Семь.

Время течёт так же быстро, как догорает спичка, зажжённая в полумраке — почти мимолётно. Дом и двор наполнены хаосом с самого утра. Сону и Сан вместе жарят сосиски для барбекю на заднем дворе, а Чанбин и его дочь очень усердно крошат салат на светлой кухне, наполняя дом ароматами уюта. Ему кажется, что некоторые гости будут удивлены таким странно нарезанными овощами, но Ханна так старается, ловко орудуя своим маленьким ножичком, что чуть не высунула кончик языка. Дома тепло. Взгляд то и дело стремится к окну, за которым Кристофер сосредоточенно собирает складной стол, будто это задача с тремя неизвестными. После Рождества, которое они провели вместе, наряжая ёлку и готовя дом к волшебству, их отношения не то чтобы наладились. Но стали гораздо теплее. Тем временем, весна уже полным ходом заявила свои права, и теперь в этот прекрасный день они снова собрались у него во дворе, чтобы встретить желанных гостей. Ханна всё ещё не всегда называет Криса отцом, но каждый раз сердце последнего сжимается до боли, а затем растекается сладкой патокой в груди. Чанбину стоит усилий оторвать взгляд от мужчины, который перебрасывается фразами шумной парочке у мангала. Но он старается не отвлекаться. Гости вот-вот придут, а у них ничего не готово. Первый звонок в дверь раздаётся где-то ещё через полчаса. Мужчина с замиранием сердца идёт к входной двери и открывает её, разглядывая родные лица. Это не первый раз, но всё ещё волнительно. Хан Джисон срывается и сразу же обнимает его. Чанбин едва успевает раскрыть руки в стороны, чтобы обнять в ответ, как и двое остальных друзей наваливаются сверху. — Хан… подвинься, шкаф ты эдакий, дай и нам обнять. — Голос Минхо звучит переливисто, а взгляд Сынмина парализует. Обнимая каждого из них, Чанбин едва сдерживает слёзы. Что-то он в последнее время слишком сентиментален. Сам от себя не ожидал… Едва встретив первую партию гостей, он снова слышит трель дверного замка. Спешно направляется к двери и замирает. На пороге вместо двух гостей стоят трое. Вот уж кого он не ожидал увидеть — своего психолога в объятиях двух альф, родом из юности. — Бин~а… у нас тут плюс один. Не против? Хенджин шагает вперёд и жмётся всем телом к омеге, трётся носом в макушку. — Я привёл нашего парня, да, Нини? — Взгляд скользит к альфе неподалеку. Тот только щурит свои лисьи глаза и довольно улыбается, прежде чем войти в дом, наперевес с подарками. Феликс же смотрит на творящийся хаос с неким подобием ужаса во взгляде. Он неловко потирает пальцами своё предплечье. — Сюрприз… я даже не знал, куда мы с ними едем… не знал, что ты их давний друг. — Давай заходи… дома разберёмся, Ликси. Чанбин отходит в сторону и пропускает гостей внутрь. Ханна уже во всю вертится перед новообретёнными дядюшками — благодарит их за подарки. Это далеко не первая их встреча, которая была словно пытка для мужчин… ведь она была полна боли и разговоров… но сейчас, спустя пару встреч, казалось, что всё постепенно возвращается на круги своя. Феликс вливается в компанию быстро, будто всегда был с ними знаком. Замирая на пороге двери, ведущей к заднему двору, он улыбается. В этом — столько всего… родного, что дух захватывает. В спешке накрывая на стол, он упускает момент, когда друзья сбились в кучку за складным столом. Но ловко вливается в общий хаос, окидывая взглядом всех тех, кто стал столь дорог. — Нет, подожди, подожди! — Джисон хлопнул ладонью по столу, глядя на всех так, будто обвинял их в страшном. — Если уж вспоминать, то давайте честно: кто первый сломал замок на складе? — Он! — Сынмин и Чонин одновременно ткнули в сторону Минхо пальцами, давясь смехом в тот же миг. — Всегда он! — Это была диверсия, — возмущение Минхо словно не было предела, но он деловито улыбнулся и добавил: — Стратегическая необходимость. — Стратегическая необходимость — это когда ты потом три дня мыл за всеми посуду, — ребята весело рассмеялись в ответ. Хенджин перебил их, озвучивая тост. Стулья заскрипели, пустая бутылка стукнулась о стол. Смех накатывал волнами — громкий, хриплый, с кашлем и хлопками по спинам. — А помните, как мы заблудились ночью? — выкрикнул Чонин, глядя на Чанбина хитро, словно вытягивая правду. — Потому что Бинни перепутал ориентиры! — Ты ведь тогда сказал: «Я точно знаю дорогу» — тут же отозвались Джисон и Сынмин с другого конца стола, перебивая голос друг друга. — Я был уверен! — смеясь, старается оправдаться, держа дочь на руках, и поглядывая на друзей виновато. — И потом, я был молод! — Ты был пьян, — сказал как отрезал Минхо. Они завыли разом. Голоса налезали друг на друга, как раньше — в тесных казармах, под дождём, когда спали вровень и делили одну кровать. Чанбин смотрел на всех с улыбкой, теряясь в ощущениях, ловя поддерживающий жест, двух поднятых вверх пальцев Феликса. Он невольно смотрел на Кристофера, что устроился за противоположным концом стола и шептался с Сону. Их голосов не было слышно, но сияющий улыбкой Сан, сидящий рядом с ними, лишь спокойно кивнул, словно убеждая. Ничего плохого не происходит. Удивительно, как быстро Кристофер и лучший друг Сан смогли сдружиться после такого бурного знакомства. --- Вечер плавно перетек в ночь. Юная егоза уснула на руках Кристофера, вызывая в сердце Чанбина океан нежности — щемящей тоски по потерянным годам. Он видел, как альфа встал и унёс ребёнка в детскую. Под галдеж ничего не замечающих ребят, омега встал и ушёл следом за ними. В доме было тихо. Он медленно поднялся по лестнице и застыл на секунду, когда альфа аккуратно укрыл дочь одеялом, ласково поцеловал её в лоб, прежде чем встать. И в этом жесте Бинни увидел столько отцовской любви, что ни в одной книге не передать. Возможно, им ещё долго идти до идеальных отношений. Но уже сейчас мужчина знал — никто другой не сможет занять столько места в его сердце, как эти двое. В полумраке комнаты он ловит чужой взгляд и тихонько улыбается, давая безмолвное обещание на их личное «долго и счастливо».