Так нельзя.

Вару. Вару Кайнт. Ребенок в известной семье, мать-дизайнер, отец- киноактер. Сам ребенок идёт по стопам родителей, снимался во многих фильмах, мелькал в рекламах. Перенял все лучшие черты и качества от родных. Денег достаточно, чего ещё можно желать, только вот .. Когда парню исполнилось 9 лет, Родители стали частно уезжали на день, два. А после 15 лет, так вовсе перестали появляться на пороге неделями, раньше все смахивали на работу и занятость, называя их "Командировками". Но, уже в 14 парень догадался, что те лишь уезжали на море или прочие развлечения, нет, Вару тоже водили по аттракционам и паркам, но либо с няней либо с личными телохранителеми. Сердце разрывало от одной мысли, что его родители так хотели избавиться от него, при виде камер те сразу строили из себя шикарных людей. Тошнота. Единственное что мог сказать парень о чувствах к ним. Его единственный друг и телохранитель стали для него самым близкими людьми. Друг Феликс, работает прислугой тут, парень хотел протолкнуть друга выше по ступени карьеры, но тот напрочь отказался. Говоря что-то по типу— Вару, не стоит. Мне здесь нравится.— Но правда ли это? Чтож вернёмся к нынешнему времени. Солнце, что нещадно жгло глаза лишь выходило из-за горизонта, это означало "Ад начинает сново". Расписание одно, день один и тот же. Утро, завтрак, обучение, учение актерскому мастерству, обед, отдых, учение этикету, ужин и спать. Парня воротило от одного упоминания графика. А жить та когда, а? Он же человек как никак, не робот, хотя станет им ,если не изменит график. Встав, он тихо поругался на самого себя ,за то что поздно лег вчера, сегодня сил не было. Рухнуть на кровать и забросить все дела хотелось куда больше чем все остальное. Дверь со скрипом отворилась, тот ожидал увидеть Эйрана, но этот день поменялся. Глаза устремились на мужчину лет 25-30, может и больше. Волосы были заплетены в небрежный хвост, что так и хотелось поправить. Необычные фиолетовые волосы, так и бросались в глаза, кстати, о глазах. Жёлтый цвет был ярким и стильным, что дополнял серьезности мужчине. Стойкая и высокая фигура, с серьезным лицом, замечательная внешность. Но парень ожидал длинного блондина, с голубыми глазами, что так близок ему. Из транса вывел вопрос. —Вы Вару Кайнт?— Басистый голос ласкал слух, но не Вару, ему стало тошно, он хотел услышать мягкий голосок, что стал родным за столько лет. —Кто спрашивает?— Любимая тактика, отвечать вопросом на вопрос. Тот кашляет в кулак и отвечает с некой гордостью. — Пиковый Король Савельев. Новый телохранитель Вару Кайнта, поэтому повторю вопрос. Вы ли это?— От Слов стало не по себе, голова закружилась, надеясь что ему послышалось, это шутка. Такого не может быть, так ведь?.. …Вару застыл. Ни шагу, ни вдоха. Он смотрел на незнакомца, будто тот вышел из другого мира. Его не интересовало имя, не интересовала должность — лишь странное чувство за ребрами, как будто воздух стал гуще. Имя звучало абсурдно пафосно. Вару даже дернул бровью. "Шахматный бунт какой-то", — подумал он, но вслух произнёс: — Допустим Я. И что за дурацкое имя? — Не имя. Звание. — Савельев сделал пару шагов вглубь комнаты. — Имя тебе ничего не скажет, да и неважно. Пик проще запомнить. Он говорил так, будто давно тут жил. Не было ни смущения, ни почтительности. Вару почувствовал укол раздражения. И всё же — не отвернулся. — Значит, ты меня охранять будешь? — он усмехнулся, лег на кровать, глядя в потолок. — Надеюсь, ты умеешь бегать. Я люблю устраивать побеги от скуки. Пик лишь оглядел комнату — бегло, но внимательно. — Я умею не попадаться. Так что ты от меня не сбежишь. — Звучит как вызов. — Скорее, как констатация. — Савельев остановился у окна, глядя на рассвет. — Скука? Это слабый враг. А вот рутина — она коварна. Съедает без следа. Вару посмотрел на него исподлобья. Он не