Шрамы на воде

- Цзян Чэн, - позвал мягкий голос. - Цзян Чээн, - на щеке появилось ощущение прикосновения нежных пальцев. - А-Чэн… - кожу опалило горячее дыхание. - Шиди… - голос становился тише. - Просыпайся… - тонкие пальцы скользнули по щеке вниз, очерчивая острый подбородок. - Пора вставать, - жар дыхания сменился ледяной стужей, - А-Чэн. - Открой же ты глаза! – в шею впились острые когти, вспарывая насквозь, а лицо обдало мертвецкой вонью. Резко распахнув глаза, Глава Юньмэн Цзян сел в своей кровати, тяжело дыша. За окном едва занимался рассвет. Перед взором все еще стояло искаженное гримасой ярости лицо Старейшины Илин. Обезображенная, измазанная в крови пасть, горящий киноварью безумный взгляд и душераздирающий нечеловеческий рев. Он мертв. Давно мертв. Он никогда больше не встанет, чтобы отомстить. Он мертв. ОН ДАВНЫМ-ДАВНО СДОХ И ГНИЕТ В ПРОКЛЯТОЙ ЗЕМЛЕ! Сколько еще он будет снится ему?! Тряхнув головой, мужчина с трудом отогнал остатки ночного кошмара. Это не впервые. Это нормально. Цзян Чэн уже привык к пробирающим до дрожи кошмарам, приходящим всегда неожиданно. Каждый раз в них был Вэй Усянь. Он убивал его раз за разом, разрывая ледяными руками еще теплую плоть. Но он никогда не снился просто так. Каждый раз после визита мертвеца происходило что-то страшное. Он будто предупреждал, давал время подготовится. Только к чему готовится на этот раз? С этими мыслями Цзян Ваньин совершил все утренние процедуры и облачился в клановые одежды. «Что ж тебе в земле не лежится мирно?» - со злой усмешкой подумал мужчина, выходя из своих покоев. День обещал быть напряженным – нужно выяснить откуда приближается беда на этот раз. Со смерти Вэй Усяня прошло четырнадцать лет, но он исправно продолжал приходить во снах к своему шиди, чтобы напомнить о том, что его жизнь никогда не будет мирной. Не известно, предупреждал ли призрак о беде или сам был ее источником. - Дядя! – звонкий голос Цзинь Лина раздался позади, - Доброе утро. Когда мы отправляемся? – тут же перешел к делу юный наследник Ланьлин Цзинь, в нетерпении переступая с ноги на ногу. - Можешь лететь хоть сейчас, если делать нечего, - раздраженно бросил Цзян Чэн, даже не оборачиваясь на голос. - Но… Дядя! Все главы уже прибыли в Ланьлин! Мы так прилетим последними! И… - юноша на секунду задумался, - …и дядя Яо снова будет говорить, что не стоит брать с тебя пример, как Глав…ой, - звонкий голос оборвался на полуслове, едва Цзинь Лин поймал недобрый взгляд Цзян Чэна. Маленькая провокация снова обернулась против него самого. - Лично ты приползешь туда последним. - Приползу? – озадачился юноша. - Потому что еще одно слово и я сломаю тебе ноги в четырех местах, - грозно сведенные к переносице брови Цзян Чэна не сулили племяннику ничего хорошего. Большие темные глаза юноши стали еще больше. Поспешно поклонившись, Цзин Лин быстро направился в противоположную от дяди сторону. «Действительно, - молодая госпожа, а не наследник ордена» - мысленно посмеялся Цзян Чэн, направляясь в свой кабинет. Ночная охота в Ланьлине начиналась только послезавтра, а столь позднее появление одного из крупнейших кланов было лишь демонстративным неуважением по отношению к Цзинь Гуаньяо, как к организатору. И если сначала Цзян Чэн планировал отправить племянника раньше себя, то после недавнего кошмара передумал отпускать парня одного. *** Как бы Цзян Чэн его ни оттягивал, момент прибытия в Башню Кои все же настал. Выслушав недовольства главы Ордена, Цзян Ваньин с несколькими старшими адептами направился осмотреть место проведение этой Ночной Охоты. Это не было чем-то обыденным, других дел было еще полно, однако, в этот раз стоило перестраховаться. Облетая охотничьи угодья, мужчина уже начинал считать это все излишней паранойей, но