. Я тут вообще по большей части на всякий случай.       - Ещё и за счёт Инквизиции и самого Мартена непосредственно, - согласилась псионичка с усмешкой, не зная хотя бы примерного процентного соотношения этого финансирования, правда.       Улавливая, что его слова напарницу явно успокоили, Кей улыбнулся:       - Кстати, учитывая, что благодаря моей рекомендации ты изначально в сопровождение Приора и попала, что в свою очередь дало вам сблизиться, мне полагается какое-нибудь поощрение? Премия? Памятный сувенир? Благодарственная грамота?       - Ну, можешь персик взять, - парировала Лу, не растерявшись, и протянула напарнику плод из фруктовой корзинки.       - Сойдёт, - тут же согласился Стоун и принял дар.       Посмеявшись, напарники решили пока что распрощаться, но девушка внезапно отвлеклась на накрытый для неё стол и нахмурилась.       - Так, а что мне с посудой делать, как поем? Тут оставить стоять, звонить на ресепшен, просить, чтобы кто-нибудь забрал?..       - Просто выставь за дверь, они обычно регулярно контролируют коридоры на всех этажах и забирают использованную посуду.       - Понято, спасибо. Дежуришь сегодня?       - Только после обеда и до вечера. Сейчас собираюсь прогуляться вдоль озера, осмотреться.       - В служебных или личных целях?       - Больше второе. Я слышал, один из интернатов для псиоников переносят в эту местность, куда-то рядом с озером.       - Да ладно?! – удивление Лу было искренним, потому что скептик в ней до сих пор не мог поверить, что интернаты и впрямь перенесут в курортные зоны уже до конца года.       - Да. Не знаю, который именно, но всё равно интересно было бы посмотреть.       Засим и распрощались. Заказала девушка себе немало и с энтузиазмом принялась завтракать, наслаждаясь богатым вкусом натуральных продуктов, из которых местные повара готовили со знанием дела, блюда были сытными и питательными. Ещё вкуснее было от мысли, что ей не нужно было готовить самой или платить за еду, как не придётся и посуду мыть.       После, разобравшись с посудой, она пошла исследовать задний двор при свете дня, побродила по их небольшому саду, наслаждаясь настоящей травой под босыми ногами, повалялась в гамаке, натянутом между деревьями, и чуть и не рухнула с него на землю, пытаясь слезть. На природу за Периметром этот сад похож был мало, всё было слишком ухоженным и гипоаллергенным, не было того сладковатого запаха, запавшего ей в душу весной, не было слышно стрекота насекомых или чириканья птиц, но псионичке там всё равно очень нравилось. Затем она сходила в апартаменты переодеться в купальник, немного поплавала в бассейне и снова расположилась за столом, решив подкрепиться фруктами.       Как и в любой момент, когда у Лу не было необходимости концентрироваться на чём-то, её мысли сами самой сбегали к Иво, не давая забыть, до чего сильно она влюблена в него. Псионичка думала о нём, когда мыла голову, занималась стиркой или дезинфекцией одежды, готовила, разгружала посудомоечную машину, прибиралась, красилась, выбирала, что надеть, залипала на что-нибудь в интернете. Крэп, да даже когда у неё выдавалось минимум несколько свободных часов, и она отправлялась прокатиться с ветерком. Лу привыкала к новому мощному байку и уже обожала его всей душой, но воображение рисовало, каково было бы прокатиться с Иво, увидеть, как охрененно он выглядел бы в байкерском облачении, ощутить его доверие в новом контексте, познакомить его с её любимым времяпрепровождением, чувствовать тепло его тела, крепкие руки, обнимающие её за талию, как он прижимался бы грудью к её спине, бёдрами – вплотную к её бёдрам, пахом – к её ягодицам... Ну, и так далее.       Лу была даже не просто влюблена, а влюблена с большой буквы «В» – или вовсе полностью заглавными буквами, написанными гелевыми чернилами розового цвета с блёстками.       