Шрамы на воде

Спустя некоторое время Лань Ванцзы чинным шагом шел по длинным коридорам резиденции, надеясь найти Мо Сюаньюя. Он сразу узнал в нем Вэй Ина по той самой мелодии, которую он сам играл в пещере Черепахи Губительницы. Он лишь один раз ее исполнял и никто, кроме взбалмошного темного заклинателя, не мог ее знать. Прошлой ночью он хотел просить у Главы Цзян аудиенции и поэтому пошел к его покоям. Это было неприлично, но время не ждало. Тогда он еще за десяток шагов услышал странные звуки, исходящие из-за закрытых дверей. Это были… очень громкие, бесстыдные стоны и крики, которые принадлежали Мо Сюаньюю. Было стыдно подслушивать подобное, но Второй Нефрит не мог заставить себя уйти. Перед глазами мелькали картинки того, как извивается Вэй Ин, обнаженный. С другим мужчиной. С братом! Тогда Ванцзы подумал, что Цзян Чэн скорее всего не знает личность того, кто находится с ним в одной постели, но от этого не становилось легче. Ведь сам Вэй Ин прекрасно знал с кем занимается подобными вещами. Или он сделал это, чтобы продлить себе жизнь еще ненадолго? Конечно, он решил пожертвовать своим телом. Когда Лань Чжань увидел, как Цзян Ваньин обращается с новым телом брата, он едва подавил в себе желание вырвать Вэй Ина из его рук. Парень выглядел замученным и уставшим. Но его странные жесты… все это не давало Второму Нефриту покоя. Нужно было срочно поговорить с Вэй Усянем. Проходя мимо дверей кабинета Главы Цзян, Лань Ванцы на мгновение подумал, что это все еще вчерашний вечер. Из комнаты доносились те же стоны. - А-Чэн, быстрее! Пожалуйста! – кричал Вэй Ин под аккомпанемент влажных шлепков и скрипа стола, - Да! Дадада! «Он делает это из нужды» - как мантру повторял про себя Лань Чжань, краснея кончиками ушей. - Я сейчас кончу! Решив, что не попадет в такую же, как вчера, постыдную ситуацию, Второй Нефрит поспешил в противоположную сторону, лишь бы не слышать того, что подрывало его мнение о мучениях Вэй Усяня. *** Покончив с сытным завтраком в узком семейном кругу, очень довольный жизнью Вэй Ин отпросился у брата к Вэнь Нину. Хотелось поговорить со старым другом, рассказать о том, что у него самого произошло за это время. Но не все всегда идет так, как хочется. Вот и Вэй Ин был остановлен посреди дороги негромким окликом: - Господин Мо. - Да, уважаемый Ханьгуань Цзюнь? – с дежурной улыбкой развернулся парень, уже представляя, как присядет на уши неблагородному Второму Нефриту. - Нужно поговорить. Отойдем, - как всегда, не многословно. Кивнув, Вэй Ин направился за своим новым спутником в глубь сада около резиденции. Там Ванцзы со своим непроницаемым лицом выдал то, что сбило напрочь все планы Вэй Усяня: - Вэй Ин, вернись со мной в Гусу. Я защищу тебя от Главы Цзян. Парень подавился воздухом: - Что? Меня зовут Мо Сюаньюй, - в ответ на это Лань Чжань помотал головой,  - Ладно… раз уж ты такой догадливый… нет, не вернусь. - Почему? – казалось, мужчина напротив расстроился. - Потому что меня здесь хорошо кормят. Второй Нефрит непонимающе посмотрел на собеседника. - Я не хочу уходить от Цзян Чэна. - Он тебя бьет. - Мне нравится. Ты же слышал, у нас такие игры, - хитро сощурив глаза, не переминул напомнить Вэй Ин, - Знаешь, по секрету расскажу кое-что, - он понизил голос, - Я обожаю, когда он груб со мной в постели. Душит, шлепает, без передышки берет несколько часов подряд, пока я слова в предложения не перестаю связывать. В общем, у нас идиллия. - Он знает? – с красными от смущения кончиками ушей спросил Лань Ванцзы. - Да, он в курсе кто я. Тоже догадливый. - Все это плохо. Идем со мной, - едва заметно нахмурился Второй Нефрит. - Что ж ты непонятливый такой? Ладно, подслушивай и дальше все эти семь дней, - фыркнул Вэй Ин, разворачиваясь и уходя прочь по своим делам. Лань Чжань начинал его раздражать, но как проучить и отвадить нежеланного помощника парень не представлял. Оставалось только ждать, пока истечет оговоренный срок. Добравшись до темниц, Вэй Ин без проблем попал в камеру Вэнь Нина. - Ты представляешь что сейчас произошло?! – сходу начал парень, усаживаясь в позу лотоса прямо на каменный пол. - Н-нет..? - Лань Ванцзы помнишь? – дождавшись кивка, Вэй Усянь продолжил, - Если коротко, то он узнал меня в этом теле и привязался теперь. Как и раньше, ходит за мной со своим Гусу, зовет с собой. А мне оно нахер не упало! Я это Гусу в гробу видал, понимаешь?! – Вэнь Нин с трудом кивнул, - И ты понимаешь. А он нет, - парень тяжело вздохнул, - Еще и ядро это дурацкое… как мне рассказать ему обо всем? - В-вы хот-тите раск-казать об оп-перации? – со странной, непонятной эмоцией спросил мертвец. - Да. Я не хочу, чтобы между нами с Цзян Чэном оставались какие-то тайны, так что собираюсь все рассказать. Он поймет, - Вэй Ин криво усмехнулся, - Будет кричать, швыряться вещами, но обязательно поймет меня… надеюсь… Как мне лучше всего это сделать, в какой момент? - П-просто спокойно об-бъсясните все ему… веч-чером, например. - Думаешь? Я собирался подумать еще пару дней, - нервно хохотнул Вэй Усянь, потирая затылок. - Не т-тяните. - Раз уж ты так говоришь… - Молод-дой госп-подин Вэй, не п-переживайте, госп-подин Цзян все пойм-мет. Он х-хороший. - Спасибо, Вэнь Нин… - Мо Сюаньюй, ты что здесь делаешь?! – вдруг раздался звонкий окрик. - Молодой господин Цзинь, сижу, как видишь. Ты сегодня мастер странных вопросов, - с легким испугом ответил Вэй Ин, надеясь, что племянник ничего не успел услышать. Цзинь Лин с грозным выражением лица стоял в дверях и сверлил взглядом парня на полу. - Кто тебя сюда пустил? – он вел себя как настоящая молодая госпожа. - Твой прекрасный дядя лично выдал мне разрешение. Я же темный заклинатель, мне было очень интересно поговорить с таким легендарным мертвецом, как Призрачный Генерал. - Идем, дядя велел потренировать тебя зачем-то, - парень фыркнул и, не дожидаясь Мо Сюаньюя, направился прочь из темницы. - Ты слышал, мне пора. Постараюсь зайти сегодня еще и попрошу Цзян Чэна снять тебя со стены. Это вообще не дело. - Удачи, - едва заметно улыбнулся мертвец, провожая господина взглядом. Вэй Ин быстро нагнал племянника, вставая плечом к плечу с ним. - Так молодой господин будет меня обучать фехтованию? – с коварной улыбкой начал темный заклинатель. - Да. Ты наверняка ничего не умеешь и не знаешь