внезапный импульс энергии неподалеку заставил его резко остановиться. Вспышка была настолько быстрой, что ее природу было трудно успеть понять. Сделав знак ученикам лететь дальше, Глава Юньмэн Цзян направил Саньду вниз. Странное чувство тревоги не отпускало его до тех пор, пока он не оказался на старом кладбище. Вокруг было неестественно тихо, но чужое присутствие явственно ощущалось в воздухе. - Выходи, - настороженно произнес Цзян Ваньин грозным голосом, прокручивая искрящий Цзыдянь на пальце, - Или я выволоку тебя сам. - Прошу , не бейте! – из-за надгробия выскользнула худая тень, тут же падая на колени, - Я простой травник, собирал тут травы для своих отваров! Незаметно выдохнув, мужчина шагнул к марающему в грязи лицо парню. - Вставай. Здесь сейчас опасно находится. Откуда ты? - Ох, добрый господин, я не знал! Прошу, пощади этого несчастного! – запричитал травник, поднимая перепачканное лицо. - Как тебя зовут? Откуда ты? – едва сдержав раздраженный вздох, повторил мужчина. - Се Юань, господин, из деревни Тай, тут не далеко, я сейчас же вернусь обратно! – парнишка начал бодро отходить назад, не переставая кланяться и извиняться. - Стой, - вдруг сказал Глава Юньмэн Цзян, - Что ты здесь делал? - Травы собирал, говорю, господин, травник я,  - тут же ответил Се Юань. - На кладбище? - Да, тут почва хорошая, удобренная, - парень наклонился и любовно погладил чернозем, весело улыбаясь. - Тут нельзя больше находится, я отнесу тебя в Ланьлин, а там сам разберешься, - устав от этого сумасшедшего, решил Цзян Чэн. - Не стоит! Я сам доберусь, клянусь матушкой! От Ланьлина три дня пути, господин! Как же я доберусь-то оттуда?! – запричитал Се, заламывая руки. Слушать это дальше было решительно невозможно. Ступив на Саньду, Цзян Чэн подхватил за воротник парнишку и взмыл в воздух. - ГОСПОДИН, Я ВЫСОТЫ БОЮСЬ! - не своим голосом заорал Се Юань, вырываясь из крепкой хватки. - Будешь дергаться – упадешь, - пригрозил Цзян Чэн, предупреждающе встряхивая юношу. - Глава Цзян, что там? – адепты, уже ждавшие неподалеку, тут же заинтересовались ношей мужчины. - Нарушитель, - кратко ответил Цзян Чэн. - Как он тут оказался? – удивился один из старших учеников, - Разве Цзини не поставили барьер? - Видимо, он оказался здесь раньше, чем барьер поставили, - развел руками другой. - Я отнесу его в Ланьлин, а вы продолжайте осматривать местность, - отдал распоряжения Цзян Ваньин, направляясь в сторону Башни Кои. - Выкиньте меня за лесом хотя бы, господин! Не тащите в Ланьлин, умоляю! – всю дорогу ныл травник, опасно дергаясь на весу. - Если тебя разыскивают в Ланьлин Цзинь, правосудия не избежать, - предположил мужчина. - Да не преступник я! – едва не взвизгнул Се Юань. - Тогда почему так не хочешь туда? - Просто я… обрезанный рукав, - смущенно промямлил юноша. - И что? – после секундной тишины спросил Глава Цзян, - Там вас много таких. - Это личная история! И я не хочу ею с вами делится! Нельзя мне в Ланьлин! - Раз не хочешь, тогда мне плевать. Я тебе не извозчик, - раздраженный громким попутчиком, Цзян Чэн подавил в себе желание действительно сбросить парня вниз. - Вы такой жестокий, господин! Как будто у вас самого никогда не было стыдных историй! - Не было. Я умею себя контролировать, - тут же ответил мужчина и будто краем уха услышал смешок. - Врите-врите, господин, так не бывает. Цзян Чэн едва не закатил глаза. Это было просто невыносимо. Нужно было преподать наглецу урок. Добравшись до Башни Кои, мужчина волоком дотащил свою ношу до гостевых покоев и передал слугам в руки. - Вымойте и приведите в порядок, - распорядился он, не слушая жалобные вопли Се Юаня, и сел за бумаги. Спустя две палочки благовоний в комнату силком втащили продолжающего возмущаться чистого и