У Бессмертных нет души

      Ещё пару часов назад можно было сказать, что руки Савира затекли. Сейчас он их и вовсе не чувствовал. Поднятые над его же головой и скованные толстыми цепями, они уже некоторое время назад начали медленно синеть и холодеть. Он попробовал ими пошевелить, но лишь потревожил старые раны на запястьях, которые едва покрылись корочкой. Кажется, было больно, но мужчину больше встревожил тот факт, что песок с его пепельно-серых волос осыпался на ресницы. Мотнув головой, Савир услышал перезвон цепей и ему показалось, будто за спиной задрожала стена. Это он тоже посчитал болью и постарался как можно скорее замереть, чтобы хоть ещё пару мгновений ничего не чувствовать. Кроме жалости к себе.       Но когда за дверью послышались шаги, он невольно наклонил голову набок, чтобы получше их расслышать. Шурх, шурх, шурх. Безымянный стражник, приставленный к его камере. Сегодня он шёл довольно торопливо, но всё равно звучал так, словно едва поднимает ноги, продолжая шаркать подошвой почти намерено громко. Из-за этого звук других шагов было почти не разобрать. Савир понял, что второй человек шёл медленно и явно был намного меньше медведя в шкуре человека, приставленного охранять капитана столь ненавистного Шахом клана Аль'Афэй.       Когда в замочную скважину вставили ключ, повернув его три раза, Савир поднял взгляд с песка под ногами. Тюрбан стражника едва виднелся из-за приоткрытой двери, Савир не замечал такого поведения за ним раньше. Прежде чем он успел это осознать, пленник прижался спиной к неровной стене. Цепи снова зазвенели, а в камеру зашёл длинный человек и дверь за ним закрылась. На все три оборота.       Послышались удаляющиеся шаркающие шаги и брови Савира упали ему на переносицу, когда он попытался заглянуть за спину своего нового гостя. Охранник уходил слишком долго, так, словно он решил покинуть саму скалу, в которой заперли капитана. Савир так упрямо не мог поверить в то, что впервые за несколько недель у его камеры нет никакой охраны, что он совсем забыл о том, что в камере был кто-то ещё.       — Капитан? — очередным шокирующем звуком прозвучал вопрос.       Чтобы убедиться, что слух его не подвёл, мужчина перевёл взгляд на человека, который всё так же стоял перед дверью, скрестив руки за спиной. Он был молод, очень молод. Лет на пятнадцать моложе Савира, высокий и худой. Даже в этом ржавом свете, который проникал в камеру только сквозь узкие трещины в стенах из красного песчаника, его кожа казалось такой бледной, словно он недавно выбрался из когтей смерти. Этот юноша точно не был человеком пустыни. Более того, его длинные чёрные волосы плавно перетекали в такого же тёмного цвета одежду свободного покроя. Такую обычно носили советники Шаха, но они предпочитали яркие цвета, украшенные изображениями птиц на рукавах и позолотой на воротнике. Гость же казался длинным чёрным пятном. И всё же, Савир решил озвучить свою догадку.       — Советник?       Парень качнулся из стороны в сторону, удивлённо хмыкнув, а потом усмехнулся и черты его лица снова расслабились.       — Надеюсь ты совершил что-то действительно ужасное, раз мой отдых был так безжалостно прерван.       «Так по-детски пренебрежительно,» подумал Савир, не спеша выдавать свои мысли выражением лица. Он хотел заглянуть таинственному незнакомцу в глаза, но тень всё ещё падала таким образом, что как бы ни старался: Савир не мог увидеть верхней части лица говорившего.       — Уверяю вас, господин, все обвинения беспочвенны и я…       — Невиновен? — перебил его юноша, не скрывая своей усмешки. — Здесь все так говорят: убийцы, воры… — не стал продолжать он вслух, взамен наклонившись всем телом вперед, чтобы указать на скованного перед собой человека взглядом, как бы говоря «ты».       Свет сразу из нескольких трещин в стенах попал на лицо молодого человека и Савир ещё сильнее спиной прижался к неровной стене, боясь отвести взгляд от увиденного. У юноши были фиолетовые глаза! В лучах рассветного солнца они сверкнули — мужчина продолжал убеждать себя в том, что это была игра света — и напомнили ему два аметиста. Мысль о том, что этот человек только недавно умер и был кем-то воскрешён теперь не казалась ему такой уж глупой. Но озвучить её Савир побоялся.       — Для твоего состояния, мыслишь ты на удивление ясно, — парень говорил так, словно размышлял вслух.       