Семь.

Приходить в себя после панической атаки, на полу собственного дома, обнаружить себя всего в слезах – тяжело. Тело словно в режиме автопилота: подняться, умыться, найти таблетки, запропастившиеся неведомо куда, и написать Феликсу. Феликс, несмотря на позднее… или, если подумать, уже раннее время, отвечает сразу же, подтверждая встречу. Хочется улыбнуться этому невероятному солнцу, но улыбка не случается, лишь искаженная, неясная гримаса боли и отчаяния. Дрожащие пальцы роняют пузырек с таблетками на чертов пол, и таблетки белым дождем рассыпаются по кухонному полу. Собирая каждую обратно, словно собирает в кучу мысли… правда, слишком глубокая рана. Сердце, окрепшее за годы, сейчас словно растрепано, края давно забытой раны снова воспалились. Выдохнув и собравшись с силами, он принимается за уборку. Это прочищает голову, отвлекает от чуждых мыслей. С каждым устраненным пятном, словно легче дышать становится. К концу уборки дом вылизан дочиста, а мысли обретают спокойную форму. Когда солнце поднимается выше линии горизонта, Чанбин достает телефон и пишет еще одно сообщение, уже другому адресату, стирает к черту и назначает встречу. Он устал прятаться. Все эти годы, избегая встреч, он подсознательно ограждал себя от правды, но теперь, когда все всплыло, имеет ли это смысл? Чан хочет правды? Что ж, он ее получит, в полной мере, во всех подробностях. И пусть варится в этом соку. Но сначала Феликс… собраться с мыслями. Проводит ладонями по лицу и смотрит недоуменно на свои руки, которыми стер слезы, о которых и не подозревал. – О, ну да… и как я докатился до жизни такой? – шепчет в пустоту разгорающегося утра. Воспоминания безмолвным потоком льются в памяти, погружая в прошлое. *flashback* Ровно через четыре недели после окончания войны, Бин почувствовал себя странно, словно внутри него все перевернулось. Тело менялось едва заметно, и периодически повышалась температура тела. Но последней точкой стала утренняя тошнота. С ужасом и страхом он бегом спустился в аптеку дома, в котором тогда снимал квартиру. Несколько тестов были выбраны наобум, а после, через несколько часов, весь дом сотряс крик… крик отчаяния и внутреннего ужаса. Каждый из тестов показывал 2 яркие синие полоски. Неверие, страх, осознание и туманное восприятие окутали тело парня едва отошедшего от событий той злосчастной ночи. Он сидел и считал, считал на пальцах, как же долго он сидел на подавителях, что именно из-за них сбился цикл омеги и теперь он пытался осознать весь ужас ситуации. Беременность от человека, который надругался над его телом, от человека, который разрушил отношения и дружбу, длинною в жизнь. А после бесконечные осмотры, анализы и поддержание новой жизни в теле. Чанбин был шокирован, но ни разу ни на секунду не задумался про аборт. Это было выше его сил и желаний. Сама его сущность рвалась, разрываясь от воспоминаний о пережитом насилии и заботой о еще не рожденном малыше… На сроке в пять месяцев, его тело стало сдавать, и врачи приняли решение изъять малышку из тела и перенести в капсулу для более безопасного развития. К сожалению, тело омеги мужчины не способно выносить ребенка весь отведенный срок в девять месяцев, как это делают омеги женщины. Тогда мама была рядом 24/7, разговаривала с ним и рассказывала о лучшем исходе, в свете не самых лучших событий. И Чанбин верил. Смотрел на капсулу, в которой своей маленькой жизнью жила его крохотная дочь, он читал ей сказки и включал музыку, прививая хороший вкус. О ее пребывании в его теле напоминал лишь ровный шов на животе, с правой стороны. И даже если бы ему дали 1000 шансов передумать, он бы не осмелился прервать эту жизнь. *flashback end* Блуждая в воспоминаниях, мужчина не помнит, как приходит в комнату дочери, но находит себя сидящим у ее кровати и бережно поглаживающим ее по волосам. Сонное чудо лишь ворочается и, улыбаясь, поворачивается к папе. – Сегодня же выходной? Зачем ты меня будил? – сладкий голосок с ноткой возмущения вызывает улыбку у мужчины, и тот снова тянется к ее волосам. – Я не хотел будить мою принцессу. Просто папа соскучился и не смог удержаться, чтобы не погладить тебя с утра. Хочешь еще поспать? Я пока приготовлю тебе блинчиков. – дождавшись все такого же сонного, но довольного кивка, он поднялся с пола и направился к выходу из комнаты. Все же, его жизнь прекрасна сейчас. И пусть все навалилось неприятным комом, но когда Чанбин не справлялся? Справится… он в этом уверен. Просто нужно время. А остальное приложится.