Кровавый договор

Тихий лес начал медленно просыпаться, встречая тёмное холодное утро, солнце ещё не успело выбраться из-за линии горизонта и раскинуть по округе свои лучи. Листья абсолютно бесшумно колыхались в редких потоках свежего ветерка. Один почти упал в алюминиевую кружку с чаем, но изменил траекторию от лёгкого взмаха руки. Дрифтер стоял рядом и иногда подкидывал веток в слабое пламя. Несмотре на внешнее спокойствие и некоторое умиротворение, его голова была погружена глубоко в размышления. Причиной этому, конечно же, послужили события вчерашнего вечера: поведение V1 казалось слишком странным и даже эмоциональным, что не могло остаться незамеченным. У Дрифтера даже сложилось ощущение, что робот «отттаял» и теперь всё наладится. Но такое предположение, рзумеется, было самым оптимистичным среди всех возможных. V1 точно делает ночные вылазки, обрачивающиеся кровавой бойней — в этом бродяга не сомневался и в этом же заключалась самая главная проблема: можно ли принять монстра лишь из-за того, что он стал добр по отношению к тебе? Опять, опять это болезненное чувство в груди. Вопрос мучал Дрифтера ещё с глубокой ночи (именно поэтому он и встал рано) и, кажется, успел выгрызть всю нервную систему вместе моральным кодексом. Спасать себя или других? А если оба варианта ведут к общей гибели? А ведь никто не обещал, что право выбора будет: просто всем осознанным существам, сгоревшим от пожара страданий, свойственно загораться вновь от малейшей надежды. По крайней мере, по таким устоям живут воины, к которым относился и Дрифтер. Вода достигла нужной температуры, поэтому костёр был потушен. Приятный и не слишком сильный аромат слегка разбавил внутреннее напряжение Дрифтера и вернул в реальность. Сухие, слегка потрескавшиеся губы коснулись горячей жидкости и тут же отстранились, но через несколько секнуд прильнули обратно, привыкая. Бродяга присел на небольшой пенёк, который успел притащить вчера. Сегодня всё было таким спокойным, тихим и безмятежным. Подозрительно безмятежным, что, впрочем, не помешало наслаждаться моментом. Почему-то в обществе сложилось мнение, будто люди, прошедшие через тяжёлые времена, как, например, воины, солдаты или просто выжившие, обзавелись привычкой оптимизации времени: никогда не сидеть на месте, быстро есть и жадно пить, словно от каждой секунды зависит жизнь. Может и так. Тогда, получается, Дрифтер — не воин? Или является исключением? Даже сейчас он не «пил жадно», а размеренно делал глоток за глотком, растягивая момент. Такие, на первый взгляд, незначительные моменты умиротворяли, позволяли перевести дух и подготовиться к предстоящим трудностям. Но всё, конечно же, не могло быть так гладко: в глазах потемнело, а руки задрожали. Чашка выпла из рук, и чай разлился по земле. Дрифтер быстро встал и так же быстро свалился, а изо рта вытекли первые капли крови, образуя алые густые лужицы. С каждым вдохом становилось больнее и труднее делать следующий, лёгкие уже готовы были вывернуться наизнанку. Красного на земле копилось всё больше. Уже на грани бреда, когда наступила почти полная тьмя и начали мерещиться непонятные частицы, Дрифтер, прежде чем потерять сознание, заметил, как совсем рядом с ним в лужу крови опустилась синяя нога, стремительно поглощая жидкость. Пробуждение оказалось тяжёлым: голова раскалывалась, в глазах и горле ощущалась болезненная сухость, а мысли даже не пытались формироваться. Бродяга приоткрыл глаза и, хоть на это ушло больше минуты, с удивлением отметил, что находится вовсе не в привычном доме и не снаружи. Комната была светлой, чистой и оборудованнлй и точно не попадала под критерии заброшенной. Дрифтер приподнялся на всё ещё дрожащих слабых руках. Помещение походило на что-то между медицинской палатой и спальней. «Если я здесь, то и он недалеко». — Глаза бродяги расширились от понимания ситуации. Дрифтер, судорожно пытаясь встать, грохнулся на пол, но тут же поднялся, ища выход или окно. Неужели всё повторится? Все вокруг будут мертвы? Пройдя по подобию лабиринта из тканей, Скиталец всё же нашёл дверь, но та сама открылась, едва его рука потянулась к ручке. В дверном проёме стояла фигура в старом, изношенном халате с кучей латок — по-видимому, врач. Дрифтер не смог определить рассовую принадлежность, однако заметил, что их телосложения были схожими. Врач