Он подошёл к Савиру, не обращая внимания на очередной перезвон цепей и провёл по ним своими длинными пальцами. Капитан поднял взгляд на советника, щурясь из-за того, что песок вновь посыпался ему на глаза, и попытался рассмотреть юношу поближе. Но теперь видно было только его тонкую руку, аккуратную, с чистой и тонкой кожей. Такие руки бывали разве что у молодых девушек, никогда не знавших тягот физического труда. Юноша осторожно обвил пальцы вокруг цепи и дёрнул её вниз. Конечно же цепь не поддалась, какой ещё результат он ожидал лицезреть?       Тем не менее, советник хмыкнул, задумчиво склонив голову набок. «Какие же вы ненасытные», прошептал он и, прежде чем Савир успел осознать сказанные слова, добавил:       — Закрой глаза.       Это прозвучало так неожиданно, что мужчина даже не подумал из-за чего именно он не стал делать так, как ему велели. Савир видел, как из своего широкого рукава юноша достал изогнутый кинжал, чьё лезвие блеснуло в слабом свете и даже не успел испугаться, когда оружие со свистом полетело прямо в сторону его собственных рук. За свистом послышался оглушающе громкий скрежет металла, похожий на плач десятка разных тонких голосов. Он эхом отражался в его голове и Савир не сразу понял, что его руки больше не были прикованы у него над головой, а лежали прямо на коленях. Затем последовало осознание боли в ногах, из-за той силы, с которой цепи ударились о них. Все остальные чувства медленно возвращались к мужчине. Даже больше: ему показалось будто по его плечам, а потом и по спине, стекало что-то вязкое, словно мёд. Едва задумав повернуть голову и осмотреть себя, Савир ощутил ледяное прикосновение лезвия к своей щеке.       — Если ищешь ответы, пользуйся глазами правильно, — произнёс юноша, поворачивая его лицо в свою сторону.       — Что это за…       — К тебе возвращаются жизненные силы, — перебил его советник, заглядывая капитану в глаза. — Воскресать неприятно, да.       — Откуда ты знаешь? — прохрипел Савир и прищурился из-за внезапного головокружения.       — У тебя на лице всё написано.       Юноша засмеялся и убрал оружие от его щеки. Он вообще спрятал его, но Савир так и не смог понять как советник это сделал. Вместо этого он наконец-то произнёс то, что хотел сказать с самой первой секунды их встречи.       — Кто ты такой?       — Перехвалил что ли? — озадаченно приставив указательный палец к своей нижней губе, задумался юноша. — Ты ведь сам уже сказал. Советник.       — Какой именно? — прошипел Савир, осторожно потирая изранены запястья.       — А бывают разные советники? Тогда я буду просто Советником. Обычно меня так и называют. Не то, чтобы ко мне часто обращались хоть как-либо. Чаще всего просто проходят мимо и кивают, бормоча «Советник». Так что, полагаю, ты тоже можешь меня так называть.       Пока освободивший его от цепей парень разглагольствовал о том, как к нему обращаться, Савир всё больше приходил в себя. Он вновь начал различать боль от натиравших оков от боли в спине из-за поднятых надолго рук. Дышать в новом положении было легче, поэтому и голова уже гудела не так как прежде. А по спине всё продолжало стекать холодное и вязкое нечто. Он повторно обернулся и вздрогнул, увидев то, что совершенно не ожидал там обнаружить. Это было похоже на кровь. Савир так резко и глубоко вдохнул, что даже на языке смог почувствовать этот медный привкус крови. Он инстинктивно захотел встать и убежать прочь из этого места, но в тот же миг рука Советника пригвоздила его обратно к стене, попутно выдавив весь воздух из лёгких. Для кого-то с такими тонкими и женственными руками этот юноша оказался слишком сильным. Савир не мог пошевелиться из-за того, как сильно чужая рука давила на его грудь. На этот раз ударился о стену он не только спиной, но и затылком, из-за чего в голове снова появился неприятный звон, а зрение затуманилось. Крепко зажмурив глаза, он опустил голову вниз и попытался сделать несколько вымученных вдохов и выдохов, перед тем как снова их открыть.       Лишь придя в себя, он заметил, что ногти юноши были слишком острыми и походили скорее на когти.       — Я тебя не отпускал, — серьёзно произнёс Советник.       — Откуда тут кровь?!       — Из раны, откуда ещё? — он говорил так, словно это было очевидно, и Савиру следовало бы догадаться самому. — Воняет мертвечиной, так что не волнуйся: не твоя.       