знал, почему не выгоняет его. Почему не требует назад прежнего уклада. Наверное, просто… Он устал. Устал от глянца и лицемерия. Устал делать вид. — Ты странный, — выдохнул он. — И слишком спокойный. Не люблю таких. — А я не здесь, чтобы тебе нравиться, — равнодушно отозвался Пик. — Я здесь, чтобы ты остался жив. Ну и, конечно, ради денег И снова это. Спокойствие, как лед. Холодная язвительность. Никакой фальши. Вару впервые за долгое время захотелось поговорить. Просто поговорить. Не по сценарию. Он молчал. А потом всё-таки улыбнулся — устало, боком, но искренне. — Посмотрим, Савельев. Посмотрим, кто кого съест первым — ты меня или я систему. А в ответ услышал: — Я всегда за разрушения. Особенно изнутри. А сейчас тебе нужно пойти вниз и желательно целым. Вару не сразу встал. Слова Пика звенели в голове, как странная музыка. Непривычно грубая, но почему-то... нужная. Он медленно сел на краю кровати, пригладил непослушные волосы и, не глядя на телохранителя, спросил: — А если я не пойду? — Тогда я тебя понесу, а ещё лучше пинками выгоню, — спокойно, без намёка на угрозу, просто факт. Вару вскинул на него глаза. Этот мужчина его не боялся. Не прогибался, не подыгрывал. Он говорил с ним, как с равным. Даже немного как с проблемным подростком, но не с холодом — с каким-то взрослым, терпеливым пониманием. Это... бесило. И немного грело. — Понесёшь? Серьёзно? — он уже почти ухмылялся. — У тебя есть инструкции, как обращаться с капризными богатыми детьми? — Конечно. Первый пункт: давать им подзатыльники каждый день,— Пик пожал плечами. — Второй: не потакать их капризам. С этими словами он подошёл ближе. Вару ожидал, что тот дёрнется или пойдет на блеф, но Пик наклонился и действительно, без напряжения, закинул его руку себе за шею. — Эй! — Вару рефлекторно упёрся. — Да ладно, я иду сам! — Тогда шевелись, — коротко бросил Пик, отпуская его так же легко, как и схватил. Вару отряхнул воображаемую пыль с плеч, поиграл на публику — словно кто-то ещё в комнате наблюдал — и прошёл к двери. Савельев ждал у прохода, не торопя. — Ты всегда такой… тошнотворный? — Только по утрам, — усмехнулся тот. — После кофе становлюсь ужасно добрым. — Запомню. Буду будить тебя без кофе. Назло. — Попробуешь — узнаешь, насколько я невыносим. Коридоры особняка были тихими и привычно душными. Солнце пробивалось через витражи, рисуя на полу цветные узоры. Вару шагал рядом с Пиком и вдруг подумал, что впервые за долгое время не чувствует одиночества. Только шаги, только редкие фразы. И странное ощущение, будто что-то меняется. — Эй, Пик, — негромко сказал он, уже почти у лестницы. — М? — Не пытайся выглядит "брутально и стойко", ты не выдержишь и недели здесь. — Не переживай, я готов ко всему. А с тобой я управлюсь точно. — Тогда готовься, телохранитель. Скучно тебе точно не будет. После этих слов, тот ринулся с лестницы, не боясь разбить или поломать себе что-то. Пик, конечно, не побежал следом — спокойно спустился, руки в карманах, глаза лениво скользили по перилам, как будто заскучал. Но внутри он отметил: гибкий, быстрый, провоцирующий. Не дурак. Не сломлен. Это было даже… интересно. — Вару! — раздался где-то снизу голос няни, — Ты опять с лестницы бегаешь?! Упадёшь — заново собирать тебя никто не будет! — Обещаешь?! — крикнул тот в ответ, и где-то в столовой раздался короткий смешок Феликса. Значит, уже на месте. Пик сошёл на первый этаж, как будто его всё происходящее не касалось. Нашёл взглядом Вару — тот уже в столовой, развалился на большом кресле, сунул ноги на соседний стул. Выглядел так, будто ему принадлежит не только дом, но и весь мир. Только очки, что скрывали глаза, мешали. Раз уж такой бунтарь когда родители в отъезде, то какой он когда они в доме. Такой же или же.. более элегантный и спокойный? Хотелось бы узнать. — Приветствуем нового телохранителя? — тихо спросил Феликс, наклоняясь к Пику. — Приветствие было довольно эмоциональным, — сухо отозвался тот. — Почти не пришлось драться. — Значит, ты ему понравился, — усмехнулся Феликс, протирая чашку небольшого размера. Пик кивнул и, не спеша, подошёл к столу. Сел через стул от Вару, будто не хотел вторгаться в его зону. Помолчал. А потом тихое и незамысловатое: — Ты вечно так завтракаешь? С видом мученика? — Это не завтрак, это приговор, — буркнул Вару, ковыряя вилкой яичницу. — Через час — актёрка. Потом — отдых маленький.