с какой стороны к клинку подойти, - надменно задрал нос юноша. - Что ж… давай заключим пари? – Вэй Ин задумался на несколько мгновений, ему хотелось слегка проучить мальца. - Какое еще пари? – удивился Цзинь Лин. - Спорим на желание. Если спарринг выиграю я – ты выполнишь мое желание, а если ты, то я твое. Идет? – Вэй Усянь шагал, заложив руки за спину. - Еще чего не хватало! Спорить с таким как ты! - Боишься проиграть обрезанному рукаву? – хитро сощурился Мо Сюаньюй. - Что?! – мгновенно вспыхнул негодованием подросток, - Нет, конечно! Я согласен на твой дурацкий спор. - Отлично, - Вэй Ин еще не придумал, что загадает молодой госпоже, но был в предвкушении легкой победы. Он когда-то был лучшим мечником Юньмэн Цзян и даже с таким слабым ядром, как сейчас, он точно превосходит парня по навыкам на две головы. За такими размышлениями парочка добралась до тренировочного поля, где оба выбрали себе учебные клинки и встали друг напротив друга. Вэй Ин взвесил меч в руке, он был очень легким и сильно отличался от боевого оружия, но это было не важно. Его хилому телу даже лучше, что клинок легкий. Без сигнала, что-то прочитав в глазах напротив, Цзинь Лин ринулся в атаку. - Открылся, - тихо усмехнулся темный заклинатель, делая короткий взмах и едва не касаясь кончиком меча золотых одежд. Он специально промахнулся, чтобы так просто не заканчивать бой. Цзинь Лин, осознав, что его едва не задело, разозлился, активнее нападая. Он делал замах за замахом, тесня легко обороняющегося Мо Сюаньюя к краю площадки. Гуев обрезанный рукав нагло ухмылялся, глядя прямо в глаза своего противника, удерживая клинок одной рукой. Вэй Ин настолько заигрался, что не заметил, как наступил пяткой на камень. Парень успел лишь нелепо взмахнуть руками в полете, прежде чем упасть на спину и оказаться зажатым между упирающимся в кадык кончиком чужого меча и землей. - О… - удивленно выдал темный заклинатель, поднимая руки в жесте капитуляции, - Ты победил, - эта ситуация показалась ему забавной, поэтому он весело рассмеялся, глядя на самодовольно возвышающегося над ним племянника. - Что смешного? – нахмурился юноша. - Я упал, - честно ответил Мо Сюаньюй. - Ты должен мне желание, - улыбнулся Цзинь Лин, убирая клинок и упирая руки в бока. - Действительно. Чего пожелает молодой господин? - Молодой господин… - как-то странно эхом повторил парень, - Я хочу честные ответы на вопросы. Поднимайся. Вэй Ин послушно поднялся, отряхнув пыль с ханьфу и заинтересованно посмотрел на задумавшегося племянника. - Ну же, спрашивай что угодно, все поведаю, - хитро усмехнулся темный заклинатель. - Ты… Ты боишься собак? – вдруг спросил парень. - Да, очень. - Ты давно занимаешься темными техниками? - Мм, ну да. - Сколько тебе лет? – этот вопрос застал Вэй Ина врасплох. - Ээ… - примерно прикинув в голове, он все же ответил, - Мне пятнадцать. - Ты не Мо Сюаньюй? – нахмурившись, вдруг спросил Цзинь Лин. - А кто же еще?! – скрыв за смехом нервозность, спросил в ответ темный заклинатель. - Ты Вэй Ин? – племянник не столько спрашивал, сколько утверждал. - Цзинь Лин… - Честно, как обещал. - Что если так? – уголки губ Вэй Усяня искривились в грустной улыбке. - Ясно, - Цзинь Лин отвел взгляд и развернулся, собираясь уйти с поля, но остановился, обернувшись через плечо, - Мо Сюаньюю семнадцать, он поздно начал формировать ядро, - и практически сбежал с тренировочной площадки. - В мое время дети не были такими умными, - поджав губы, Вэй Ин пошутил в пустоту, глядя пустым взглядом на землю. Постояв так несколько минут, парень резко вскинул голову и сорвался с места в сторону резиденции. Сбив дыхание по дороге, он быстро добежал до кабинета Главы Цзян, собираясь рассказать ему, но оттуда уже слышался разговор на повышенных тонах. - Дядя! Как ты не понимаешь?! Почему?! – дрожащим голосом кричал Цзинь Лин. - Это не твое дело! – громко одернул племянника Цзян Чэн. - Это мое дело! Он убил моих отца и мать! Почему ты покрываешь его?! - Не все так просто, как ты думаешь! Он не был виноват в их смерти! Вэй Ин замер, прижавшись спиной к стене и медленно сполз по ней на пол, пряча лицо в руках. Его начинали душить слезы, в горле стоял ком от невысказанных слов. Не виноват? Спасибо, А-Чэн, но он был виноват… из-за него умерла шицзе, он не сумел удержать Вэнь Нина и тот убил павлина. Это была его вина! - Почему ты так защищаешь его сейчас?! Раньше ты говорил по-другому! - Он мой брат, - тяжело вздохнул Глава Цзян. - Он тебе не брат, - в порыве выкрикнул подросток, - Так почему?! - Не твое дело! – прорычал Цзян Чэн, ударив по столу так, что тот подпрыгнул. - Почему ты врешь мне?! - Потому что ты слишком маленький, чтобы понимать все. - А для наследования клана я достаточно взрослый?! Так вот, да? - Сомневаюсь, что тебе хватит для этого благоразумия! Раз ты лезешь куда не просят. Тебя там сожрут. - Ты… невыносим! – топнув ногой, Цзинь Лин вылетел из кабинета, хлопнув дверью, и замер, наткнувшись на сидящего на полу Вэй Ина. Проживший уже одну жизнь мужчина плакал, как ребенок. Он поднял виноватый взгляд на племянника и тихо прошептал: - Прости меня, Цзинь Лин… Я так виноват… Едва сдерживая слезы, подросток резко развернулся, открыто сбегая в глубь резиденции, оставляя новоиспеченного дядю сожалеть о своей прошлой жизни на полу. - А-Ин, - вышедший из кабинета Цзян Чэн быстро поднял шисюна с пола и завел в комнату, - Хватит плакать, вы меня оба довести решили, - он вытирал крупные слезы с бледного лица рукавом ханьфу. - Я ведь действительно виноват в смерти его родителей, он прав. Мне никогда не вымолить его прощение, - Вэй Ин немного успокоился, не собираясь доставлять Цзян Чэну еще больше неудобств. - Он простит. Попсихует немного и придет. У него характер Цзысюаня, - в который раз тяжело вздохнув, Цзян Чэн прижал шисюна к себе, обнимая, - И ты не виноват, прекрати винить себя во всех грехах этого мира. - Я хотел бы быть ему настоящим дядей… - уткнувшись носом в широкую грудь, Вэй Ин подавил в себе последний всхлип. - Посмотрим. Постарайся с ним поладить и он потянется в ответ, - Цзян Чэн погладил парня по густым волосам, прикрыв глаза. - Я сделаю все возможное и невозможное, - Вэй Ин поднял голову, глядя на мужчину горящими решимостью глазами, - Спасибо, А-Чэн. Я люблю тебя. - И я тебя, - немного