Глупость или ошибка?

Кабинет Айена в поместье был отражением его натуры: серые стены с голографическими графиками, тусклый свет, всё строгое, без единой лишней детали. Айен сидел за столом, его пальцы скользили по датападу с отчётами. Лицо — непроницаемая маска, но в глазах была досада после ужина, где Лайс сорвался, и разговора с Мерцеллой, отказавшейся от кольца в оранжерее. Он ещё не знал об их связи, но её уклончивость и вспышка Лайса зародили в нём подозрения. Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался Лайс, шаги были тяжёлые, в глазах какая-то странная решимостью. Его чувства к Мерцелле, яростные, на грани безумия, гнали его вперёд, и он не собирался смягчать удар. Мерцелла хотела быть рядом, но Лайс отрезал эту идею, сказал, что справится сам. Лайс остановился у стола, непроизвольно сжав кулаки. — Давно хотел обсудить кое-что важное. — начал Лайс, сверля взглядом. — Это касается тебя лично. Поэтому сразу предупреждаю, разговор будет коротким и прямым. Айен медленно поднял взгляд, бровь приподнялась, лицо осталось спокойным, но голос был немного надменный. — Лайс, — сказал он, отложив датапад, — что за срочность? Если это о твоём шоу на ужине, я не в настроении для твоих выходок. Лайс фыркнул, губы скривились в усмешке, он шагнул ближе, игнорируя стул, немного нагнулся, чтоб быть ближе к брату. — Выходок? — переспросил он. —Я скажу тебе правду, брат, и тебе лучше её проглотить. Мерцелла — не твоя. Она моя. Мы любим друг друга, и твоя помолвка — бред, который ей навязали. Она никогда тебя не хотела. — он выпрямился, глаза полыхнули. — Она со мной. Я забираю её себе официально. Айен замер, глаза расширились, шок мелькнул на его лице, прежде чем он восстановил контроль. Его голос стал тише, но дрожал от гнева и обиды. — Что ты сказал? — переспросил он, взгляд впился в Лайса. — Ты и Мерцелла? Моя невеста? — он наклонился вперёд, голос стал резким, почти рычащим. — Ты спал с ней, Лайс? Как давно ты её трахаешь? — его глаза вспыхнули, боль смешалась с несвойственной ему яростью. — Отвечай, чёрт возьми! Когда ты начал? Что ты с ней делал за моей спиной? Лайс оскалился, вспыхнул, как порох, он ударил кулаком по столу, его голос сорвался на крик. — Да, я спал с ней, Айен! — рявкнул он, глаза горели безумным огнём. — И не раз, а каждый чёртов раз, когда мы были одни! Его грудь вздымалась, голос дрожал. — Я схожу по ней с ума, Айен! Я не могу без неё, не могу дышать, если она не рядом! — он шагнул ближе, голос стал хриплым, но полным боли. — Она моя, Айен! И я не отдам её тебе, ни-ког-да! Айен отшатнулся, его лицо побледнело, глаза полыхнули смесью гнева, боли и обиды. Он встал, обойдя стол, остановился в шаге от Лайса, голос был низким, ядовитым. — Ты… ты мразь, — прошипел он, его кулаки сжались. — Ты трахаешь мою невесту... — его голос дрогнул, глаза сузились. — Как давно, Лайс? Сколько раз ты смеялся надо мной, пока я строил планы на неё? — он сделал паузу, голос стал тише, но острее. — Она правда так отдаётся тебе? Или ты просто берёшь, что хочешь, как всегда? Лайс стиснул зубы, ярость смешалась с виной. — Достаточно давно, чтобы понять, что она любит меня. И я не смеялся. — прорычал он, глаза встретили взгляд Айена. — Она выбрала меня. — голос стал тише. — Я люблю её так, что готов умереть за неё. Отмени помолвку. Айен отвернулся к окну, руки сжались за спиной, звёзды отражались в его глазах, но он видел только Мерцеллу — её взгляд, её лицо, её тело, которое должно было быть его. В душе он не хотел её отпускать. Слова Лайса жгли, как кислота, разжигая желание удержать её, доказать, что он лучше. — Ты загоняешь меня в угол, — сказал он тихо. — Ты мой брат, Лайс. А теперь ты… сделал это... Он повернулся, глаза потемнели. — Если она правда любит тебя, я не буду мешать. Но я не могу разорвать помолвку сейчас. Мне нужно время. Лайс прищурился, ярость вспыхнула снова, голос стал резким. — Время? — рявкнул он. — Если ты играешь в свои чёртовы игры… Айен шагнул ближе, голос стал ледяным, но твёрдым. — Не угрожай мне. — перебил он.