Он представлял.

Представлял. И от осознания бросало в дрожь. – Ты снова задумался. Все в порядке? - Да. Поэтому кивком он отмахивался от переживаний Лайи, отгоняя мысли прочь. – Получается, план мы утвердили. А если..ладно, там уже на месте думать будем. От осознания бросало в дрожь, заглядываясь на стоящего рядом с ней Джона, повторяющего за её движениями точно нарочно, чтобы отвлечь и вывести из себя. Но и это осознание позволяло держать себя в руках, молча пытаясь фокусироваться на фразах.                                --- И отрываясь от чтения материалов Организации, ощутив вес на своей спине, это осознание позволяло продолжать лежать, представлять всё дальше. – И как, нашел что нибудь новое? - хмыкнув, даже не дернулся с места, не позволяя даже увидеть себя. Только.. – Нашел. - только чувствовать. Продолжать ощущать всё, что выдумал. - для чего ты пришел в этот раз? – Ну не знаю. А для чего тебе хотелось бы? Хотелось..продолжать чувствовать. И говорить. Без остановки, пускай ему это совсем и не нравилось никогда. Или по крайней мере не нравилось в тот период времени, который сохранился в его памяти. И именно поэтому разговорам он предпочел мысли даже сейчас. – Например.. - Джон медленно провел пальцами вдоль позвонков вниз, еле коснувшись шеи в начале. Заставил тихо выдохнуть, не противясь. - ..для этого? Или... От осознания пробегали мурашки, от прикосновений бежала дрожь. И лишь этого хватало, чтобы внутри все переворачивалось верх дном, заставляя мироходца ощущать неведомую нигде больше бурю эмоций. Меняя позу, как Лололошка представил, усевшись поверх него иначе, уперевшись коленями по обе стороны чужого тела, с явной насмешливой улыбкой опустившись ниже, шептал пошлости, какие Лололошка не смог бы произнести вслух. О которых грезил, которые и не верил, что сможет услышать хоть когда либо. Шептал пошлости, которые мог бы шептать Сайриссе раньше, когда они оставались одни. Те, которым искренне завидовал Лололошка, наблюдая за их смиренным прощанием и повиснувшей тишиной после. Те, которые он продолжал представлять, не смея слышать их в свой адрес даже в сладких снах и воображаемых разговорах. Если Джон реален, он был бы не прочь. Если нет, чаяния протяжно останутся навеки, на века, которые он проживет в одинокой компании себя самого. И может однажды...прикасаясь также, как легко делал Джон сейчас, он ощутит чужие руки, а не свои собственные. – Даже не взглянешь на меня. - скорее предьява, весьма неуместная. - Lo, не взглянешь? Маленький Ло визжал, бросаясь в сложенные на полу руки, носом утыкаясь в запястья, стыдливо задыхаясь в жаре. Маленький Ло бежал, всем телом чувствуя, как оказался на белоснежной тарелке на чаепитие. Маленький Ло просил защитить себя от этих чар, крича «Lololowka, Lololowka! Убери, толкни, мне страшно! Не иди дальше, там темно!! А что будет потом?». Маленький Ло блек пред очарованием слов, проткнутый сервировочным ножем, изрезанный Джоном Дейви Харрисом и сгнивший изнутри. И он поднимался. Лишь слегка спихнув Джона с себя, переворачиваясь и приподнимаясь в сидячее положение, уперевшись руками о мат, и позволяя остаться у себя на коленях. Ощущая эту тяжесть. – Взгляну. - пальцы проходят теперь по груди, заставляют сходить с ума, следуя за движениями взглядом. Вниз..ниже. так, чтобы завести после вдоль талии за спину, пройдясь вслед за дрожью вверх, сжать в обьятиях. Холодных. – Тогда ты предпочел избежать обьятий. Интересно, бросишься ли ты ко мне сам, когда мы увидимся на той стороне.. - излишне мягко. Так, как Лололошка никогда не смел ожидать от Джона. Только продолжать представлять. – Очень хочу. Но это вряд ли. – Знаю.   Пальцы теперь же поднимаются к шее, легонько заходя за уши, игриво цепляя отросшие волосы. – Ты специально старался так плохо выглядеть, или это талант? - сравнивал. Так, как сравнил бы Джон, не забыв упомянуть, как только выходит, что такое уникально-восхитительное обличие Джона возможно настолько изуродовать побоями и нехваткой сна. И пальцы возвращались обратно, проходясь по подбородку, затормозив.. Представлял. Сам. Представлял, как Джон не убирает руки, а проводит большим пальцем по губам. Представлял, как пересекаются они глазами и Джон жалеет, что не снял свои очки, не имея возможность рассмотреть открытые глаза на свету. Представлял, как бились сердца, пока взгляды значат лишь одно и много чего разом. Представлял, как тянется ближе...к губам... – Не-а. Прибереги поцелуи на потом, красавчик. - отстранившись, JDH смеялся, чуть опустив очки и подмигнув. – Потом? – Так уж и быть. Позволю поцеловать себя, но лишь когда ты выберешься назад. - с умным видом нес этот бред. Лололошка мог лишь гадать, фишка ли это Джона или все же его личная. Поэтому усмехнувшись, кивнул и отстранился и сам, давая Джону слезть с себя. Но не поднялся. Потому что представлял эту тишину, повисшую в воздухе. И потому что представлял их мирные деньки, когда то давно, где то там. – Я же знаю, что Джон не позволит мне себя поцеловать. - это он не представлял. В этом он был уверен. - Ты посчитаешь меня спятившим и оттолкнешь, поджимая от неприязни губы. Этого он не представлял. – Ха.. Кто знает? Я не люблю врать. - Положил очки на землю. Ухмыльнулся. целовал. Джон Дейви Харрис потянулся вперед, а остальное словно было случайностью. Прямо той, которую Лололошка никогда не позволял себе представлять. Целовал, прикрыв глаза и ладонями потянув к себе за щеки. Так, как Лололошка не смел представлять. Тепло. И продолжил, не остановившись на коротком прикосновении губ, приблизился еще сильнее, всем телом, всем желанием, жаром. Стало жарко. Лололошка...все представлял. И от осознания бросало в дрожь.