Тяга к свету

Движения суетливых волн, послушный на удивление ветер, плавное за последнее время раскачивание и уже привычный запах морской соли. Всё это мешалось под аккомпанемент криков голодных чаек, громогласных вздохов уставших моряков и ударов воды о борт корабля. Королевское судно возвращалось в родные земли после очередного путешествия Принца, чья цель была обсудить с потенциальной невестой дипломатические отношения стран и той самой бедняжки, что попалась ему под руку как идеальный вариант для наследницы. К удаче несчастной, сама Принц была где угодно, но не на переговорах с ней, и уже возвращалась обратно, готовясь рассказывать отцу дежурную историю как «карты не легли».       Сама же наследница больше интересовалась морем и тем, что в нём спрятано. Или кто. Страна-гостья, где проживала бывшая невеста, быстро подкинула наживку, продавая у самого порта какие-то псевдонаучные рукописи о русалках и самодельные кривые карты с возможным расположением этих мифических существ. Не долго думая (как и всегда), Принц отдала своей команде приказ, основываясь на очевидно поддельной карте, держать курс на отмеченные места, так что большая часть экспедиции прошла в неизвестных бухтах, возле берегов архипелагов и укромных бассейнах. Даже бывалая капитанша стражи и по совместительству телохоранительница Принца не смогла убедить её, что это глупая затея, так что самодурственная наследница была как всегда отдана разумом своим желаниям.       И после такого приключения они благополучно возвращались домой с пустыми руками.       В момент, когда Принц набирала морской воздух полной грудью, стоя на носу своего корабля, подставляла довольное лицо под лучи солнца, а рубаху словно парус наполнял дружелюбный ветер, капитанша стражи незаметно оказалась рядом с ней, решившая убить покой наследницы.       — Надеюсь, в этот раз отец свернёт Вам шею, неуважаемая Принц Гидеон.       Неожиданно хриплый и строгий голос пожилой телохранительницы заставил девушку чуть ли не подпрыгнуть, но она вовремя ухватилась за перила корабля. Принц с наигранной обидчивостью посмотрела на покрытое шрамами старое лицо женщины и забурчала как избалованный ребёнок.       — Агламена! Как грубо! И не пугай меня так, я же могла выпасть из корабля.       — Это не было бы большой потерей для королевства.       — У отца есть вторая дочь?       — Нет. К сожалению.       — Ну вот и выполняй свою работу и защищай меня, а не пытайся убить. И не желай смерти. Отец всё поймёт. И только порадуется, что я вновь пыталась найти русалок!       Император и сам был безнадёжным мечтателем, рассказывая Принцу о морских чудовищах с самого детства, о русалках и о волшебных существах, обитающих в этих бескрайних морях, чем по итогу заразил свою единственную наследницу. Когда-то, может, и была надежда на то, что эти навязчивые идеи и фантазии покинут светлую голову Принца, но местная дуэлянтка дворца, которая обучала Гидеон сражениям и стратегиям, также любила рассказывать о своих путешествиях по морю и как видела этих хвостатых существ своими глазами. Только вот сейчас абсолютно не впечатлённая энтузиазмом Агламена заставила девушку поумерить свой пыл и уверенность, и та вновь заговорила пристыженно и тихо.       — Ну, Пирра точно будет рада. А вот он… Может, ты и права. Давай не будем торопиться домой.       — Да, Ваше Младшество. Вы все слышали Принца Кириону! Бросайте все дела, пусть корабль подрейфует пару часов.       Капитанша наконец-то ушла на нижние палубы, поэтому рыжий Принц с облегчением вернулась к созерцанию морского пейзажа, избавляясь от неприятного привкуса на языке от своего услышенного первого имени, данного отцом. Только эти бескрайние воды и необъятные её разумом глубины могли утолить её желание отвлечься от положения дел: об очередной потере невесты, о потерянном времени в поиске сказок, о потери веры отца в продолжение рода или хотя бы нормальное правление его наследницы. Ей хотелось просто забыться.       Когда она уже почти погрузилась в забвение опустевшей головы, шум столкновения внизу корабля привлёк ей внимание. Опустив голову, она заметила под водой знакомый чёрно-белый хвост, который уже погружался в темноту вод, задевая борт корабля своей неповоротливой тушей.       «Косатка? Не думала, что они могут жить в наших водах. Что она вообще здесь забыла?»