От этого живот скрутило сильнее и хорошо, что Савир уже несколько дней ничего не ел, потому теперь, вдобавок ко всему, он тоже чувствовал запах разложения. Советник усмехнулся, как будто заметив изменение в лице мужчины и немного ослабил давление на его грудь, не спеша полностью убирать руку. Однако теперь он медленно приблизился к Савиру, и опустился на колени прямо рядом с ним. Ладонь ещё немного отстранилась от груди пленника и одними лишь пальцами Советник удерживал его на месте.       — Не вставай, не хочу, чтобы ты умер до того, как я начну.       — У тебя слишком долгая прелюдия, — чувствуя нарастающую дрожь в теле, прошипел Савир.       — А у тебя язык. Хочешь мы его в конце отрежем?       Парень улыбнулся и на руке его зазвенели браслеты. Заглянув под медленно сползающий с запястья Советника рукав, Савир различил на них знакомые знаки. Такие использовались для защиты домов от демонов. Их рисовали над дверьми и окнами, прятали исписанные талисманы под порогами в доме. Но никто никогда не носил защитные талисманы на себе, по крайней мере не эти, которые были созданы чтобы защищать жилище от всякой нечисти. Более того, на браслетах было выгравировано несколько лишних символов, чьё предназначение было капитану неизвестно. Он был не из тех людей, кто тратил своё время на то, чтобы досконально изучать всю эту демоническую ерунду. Он и демонов-то никогда не встречал.       — Капитан, я задам несколько вопросов и в твоих интересах отвечать на них честно.       — А иначе пытки и смерть? Ваши лица меняются, а способы нет, может в этом причина неудачи?       — О, Капитан. Моё лицо для тебя точно будет последним. А потом я выброшу твой труп в одном из переулков нижнего города и прослежу за тем, кто будет лить по нему слёзы, — парень усмехнулся, едва прикрыв глаза и склонил голову набок, выглядя так, словно решил по-дружески пошутить.       Грудь Савира словно сковало невидимыми цепями, а зрачки расширились. Он слышал, как быстро бьётся собственное сердце, как будто оно вот-вот прорвётся через грудную клетку и попадёт прямо в когти Советника. На лбу выступил холодный пот, грязные волосы липли к коже, а по спине всё так же медленно и противно стекала чужая кровь. Это было похоже на кошмар и Савир молился всем известным Хранителям о том, чтобы это оказалось сном.       Он смотрел на Советника ошарашенным взглядом и не видел его лица, точно сквозь мыльную воду глядел.       А юноша вновь нахмурился и озадаченно выдохнул. Он надавил когтями на грудь мужчины, и видавшая виды льняная рубашка окрасилась новыми кровавыми пятнами. Они были крохотные, пять маленьких точек в тех местах, где пальцы Советника прикасались к Савиру.       — Чёрный жемчуг, Капитан. Где он? — юноша задал вопрос, не скрывая своей незаинтересованности в ответе.       Уловив странную перемену в настроении Советника, Савир попытался успокоить своё дыхание и сердцебиение. Он не знал, что именно не давало покоя его новому палачу, но увидел в этом свой шанс.       — Столько потраченных ресурсов из-за каких-то чёрных бусин? — превозмогая боль, прохрипел он.       — Советовать — моя работа. Твоя — капитанствовать. Не лезь куда не просят и скажи мне, где они.       Советник закатил глаза и тихо выдохнул, а потом в его левой руке снова оказался изогнутый кинжал. Лезвие из чистого серебра плавно скользнуло прямо перед глазами Савира, едва задев его ресницы, а потом опустилось к его ключицам, уткнувшись остриём прямо в выпирающую кость.       — Тебе какая рука нравится меньше, правая? — Советник повел кинжалом в сторону его правой руки, оставляя на бронзовой коже пленника тончайший красный след, а потом так же медленно вернул лезвие к ключицам. — Или левая?       — Они в тайнике за развалюхой, которая была храмом. В самой северной части нижнего города, — тут же сдался Савир, чувствуя, как сильно жглась рана, которую оставило оружие Советника.       