переодетого в простую одежду парня. Захлопнув дверь, слуги оставили эту головную боль на плечи Главы, который его привел. - Господин, вы настоящий изверг! – заявил Се Юань. Проигнорировав заявление травника, мужчина поднял взгляд, оценивая внешность Се Юаня. Парень оказался на удивление хорош собой. Не высокого роста, худой, около восемнадцати лет, с мягкими чертами лица, будто бы даже женственными. Пожалуй, не стоило сомневаться, что такой влез в историю с обрезанными рукавами. - Что вы на меня так смотрите?! Извращенец! – спохватился юноша, обличающе указывая пальцем на Главу Цзян, - Решил похитить беззащитного парня и изнасиловать его! Думаешь, богатый и все можно?! - Тихо, - вдруг оглушительно громко рявкнул Цзян Чэн, - Советую следить за тем, что вылетает из твоего рта, если не хочешь оказаться в подземельях Юньмэна. Неужели, Вэй Ин предупреждал вот об этом чудовище? Как бы противно не вел себя парнишка, мужчина не мог отделаться от смутного чувства тревоги, которое тот вызывал. Нельзя было его отпускать, не выяснив кто и что он такое. Как минимум, до конца Ночной Охоты. - Идем. Рот не открываешь, от меня не отходишь. Ясно? - А потом вы меня изнасилуете? – спросил притихший парень, заставив Цзян Ваньина на несколько мгновений оцепенеть от шока. - Что? - Ну, я тут всякого наговорил, - кокетливо поправил волосы Се Юань, - Но, все же, вы мужчина как раз в моем вкусе, и я был бы не против… Тихо выругавшись, Цзян Чэн резко развернулся направился прочь из покоев, опасаясь услышать очередной вздор из уст этого Се Юаня. Давно уже никто не смел так разговаривать с Главой Цзян. Этот деревенщина совсем не знает стыда! Не удивительно, что он влез в какую-то грязную историю. Мерзость. Недовольно поморщившись, Цзян Ваньин прошел по длинным коридорам к главному входу в Башню Кои. Мальчишка послушно следовал за ним, но Цзян Чэн чувствовал испепеляющий его спину взгляд. Наверняка, Се Юаня подмывало сказать еще какую-то чушь. Во дворе уже собрались адепты всех четырех Великих кланов и нескольких мелких. Юноши в фиолетовых одеждах склонились в уважительном поклоне при виде своего Главы. - Господин - большая шишка? Мне аж неловко, - тихо сказал травник из-за спины мужчины. Проигнорировав этот возмутительно сформулированный вопрос, Цзян Чэн подошел к своим адептам, становясь во главе этого небольшого отряда. - Раз все, наконец, в сборе, я могу торжественно объявить о начале Большой Ночной охоты! – провозгласил Цзинь Гуаньяо со своего пьедестала. В ночное небо взлетели сигнальные огни, позволяя участникам встать на мечи и взмыть в воздух. Юноши в разноцветных одеждах сорвались с места, устремляясь в лес, полный нежити. - А мы..? – неуверенно спросил Се Юань, выглядывая из-за плеча Главы Цзян. - А ты хочешь быть съеденным мертвецом? – иронично ответил Цзян Чэн. - Как Старейшина Илина?! – не то с восторгом, не то с ужасом уточнил травник. Упоминание этого прозвища мгновенно опустило настроение мужчины до самой земли. Помрачнев лицом, Цзян Чэн отвернулся от раздражающего его сумасшедшего, переводя взгляд в сторону леса, откуда уже слышались лязг метала и рев нежити. - Глава Цзян, отчего же вы сегодня не отправились вместе со своими учениками? – вдруг послышался еще один неприятный голос. - Оттого же, от чего и вы, Глава Цзинь, - мрачно ответил Цзян Чэн. - А кто это с вами? – не теряя благодушной улыбки, поинтересовался Мэн Яо. - Нашел его в лесу перед охотой. Юноша за спиной подозрительно затих, будто и вовсе исчез. - Правда? Как вас зовут? - Се Юань, господин, - тихо ответил травник, кланяясь так низко, чтобы длинная челка полностью скрыла лицо. - Как интересно. И что же вы делали в лесу в такое время? - Собирал травы, господин. - Надеюсь, Глава Цзян не был с вами