смутившись, все же ответил Цзян Чэн, поучив в награду немного соленый поцелуй. - Кстати, Лань Ванцзы тоже узнал меня. - Одна новость лучше другой… - мужчина закатил глаза, - Ладно, плевать на Ланя, надо с Цзинь Лином разобраться. - Я тоже так считаю. Следующие несколько дней Цзинь Лин прятался от обоих своих дядь. Едва завидев кого-то из них, он тут же бежал в другую сторону. Но на третий день ему стало все же любопытно, что связывает Цзян Чэна с Вэй Ином настолько сильно, что он защищает его до хрипа. Он весь день тайно следил за мужчинами. Они часто ходили вместе по резиденции, болтали ни о чем, как ни в чем не бывало. Это немного раздражало Цзинь Лина, он не понимал почему дядя простил предателя. К концу дня, отчаявшись что-то узнать, юноша просто засел в пристройке у главной резиденции, чтобы отполировать клинок и привести его в надлежащий вид. Просидев над этим медитативным занятием около получаса, он не заметил, как солнце почти зашло за горизонт, и очнулся лишь когда услышал приближающиеся голоса. - А-Чэн, ну же, пойдем на озеро! - Зачем? – ответил знакомый недовольный голос. - Я покажу тебе кое-что интересное, - понизил голос Вэй Усянь,  - Я буду полностью раздет и весь мокрый… - Будто я мало вижу твою голую задницу, - фыркнул Цзян Чэн, но в голосе слышалась улыбка. Цзинь Лин замер, боясь даже вздохнуть лишний раз. Это что вообще все значит?! Разогнать эту мысль не дал Вэй Ин, продолжая вгонять в краску и без того растерянного племянника. - Ах ты бесстыдник, все к этому сводишь! – рассмеялся темный заклинатель, - Я хотел просто искупаться голышом, как в юности, а ты меня в кустах завалить надумал! - Так мы в юности так и ходили «купаться», если ты забыл. Напомню еще о том, кто был инициатором всех этих вылазок. Все. Места для размышлений и оправданий не осталось. Кусочки картины сложились в голове у Цзинь Лина. Его дяди были вот в таких отношениях, и судя по всему очень давно. Теперь становилось ясно почему Цзян Чэн так сильно защищал брата… он защищал возлюбленного. К удивлению, Цзинь Лин не испытывал отвращения к этому. На публику он мог сколько угодно браниться на обрезанных рукавов, хотя сам был не лучше. Проклятые Лани соблазнили его около полугода назад. Сразу оба, гуевы бесстыдники! Вспоминая о том первом неловком первом разе с легкой алкогольной дымкой, Цзинь Лин начинал ужасно краснеть. Он до дрожи в коленях боялся рассказать старшему дяде о том, что его связывает с Сычжуем и Цзинъи, поэтому он без устали бранил их для него, чтобы максимально отвести подозрения. Но теперь у него появился хороший предлог на случай, если их раскроют. Цзян Чэн вообще встречается со своим шисюном! Интересно, а Цзян Янли знала об этом..? Пока Цзинь Лин размышлял, парочка ушла дальше, к мосткам, а следом послышались еще одни тихие шаги. Выглянув из своего укрытия, юноша столкнулся носом с белоснежным ханьфу. - Ханьгуань Цзюнь?! – от неожиданности воскликнул Цзинь Лин и тут же прикрыл рот руками, - Добрый вечер, вы кого-то ищите? - Добрый вечер, молодой господин Цзинь, - так же тихо ответил Лань Ванцы, - Нет. Конечно, он никого не искал - он знал где тот, кто ему нужен. За эти три дня Лань Чжань впустую потратил драгоценные слова, пытаясь выловить Вэй Ина для очередного разговора, но тот постоянно отшучивался и сбегал. Поэтому благородный Второй Нефрит решил проследовать за парочкой и поговорить с обоими, и вразумить их конечно же. Цзинь Лин не был глупым и по опыту знал какие бывают Лани. Пусть он до сих пор злился на Вэй Усяня и Цзян Чэна, он не хотел, чтобы Лань Ванцзы подглядывал за ними. Было слишком очевидно чем эти двое собирались заняться. - Не хотите прогуляться? – тихо спросил Цзинь Лин. Оба понимали почему стоит вести себя потише, но не знали знал ли другой. - Я направляюсь к озеру, - полушепотом ответил Лань Чжань. - Там сейчас адепты купаются, шумно очень. Лучше идите в сад. - Ничего страшного. - Вас там обольют водой, - на ходу выдумывал Цзинь Лин. - Все в порядке, - с непроницаемым лицом покачал головой Ханьгунь Цзюнь, а Цзинь Лин начал догадываться о намерениях Второго Нефрита. «Знаю я вас, Ланей,» - подумал подросток. - Тогда я вас провожу! – уже громко ответил Цзинь Лин. Его план был прост: дяди его услышат и успеют отцепиться друг от друга. Не в силах отказаться от конвоя, Ханьгуань Цзюнь кивнул, и оба направились к пристани, где слышался плеск. - Надо же, никого нет! – громко воскликнул Цзинь Лин, краем глаза заметив как по воде рядом с мостком пошла рябь. - Мгм, - согласился Лань Чжань, скользя взглядом по побережью. - Тут совсем не на что смотреть! – нарочито голосисто сокрушался Цзинь Лин, - Давайте лучше я вас все же в сад провожу, там очень красиво. Не найдя никого взглядом, Лань Ванцзы скупо кивнул и развернулся, направляясь обратно. Цзинь Лин победно усмехнулся ему в спину и быстро нагнал Второго Нефрита, рассказывая ему о том, какие чудесные цветы в саду посадили в этом году. Тем временем под мостком, стоя по пояс в воде, прятались двое. Их скрывал полог тишины, но двигаться было нельзя, рябь воды мгновенно бы выдала любовников. Вэй Ин тяжело дышал и тихо скулил на ухо шиди, насаженный на горячий член. Их прервали в самый ответственный момент. Цзян Чэн успел быстро среагировать, едва услышав голос племянника, прекратив движения и удерживая Вэй Ина на одном месте. Если бы не полог тишины, стоны Вэй Ина слышала бы половина Пристани. Эта ситуация ни на секунду не остудила их пыл, наоборот только добавила пикантности моменту. В любой миг их могли застать в таком положении, как когда-то в далеком прошлом. Они уже не один раз занимались подобными вещами под этим мостиком, и почти каждый раз была опасность, что их кто-то заметит. Это будоражило кровь. - Ну же, Цзян Чэн, двигайся, иначе я с ума сойду! – взмолился Вэй Ин, ерзая на члене, - Потом поговорим, - он начал хаотично покрывать влажную от воды шею шиди поцелуями, выпрашивая каплю жалости. Убедившись, что все ушли, Цзян Чэн быстро приподнял и насадил Вэй Ина на себя, отчего тот выгнулся дугой, вскрикнув. Глава Цзян соврет, если скажет, что он не стал еще тверже, пока они прятались здесь, словно подростки. Мужчина двигался в Вэй Ине размашисто и быстро, издавая низкие стоны, которые тонули в громких, развязных криках шисюна. Хватило