Потом этикет. А потом... сон. Вот и весь мой день. — Ужас, — Пик поднёс к губам чашку кофе. — Как ты вообще жив остался?— Тихо с усмешкой произнес, чем вывел Вару. Разве он ,как работнику, не должен повиноваться и уважать того? — Потому что я слишком красив, чтобы умирать, — фыркнул Вару и впервые посмотрел прямо. — Или, может, потому что всё жду, что кто-то это всё наконец сожжёт к чертям. — С твоим пылким характером, я удивлен что тут ещё ничего не сломано и не горит, — Пик отпил глоток. И следом послышалось. —Все впереди, если, конечно, сможешь дождаться. Молчание повисло между ними, но оно уже не было тяжёлым. Скорее… предвкушающим. Вару пытался подавить грусть внутри себя, его следующая задача; найти номер этого Эйрана, встретиться и узнать причину ухода, а ещё лучше уговорить вернуться. Номер попросит у отца, который,в свою очередь, занимается наймом людей. Пару минут подумав, тот встал настолько резко, что голова заболела и все потемнело. Слегка пошатнулся. —Плохо? Может свежим воздухом подышишь, а то, не дай бог в обморок упадешь, сразу жаловаться побежишь Лили и Каэль.— С хитростью проговорил тот, ему не впервой защищать богатеньких детей. Они чаще всего жаловались при любых ранах и ссадинах, родителям. — Выйдем на прогулку? — Прогулка — это слишком легально. Начнём с побега, — подмигнул Вару. — Поспорим, через чёрный ход нас никто не заметит? — Я не спорю с теми, кто заранее проиграл, — усмехнулся Пик. Еда была настолько быстро была съедена, что показалась будто ее и не было.Пик, не торопясь, встал со стула и бросил взгляд на Вару. Тот уже почти неслышно скользил к двери, на ходу прихватив куртку с вешалки, словно был в тени всю жизнь. Он двигался уверенно, с той ленивой грацией, которая бывает у людей, привыкших к бегству. Савельев отметил — хрупкий, но выносливый. Слишком хорошо умеет сбегать. Интересно, от кого и сколько раз? — Не отставай, телохранитель, — бросил Вару через плечо, уже исчезая за поворотом. Пик не ответил, но последовал за ним. Его шаги были почти неслышны, но с каким-то внутренним ритмом, будто он точно знал, сколько раз наступить на плитку, чтобы не выдать себя ни одному датчику. — Где охрана? — спросил он вполголоса, нагоняя Вару возле черного входа. — Понедельник, — хмыкнул тот, приоткрывая дверь. — День поставок. В это время они тусуются на заднем дворе с грузчиками, притворяясь занятыми. Так что у нас есть… минут двадцать. — Какая прелесть, выучил их расписание от и до, — Пик открыл дверь шире. — Только не забудь, что в прошлый раз ты вернулся с гравием в ботинках и синяком на лбу. — Ты следил за мной? — удивился Вару, приподнимая бровь. — Я читаю досье, — спокойно пояснил Пик. — И у меня отличная память. У меня было более десятки таких же, как ты. — Противный ты тип, — буркнул Вару, проскальзывая наружу. — Прямо как тень с интеллектом. — Лучше, чем безмозглый прожектор, — ответил Пик, закрывая за ними дверь. Свежий воздух ударил в лицо. Весенний, слегка влажный и пахнущий землёй после дождя. Вару расправил плечи и, не оглядываясь, пошёл вдоль ограды. Тень телохранителя скользнула за ним, без слов, без лишних звуков. — А куда мы вообще? — наконец спросил Савельев, когда они вышли за пределы внутреннего сада и свернули к боковой аллее. — К старой теплице, — ответил Вару, чуть сбавляя