В рукояти кинжала сверкал огромный изумруд такого чистого и светлого оттенка, что казался нереальным и даже жутким, несмотря на гладкие грани и привлекательный блеск. С каждым мгновением Савир замечал новые детали, которые указывали только на то, что перед ним был не человек. Даже больше, тварь перед ним вообще никогда человеком не была. Но в голове не укладывалось то, что на службе у Шаха мог быть настоящий демон! Правителей Земель Тайн всегда почти что к Младшим Хранителям приравнивали. Шах видит всё и знает всё, его воля — воля самой Сарр. Лишь мысли о том, что Шах мог заключить сделку с демоном, хватило бы, чтобы взирать на великую пустыню с высоты птичьего полёта, лишившись тяжёлой ноши вроде своего тела, но приобретя пьедестал в образе деревянного кола.       Внезапно он вспомнил про браслеты, которые висели у демона на руке. Может дело было в них и Шах не заключал никаких сделок, а пленил одного из потомков Тьмы? Ведь демон действительно мог стать отличным палачом.       — Ка-пи-тан, — почти игриво пропел Советник и вернул лезвие к предплечью Савира. — Я спрашивал про твоих людей. Или ты действительно решил, что я тут из-за того, что дочь старого канюка не может уследить за своими игрушками?       — Падаль! — выругался Савир и вены на его висках вздулись, а пальцы сжались в кулаки.       — Так леди Истре ещё никто не оскорблял. Грубиян! — голос Советника прозвучал искренне и взволнованно, а потом он самодовольно усмехнулся. — Значит, правая. Или может быть информаторы?       — Городская стража! — выпалил Савир, пытаясь отползти по стенке от демона.       — Ты зовёшь на помощь или отвечаешь на вопрос? — Советник засмеялся.       На удивление Савира, он не просто почувствовал, что демон более не удерживал его на одном месте, так ещё и смог от него отдалиться, прижавшись к другой стене своей камеры. Она всё ещё была тесной и Советнику нужно было лишь обернуться, чтобы они оказались в том же положении, что раньше. Но демон медлил, рассматривая лезвие своего оружия, по которому стекала алая жидкость. Эта кровь принадлежала Савиру и, вспомнив о той, что всё ещё пачкала его спину, он перевел взгляд туда, где сидел минуту назад. Вся стена была окрашена кровью, и она продолжала стекать несмотря на то, что лужа на песке уже была достаточно большой. Подняв взгляд, Савир увидел, что кровь вытекала из длинного и узкого отверстия, напоминающего трещины, через которые сюда светило солнце. Вот только это был след от оружия Советника. Он понял это по тому, что цепи, которые удерживали его руки над головой, заканчивались у этой самой полосы. Демон не просто перерубил их одним ударом, он оставил в крепкой стене глубокий след, из которого сочилась самая настоящая кровь. Савир попробовал вытереть её со своих плеч, но лишь больше размазал всё по одежде и ладоням.       Со всё ещё дрожащими руками, он попытался встать, но мышцы казались ослабли настолько, что Савир чудом всё ещё мог сидеть. У него не было ничего, чтобы сбежать отсюда. Дверь всё ещё была заперта, а в камере с ним оставался демон, сражаться против которого было верным самоубийством.       — Забавно, — тихо произнёс Советник, совершенно не улыбаясь.       Всё ещё сидя на коленях, он задумчиво приложил лезвие к своим тонким и бледным губам, как чуть раньше прислонял указательный палец. Кровь Савира теперь отпечаталась на них. Демон повернулся в сторону капитана всем телом и внезапным движением упёр свои ладони в пол, поддавшись вперёд и улыбаясь теперь так возбуждённо, словно только что сбылись все его мечты. «Если демоны вообще мечтать способны», подумал Савир. Кинжал звякнул, и они вместе замерли, единственным оставшимся в камере звуком осталось лишь рваное дыхание широко улыбающегося Советника.       — Капитан! — вскрикнул демон и Савир вздрогнул. — Я в судьбу не верю, а ты?       Савир молчал, глядя на юношу с широко открытыми глазами. Что ему следовало ответить? Нужно ли было вообще отвечать на такую резкую смену чужого настроения? Это могла быть очередная игра, или просто из всех демонов, которого Шах мог пленить, он поймал самого безумного из них, а Савиру не повезло встретить именно его. Поэтому он лишь мотнул головой, не сводя взгляда с лица юноши, на которое каскадом ниспадали длинные и идеально прямые чёрные волосы. Он точно выглядел как безумец: блестящие глаза, кровь на губах словно он пытался подражать дамам, которые красили свои губы ярко красной помадой и застывшая широкая улыбка, оголившая его острые клыки. Плечи демона дрогнули, как будто он еле сдержал усмешку и в следующее мгновение Советник уже стоял перед дверью, тихо хихикая.       — Постарайся никуда не уходить, пока я не вернусь, — не оборачиваясь сказал он.