излишне груб? – улыбка на лице Главы Цзинь становилась все шире. - Нет, - коротко ответил Се Юань, продолжая стоять, согнувшись почти до земли. Цзян Чэн просто наблюдал за этим представлением. Становилось очевидно, что Се Юань был лично знаком с Цзинь Гуаньяо и это знакомство проходило при крайне интересных обстоятельствах. - Ну же, господин Се, встаньте. - Я не достоин. - Я настаиваю. Напряженная спина травника наконец выпрямилась. Склонив голову, Се Юань старался избегать взгляда Цзинь Гуаньяо. - Ваше лицо кажется мне очень знакомым. Вы не обучались в Ланьлине? – улыбка Главы Цзинь была больше похожа на оскал хищника. - Нет, я родился и вырос в глухой деревне в трех днях пути отсюда. Вы меня с кем-то спутали. - Правда? Хм, возможно, вы правы, - на удивление быстро сдался Мэн Яо, - Было приятно с вами побеседовать, но мне нужно идти, - Вежливо кивнув Цзян Ваньину, мужчина неспешно удалился прочь. - Глава Цзян, я советую вам отпустить меня домой, если не собираетесь насиловать, иначе вам же хуже будет, - вдруг сказал Се Юань, кося хитрый взгляд на задумчивого Цзян Чэна. - Угрожаешь? – усмехнувшись, ответил мужчина. - Мое нахождение рядом с вами само по себе является угрозой вашей репутации. - Моей репутации мало что может повредить, - отмахнулся Цзян Ваньин. - Ну, как скажете, - просто пожал плечами парень, тут же переводя тему, - Может, вашим адептам все же не помешает помощь Главы? - С чего бы? - Говорят, в тех местах пропадали даже опытные заклинатели, - начал свой рассказ Се Юань, и в подтверждение его слов в небе вспыхнули два сигнальных огня. Злобно глянув на парня, Цзян Ваньин вытащил из ножен Саньду, быстро шагая на лезвие. Не успевшего даже возмутится, Се Юаня рывком затащили на меч следом, взмывая в воздух. - Глава Цзян, не прижимайтесь так, а то я подумаю, что вы пристаете к беззащитному..! – оборвав предложение на полуслове, Цзян Чэн схватил парня за шиворот, стаскивая с клинка, - Да ты издеваешься! – недовольно дернувшись, Се Юань повис мертвым грузом, едва не задушенный собственным ханьфу, - Вы так никогда себе спутника на тропе совершенствования не найдете, - проворчал травник, наблюдая как болтаются на ветру ноги, оставшиеся без опоры. Юношу хотелось скормить мертвецам. Прямо здесь разжать пальцы и сбросить в лес, кишащий нежитью. Дополнительным фактором, раздражающим еще сильнее, была манера общения этого Се Юаня. Беспардонный, бесстрашный, игнорирующий любые приличия, прямо как… как Он. Только одному человеку давным-давно было позволено так говорить с Цзян Ваньином. Во времена юности, когда они были глупыми, дурными и… влюбленными. Этот возмутительно прямой флирт из уст другого человека когда-то вызывал жар внизу живота. Когда-то за подобные слова Цзян Чэн бы спустился вместе с Ним в гущу леса, прижал бы к шершавому стволу дерева и заткнул бы Его поганый рот единственно действенным способом. Се Юань был более чем, прав, когда обвинил Главу Цзян во лжи. У Цзян Чэна было много историй за которые должно быть стыдно. И каждая из них была связана лишь с одним человеком. С которым они нагие прятались под мостками Пристани Лотоса от Мадам Юи, с которым они сбегали из Облачных глубин в город, с которым прерывисто дышали в унисон под покровом ночи. Недавний кошмар слишком ярко поднял образ Вей Ина из глубин души Цзян Ваньина. Теперь в каждом взбалмошном человеке видится мертвый шисюн. Какой бред. Темные глаза буквально впились в недовольное лицо травника. Длинную челку сдувал ветер, позволяя рассмотреть каждую черту лица. Незнакомые губы, незнакомый подбородок, чужие скулы и совершенно другой нос. - Се Юань, - неожиданно позвал мужчина. - Что? – хмуро отозвался парень, поднимая взгляд. - Ты… - на мгновение Цзян Ваньин запнулся, - Умеешь