меньше десятка минут такого темпа, чтобы оба кончили, подрагивая после яркого оргазма. Вэй Ин осторожно слез с шиди, погрузившись в воду по шею. Он привычно завел руку за спину, проникая пальцами внутрь и вымывая все лишнее. Закончив со своими делами, парень поднялся, только сейчас осознав что произошло. - Мне кажется, Цзинь Лин все знает, - хихикнул Вэй Ин. - Да ты гений, - недовольно пробурчал Цзян Чэн, выбираясь из воды и доставая из кустов одежду. - Ну, он нас прикрыл. Значит, не против и уже не злится! – Вэй Усянь споро вылез следом, натягивая одежду на мокрое тело. - Не думаю. Скорее он просто не дал нам опозориться перед Вторым Нефритом и переживал за репутацию. Одевшись, мужчины с самыми невозмутимыми лицами направились прочь от воды, к резиденции. - Когда этот Лань уже улетит? – тяжело вздохнул Вэй Ин, запрокидывая голову к небу. - Еще три дня. Ты сам хотел этого. - Я думал, будет весело, а он меня узнал и пристал со своим Гусу… - едва не хныкал парень, проходя мимо сада. - Дядя! – раздался недовольный звонкий окрик. К ним на всех парах спешил злой Цзинь Лин с красноватыми щеками. - Почему я должен прикрывать вас от Ханьгуань Цзюня?! - Цзинь Лин… - Цзян Чэн впервые за долгое время не знал что сказать. - Надо поговорить, - тут же ответил Вэй Усянь, - Пойдем поужинаем и там все обсудим? - Ладно, - сделав одолжение, подросток сложил руки на груди и кивнул. На ужин подали много морепродуктов с приятным пряным, немного островатым, соусом. За последнее время Вэй Ин уже немного привык к перцу, но легкие слезинки все равно выступали на глазах после первого укуса. Утолив голод, Цзин Лин выжидающе посмотрел на обоих дядь, будто он был взрослым, а они провинившимися детьми. «Напоминает Гусу,» - переглянувшись, одновременно подумали мужчины. - Не буду тянуть, - начал Вэй Ин, откладывая палочки, - Как ты уже понял, мы с твоим дядей состоим в романтических отношениях. Еще с тех пор, как мы были примерно в твоем возрасте. Но в защиту Цзян Чэна хочу сказать, что это все начал я, а он упорно сопротивлялся. «Минуты две,» - уточнил про себя Вэй Усянь, но не стал озвучивать. - Даже не сомневался. Бесстыдник, - грозно вынес вердикт племянник. - Я надеюсь, теперь ты немного понял… - Цзян Чэн замялся, - Понял меня. - И ты поэтому сказал, что я маленький?! – возмутился Цзинь Лин. - Да! – так же громко ответил Цзян Чэн, хмуро глядя на племянника. - Спасибо, что увел Лань Чжаня, - поспешил разрядить обстановку Вэй Ин, - Он пытается забрать меня с собой в Гусу не известно зачем. Прилип ко мне будто, проходу не дает! - Может… - Цзинь Лин смутился, - Он влюбился? - Лань Чжань? Влюбился? В меня? Скорее, он хочет запереть меня и заставить зубрить правила до смерти, – рассмеялся темный заклинатель, но никто, кроме него не оценил юмора, - Вы чего? – недоуменно посмотрел на собеседников он. - Цзинь Лин может оказаться прав, Ванцзы слишком активно тебя преследует. Вы никогда не были близки, а так яро защищать чужого человека совершенно не в его духе. Тем не менее он постоянно хочет увести тебя с собой в Гусу, ты не находишь это странным? – задумчиво проговорил Цзян Чэн, глядя на темного заклинателя. - Брось, ну не может быть же… - улыбка с лица Вэй Ина сползала по мере того, как он анализировал все происходящее, - Гуй побери… Все, что я делал – это донимал Лань Чжаня и играл на его нервах, когда он успел? - Возможно, ему такое нравится? – вставил Цзинь Лин и покраснел от собственных слов. - Вот уж кто действительно бесстыдник, - хмыкнул Вэй Усянь, сосредоточенно глядя в пустую тарелку. - В таком случае тебе стоит с ним поговорить и заставить отступить, пока я его не вышвырнул обратно в Облачные Глубины, - Цзыдянь на пальце Цзян Чэна начал опасно потрескивать, выдавая с головой эмоции хозяина. - Хорошо, я поговорю с ним завтра. Я все ему и так, конечно, объяснил, но будет лучше повторить, - задумчиво проговорил темный заклинатель, вертя в пальцах палочки для еды. Покончив с трапезой и разговором, Цзинь Лин отправился в свою комнату, а названные братья в покои Цзян Чэна. На протяжении всего пути Вэй Ин шел мрачнее тучи, он постоянно спотыкался о доски, несколько раз едва не врезался в спину Цзян Чэна. Когда дверь в спальню закрылась, Цзян Чэн не выдержал тяжело висящего в воздухе напряжения: - Вэй Ин, что случилось? – он грозно свел брови к переносице, глядя прямо на поникшего шисюна. - Цзян… - темный заклинатель оборвал себя на полуслове, - А-Чэн, нам нужно поговорить. В голове Цзян Чэна начал закручиваться водоворот мыслей. Если учитывать то, что Вэй Ин стал таким после разговора о чувствах Лань Ванцзы, возможно ли, что говорить он будет тоже о нем? Возможно ли, что Вэй Ин что-то чувствует к этому… Ланю? Мрачные предположения одно за другим мелькали в голове Главы Цзян, делая его все более раздраженным. Еще недавно Вэй Ин клялся ему в любви, а сейчас снова хочет пойти на попятную?! Ради жалкого Лань Ванцзы?! Вэй Усяня хотелось убить на месте, не дать ему раскрыть рот, не дать сказать то, что он собирался. Сердце Цзян Чэна буквально разрывало на части от боли и обиды. Он давно не плакал, только в далекой юности, когда Вэй Ин… - Это касается нас, - начал наконец темный заклинатель, собравшись с мыслями, - Я должен был рассказать тебе раньше, гораздо раньше, но не решался. Думал… и все еще думаю, что ты будешь злиться, возможно ударишь меня пару раз, - Вэй Ин нервно усмехнулся, - Но я больше не могу хранить эту тайну… - Если так хочешь, можешь уходить, - раздалось в повисшей тишине. Вэй Ину будто влепили звонкую пощечину. Он широко распахнул глаза, вскинув голову, не веря тому, что сказал шиди. - Что..? - Я тебя не держу, - предательская дрожь в голосе выдавала Цзян Чэна с головой, ему было тяжело говорить, - Иди с ним… - С кем? Ты о чем? – Вэй Усянь непонимающе вздернул бровь. - Катись к гуям со своим Ванцзы! – неожиданно закричал Цзян Чэн, рывком указывая на дверь. В его покрасневших глазах стояли непрошенные, горячие слезы. - С Ванцзы? – эхом повторил Вэй Ин, все еще не понимая о чем говорит брат, - При чем тут он вообще? А-Чэн, я… - Разве не о нем ты думал весь вечер? – взорвался Цзян Ваньин, всплеснув руками, - И разве не о нем ты хотел поговорить?! Ты же хочешь уйти с ним Гусу, я прав? Не нужно ничего объяснять. Катись