***

      — Харроу! Не плыви так быстро, мне не хватает щупалец, чтобы поспевать за тобой!       Миниатюрная золотистая осьминожка, недавно потерявшая одно из щупалец, пыталась преодолеть создаваемое русалкой, в разы больше её, течение, отталкивающее назад. Парочка нежеланных гостей проплывала между арками безжизненных кораллов, останками убитых животных, а также человеческих, на первый взгляд, костей. Любое другое разумное существо уже бы давно сбежало, завидев пару десятков черепов вдалеке, но для глубинной русалки это была та самая цель, выделанная крестиком на пиратской карте сокровищ. А жёлтый комочек, рушащий любую маскировку, в принципе забыл о концепции страха.       На первый взгляд чёрное, но на деле прозрачное тело, сквозь которое было видно лишь скелет хозяйки, дрейфовало среди останков, маскируясь от хозяина этих вод и следов истории. И всё было бы хорошо, если бы не этот сигнальный огонёк, которое не теряло русалку из виду.       — Харроу, ну подожди меня!       — Тебе же говорили, чтобы ты не следила за мной.       — Но с тобой интересно! Ты всегда находишь столько интересных мест! О, смотри!       Природное любопытство заставило Харроу обернуться, когда осьминожка, размерам с её голову, демонстративно стала погружаться и показывать, как легко входит и выходит из дыры в старом черепе. Она была как маленькая фея: вся жёлтая, косички плавали как дополнительные щупальца, а они сами были словно юбка для неё. Но самой обитательнице тёмных вод она не нравилась. Слишком уж она была яркой, слишком жёлтой, слишком солнечной. Она по природе своей ненавидела солнце, да и любое проявление света. Только одно маленькое существо могло быть рядом с ней и ослеплять своим сиянием… И это была не надоедливая сущность. Это маленькое глупое создание опять отвлекало её от важных дел и заставляло терять драгоценное время.       — Хватит дурачиться, Нона. Если хочешь преследовать меня, будь хотя бы немного полезна.       — Я хочу быть полезной! Что мне делать?       — Следи за периметром.       — Так точно!       Хоть чему-то это глупое создание было обучено — и это послушанию. По большей части. Маленькое жёлтый шарик уплыл немного выше, пока Харроу погрузилась ближе ко дну, проплывая на неприличной близости к скелетам. В конечном итоге она наконец-то нашла то, что так желала заполучить — золотые зубы из черепов пиратов. Драгоценный металл, покрытый эмалью и пропитанный пылью от черепа. Это должно было напитать её подопечную.       Пока она аккуратно выдирала из черепов желанные крохи ингредиентов, пряча их в маленькой сумке на поясе из водорослей, она даже не заметила, как Нона уже плавала где-то рядом. И наконец она отвлеклась от очередного зуба из-за испуганного вздоха осьминожки. Она тут же обернулась на источник звука, готовая удариться в бегство:       — Нона?! Что произошло?!       — Всё в порядке, извини! Я просто подумала, что это опять та ужасная мурена.       — О Боги…       Харроу устало закатила свои чёрные глаза и вернулась к золотым зубам, пока Нона продолжала говорить.       — Это всего лишь косатка!       — Всего лишь косатка… Погоди, косатка?       За долю секунды, русалка заметила летящее в неё копьё. Быстро увернувшись от него, она схватила последний череп, откуда не успела достать зуб, и поплыла прочь, пока хозяин территории плыл к своему оружию и оставив источник шума позади.       Времени на размышления не было, тело действовало на рефлексе, даже инстинктах, Харроу ловко проплывала между арками как можно ближе к скелетам, чтобы затеряться на их фоне, но чем дальше она уплывала, тем сильнее становился её страх, громче колотилось сердце, а с ним и тупился разум. В какой-то момент она всё же остановилась, понимая, что её ожидает две возможные судьбы: смерть от копья хозяина мёртвых рвов Гидеона, либо же смерть от рук Камиллы, когда она узнает, что Нона была потеряна в этой дыре из-за трусости Харроу.       Понимая, какой судьбы она желает меньше всего, Харроу невольно повернула назад.       