шаг. — Там никто не бывает. Только Феликс, когда хочет тишины. И я. Иногда. — А ты не боишься, что родители заметят? — А ты не боишься, что они забудут, что я вообще есть? — хмыкнул Вару и впервые за утро не скривился. Пик ничего не ответил. Он просто пошёл рядом, позволяя тишине заполнить пространство. Иногда молчание — лучший способ показать, что ты всё понял. Когда они дошли до теплицы, старая деревянная дверь скрипнула, как в кино. Теплица нечем не отличалась, не было особенностей на вид. Внутри пахло пыльной зеленью и остатками лета. Вару опустился на прохладную плитку, прислонившись к стене. Пик остался стоять, как часовой. — Эй, ты всегда такой? — тихо спросил Вару. — Холодный, будто не чувствуешь ничего. Пик посмотрел на него долго и внимательно, пытался найти сарказм или шутку. По-видимому, он не нашел, и решил ответить на заданный ему вопрос. — Не всегда. Просто я знаю, когда чувства мешают делу. Но если тебе нужно — могу быть и теплым.— тот усмехнулся и начал открыто насмехаться над парнем. — А если не нужно? — усмехнулся Вару, глядя в потолок. Игра начала завиваться, и теперь непонятно, что происходит. — Тогда я просто останусь. Рядом. Без обещаний и лишних слов. И хер тебе, а не чувства и эмоции. Вару закрыл глаза. И впервые за долгое время почувствовал, что можно немного... отпустить. Не напрягаться. Не притворяться. Просто посидеть в тишине. Пусть и рядом с человеком, чьё имя — отвратительно и ужасно. Но, возможно, именно он и станет его выигрышной ставкой. Будь на его месте Эйран, то Вару рассказал бы какую-то дурацкую и нелепую историю, или попытался как-то выпендриваться, а тот бы просто смеялся или шутил. Сейчас же он просто сидел и.. скучал? Он смог сбежать, круто, но радости это не приносило. Сбежал и что дальше? Он и до этого мог так сделать и делал. Повернув голову в сторону выхода, так красовалась надпись баллончиком с краской, зелёной и красной. Надпись гласила «Счастье всегда рядом.», раньше он бы так и думал, да что там думал, твердил. Эйран был как отец или даже брат, он был шикарно и идеален. Во всяком случае лучше, чем Пик как его там. Вару даже не запомнил его фамилию и отчество.Да и зачем ему запоминать? Всё равно временный. Вару добьется того чтобы его уволили, но хочет ли он того?Может стоит довериться ему? Хотя, Вару не верил в доверие. Оно всегда оборачивалось иллюзией. Он медленно поднялся с пола, стряхнул невидимую пыль с колен, будто смывал с себя лень и тягучую тоску. Повернулся к Пику — тот всё так же стоял у входа, будто не прошло и минуты. Не спрашивал, не торопил. Просто наблюдал, как будто знал — пауза нужна. И это немного раздражало. — Ты, кстати, фамилию свою не повторишь? — Вару лениво потянулся, как кот после сна. — А то я уже забыл, да и не старался запомнить. — Не сомневался, — отозвался Пик, не сдвигаясь с места. — Пиковый Король Савельев, если хочешь по полной. — Не хочу, — фыркнул Вару. — Звучит как имя косплеера с выставки комиксов. Или как дешевый псевдоним. — Тогда зови как хочешь. Главное — кричи громко, если будешь падать с крыши, чтобы успел посмотреть на твою смерть. Вару не сдержал усмешку. Всё-таки у этого типа язык хорошо подвешен. Не язвительный до крови, но и не мягкий, как у Эйрана. Холодный, ровный. Говорит — будто ставит точки. Без запятых. И, чёрт возьми, это почему-то начало нравиться. И с какого черта он сравнивает его с прошлым, он же явно не стоит рядом с ним. Эйран слишком хорош. Может мдеьаь Он подошёл к двери, снова взглянул на надпись. "Счастье всегда рядом." — Только вот рядом с кем? — пробормотал он, скорее себе. — Что? — откликнулся Пик, услышав глухой тон. — Да ничего, — Вару обернулся. — Пошли обратно. Мы и так уже достаточно сбежали. Скучаю по яичнице и занудным монологам Моего преподавателя. — Вдохновляющее признание, — хмыкнул Пик, двигаясь следом. — Обожаю побеги, которые заканчиваются возвращением. — Побег без цели — это просто прогулка, — пожал плечами Вару. — В следующий раз сбежим так, чтобы искать пришлось с вертолётом и полицией, а найти нас не смогут, и вернёмся мы сами. — Отличный план. Только заранее предупреждай, я не люблю сюрпризы. — А я вот обожаю, — Вару оглянулся через плечо. — Особенно, когда сам их устраиваю.