отсюда! - Что за бред ты несешь?! – не выдержал Вэй Ин, делая шаг навстречу разъяренному шиди, - При чем тут этот гуев Лань, глаза б мои его не видели?! Я сказал, что хочу поговорить о НАС, что за чушь ты успел себе напридумывать, идиот?! – выдохнув и чуть сняв напряжение, Вэй Ин продолжил спокойнее, заметив, что Цзян Чэн готов его слушать, - Я никогда не думал о нем, можешь не тратить свою ревность впустую. Я всегда был верен тебе и останусь верен до конца. Разве ты забыл мои слова? Я люблю тебя, только тебя. Я пронес эту любовь сквозь две жизни, а ты так безрассудно обвиняешь меня в предательстве?! Я обманул тебя, но в своих чувствах я всегда бы честен. - В чем тогда ты солгал? – казалось, Цзян Чэн немного расслабился. Если Вэй Ин не собирается его покидать, все остальное не важно. - Тогда, после сожжения Пристани Лотоса Вэнь Нин и Вэнь Цин спасли нас, укрыли от солдат, - слова никак не хотели складываться в предложения и Вэй Ин нервно мял рукава ханьфу, - Ты был подавлен, не хотел жить и я… я сказал, что есть способ вернуть золотое ядро. Цзян Чэн вздрогнул, понимая к чему ведет Вэй Усянь, но надеялся, что снова ошибся в своих догадках. Он молился всем богам о том, чтобы он ошибся еще раз, но шисюн продолжил: - Я обманул тебя, - Вэй Ин в страхе прикрыл глаза, он не хотел видеть реакцию брата, - Не было никакого способа восстановить ядро. Я больше не мог смотреть на то, как ты медленно умираешь внутри. Вэнь Цин была невероятно талантливой целительнецей, я верил в ее силы и попросил об огромном одолжении за которое так и не смог расплатиться. Я попросил пересадить тебе мое золотое ядро. И сейчас оно твое… - под конец своей речи запал Вэй Усяня поутих и он закончил говорить почти шепотом. Цзян Чэн не издал ни звука и Вэй Ин все же поднял взгляд, чтобы увидеть бледное лицо без единой кровинки, с текущими по щекам крупными слезами. Несгибаемый и сильный Глава Цзян не мог поверить во все, что сказал брат. Дрожащие руки безвольно висели вдоль тела, а глаза безотрывно смотрели на человека напротив. - Надеюсь, теперь ты понял, почему я не носил меч. Это не было попыткой опозорить тебя. И понял, почему я так отчаянно старался защитить остатки Вэней. Это была не моя прихоть, я был должен им жизнь… - Вэй Ин никак не мог перестать говорить, глядя в покрасневшие серые глаза, - Ты был важнее, чем какое-то ядро, я отдал его, потому что люблю тебя. Оно твое. Прости, что не сказал раньше, ведь ты имел право знать. Я так сильно боялся, что ты не поймешь меня… но лучше так, чем ты узнал бы об этом от кого-то еще или случайно. Пожалуйста, А-Чэн, не молчи! Ударь меня, наори, сделай хоть что-то! – на глазах самого Вэй Ина уже начинали наворачиваться слезы от отчаяния. Эта тишина душила его, словно темные путы. Внезапно Цзян Чэн быстрыми шагами сократил между ними расстояние и порывисто, крепко прижал к себе шисюна, прошептав на грани слышимости: - Спасибо… - Не нужно, я должен был рассказать! – начал Вэй Ин, обнимая Цзян Чэна в ответ. - Нет… Я тоже должен кое-что рассказать… - удерживая Вэй Ина начал Цзян Ваньин, - Вэни поймали меня не из-за моей гордости и обиды за родителей. Они собирались пойти за тобой. Я не мог позволить, чтобы Выжигающий ядра поймал тебя… вы с Яньли были последним, что у меня осталось. И я увел их за собой, меня поймали, но потеряли твой след. Я был готов отдать за тебя свое золотое ядро, а ты… вернул мне его, - Цзян Чэн хрипло рассмеялся в плечо Вэй Ина. - А-Чэн… - темный заклинатель едва сдерживал судорожные всхлипы, крепче сжимая шиди в объятиях, - Мы такие дураки. Нужно было раньше поговорить об этом. Хотя, лучше поздно, чем никогда, верно? - Да, - Цзян Чэн поднял лицо, с теплой улыбкой глядя на брата. - Я так люблю тебя… - улыбаясь в ответ, прошептал Вэй Ин, подаваясь вперед и целуя шиди. Во рту чувствовался солоноватый привкус слез. Этот поцелуй был полным нежности и любви, пронесенной сквозь года. Он был осторожным, как будто Вэй Ин боялся разрушить то хрупкое, что только-только обрело форму. Их губы соприкасались медленно, словно стараясь наверстать каждую упущенную секунду, каждый несказанный вздох, каждый взгляд, который в прошлом был отвернут слишком рано. Цзян Чэн не отстранился. Наоборот — его пальцы, сначала сжавшие ткань на спине Вэй Ина, разжались, и погладили его плечо, будто пытаясь убедиться, что тот действительно здесь. Сейчас. С ним. Поцелуй прервался сам собой, без суеты, с легким выдохом, как последняя нота старой, но любимой мелодии. Вэй Ин отстранился совсем чуть-чуть, чтобы снова увидеть его лицо — глаза, в которых больше не было ярости, лишь усталость и тихая, выстраданная привязанность. — Мы справимся, — прошептал он, лбом прикасаясь к его лбу. Цзян Чэн кивнул. Они справятся, вместе. Ночь опустилась на мир мягким покрывалом, окутывая всё вокруг безмолвной тишиной. Ни ветер, ни хриплые голоса ночных птиц не тревожили покой — как будто сама природа замерла, уступая место редкому, почти святому моменту примирения. В этом безмолвии, пронесённом сквозь годы боли, потерь и затянувшихся молчаний, два человека, две изломанные души наконец нашли пристанище — друг в друге. Они не нуждались в словах. Те, что долго стояли между ними — как стена, как клинок, как призрак прошлого — уже были произнесены, отплаканы, прощены. Истина, которую раньше так страшно было признать вслух, теперь не требовала объяснений. Всё стало ясным — в глазах, в прикосновениях, в том, как их дыхания сливались в одно, тёплое и спокойное. Они легли рядом, как делают те, кто давно устал сражаться — не друг с другом, но с собой, с памятью, с чувством вины. Руки Цзян Чэна обвились вокруг Вэй Ина почти судорожно, словно он всё ещё опасался, что стоит ослабить хватку — и тот исчезнет, как прежде. А Вэй Ин, уткнувшись носом в его шею, просто дышал — медленно, ровно, как будто впервые за много лет позволил себе чувствовать безопасность. Их тела устроились тесно, без зазоров, без страхов. Сон приходил к ним постепенно, как утешение, как награда за долгую, трудную дорогу. Слова, когда-то мучившие бессонными ночами, теперь стали ненужными. Всё было сказано. Всё было услышано. В этом единении не было пафоса. Только правда. И любовь — настоящая, без бронзового лоска, с ранами, с шрамами, но такая живая. Такая настоящая. Рано