удивлённо посмотрел на синекожего своими глубокими тёмными глазами и, используя дрон, попросил пройти обратно. У Бродяги такой роскоши не оказалось, зато на тумбочке рядом с кроватью лежали ручка и блокнот — не самый эффективный способ коммуникации, но всё же лучше, чем ничего. После разговора и диагностики, не найдя никаких серьёзных травм, Дрифтера отпустили. Когда он вышел и осмотрелся, то замер на секунду и от удивления, и от страха: если чуть присмотреться вдаль по улице, можно было заметить жёлтое свечение — то самое, которое могло исходить только от одних крыльев. Или не только? Бродяга не был уверен насчёт своих действий, но всё же решился подойти, и по мере приближения сомнения росли обратно пропорционально расстоянию до знакомого и одновременно чужого объекта. Когда оставалось преодолеть дистанцию лишь в несколько домов, Дрифтер понял, что волнения были не случайными, ведь те самые крылья принадлежали вовсе не синей машине, а красному существу, и похоже, оно почувствовало приближение и повернулось в его сорону. Скиталец замер во второй раз: вместо головы существо имело камеру — ту которую, нельзя было спутать ни с какой другой, но теперь — красного цвета. Замешательство накрыло с головой, а в ней проносились всевозможные варианты: от «робота покрасили» до «механический процесс эволюции». Но ни один не соответствовал реальности, и Дрифтер понял это, когда, подойдя ещё немного ближе, смог увидеть на корпусе ровно вычерченные символы: «V2». Поолучается, их много? Бродяга начал нервно покусывать губы, уже думая развернуться и уйти: с этим существом они не знакомы. А если оно тоже станет постоянно преследовать из-за крови? Но когда тот начал отдаляться, робот не пошевелилился. Не пошевелился он и при следующих шагах назад, и после того, как Скиталец завернул за угол в какой-то переулок рядом с больницей, из которой вышел, однако перевести дух не смог: пройдя немного дальше, столкнулся с чем-то металлическим и чуть не упал. Отскочив, Дрифтер уставился вперёд. И замер в третий раз: перед ним стоял уже знакомый V1, тоже не одижавший встречи (или ожидавший, но не так?). Но сейчас рядом с роботом почему-то было уже не так страшно. V1 наклонил камеру на бок в немом вопросе — и получил такой же немой ответ в виде отрицательного жеста головой. Бродяга уже собрался пойти дальше, как внезапно был остановлен хваткой за плечо. Дрифтер вопросительно обернулся. Робот потянулся рукой к одному из своих крыльев, а затем произошло что-то, не поддающееся пониманию: в ней материализовался уже знакомый дрон-ракета, будто собравшись из атомов. V1 протянул его Бродяге. Тот изумлённо принял подарок, всё ещё смотря в неверии. Дрон тут же замигал и вылетел из рук, переключаясь в привычное состояние левитирования. Однако что-то было не так. Дрифтер пригляделся и действительно заметил отличия: устройство стало больше и имело небольшую антенну прикреплённую сбоку. Словно почувствовав мысли, дрон спроецировал голограмму экрана, на котором появилась надпись «соединение», через секунду сменившаяся на «список пользователей». На экране возникли две фигуры: Дрифтер и V1, а затем интерфейс сменился: всё преобразилось, всплыла картинка, демонстрирующая робота и дрона с двойной стрелкой между ними, которая была подписана как «синхронизировано». Бродяга удивился ещё больше: «Получается, теперь он сможет взаимодействовать со мной с помощью дрона». V1, заметив удивление кивнул, безэмоционально показал большой палец вверх и ушёл, оставив после себя только замешательство. Но внутри робот ликовал: наконец-таки удалось решить сложную инженерную задачу, благодаря чему получилось выйти на новый уровень коммуникации со своим объектом и не беспокоиться в случае разделения друг с другом. Правда, было ещё кое-что. В первые секунды встречи в том переулке V1, сам не зная почему, в первую очередь заинтересовался состоянием Дрифтера, хоть и смог удержаться от вопроса после передачи дрона. Но от этого в ядре всё равно остался непонятный осадок. Робот приложил руку к своей металлической груди. Вот уже долгое время его систему беспокит это неопознанное состояние, не поддающееся никакому анализу. Конечно, можно было бы и проигнорировать, но оно серьёзно мешало привычной работе и прежде всего отдавлось именно в ядре, сбивая концентрацию на любом процессе.