—Звучало это психически нездорово.Они шли бок о бок — по заброшенной аллее, через ржавую калитку, мимо ветхих кустов роз, что когда-то были гордостью сада. И в какой-то момент, на пару шагов ближе к дому, Вару вдруг тихо бросил: — Всё равно он лучше был. Эйран. С ним я смеялся. —А со мной?— Спросил в никуда Мужчина, Вару задумался, стоит ли отвечать? —Бесишь, от одного твоего тошнит, хочется убиться.— Телохранитель кашлянул, и хмыкнул ,он уловил суть. — Пытаешься задеть за живое, не так ли? Чтоб ты знал, срать я хотел на твое мнение, мне главное чтобы ты был жив здоров. Кайнт не ответил. Он только кивнул — медленно, будто принял это как факт. И, может быть, даже как вызов. Может сделать что-то с собой и Мужчину Уволят? Стоит попробовать, кто не рискует, тот не пьет вино. А алкоголь Вару обожал, чуть ли не больше жизни.Он снова посмотрел на Пика. Тот всё ещё стоял у стены — не облокотился, не опустил головы, просто смотрел куда-то в стекло, будто за ним был целый мир. Не выражал ничего, но этим самым — говорил слишком много. Словно его присутствие само по себе было ответом. Устойчивым, тихим, упрямым. — Ты всё-таки странный, — сказал Вару, не открывая глаз. — Остался. Хотя мог просто уйти. Я бы не заметил. Или сделал вид, что не заметил. — Я не тот, кого замечают, — спокойно ответил Пик. — Я тот, кто остаётся в нужный момент. — А кто решает, какой момент нужный? Пик усмехнулся. Тихо, почти незаметно. — Я. Ты же не доверяешь никому, верно? Вару криво улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья. — Доверие — это как кредит. Все его берут, а потом забывают платить. А ты… странный. У тебя ощущение, будто ты его не просишь. Просто берёшь и ждёшь, когда отдам сам. — Потому что так работает сила. Не в словах. В том, чтобы быть рядом, когда остальные исчезают. Вару сжал пальцы. Привычно, чтобы не показать дрожь. Слишком давно никто не оставался. По-настоящему. Страх. Пик видит его насквозь, это и пугало малого. Вдруг расскажет все его родным. Посмотрев на время на часах, что были на его молочном запястье. Он опоздал на ветерку, успеет на этикет. Стоит поторопиться, если не хочет потом страдать. Надо ещё не забыть про номер. Взяв себя а руки, он ответил. — Я не знаю, зачем ты здесь, Савельев. Но… если ты правда хочешь остаться — тебе придётся быть чёртовым чудом. Потому что я не ребёнок. И я не слабый. — Я и не думал, что ты слаб. Просто устал. А усталость — это не слабость. Это плата за выживание. Повисла пауза. Долгая, как тень под дождём. А потом Вару встал, отряхнул ладони и взглянул на Пика уже без вызова — с чем-то почти взрослым во взгляде. Тихим, усталым, честным. — Пошли. Вернёмся, пока никто не начал строить заговоры. А то Никки начнёт шпионов вызывать, и будет очередная драма на кухне. Няня очень волнуется обо мне — Я слышал, у неё рекорд по крикам из-за пропавших ложек, — хмыкнул Пик, подхватывая шаг. — Это будет весело. — Это будет война, — фыркнул Вару. — А я не в форме. Придётся тебе прикрывать меня. Ты же телохранитель, в конце концов. — Только если выдашь мне шлем. И ложку — на всякий случай. Они вышли из теплицы, и солнце пробилось сквозь ветви. На секунду стало легче. Не лучше — но легче. А Вару поймал себя на мысли: может, не каждый, кто остаётся, хочет что-то забрать. Может, кто-то просто хочет быть рядом. Даже если он носит дурацкое звание и слишком спокойно смотрит в глаза, хоть и через линзы очков. И это было пугающе приятно.