играть на чем-нибудь? - Например? – удивленно переспросил Се Юань, изгибая тонкую бровь. - Гуцинь? Флейта? – уже жалея о своем вопросе, уточнил мужчина. - Я не слишком хорош в этом, - подозрительно сощурив глаза, ответил травник. - Ладно, - сам себе кивнул Цзян Чэн, отворачиваясь. - Хотите, чтобы я сыграл на вашей флейте этой ночью? – парень не упустил шанса сморозить очередную пошлость. - Этой ночью у меня Охота, - пространно ответил мужчина, заставив Се Юаня подавится воздухом от неожиданного подтекста. В молчании преодолев остаток пути, Цзян Чэн приземлился у того самого кладбища, где этим вечером нашел своего раздражающего спутника. Там, окруженные толпой лютых мертвецов, из последних сил сражались трое адептов. - Что случилось? – быстро встав спиной к троице, Цзян Ваньин одним взмахом Цзыдяня отбросил назад несколько живых трупов. - Дядя! – радостно воскликнул юноша в желтых клановых одеждах, - Я проверял свои сети здесь, когда они просто налетели! Сначала их было мало, а потом будто со всего леса к нам поперли! – в голосе Цзинь Лина слышалось неприкрытое негодование. - Се Юань, - Цзян Чэн на мгновение обернулся на стоящего в центре круга травника. Тот выглядел обеспокоенным, что было понятно, и будто искал кого-то взглядом в этом месиве из мертвых тел. - Держись за мной, - решив не обращать на это внимание, мужчина продолжил широкими взмахами стремительно сокращать число лютых мертвецов. Отбив волну нежити, трое адептов рухнули на землю, тяжело дыша. - Цзинь Лин, я разочарован. Чем ты только в Ланьлине занимался? Вот ради этого ты посылал сигнал?! – прорычал Цзян Чэн, оборачиваясь к племяннику. - Но, дядя..! Их же тут немерено было! – звонко воскликнул юноша. - Сколько флагов ты повесил на сеть? - Один, конечно! Я совсем идиот что-ли?! - Глава Цзян, с сетью и правда все хорошо, - неожиданно подал голос один из адептов Лань, - Мертвецов привлекает что-то другое. Бросив быстрый взгляд на сумасшедшего травника, Цзян Ваньин уверено направился к кустам, из которых тот не так давно выскочил. Неподалеку возле надгробия обнаружился свежий холмик земли. Одним движением откинув рыхлую почву, Цзян Чэн увидел закопанный клочок бумаги с киноварным знаком на нем. Молча сжав в кулаке проклятый талисман, мужчина медленно повернул голову в сторону четверки юношей. - Что там? – спросил Цзинь Лин, пытаясь разглядеть хоть что-то. Едва встретившись взглядом с Главой Цзян, Се Юань резко развернулся и бросился прочь в лес. Сорвавшийся следом мужчина взмахнул рукой, активируя Цзыдянь, и фиолетовая плеть в мгновение ока лозой обернулась вокруг руки беглеца. Неожиданно последовавший за этим приглушенный стон был слишком отчетливо слышен в наступившей тишине. Трое юных адептов разом в смущении уставились на упавшего Се Юаня. Это не было похоже на звук боли, скорее… - Это не я! – тут же громко вскрикнул травник, поднимаясь с земли. - Что - не ты? – угрожающе наступал Цзян Ваньин. - Все – не я! - Что происходит, дядя?! – в непонимании нахмурился Цзинь Лин. - Насилуют! – вдруг заорал Се Юань. Обративший на него внимание наследник Ланьлин Цзинь, вдруг брезгливо поморщился: - Мо Сюаньюй? Ты что здесь делаешь?! - Твой дядя меня украл и хочет делать со мной что-то неприличное! – пытаясь размотать на запястье Цзыдянь, выпалил Се Юань. - Что?! Ты! Извращенец! Да дядя никогда бы..! – побагровев от злости, воскликнул Цзинь Лин. - Мо Сюаньюй, значит, - угрожающе протянул Цзян Чэн, рывком притягивая к себе травника, - Спрошу еще раз: что ты здесь делал? - Травы собирал, - упрямо ответил парень, оказываясь буквально в руках Главы Цзян. - Какие? - Целебные. - А это что такое? – измятый грязный клочок бумаги оказался перед глазами Се Юаня. - Не знаю. Талисман, наверное, - дрожащим