— Я твой брат, и я пытаюсь не опозорить семью из-за твоей наглости. Но мне больно, Лайс. Она была моей невестой. — он замолчал, скрывая желание затянуть всё, удержать Мерцеллу. — Я отменю помолвку. Позже. Дай мне уладить это без позора. Сможешь? Лайс стиснул зубы, чувства к Мерцелле требовала кричать о них, но он кивнул. — Мы подождём, — сказал он. — но не тяни, Айен. Он повернулся к двери, бросив через плечо: — Не заставляй меня жалеть, что пришёл и рассказал все тебе. Айен смотрел, как дверь закрылась, его руки дрожали, маска спокойствия треснула. «Я не хочу её отпускать. Я мог бы переждать, дать ему ошибиться.» После того, как Лайс ушел, тяжелая тишина в комнате нарушалась только слабым гулом голографических диаграмм и графиков, мерцающих на стенах. Айен неподвижно стоял у панорамного окна. Разговор с Лайсом оставил его в состоянии, которого он давно не ощущал: шок, обида, гнев и что-то, похожее на зависть. Его разум, обычно холодный и расчётливый, как машина, теперь метался, пытаясь осмыслить слова Лайса: ‹Мерцелла любит меня. Она моя. Отмени помолвку». Каждое слово было как удар, подрывающий его контроль, его планы, его будущее. Обида жгла его изнутри. «Почему ты не сказал раньше? Почему скрывал?» Он представил Лайса и Мерцеллу вместе — их взгляды, их касания, и это вызвало в нем почти физическую боль. Он не был влюблён в неё, как Лайс, но она была его — по праву помолвки, по планам, которые он строил. Потерять ее значило не просто уступить брату, а признать поражение, а Айен ненавидел проигрывать. Он любил брата, но желание удержать Мерцеллу толкали его тянуть время, не отменяя помолвку, пока не найдётся способ повернуть всё в свою пользу. Он решил играть роль, но в душе строил планы, как сохранить контроль и шанс на свадьбу. Он не хотел терять брата, но часть его — та, что привыкла контролировать, побеждать шептала: «Ты можешь вернуть ее. Ты можешь это переиграть.» Мерцелла всё ещё была официально его невестой, и эта мысль зажгла искру надежды, которую он пытался подавить. Айен заставил себя пошевелиться, опускаясь в кресло, его пальцы касались датапада, но не активировали его. «Если он оступится, сорвётся, сделает ей больно, если она поймет, что он ненадежный , она может вернуться ко мне.» Эта мысль была предательской, но Айен не мог ее отбросить. Он хотел Мерцеллу — не только ради долга, но и ради себя, ради того, чтобы доказать, что он лучше, что он достоин. Айен хотела поговорить с Мерцеллой наедине, чтобы услышать от нее правду. Он не до конца доверял Лайсу, учитывая, что тот мог преувеличить ее чувства. « Если она подтвердит, что любит его, я… приму это. Но я должен услышать это от нее.» Он хотел увидеть ее глаза, понять, наконец, её окончательный выбор, и, возможно, найти трещину, которую можно использовать. ***** Браннис полулежал в кресле, один ботинок небрежно закинут на подлокотник, в руке тетрапак с энергетиком, но его глаза, были серьёзны, когда Айен ворвался без стука. Айен, обычно сдержанный, сейчас был на грани: его лицо пылало сдерживаемой яростью, глаза сверкали, округлились. Айен остановился, его голос был низким, но полным гнева. — Браннис, — взгляд буравил брата, — ты знал? Про Лайса и Мерцеллу. Не ври. Знал или нет? — Айен, — сказал он спокойным голосом,— ты врываешься прямо, как Лайс. Сядь, а потом ори. Что случилось? Лайс всё выложил, да? Он сделал паузу, увидев, как Айен стиснул зубы. — Да, знал. Не всё, но достаточно. Видел, как они смотрят друг на друга. Не слепой. — И ты молчал? — рявкнул он, глаза полыхнули. — Мой брат, моя невеста, а ты знал и ни одного слова не сказал? Почему, Браннис?