Само собой вспомнилось, как в прошлую пятницу впервые после госпереворота удалось пересечься с друзьями выпить в «Утконосе». Иво тем вечером никуда не собирался, так что отпустил он их с Кеем пораньше, и Лу, попрощавшись с любовником до утра, поехала в свой жилой блок в Термитнике наряжаться к пьянке. У себя дома она теперь бывала редко и не долго из-за актуальной высокой рабочей нагрузки и страстного романа, ночевала и вовсе всегда у Мартена.       Целью той встречи друзья официально назначили накидаться и отвлечься от шокирующего факта, что Ирма и Тома ближайшие лет десять проведут на исправительных работах, а единственное, что уберегло их от заслуженной казни – это личная просьба Лу к её начальнику-Приору. Говорить об этом они пока готовы не были даже друг с другом, потому делились немногочисленными личными новостями. Лу нашла в себе силы признаться, что у неё появились полноценные отношения, но на удивлённые расспросы друзей лишь со скрипом обозначила, что это мужчина. Доган и Малая, кажется, были рады за неё вполне искренне, а вот реакцию Йонаса, сидевшего рядом с ней и апатично глушившего вискарь как не в себя, псионичка прочесть не смогла. Он-то знал наверняка, кого именно она впервые в жизни подпустила настолько близко к себе. Было страшно.       Чуть позже, отлучившись в уборную и уже моя руки, девушка пристально рассмотрела свой внешний вид в зеркале над раковиной и удивилась, до чего офигенно выглядит: укладка совсем ещё не растрепалась, достаточно дерзкий макияж лежал, как надо, и отлично гармонировал с полупрозрачным обтягивающим джемпером с длинными рукавами, который она надела без лифчика, просто заклеила соски блестящим чёрным тейпом крест-накрест. Стало даже обидно, что Иво её сейчас не видел, поэтому она, выскользнув в коридор, прошлась до знакомого угла с удачным освещением и сделала весьма провокационное селфи – влекущий взгляд, прикушенная нижняя губа, соблазнительный вид на декольте. Фото было отправлено на личный номер Мартена, а она, довольная собой, вернулась к друзьям.       Атмосфера «Утконоса» пятничным вечером, достаточное количество алкоголя в крови и танцы в толпе сделали своё дело, напомнили её телу, что обычно по программе дальше шёл спонтанный секс. Теперь, однако, находящиеся в радиусе непосредственного доступа люди её вообще не интересовали, хотелось оказаться рядом с человеком, в чьей постели она и так проводила каждую ночь. Находился этот человек несправедливо далеко, Лу с ним вообще собиралась увидеться лишь завтра, но вскоре поняла, что с ума сойдёт, если не увидит Иво как можно скорее, не поцелует, не ощутит его прикосновения, не окажется в его объятиях, не почувствует его вес на себе.       - Я у тебя переночую, ок? – спросила Малая, когда они вчетвером вывалились на улицу ночного Термитника, бурлившего жизнью.       - Свой комплект ключей у тебя с собой?       - Ага. Забыла свои?       Наблюдая за тем, как Йонас и Доган закурили, привалившись к одному и тому же столбу с двух сторон, Лу покачала головой:       - Не, я в центр поеду.       - На хрена? – не поняла Тина.       - Не ругайся, - шикнула на неё Лу по привычке, а потом отвела взгляд, пнув носком ботинка маленький кусочек асфальта, откуда-то отколовшийся ещё, наверное, во время беспорядков. – Хочу и поеду, тебе-то что.       Младшая из девушек вскинула было бровь, удивляясь ответу, переглянулась с парнями, и втроём они быстро догадались, чего это и к кому это Лу так стремится.       - О-о-о, - протянул Доган, по-доброму усмехаясь, - кто-то у нас влюби-и-и-ился.       - По самые уши, - Тина уверенно закивала, наблюдая за смущением на лице подруги – эмоцией, казалось бы, ей чуждой, отчётливо видя, как её щёки вдруг заалели вовсе не из-за алкоголя.       - Отвалите, - Лу отмахнулась и взглянула на хилера, опасаясь увидеть холод в его взгляде: он знал, к кому ей так хотелось пьяной посреди ночи, и трактовать это как предательство можно было легко, будь у него желание.       - Чё ты на меня-то смотришь? – беззлобно поинтересовался Йонас, выдыхая сигаретный дым. – Вали давай в свой центр, на такси мы тебя посадим, отпишешься, как доберёшься.       Всю дорогу псионичка могла думать лишь об Иво и предвкушать воссоединение с ним. Её сообщение с провокационным селфи он пока даже не просмотрел, а значит, либо ещё работал, либо уже спал. Попросив таксиста высадить её у подземной парковки главного здания Инквизиции и стараясь не думать, что тот мог предположить, учитывая её внешний вид, Лу расплатилась, вышла из машины, отправила краткое отчётное сообщение в чат с друзьями и уверенным шагом направилась к ближайшему служебному входу. Охранников здесь не было, лишь камеры, поэтому внутрь девушка попала никем не замеченной, пользуясь своей картой-пропуском, который всегда держала при себе. Велики были шансы, что запись с камер попадёт в руки Баретти и ей прилетит по шее за появление на рабочем месте в таком виде даже во внерабочее время, но на это было так искренне наплевать. Дежурившие на входе в приёмную Приора охранники её, конечно, узнали, и внутрь пустили без вопросов. Благо, что пить она умела, поэтому в её координации и речи особых намёков на опьянение ещё не было.       Мартен обнаружился в кабинете за своим рабочим столом, на котором возвышались весьма аккуратные стопки всяких там отчётов и Единый знает, чего ещё. Этот натюрморт разбавлял голографический экран компьютера и пустая чашка из-под кофе на блюдце.       - Лу? – мужчина одновременно удивился и встревожился. – Что-то случилось?       - И тебе привет, - псионичка усмехнулась, направляясь прямиком к нему. – Просто захотелось вернуться к тебе на ночь.       Ответ он счёл исчерпывающим и тут же отвлёкся на её внешний вид, в котором только и было делать, что искушать его – причём, весьма успешно. Рука сама собой дотянулась и выключила видеонаблюдение.       - Ты потрясающе выглядишь, Лу.       - Знаю.       Не вставая, мужчина развернулся на кресле к ней, когда она взошла на платформу, на которой стоял его рабочий стол и кресла для посетителей. Остановившись прямо перед Приором, девушка наклонилась и впилась в его губы поцелуем, не собираясь скрывать, почему вернулась. Уронив её к себе на колени, Иво охотно отвечал на поцелуй, одной рукой придерживая за талию, а другой принявшись очерчивать контуры её почти неприкрытой груди. Огонь между ними разгорался с со скоростью света, и оба готовы были гореть в нём дотла, как и всякий раз, когда занимались любовью.       - Вы заработались, месье Приор, - между поцелуев выдохнула Лу прямо ему в губы. – Третий час ночи. Пойдём в постель.       Тон, которым она это сказала, даже не допускал возможности, что они просто лягут спать, отчего поцелуи и прикосновения стали ещё более откровенными на какие-то мгновения, однако здравый смысл смог достучаться до затуманенного сознания Мартена, и тот вдруг остановился. На её непонимающий взгляд, стремясь подавить собственное возбуждение, ответил как можно спокойнее:       - Ты нетрезва. Я не хочу, чтобы случилось что-то, за что тебе может быть неловко наутро.       Псионичка сначала не поверила своим ушам, а потом закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг.       - Иво, Единый тебя дери, - предупреждающим тоном ответила Лу, - я к тебе через весь город среди ночи ехала и так тебя хочу, что едва в такси дрочить не начала.       