утром Вэй Ин направился на поиски Лань Ванцзы. Тихо, чтобы не разбудить еще спящего Цзян Чэна, он быстро оделся и, напоследок окинув ласковым взглядом такого тихого и очаровательного во сне брата,  выскользнул за дверь. Известное дело, что Лани встают ни свет ни заря, так что Второй Нефрит уже должен был бродить где-то по Пристани Лотоса, неизвестно как не умирая со скуки. Так и оказалось: мужчина в белоснежных одеждах стоял около пруда и задумчиво смотрел в глубину. - Лань Чжань, - негромко окликнул его Вэй Ин, быстро приближаясь. - Доброе утро, - с недрогнувшим лицом поприветствовал Второй Нефрит. - Я не буду ходить вокруг да около, - выдохнув, темный заклинатель собрался с мыслями и продолжил: - Я тебе нравлюсь, как мужчина? - Да, - после короткой паузы кивнул Ванцзы. - Это не взаимно. - Я знаю, - все с тем же непроницаемым выражением лица ответил мужчина, глядя прямо на собеседника. - Тогда прекрати меня преследовать, - решительно нахмурив брови, сказал Вэй Ин, - Ты переходишь все границы, направляясь туда же, куда и я, подслушивая, подсматривая и мешая мне жить спокойно. Я никогда. Ни за что. Не пойду с тобой в Гусу или куда-либо еще. В юности я хотел дружить с тобой, но ничего более. А сейчас ты ведешь себя отвратительно и неприемлемо. По-хорошему прошу оставить меня. Иначе будет по-плохому, я применю силу, пожалуюсь Главе Гусу Лань, убью тебя, но заставлю тебя прекратить. И ты знаешь, что мои слова не пустой звук, - темные глаза опасно сверкнули алым, - Я принадлежу Юнмэн Цзян и всегда принадлежал. - Убей, - раздалось короткое в ответ. - Что? – оторопело переспросил Вэй Ин, неверяще глядя на Лань Ванцзы. - Убей меня, если не можешь ответить на мои чувства, - голос Второго Нефрита дрогнул от подавляемых эмоций, - Я больше никогда и никого не смогу полюбить. Это будет терзать меня до конца жизни. Если ты не будешь моим – мне не за чем жить. - Ты болен, Лань Чжань. Но это крайняя мера. Уходи, просто уходи. - Нет. - Хорошо, значит будем говорить по-другому. У тебя осталось два дня здесь и тебе все равно придется уйти, - вздохнул Вэй Ин, резко разворачиваясь и направляясь прочь, провожаемый тяжелым взглядом в спину. Добравшись до покоев Главы, темный заклинатель с протяжным стоном с размаху рухнул прямо на лежащего на кровати Цзян Чэна, заставив того грязно выругаться. Цзыдянь, мгновенно превратившийся в плеть, вернулся кольцо, как только его хозяин опознал того, кто посмел прервать его сон. - Что случилось? Зачем ты в такую рань встал? – хриплым ото сна голосом поинтересовался Цзян Ваньин, откидываясь обратно на подушку. - Я поговорил с Лань Чжанем, - устроившись поудобнее на чужом теле, Вэй Ин нарочито грустно вздохнул, - Я действительно ему нравлюсь. - И что? – Цзян Чэн наблюдал за темным заклинателем из-под полуприкрытых век. - Я пригрозил, что убью его, если не перестанет доставать меня, а он сказал: «убивай, без тебя мне жизнь не мила». Я предлагаю написать жалобу Лань Циженю или Лань Сичэню, чтобы забрали своего героя-любовника. - Так и сделаем, - сонно кивнул Цзян Чэн. - Иначе я действительно его в озере утоплю за эти два дня, клянусь. Сон с Цзян Чэна мгновенно спал. - Не смей! Проблем не оберешься, - мужчина внимательно посмотрел на темного заклинателя. - Да знаю я… - грустно вздохнул Вэй Ин, придвигаясь ближе к лицу Цзян Чэна, - Зачем мне этот каменный столб, когда у меня есть такой горячий Глава Цзян? Он думал, что я сжалюсь и соглашусь? – коварно усмехнулся заклинатель, - Но у меня другие планы, - длинный палец скользнул по распахнутой на груди Цзян Чэна нижней рубашке. - Тебя заводит сама мысль о том, что нас кто-то подслушивает? – скептично выгнул бровь Цзян Чэн. - Как же так, ты меня поймал, - сухие губы Вэй Ина прошлись по груди Цзян Чэна. - Не сейчас, там Цзинь Лин, - рука мужчины настойчиво отодвинула от себя голову Вэй Усяня. - О! – воодушевленно воскликнул темный заклинатель, - Цзинь Лин, заходи! Что хотел? За дверью послышалось негромкое покашливание и дверь приоткрылась, а из-за нее показался глаз племянника. - Да ты хоть слезь с дяди! – дверь с громким хлопком закрылась. Хихикнув, Вэй Ин все же выполнил просьбу юноши и устроился на кровати рядом с Цзян Чэном в максимально благопристойной позе. Сам Цзян Ваньин быстро поднялся, накинул на себя верхнее ханьфу и открыл дверь, за которой стоял красный, будто съел тарелку еды от Вэй Усяня, Цзинь Лин. - Заходи. Оценив обстановку, юноша все же вошел в спальню, неодобрительно глядя на Вэй Усяня. - Бесстыдник. Делом бы занялся, а не… вот этим! С самого утра! - Так я уже занимался сегодня делом, - отмахнулся Вэй Ин, - Я говорил с Лань Чжанем. Ты был прав – он в меня влюблен и уходить наотрез отказывается. - И что теперь делать? – растерянно спросил Цзинь Лин, не ожидая, что его догадка окажется реальной. - Жаловаться. Пусть его забирают отсюда, - беззаботно ответил Вэй Ин, - Иначе я его утоплю или повешу на его же ленте. Цзинь Лина аж передернуло от представшей в голове картины. Он иногда забывал, что перед ним не дурачок Мо Сюаньюй, а ужасный Старейшина Илина. - Угомонись, его нельзя убивать, - тяжело вздохнул Цзян Чэн, заканчивая собирать волосы в высокий пучок. - Я как раз по этому поводу и зашел. Меня по пути на кухню поймал Второй Нефрит и попросил передать тебе записку. Я честно не читал! – юноша достал из мешочка маленький листок и передал Вэй Ину. «Прошу простить меня за мои неуместные чувства. Надеюсь, ты сможешь. Я вижу насколько тебе неприятно мое общество и не могу тебя неволить. Все, что произошло, было моей ошибкой и ложной надеждой, которую ты мне никогда не давал. Тем не менее, я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду ждать тебя, двери Облачных Глубин всегда будут для тебя открыты. Я ухожу в уединение и больше тебя не побеспокою, пока ты сам этого не захочешь. Мое сердце навсегда останется верным тебе. Лань Ванцзы.» Лицо Вэй Усяня мрачнело с каждой прочитанной строчкой. Когда он дочитал, письмо в его руке истлело под воздействием темной энергии и рассыпалось пылью. - Он уходит, - натянув улыбку, оповестил всех Вэй Ин. - Отлично! – воскликнул Цзинь Лин. Взгляд Цзян Чэна остановился на шисюне. Тот явно чувствовал себя виноватым, и от этого сердце сжималось до боли. Вэй Ин принадлежал только ему, но этот