Сумасшедший

Послышались звуки флейты, которые проникали сквозь сон. Эндрю медленно открыл глаза, ощущая, как сонный туман постепенно рассеивается под мелодичные звуки инструмента. Мелодия была прекрасна, словно призывающая его вернуться в мир бодрствования и вновь ощутить волшебство живого момента. С каждой нотой он ощущал, как его мысли становились яснее, а чувства — более острыми. Эндрю не понимал, слышит ли это наяву или всё в его голове. Прекрасная флейта пленила его, и он, встав с кровати, подошёл к двери. Его мысли устремились по коридору справа, и он направился к Люмирену. Голоса в голове подсказывали ему, что надо идти к нему, к загадочному человеку из волшебной страны. Эндрю с любопытством двигался по коридору, под влиянием мелодии, которая казалась звучать не только в ушах, но и в самой глубине его души. Сердце его билось сильнее от волнения, но он не мог удержаться от стремления узнать, кто же исполняет такую волшебную музыку. Подойдя к палате Люмирена, Эндрю отворил дверь, а мелодия флейты продолжала звучать, словно провожая его на этом пути. Дверь медленно открылась, и мелодия исчезла. В комнате была тишина и кромешная темнота, и только тусклый свет свечи освещал это место. Эндрю подумал, что Люмиренснова сидит на том же месте с завязанными руками, но душа его успокоилась, когда он заметил, что тот лежит на кровати. — Я ждал тебя, Эндрю, — вдруг проговорил он. — Как приятно, что ты меня принимаешь, — улыбнулся Эндрю и сел напротив кровати. — Я всю вчерашнюю ночь и целый день не мог дождаться продолжения истории. Тебя сегодня не было на прогулке. — Меня туда не пускают. Многочисленные попытки моих побегов дали свои плоды, и мне уже несколько лет не дают почувствовать запах улицы. — Мне очень жаль, что они так с тобой обращаются. Это ужасно, Люмирен. — Не надо меня жалеть, я ни о чём не жалею. Была бы возможность, попытался бы сбежать снова. Ну хватит об этом. Ты правда хочешь продолжения? — Конечно, я весь день этого ждал. — Так вот, где я остановился? Ах да! Ну так на нас напали, как я уже говорил, огромное огнедышащее существо с крыльями. Моя мама, фея, при такой опасности не могла меня там оставить, и она повела меня в одно место. Это было огромное дерево со светящимися листвой, переливающейся в разные цвета. Раньше я не видел этого, хотя знал каждое место моей страны. Но, это я видел впервые. Я вгляделся в ствол дерева перед собой, пытаясь понять, зачем я там. Я чувствовал, как моё сердце бьётся сильнее, мне было страшно. Мне было страшно и за маму, которая пыталась отправить меня сюда, лишь бы спасти, а сама осталась сражаться с этим монстром. Я шагнул вперёд, вглядываясь в глубины этого портала, и оказался в этом мире. Я помню эту холодную ночь, мне было очень страшно. Я не понимал, что происходит и где я. Я видел это место впервые — такое ужасное место, ужасные люди с гнилыми сердцами. Я побежал в людное место и звал на помощь. Я встретил людей, которые шли по делам. Я им всё рассказал со слезами на глазах, а они лишь поглядели друг на друга и позвонили, как их называют, мил… мили… — Милиция?  — Да, точно. Так вот, после того, как они явились, я стал им рассказывать то же самое, однако они привезли меня сюда, в это проклятое место, которое стало для меня тюрьмой на много лет. С тех пор я не видел ни света, ни улицы, я застрял здесь, Эндрю. Однако я хорошо помню это место в том лесу. Я изо всех сил пытался не забыть то дерево, из которого я пришёл в этот проклятый мир. — Сколько тебе лет было, когда… ну… эта трагедия случилась? — Сто четыре. — Что? — удивился Эндрю. — Да, эльфы живут долго и столько лет. У нас там время течёт по-другому. — А сколько тебе сейчас? — Я долго пытался понять время в этом мире. Но одно я могу точно сказать: здесь я нахожусь уже десять лет. — Так, посчитаем, что тебе было лет четырнадцать в тот момент, ну по нашему времени. Ты здесь уже десять лет, соответственно тебе сейчас двадцать четыре года. Ха! Ты на два года младше меня получается. Но подожди, Люмирен, ты сказал эльфы? — Да, — он откинул назад свои волосы, которые были до плеча, и Эндрю заметил его уши.     Уши эльфа были длинными и изящными, словно созданными для того, чтобы улавливать каждый звук вокруг. Они имели изящные формы и тонкую текстуру, словно изготовленные из самого драгоценного кристалла. В своей простоте, они придавали лицу Люмирена особое очарование и загадочность. Сам он обладал некой красотой, которая людям была отказана. У него был маленький острый нос, пухлые губы и белоснежные волосы до плеч, словно снег, и бездонные серые глаза. — Но, как такое возможно? — Они посчитали, что у меня болезнь ушей, что произошла какая-то мутация, и я начал отращивать волосы, чтобы не показывать свою болезнь другим. Я в это поверил со временем и действительно так думал. Но, ты спас меня, Эндрю, ты вновь помог мне вспомнить, кто я и откуда я! Я так тебе благодарен, Эндрю. Теперь у меня снова появилась надежда. Я так скучаю по дому, ты даже не представляешь, как я тоскую и как хочу обратно. Мне здесь не место — это не мой мир. — Мне очень жаль, что так с тобой это случилось. Да, люди в этом мире не хотят верить в волшебство, они избегают этого. Мы живем в ужасном мире, и мы сами его таким сделали. Я до встречи с тобой жил как будто во сне, в очень тусклом и скучном сне. Ты заставил меня проснуться и ощутить хоть что-то. Теперь я счастлив, что не зря верил во всё это. — Отсюда не убежать, Эндрю, я пытался.      