голосом сказал парень. - Темный, - со злой усмешкой подтвердил мужчина. - Дядя, он же сумасшедший, - вклинился Цзинь Лин. - Ты его знаешь? - Его тут все знают. Обрезанный рукав, который приставал к младшему дяде, - презрительно фыркнул юноша, - Учился в Ланьлине, пока его не выгнали с позором за непристойное поведение. - Вот как, - хмыкнул Цзян Чэн, глядя в испуганные глаза Мо Сюаньюя, - Ты знаешь что в Юньмэн Цзян делают с темными заклинателями? Отрицательно замотав головой, парень нервно сглотнул. - Узнаешь, - угрожающе оскалился Глава Цзян. - Я не темный заклинатель, клянусь! Не слушая больше никаких оправданий, мужчина перехватил пленника за предплечье. - Цзинь Лин, продолжай Охоту, - отдал распоряжение Цзян Чэн, вновь ступая на Саньду вместе с Мо Сюаньюем и взмывая в ночное небо. Травник напоследок окинул обеспокоенным взглядом окрестности, будто в надежде найти что-то, но больше не сопротивлялся. - И что со мной теперь будет? – тихо спросил парень, наблюдая за проносящимися под ногами верхушками деревьев. - Тебя казнят, - тело в руках Главы Цзян вздрогнуло, - Но «когда» будет зависеть от тебя. - Как низко, господин Цзян, угрожать такому ничтожеству как я, - усмехнулся Мо Сюаньюй, - Сколько не пытайте, а сознаться в том, чего не делал, я не смогу. Промолчав в ответ, Цзян Ваньин был морально удовлетворен тем, что угроза в виде этого темного заклинателя была устранена им еще в зародыше. Неизвестно, что он бы еще успел натворить, если бы мужчина не отправился тогда проверить территорию Ночной Охоты. Теперь все должно быть хорошо. Просить временно заточить отступника в темнице Башни Кои было бы глупо. Цзинь Гуаньяо тут же заберет парня себе под предлогом того, что все происходит на его землях. А отдавать хоть что-то этому коротышке Цзян Чэн не собирался.  Тем более, у него были планы гораздо лучше. Теперь жизнь Мо Сюаньюя полностью принадлежала клану Цзян, и что с ним делать решал только его Глава. Искать парня с подобной репутацией все равно никто не станет. Все давно знали как Глава Цзян относится к темным заклинателям. Не один десяток отступников был им пойман и заперт в темницах Пристани Лотоса. Наверняка, все они давно сгнили в болотах. Добравшись до Башни Кои, заклинатель незаметно протащил в свои покои пленника. - Все же насиловать будете, - хмыкнул Мо Сюаньюй. - Много мечтаешь, - коротко ответил Цзян Чэн, зашвыривая парня на стул и привязывая к спинке Цзыдянем. В ответ на пронзающее током касание плети раздался старательно приглушенный протяжный стон. Мо Сюаньюй до белых искр зажмурил глаза, глубоко втягивая носом воздух. Усевшись напротив пленника, Цзян Ваньин задал первый вопрос: - Что это за талисман? - Не знаю, - кольца артефакта туже сжались на худом теле юноши, обжигая разрядами электричества. По комнате разнесся еще один стон. - Что это за талисман? - Понятия не име.. ммх.. – сила тока стала куда мощнее, а протяжный стон перерос в надрывный скулеж, - Блядь… - тяжело дыша выдохнул Мо Сюаньюй, роняя подбородок на грудь. - Что ты собирался сделать на Ночной Охоте? - Я о ней не знал, - хриплым голосом ответил парень, не поднимая глаз. - Ты темный заклинатель? - Не… - очередной мощный разряд тока прошиб хрупкое тело, заставляя конвульсивно содрогнуться и вырывая из горла вскрик, - Да, боги, да! Я темный заклинатель! Только прекрати это! – в порыве выпалил парень, поскуливая. Довольно усмехнувшись, Цзян Чэн схватил пленника за подбородок, желая видеть его лицо. Он продержался слишком мало, даже до половины силы разрядов не дошел. Едва столкнувшись глазами с Мо Сюаньюем, мужчина резко одернул руку, будто обжегся. Этот взгляд… влажный, покрасневший от выступивших слез и такой темный, словно ночь. Раскрасневшиеся щеки, тяжелое