проклятый Лань Ванцы, неизвестно что написавший в послании, заставил Вэй Усяня чувствовать вину. Если бы все пошло иначе, если бы они не поговорили не помирились, мог бы темный заклинатель действительно уйти со Вторым Нефритом? - Ну, я пошел… - неловко кашлянул Цзинь Лин, чувствуя некоторое напряжение, - Встретимся за завтраком. Этим двоим явно есть что обсудить наедине. Юноша быстро выскользнул из спальни и направился как можно дальше от нее. - Вэй Ин, - позвал Цзян Чэн, подходя ближе к брату. - Все хорошо. Просто… не думал, что так тяжело разбивать кому-то сердце, - тихо ответил Вэй Усянь и тут же спохватился, - Нет, ты не подумай! Я люблю тебя и ни на кого не променяю никогда! Ты – мой обожаемый Глава, я навсегда останусь твоим. А Ванцзы… пусть плачет и дрочит в уединении! – темный заклинатель рассмеялся, притягивая к себе Цзян Чэна. Их губы встретились в нежном, полном любви поцелуе. Цзян Чэн вздохнул, прижимаясь ближе, будто пытаясь раствориться в этом моменте, в тепле и безмятежности, которые дарил ему Вэй Усянь. Его пальцы скользнули по спине любимого, плечу и замерли на ключице — точно якорь, удерживающий его в реальности, где Вэй Усянь был только его. — Болтаешь как всегда слишком много, — пробормотал он в губы Вэя, но голос его был мягким, почти ласковым. — Зато честно, — усмехнулся Вэй Усянь, не отводя взгляда, — С тобой я всегда настоящий. Ты ведь знаешь? — Знаю, — Цзян Чэн кивнул, и в его глазах мелькнула тень боли, — Но ты и с ним был настоящим когда-то. И это тоже часть тебя. Тишина повисла между ними, густая, почти вязкая. Вэй Усянь обнял крепче, уткнувшись носом в шею Цзян Чэна. — Может быть. Но это было не так... Не так честно и искренне. Неважно. Главное, что теперь я — здесь. С тобой. — Тогда не отпускай, — прошептал Цзян Чэн, едва слышно. — Никогда. — Даже если Ванцзы будет приходить ко мне по ночам в слезах? — Я его лично выгоню. В нижней рубашке и с мечом, — буркнул Цзян Чэн, и Вэй Усянь захохотал, пряча дрожь облегчения за веселым смехом. Их мир, такой хрупкий и несовершенный, все же был настоящим — выстраданным, но светлым. И, быть может, этого было достаточно. Цзян Чэн молча притянул Вэй Усяня ближе, их тела соприкоснулись, тепло сквозь одежду обжигало. Губы снова встретились — на этот раз поцелуй был глубже, медленнее, в нем не было спешки, только нежность и обещание принадлежать друг другу. Пальцы Вэй Усяня запутались в длинных темных волосах Цзян Чэна, мягко сжимая, как будто боялся отпустить. А тот гладил его спину, чувствуя, как под ладонями перекатываются напряженные мышцы, дрожащие не от холода — от чувства, от желания, от накопленного напряжения, которое, наконец, получило выход. Вэй Усянь скользнул губами по щеке, к уху, ниже, оставляя за собой едва заметные следы поцелуев. Цзян Чэн закрыл глаза, отдавшись ощущениям, позволив себе быть слабым в объятиях того, кого он так долго любил молча. Они медленно опустились на так и не заправленную постель, не разрываясь, сплетенные в дыхании, в прикосновениях. Вэй Усянь ловил каждую реакцию, будто учился заново: как затрепещут ресницы, как сожмутся пальцы на его запястье, как дрогнет грудь под поцелуем. Утреннее солнце заглядывало в комнату сквозь занавеси, заливая их мягким светом. Мир вокруг исчез — остались только двое, уставшие от боли, но нашедшие утешение друг в друге. Руки Вэй Усяня скользнули под одежду шиди, оглаживая все, до чего могли дотянуться, задевая чувствительные холмики сосков, сжимая крепкие плечи и цепляясь за несгибаемую шею. Он знал тело Цзян Чэна лучше, чем техники создания амулетов, знал что стоит обхватить ногами тонкую талию Цзян Чэна и легко потереться о него пахом, как у того слетают все запреты. Цзян Ваньин резкими движениями стянул с Вэй Ина остатки распахнутой одежды и припал губами к желанной, бледной шее, усыпая ее красноватыми следами поверх тех, что еще не успели сойти. Он жадно кусал, целовал и облизывал каждый участок кожи, спускаясь все ниже, заставляя Вэй Ина выгибаться и тихо стонать в его руках. Прерывистое дыхание становилось все тяжелее по мере того, как губы Цзян Чэна спускались вниз. Тонкие штаны уже валялись где-то на полу, не мешая шиди с нескрываемым удовольствием прикасаться губами к крепко стоящему члену Вэй Ина, оставляя на нем легкие, невесомые поцелуи, отчего по телу темного заклинателя проходила неконтролируемая дрожь. Он извивался на простыни, желая, чтобы Цзян Чэн сделал уже хоть что-нибудь, но тот продолжал его мучить. Он касался губами, проводил кончиком языка, дразня и без того разгоряченного Вэй Ина. Доводил его до исступления своей неторопливостью. - А-Чэн, пожалуйста… не издевайся… - сбито взмолился Вэй Усянь, выгибая спину, чтобы хоть немного продлить короткую ласку. Ничего не ответив, Цзян Чэн достал из прикроватной тумбочки бутылек с ароматным маслом, выливая его себе на пальцы, давая Вэй Ину небольшую передышку. Темный заклинатель влажным и неосмысленным взглядом смотрел в потолок, пытаясь унять дрожь. Член напряженно пульсировал и едва не болел от возбуждения. Быстро придя в себя, Вэй Усянь обратил внимание на разогревающего в пальцах масло Цзян Чэна и скользнул обнаженной стопой по его груди, огладил плечо и приподнял подбородок. - У тебя появилось более увлекательное дело, чем я? – переместив стопу за шею шиди, Вэй Ин резко дернул его на себя, вынуждая почти уткнуться лицом в пах. По губам Цзян Чэна скользнула недобрая улыбка, от которой внизу живота Вэй Ина все сладко заныло. Глава Цзян резко подтянул бедра шисюна на край кровати, встав на колени между ними. Он обвел колечко мышц пальцами и неожиданно ввел сразу два, отчего Вэй Ин вскрикнул и тихо зашипел. Он еще не успел полностью восстановиться после прошлого раза, поэтому пальцы вошли без сопротивления, но это было слишком резкой вспышкой удовольствия. Кончики пальцев попали прямо по заветной точке. Но это было единственным быстрым действием, которое совершил Цзян Чэн. После, он двигал рукой намеренно медленно и явно проверяя выдержку названного брата. Вэй Ин постепенно сходил с ума от этой неторопливости. Он сжимал ногами плечи Цзян Чэна, пока в нем скользили проворные пальцы, сжимал руками простыни, рискуя разорвать их в лоскуты и бесконечно стонал, срывая голос. Третий палец вошел достаточно резко, чтобы