Найдя взглядом яркий жёлтый шарик, пытающийся спрятаться или хотя бы уплыть как можно дальше, она сразу же перевела взгляд на русала, большего чем Харроу раза в три, который вновь нацелил своё самодельное копьё из гарпунов и кораллов на медлительную напуганную мишень. Когда копьё было выпущено из его руки, Нона была захлопнута в костиной шаре из тазовых костей и грудин, чтобы как-то удержать орудие хозяина этих вод, и по итогу копьё застряло в конструкции. Ошеломленный самим фактом появления чего-то подобного, Гидеон застыл, наблюдая, как глубоководная русалка схватила и сунула в свой мешок золотой восторженный комок с щупальцами.       — Я не знала, что ты так умеешь!       — Ты и не должны была, но не оставила мне выбора!       Только и прокричала Харроу, уплывая прочь с территории воинственного создания. Проплывая под очередной аркой среди костей и останков, русалка прокручивала в голове ещё несколько раз момент броска копья, понимая, что оружие было сломано, зажатое между её конструкцией из костей. Осознание произошедшего заставило прозрачную фигуру замедлиться.       И это было ошибкой.       Она забыла о том, что косатки были хищниками. И больше всего им нравилось загонять жертву в безвыходную ситуацию.       Харроу посмотрела вперёд, и увидела себя перед грунтовой горкой: это был огромный участок земли, схожий с наземным холмом, и он вёл на уровни выше, к цветущим и живым организмам, но что хуже всего, ближе к солнечному свету. И русалка стала искать взглядом обход, но гора была огромной, а повернуть назад было нельзя. Да и времени больше не было. Массивное тело Гидеона обрушило арку мёртвых кораллов в нескольких метрах от неё. Не медля и секунды, Харроу сразу же поплыла вверх по горке, понимая, что дальше будет хуже. Возможности спрятаться не будет.       — Харроу, не надо! Там же солнце! Ты не спрячешься!       — Замолчи, безмозглый сгусток-!       Она даже не успела договорить, как всплыла на уровень выше. Её прозрачная кожа стала чёрной, а скелет был похож скорее на рисунок, чем на её настоящий, глаза щипало от яркости дна на такой высоте, но она не могла останавливаться.       Это было бы фатальной для них обеих.       Почти в слепую, тонкое тело стало просачиваться между цветущими коралловыми рифами и косяками рыб, которые почти сразу расплылись в испуге при виде большого хищника, всплывшего вслед за чёрной фигурой. Русалу ничего не мешало здесь, поэтому он легко догонял жертву, теряющейся в неизвестной местности и ослепленной такой яркостью.       Нона выглянула из сумки и закричала от ужаса, заметив Гидеона прямо над ними, её маленькие руки и щупальца вцепились в открытую кожу и украшения Харроу, боясь надвигающейся погибели.       Но что-то столкнуло его в сторону.       Судя по тому, как щупальца осьминога схватились за открытую кожу Харроу ещё сильнее, точно оставив после себя следы на ней, и услышав мерзкий шипящий визг, русалка поняла, что эта была та самая мурена, которая недавно лишила малышку щупальца. Старшие морские твари часто боролись за территорию и ревностно относились к её границам, так что их удачей стало то, что неуклюжесть ослеплённой Харроу, скорее всего, разбудила раздражительную и яростную Мерсиморн, которую больше заинтересовал крупный собрат, чем две беглянки.       Не теряя времени, Харроу на ощупь стала искать путь в тёмную, маленькую и глубокую пещеру, чтобы там прийти в себя и дождаться ночи. Под мерзкие вскрики, ругань и звуки разрушения рифов, русалка всё же нашла дыру, в которую могло пролезть её тощее тело. Наконец-то найдя убежище, Харроу аккуратно проникла в тесную тёмную обитель, сворачиваясь в собственный хвост, и прижав сумку с последним черепом, зубами, и Ноной как можно ближе. Маленькое тело вылезло из сумки и прижалось к русалке, которая желала просто дождаться возможности вернуться домой. Боясь, что их могут услышать старшие, малышка заговорила очень тихо, почти на ухо русалки.       — Прости меня. Я не думала, что он нападёт.       — Ты никогда не думаешь, и это твоя основная проблема.       Харроу понимала, как грубо она звучала, но она не могла усмирить свой гнев и усталость, будучи запертой в ловушке дневного света и высокого для неё уровня моря. Она думала, что её слова и обвинения сейчас так сильно обидят осьминожка, что та протиснется через её самодельный кокон из хвоста и сбежит, но Нона лишь прижала свою маленькую голову к её груди, не желая оставлять одну.       — Когда станет тихо, я найду Камиллу и Паламеда. Они тебе помогут.       — …Хорошо… Я согласна на такой план…