дыхание, будто он… - У меня встал, - затуманенный взгляд скрылся за веером густых темных ресниц, а по покрасневшему лицу расплылась широкая ухмылка. - Ты… - обескуражено выдохнул Цзян Чэн, отступая на шаг. Эта вся ситуация была до безумия абсурдна и нереальна. Настолько похожа на несколько картин из прошлого, что можно было усомнится в здравии своего собственного рассудка. Щеки Цзян Чэна вспыхнули жаром от всплывших в памяти событий далекого прошлого. Этот Мо Сюаньюй… будто Вэй Усянь в другом теле. Те же манеры, те же реакции, тот же характер. Это было невозможно. Неужели, Цзян Ваньин сам сошел с ума? Нет… Это просто бред… Просто… Пальцы мужчины крепче сжались на рукояти Цзыдяня, пропуская сквозь дрожащее тело юноши очередной разряд. В ответ по комнате разнесся громкий стон и следом тихие поскуливания. - Боги… я не могу больше… пожалуйста… - тихо взмолился Мо Сюаньюй, поднимая заплаканные глаза на своего мучителя. Этот знакомый взгляд, до боли похожий на Тот, будто что-то сломал внутри Цзян Ваньина. Сорвавшись с места, мужчина схватил юношу за шею, притягивая к себе, и впился в тонкие губы голодным поцелуем. Он, будто изнемогающий от жажды путник, жадно пил чужое дыхание, кусая, присваивая, словно хотел залезть под кожу. Низкие стоны эхом отражались от стен, звеня в ушах. Чужие ответные жадные движения губ лишь сильнее туманили сознание Цзян Чэна. Так сильно хотелось поддаться этому наваждению, на несколько мгновений представить, что Вэй Ин здесь, с ним, такой живой и покорный. Это было так похоже. Движения языков, идеально совпадающие, будто они два давних любовника. Будто они знают тела друг друга наизусть. Неизвестно в какой момент этого безумия Цзыдянь вернулся в кольцо, освобождая пленника из оков. И ему бы ударить, обездвижить, сбежать от своего тюремщика, но руки будто сами по себе взметнулись, чтобы лечь на широкие, сильные плечи Главы Цзян, притягивая того еще ближе. Еще теснее. Еще жарче. Не отрываясь от чужих губ, Цзян Чэн рывком поднял парня со стула, подхватывая его под колени и подсаживая себе на бедра. Сделав несколько шагов, мужчина вжал Мо Сюаньюя спиной в стену. Юноша лишь выгнулся навстречу, сильнее сжимая коленями чужие бока, и протяжно простонал в поцелуй. Губы Цзян Ваньина переместились на тонкую белоснежную шею, усыпая кожу алеющими метками и болезненными укусами. Пальцы парня до судорог сжимали сильные плечи, цепляясь за грубую ткань фиолетового ханьфу. Жалобные всхлипы и звонкие стоны смешивались с жарким дыханием и влажными звуками поцелуев. - Цзян Чэн… - проскулил Мо Сюаньюй, и, не в силах больше терпеть, потерся пахом о крепкое тело. Трясущимися руками парень рывками развязал свой пояс, распахивая одежды в которых было до головокружения душно. Полы фиолетового ханьфу с трудом поддавались непослушным пальцам. Едва коснувшись чужой кожи, юноша принялся беспорядочно изучать сильное тело, блуждая руками по груди, шее и напряженному прессу. Тонкие штаны раздражали, мешали коснуться обнаженной плотью чужой кожи. Разжав колени, Мо Сюаньюй соскользнул на пол, сбрасывая с себя остатки мешающей ткани. Не понимая, что делает, Цзян Чэн резкими движениями стянул с себя многослойные одежды, спуская шелковые штаны. Перед глазами стоял призрак Вэй Усяня, раскрасневшийся, возбужденный и до боли желанный. Мираж опустился на колени, как когда-то давно, уверенно обхватывая музыкальными пальцами истекающий от возбуждения член. Знакомые движения руки, короткий поцелуй в выступающую бедренную косточку, с которого Вэй Ин всегда начинал свою игру на флейте, и умелые губы наконец обхватили головку. Следуя за пальцами, горячий язык прошелся по всему стволу прежде чем вобрать его во влажный рот. Кончик языка привычно скользил по выступающим венкам, когда