пребывающий на грани Вэй Ин сорвался пропасть оглушительного оргазма. Перед глазами заплясали мириады звезд, а дыхание окончательно сорвалось на судорожные хрипы. - Не останавливайся, - на грани слышимости прошептал Вэй Ин, поднимая голову и фокусируя взгляд на раскрасневшемся от возбуждения лице Цзян Чэна. Вэй Усянь был невероятен – открыт во всех смыслах. Он не стеснялся выражать свои эмоции, удовольствие, радость, негодование, злость. И Цзян Чэн тонул в этих эмоциях, взбалмошный шисюн сводил его с ума своими действиями. Особенно в такие моменты как сейчас. Его хотелось заставить терять рассудок, свести с ума от удовольствия, хотелось слышать его сорванный голос, его несдержанные стоны и вскрики, потому что это все принадлежало лишь ему одному – Цзян Чэну. Идя на поводу у своих темных желаний, Глава Цзян свободной рукой спустил свои нижние штаны, продолжая неритмично двигать пальцами внутри извивающегося от переполняющих его чувств Вэй Усяня. В нем было уже достаточно свободно, влажно и горячо, чтобы он смог принять Цзян Чэна. Мужчина медленно убрал руку, напоследок с нажимом пройдясь пальцами по заветной точке, вызвав волну дрожи по телу Вэй Ина. Цзян Ваньин несколько раз дразняще провел головкой истекающего от возбуждения члена между ягодиц шисюна, пока тот сам не начал подаваться навстречу от нетерпения, и медленно вошел в него. Никто не мог и представить каких усилий Цзян Чэну стоило не сорваться и грубо не взять согласного на все и такого податливого Вэй Ина, но сейчас хотелось быть нежнее, как-то выразить все чувства, которые томились внутри. Цзян Чэн двигался плавно, прикрыв потемневшие глаза, явно растягивая удовольствие и доводя Вэй Усяня до исступления. Темный заклинатель извивался на простынях, выгибал спину до хруста и все-таки рвал пальцами шелковую простынь. Его распирало от переполняющих тело ощущений, было так жарко, влажно и невероятно хорошо. Громкие стоны бесконтрольно срывались с губ в такт толчкам. Вэй Ин будто пребывал где-то в другой реальности, не воспринимая ничего, что происходило вокруг. Кровь стучала в висках, а сильные пальцы шиди до синяков сжимали подрагивающие бедра. Темный заклинатель мечтал о том, чтобы это все никогда не заканчивалось. Цзян Чэн, все это время неотрывно смотревший на приоткрытые влажные губы, не смог удержаться от того, чтобы не склониться и не поцеловать их, отчего его член вошел еще глубже, вызвав вскрик шисюна. Парень был уже на пределе, он совершенно потерялся под этими тягучими ласками, его руки взметнулись наверх, обвивая шею Цзян Чэна, притягивая ближе – кожа к коже. До боли изнывающий и сочащийся смазкой член Вэй Ина оказался зажат между двумя телами, получая такое необходимое прикосновение. - А-Чэн, пожалуйста, я с ума сойду сейчас… - всхлипнул Вэй Ин, прикрывая слезящиеся от удовольствия глаза и запрокидывая голову, - Быстрее, умоляю… - Как пожелаешь. Цзян Чэн и сам был на грани, лишь чудом удерживая этот размеренный ритм. Едва Вэй Ин попросил его, мужчина крепче сжал худые бедра, резко насаживая шисюна на себя. Томительные, плавные движения сменились грубыми, быстрыми и рваными, каждый раз попадая по той самой точке удовольствия внутри разгоряченного Вэй Усяня, отчего его крики стали громче, едва не оглушая Цзян Ваньина. Темный заклинатель царапал сильную спину короткими ногтями, оставляя красные полосы. Его с силой протаскивало по разорванной простыни, отчего волосы окончательно спутались и превратились в один сплошной колтун. Но его сейчас это мало волновало, сердце стучало так, будто хотело вырваться из грудной клетки, а низ живота скручивало невероятно сильными спазмами удовольствия. Близость Цзян Чэна, жар его тела, хриплые стоны и сбитое дыхание у самого уха с невероятной скоростью подводили Вэй Усяня на край пропасти оглушительного удовольствия. Ему хватило пары десятков сильных, размашистых толчков, чтобы рухнуть в пучину яркого оргазма с головой, обильно заливая свой и чужой живот вязким семенем во второй раз. Вэй Ин сжимался так сильно, будто хотел выжать Цзян Чэна досуха, ритмичные сокращение влажного, горячего нутра довели мужчину до разрядки следом. С его губ сорвался низкий, протяжный стон, а короткие ногти оставили десять красных следов на бледной коже ягодиц темного заклинателя. Тяжело дыша, Цзян Чэн вышел из Вэй Ина. Горячее семя начало стекать на кровать, пачкая испорченный шелк. И если бы Вэй Усяня не измотало долгое начало их парного совершенствования, это чувство заставило бы его член встать еще раз. Темный заклинатель, едва приведя сердцебиение в норму, резво залез на лежащего под боком Цзян Чэна, усаживаясь на его бедра и опираясь на сильную грудь руками. - Еще заход хочешь? – удивленно спросил Цзян Ваньин, поглаживая Вэй Ина по стройным ногам. - Вечером, - парень хитро подмигнул шиди и игриво ущипнул за сосок. - Доиграешься и будет сейчас, - тяжело вздохнул Цзян Чэн, а по его телу прошла приятная волна легкой дрожи. - Моя попа такого не переживет, - наигранно испугался Вэй Ин, быстро прикрыв упомянутое место рукой. - Тогда слазь, - шиди легонько шлепнул Вэй Усяня по бедру и сел, оказавшись с ним лицом к лицу. - Вредный какой, даже поиграться не даешь, - вопреки своим словам, темный заклинатель быстро чмокнул шиди в губы и слез с него, озираясь в поисках того, чем можно быстро вытереться. Вместо тряпки или полотенца отлично подошла разорванная простынь. Вэй Ин ловкими движениями стер все следы, борясь с желанием слизать их, и принялся одеваться. - Собирайся, Цзинь Лин наверняка заждался нас, - парень собрал в охапку одежду Цзян Чэна и кинул в него, - Сейчас будет читать нам морали. Весь в тебя, - хихикнул Вэй Усянь, наблюдая за тем как одевается брат. - Считает себя взрослым, - по-доброму улыбнулся Цзян Чэн, перевязывая пучок на голове. Они вышли вместе, легко переговариваясь, будто ничего не было — как будто не было боли, потерь, долгих лет одиночества и тяжёлых выборов. Только лёгкий ветер тянулся за ними, играя складками их одежды, шепча о будущем. Оно будет непростым. Впереди их ждут трудности — не все из них можно решить мечом или заклинанием. Вопросы, на которые нет ответов, и тайны, что уводят вглубь, как туман над болотом. Но теперь, шаг за шагом, они пойдут сквозь всё это вместе. И этого было достаточно.