Эти слова лишили Приора последней капли его немалого самообладания на ту ночь. Он крупно вздрогнул и, по личным ощущениям, едва не кончил, полностью осознав услышанное, а затем резко поставил девушку на ноги, поднялся сам и прижал её к стене всем телом, грудь к груди, вновь позволяя поцелуям и ласкам стать крайне несдержанными. Они не дошли и до тайного хода в апартаменты, вместо этого завалились на диван, спешно избавляясь от одежды, позволяя дикой вспышке страсти затуманить рассудок.       Лу помнила в деталях и сам секс, и то, как кончила, но очень удивилась, когда проснулась, лёжа на том же диване голой и укрытой пледом. Причиной и инициатором её пробуждения стал Иво, опустившийся на колени, чтобы их лица были на одном уровне. На нём снова была одежда, как и прежде не хватало лишь форменной туники, которую он зачастую не носил вне приёмных часов, да и волосы были распущены.       - Отключилась? – догадалась псионичка, неловко садясь. – Надолго?       - Не больше четверти часа, - Мартен улыбнулся её милой растерянности. – Я укрыл тебя и просто закончил дела на сегодня. Теперь точно можно идти наверх.       На трезвую голову Лу бы на такое, наверное, не решилась, а вот в тот момент, не задумываясь, капризно потребовала, чтобы мужчина отнёс её наверх на руках, и, к своему удивлению, не была послана куда подальше с такими запросами. Смывать макияж и принимать душ, конечно, пришлось самой, но зато Иво не поленился вернуться в кабинет за её одеждой и обувью, а заодно и включить систему видеонаблюдения.       Сувенир, оставшийся с той ночи, – то самое селфи из «Утконоса» – Мартен увидел лишь наутро, но очень был рад его существованию, что псионичке польстило. Неловкости за своё поведение она бы не испытала при всём желании. Малая, правда, параллельно обстебала за то, каким слоем пыли всё было покрыто в её жилом блоке и каким несчастным выглядел папоротник, привезённый из Лаграса и регулярно остававшийся без полива, что очень сильно выдавало, как мало времени Лу проводила дома последние несколько недель.

***

      Воздух всё сильнее нагревался палящим июльским солнцем, а потому находиться под навесом террасы, пить воду и жевать фрукты становилось приятнее с каждой минутой. Купальник после купания высох ещё не до конца, приятно холодя кожу, накинутая на плечи рубашка не мешала, и было очень хорошо на всех уровнях.       Движение за раздвижной стеклянной дверью выдернуло псионичку из раздумий, а через две секунды Иво открыл дверь и вышел на террасу, тепло улыбнулся Лу, выдохнул с самоиронией:       - Доброе утро.       На часах была половина второго.       - Вот так ты точно отдохнёшь, - одобрительно кивнула девушка.       Одет Мартен всё ещё был в свою пижаму, чёрный цвет которой в сочетании с прямым дневным светом ещё сильнее подчёркивал бледность его кожи, выдававшей, как редко он бывал на солнце. Сладко потянувшись, мужчина замер на пару секунд, наслаждаясь гревшими кожу лучами.       - Солнцезащитный крем нанести не забудь, - сорвалось с губ Лу неожиданное даже для неё самой заботливое напоминание. – Ты ж за минуту сгоришь.       - Не забуду, - Иво нашёл такое беспокойство о нём весьма трогательным и присоединился к ней в тени навеса, наклонился и поцеловал.       Со стороны обеденного стола ближе к огромным окнам гостиной вместо пары стульев стоял диванчик, где псионичка и сидела, так что он присел рядом, желая находиться как можно ближе. Та охотно прильнула ближе, оставила поцелуй на его скуле. Взгляд чёрных глаз остановился на корзинке с фруктами и стал вопросительным, поэтому Лу пояснила:       - Ещё один подгон от отеля. Я, правда, уже его подгрызла, не дожидаясь тебя.       - Не страшно, ешь, сколько захочешь, - заверил её Иво. Выудив из кармана пижамных штанов личный телефон, он полез в то самое приложение, которое показал псионичке несколько часов назад. – Кстати о еде: я ужасно проголодался.

And if I'm gonna be drunk

I might as well be drunk in love*