парень заглатывал болезненно стоящий член до самого конца. Запустив пальцы в черные, длинные волосы, Цзян Чэн с гортанным стоном толкнулся в гостеприимную глотку. Как сильно он скучал по нему, по его рукам, его губам, его громким несдержанным стонам и извивающемуся в наслаждении телу. Потянув за волосы, мужчина отстранил Вэй Ина от своего паха, глядя в чужие глаза. Он видел в них желание, страсть, похоть и любовь. Так смотрел только он. Только его блестящие от слюны и смазки губы хотелось целовать раз за разом. Подняв парня с колен, Цзян Чэн нежно коснулся поцелуем желанных губ. - Вэй Ин… - на грани слышимости выдохнул он. - А-Чэн, - ответил шисюн, беря чужое запястье и поднося руку к своему рту. Обхватив губами несколько пальцев, он спешно облизал их, смачивая в слюне, и завел чужую руку себе за спину. - Возьми меня, А-Чэн. Сделай так, чтобы я запомнил эту ночь навсегда, - прошептал Вэй Ин прямо в губы. Повинуясь чужому желанию, Цзян Чэн привычным движением провел пальцами между ягодиц юноши, плавно погружая один в горячее нутро. Выгнувшись навстречу проникновению, темный заклинатель тихо простонал, утыкаясь лицом в родное плечо. Знакомые с юности пальцы так правильно ощущались внутри. - Ну же, - нетерпеливо подначил парень. Цзян Чэн крепко прижал худое тело к себе одной рукой, другой уверенно толкаясь внутрь, пока не стало свободнее. Добавив второй палец, мужчина делал плавные движения, растягивая узкое отверстие. Скулящие стоны у самого уха казались самой красивой музыкой, которую он когда-либо слышал. Гибкое тело чутко откликалось на малейшие движения, насаживаясь на пальцы, требуя большего. Не в силах больше сдерживать себя, мужчина вновь подхватил любовника под колени, подсаживая на себя. Не выносимо было и подумать о том, чтобы взять Вэй Ина сзади. Нужно было видеть его лицо, его темные от удовольствия глаза. Чужие руки привычно легли на плечи и до боли сжали их, когда Цзян Чэн плавным движением вошел в горячее нутро парня. По комнате разнесся синхронный стон удовольствия. Полностью опустившись на член, Вэй Ин запрокинул голову, изгибаясь до хруста в спине, желая почувствовать его еще глубже в себе. Сжав пальцами бедра парня, Цзян Чэн стал двигаться, раз за разом задевая заветную точку внутри, отчего из горла шисюна вырывались несдержанные крики и мольбы. - Быстрее, А-Чэн, выеби меня, как в последний раз! Пожалуйста! Не жалей меня! Резкие толчки стали чаще и несдержаннее, наполняя покои звуками влажных шлепков кожи о кожу и хриплого дыхания. Это было безумием, в котором оба потерялись. Словно сон, где они могли быть честны друг с другом, не сковываемые никакими правилами и рамками. Где они, наконец, могли быть счастливы и просто наслаждаться друг другом. Тяжелое, хриплое дыхание разносилось по комнате, прерываемое лишь несдержанными стонами. Быстрые движения бедер доводили обоих до безумия. Не выдержав долго такого темпа, парень в руках Цзян Ваньина громко вскрикнул, впиваясь зубами в чужое плечо и обильно кончил, заливая живот вязкой белой жидкостью. Головокружительная узость и жар чужого тела и без того заставляли Цзян Чэна балансировать на грани экстаза. Такой знакомый из далекого прошлого укус и судорожно сжавшиеся вокруг члена стеночки окончательно столкнули мужчину в пропасть удовольствия. С хриплым стоном излившись внутрь, Цзян Ваньин уронил голову на чужое плечо, выравнивая дыхание. Спустя несколько минут тело в руках мужчины напряглось, и тихий голос позвал: - Глава Цзян?.. Чужой голос. Медленно опустив парня на ноги, Цзян Чэн вперился взглядом в стену возле головы Мо Сюаньюя. - Купальни там, - он указал на дверь неподалеку. Не сказав ни слова, парень быстро собрал с пола свою одежду и незаметно юркнул  указанном направлении.