***

Узкий лабирнит из домов Дрифтер покидал уже в задумчивости, быстро развеявшейся, когда он заметил среди домов напротив чёрный вытянутый силуэт, схожий с собакой. То был Анубис, который с момента встречи с V1 не появлялся настолько долго, что был уже забыт Бродягой. Однако пришествие такового сейчас быстро освежило память, напомнив о намерениях Шакала, пройденном пути и причине болезни, поразившей мир. Именно в тот миг всё будто встало на свои места. Всё недавно прожитое отошло на второй план. Дрифтер, не колеблясь ни секунды, последовал за чёрной фигурой, уже скрывшейся за домом, и проследовал за ней по безлюдным улочкам до самого выхода. Во избежание слежки по пути дрон был оставлен летать в городе по заданному владельцем маршруту. Бродяга не знал, куда бежит, но ни разу не поддался сомнению: Анубису доверял даже больше, чем себе. Постепенно деревья и кустарники начали редеть, затем и вовсе исчезли, сменившись пустой равниной, а затем — разрушенными домами. Дрифтер и сам не заметил, как выбежал к возвышенному обрыву, с которого открывался прекрасный вид на далёкую крепость. К несчастью, это оказалось последним, что он увидел перед тем, как очередная боль в груди замутнила глаза и отобрала сознание. Чего Бродяга не знал — так это того, что слежка всё же велась...

***

V2 не понимал, почему решил отправиться за этим странным воином в красном плаще, но посчитал такое необходимым. Возможно, это из-за странной реакция на робота, когда они увиделись в городе. Вот только в этой реакции было что-то ещё более странное, требовавшее объяснения. Когда V2 обернулся, увидел в его глазах сложную эмоцию... узнавания, но подавленную чем-то. Будто шёл целенаправленно, но понял, что спутал с кем-то другим. Кто же этот другой, так похожий на робота? Вопрос сильно напряг операционную систему, однако, сколько бы та ни просчитывала вариантов, все были абсурднее предыдущего. И вот, сейчас красный гуманоид смотрел на лежащее в крови тело без сознания и уже было хотел выйти из кустов, когда рядом возникла ещё одна фигура воина-странника. Тот явно удивился картине перед собой. Спустя несколько секунд странник опустился на колено, чтобы проверить пульс, и по облегчённому выдоху V2 понял, что объект наблюдений жив. Воин поднял тело и, поместив себе на плечи, понёс в неизвестном направлении. Несмотря на это, робот не собирался отступать и тайно последовал дальше. Поход был недолгим, и скоро они вышли на прямую дорогу, ведущую в крепость уникального для V2 строения: огромные серые пласты из бетона или крепкого камня с красными вкраплениями. Уже на подходе к вратам робот зарегистрировал странную активность, исходившую из зарослей напротив, и не прогадал: вскоре оттуда вылетела пуля, от которой странник смог увернуться лишь благодаря тому, что максимально быстро упал на землю. И тут произшло то, чего красный гуманоид ожидал меньше всего: из тех же зарослей на быстро отходящего воина напрыгнуло крылатое камероголовое существо, буквально впечатывая того обратно в пол. Синяя сталь блеснула в окуляре V2, и он сразу осознал всё. Мометалньо вылезая из своего убежища, робот со всей силы врезался в своего «брата», из-за чего тот влетел в ворота, но стремительно отправился обратно, доставая рельсотрон и наставляя оружие на охотника. Очередная попытка убийства была пресечана мощным ударом кастета, из-за чего луч концентрированной энергии выстрелил в небо. Красный робот обернулся и на базовом языке жестов приказал забрать тело и убираться, чему последовал странник, забегая в крепость. V2 повернулся обратно. Теперь они с V1 остались наедине.