— его грудь вздымалась, боль и предательство раздирали его. — Лайс приходил ко мне, рассказал про них! А ты… ты просто смотрел, как они меня унижают? – Айен ударил ладонью по столу, его голос сорвался. Браннис выпрямился, его лицо стало серьёзнее, насмешка исчезла. Он поставил тетрапак, встал, его голосе проскользнула нота сочувствия. — Айен, хватит орать. — сказал он, глядя в глаза брату. — Я не молчал, чтобы тебя унизить. Я пытался держать это под контролем. Лайс — очень вспыльчивый, а Мерцелла… она любит его, по-настоящему. Я говорил с ними, пытался убедить их держать себя в руках, но это бесполезно. — он сделал паузу, глаза сузились. — Если бы я пришёл к тебе раньше, что бы ты сделал? Они бы сбежали. Я ждал, чтобы найти выход. Айен стиснул зубы, его голос стал тише. — Выход? — переспросил он, глаза горели. — Они спят вместе, Браннис! Лайс похвалился, как он трахает её ! Мою невесту...— он шагнул ближе.— И ты молчал... Браннис положил руку на плечо Айена, но тот отшатнулся. — Айен, я понимаю, тебе больно.— сказал Браннис более мягким голосом. — Лайс переборщил, и он за это отвечает. Но он не предавал тебя. Он любит ее. Мерцелла для тебя — договор, план на будущее. Для него — она всё. Он сделал паузу, глаза встретились с Айеном. — Что ты хочешь делать? Подерешься с Лайсом? Заставишь ее выйти за тебя? Она не будет твоей. Она выберет его. Когда я встретил Эйнигель, я бы порвал любого за неё. Лайс такой же. Ты этого не поймёшь, пока не полюбишь. Айен отвернулся, руки немного дрожали, он всё понимал. В душе он не хотел ее отпускать. Она была его — его право, его возможность, и ее потеря жгла. Но слова Бранниса задели его. — Я сказал Лайсу, что отменю помолвку, — пробормотал он хриплым голосом. — Но не сразу. Нужно время, чтобы уладить с четвёртым сектором, с отцом. — он повернулся. — Но я не хочу этого, Браннис. Браннис подошёл ближе. — Знаю, — сказал он. — Но послушай меня, Айен. Отмени помолвку. Не тяни. Я видел, как Лайс и Мерцелла смотрели друг на друга — это какая-то одержимость, и она их убьёт, если ты встанешь на пути. Он шагнул ещё ближе, голос стал тише. — Ты не любишь ее, как он. Ты хочешь её, потому что она часть твоей игры, твоей победы, часть планов отца. Отпусти ее, и мы найдём другой вариант. Айен стиснул кулаки, лицо стало ещё более мрачное, голос стал холодным. — Ты говоришь, как будто это легко, — сказал он, и глаза вспыхнули. — Истри не согласятся на брак с младшей дочерью. Браннис хмыкнул, сделал паузу. — Я вижу, ты хочешь тянуть. Надеешься, Лайс сорвётся, и она передумает. Но это напрасно. Он просто станет твоим врагом. Ты потеряешь брата. Отмени помолвку, пока ваши отношения совсем не рухнули. Айен посмотрел на него, в его глазах ещё тлела борьба. — Я подумаю, — сказал он холодно, повернувшись к двери. — Но не жди, что я сдамся. Она была моей невестой. И я не привык проигрывать. Он ушел, шаги гулко отдавались, оставив Бранниса в тишине. Браннис взял свой энергетик, сделал глоток. Он подумал о Эйнигель и Шае. «Чёрт, Айен, не будь дураком. Почему они такие идиоты.» Он знал, что Айен не готов отпустить Мерцеллу, и его желание затянуть время грозило катастрофой. Браннис решил присмотреть за ним, готовясь вмешаться, если младший брат зайдет слишком далеко.