Эндрю захватила тоска и горечь. Он смотрел на этого эльфа и так хотел ему помочь. Однако, он не знал, что делать и как поступить. Он и сам был в отчаянии и мечтал о свободе. — Нам нужно сбежать! – вдруг воскликнул он. — Невозможно, я пробовал. — В тот момент ты был один. А сейчас нас двое, и мы придумаем что-нибудь. Я помогу тебе вернуться домой, ты снова будешь счастливым и будешь пить чай с мамой. Как ты мне в первый раз сказал, десертик с клубникой? — Нет, десертик клубничный с клубниками, – посмеялся Люмирен, и Эндрю вместе с ним. — Ну вот и всё. Я так рад, что у меня появился такой друг! — Ты мне снова дал надежду, Эндрю. Я не думал, что в этом мире будут хорошие люди тоже. Ты мой первый человеческий друг. Но, как мы сбежим? — Мы подумаем об этом завтра, а сейчас ложись спать. Я пойду к себе, а то медсестра снова придёт. — Да, ты прав, надо быть осторожным. До завтра, Эндрю, я буду ждать тебя снова! — До завтра, Люмирен, и помни, я тебе верю.      Люмирен улыбнулся. В его душе поселилась теплота и луч света, проникающий сквозь покрывало тьмы. В его глазах отразилась благодарность и признание, ощущение, что он не один в этом мире, что есть кто-то, кто понимает его и готов помочь. Эта теплота, залегшая в его душе, словно зажгла новый огонь, прогоняя прочь сомнения и страхи. Он почувствовал, как эта теплота распространяется по всему его существу, наполняя его силой и уверенностью. Эндрю улыбнулся в ответ, ощущая, как его сердце наполняется радостью и надеждой. Он поверил в себя, зная, что рядом с ним — поддержка и помощь его единственного друга в этом мире, Эндрю. Теперь он ничего не боялся и, откинув волосы за свои эльфийские уши, он сладко заснул.     На следующее утро, когда изливался дождь, словно из ведра, Эндрю лежал на своей постели, принимая очередную дозу лекарств. Несмотря на унылую погоду за окном, в его сердце зародилась радость от того, что происходило в его жизни. Он не переставал размышлять о Люмирене, о его эльфийских ушах и о таинственной стране. Он невероятно хотел в это верить, и он верил. Однако разум не до конца осознавал, что происходит. "Это же безумие", — мелькнула мысль в его уме, хотя уже ничто не могло его по-настоящему удивить. Порой думать о хорошем ему мешали боли в голове, которые всегда преследовали его после приёма лекарств. Разум затуманивался, и он понял, что ему дают то же, что и Люмирену, и надо было это срочно прекратить.   — Мистер Эндрю, к вам посетитель, — заявила медсестра. — Кто это? — Некий Маркус. — Маркус! Давайте скорее его встречать! Эндрю выбежал из палаты, и его взгляд сразу же устремился к его лучшему другу. — Эндрю, как я рад тебя видеть, дай-ка я тебя обниму.       После встречи с Маркусом Эндрю почувствовал, что его сердце наполняется теплом и добротой, словно долгожданный солнечный луч в промозглый дождливый день.  — Как я скучал по тебе, Маркус, — проговорил Эндрю, едва сдерживая эмоции. — И я по тебе, Эндрю. Как ты себя чувствуешь? — спросил Маркус с беспокойством в голосе. — Лучше, чем когда-либо, — улыбнулся Эндрю.     Он с трудом проглотил ком в горле, ощущая, как слова застревают на кончике языка. — И ещё, Маркус, прости меня за тот раз. Не знаю, что на меня нашло. Я столько тебе наговорил… Маркус улыбнулся, прерывая слова Эндрю. — Нет нужды извиняться, друг мой, я тоже виноват перед тобой. Отчасти и из-за меня ты здесь. И не стоит нам это вспоминать. Что было, то прошло.     Эндрю почувствовал облегчение, услышав эти слова. В глубине его сердца он всегда знал, что Маркус будет рядом, готовый поддержать в любой ситуации. — Спасибо, Маркус, — прошептал он, чувствуя, как давление на его душу начинает смягчаться под тёплым потоком дружеской поддержки. — Пойдём сядем, поговорим нормально. — А как твоя жена? Расскажи мне. Наладилось у вас всё? Ведь я виноват в том, что вы разошлись. — Всё хорошо, друг мой. После нашей той встречи я поехал за ней. Мы поговорили и всё обсудили. Простили друг друга, и она вернулась ко мне. Теперь всё хорошо, мы снова счастливая семья. — Как я рад за вас, правда. — А как у тебя тут дела? — Ну знаешь, в целом неплохо. Однако есть одно, что меня тревожит. Мне кажется, что эти врачи дают мне лекарство, которое делает мне ещё хуже. Я не знаю, что это за вещество, но я чувствую, что оно меня изменяет. — В каком смысле? — Ну знаешь, после этого у меня ужасно болит голова и мой разум как будто покидает меня. Я вижу сквозь туман, не понимая, что происходит вокруг, наяву ли это или во сне. — Может, это, наоборот, тебе помогает? — Да говорю тебе, хуже становится. Не веришь мне, что ли? — Да верю, верю. — Вряд ли они скажут, что это.   — Вам нельзя так долго задерживаться. Больному нужен покой, — послышался голос врача. — Я не больной! – воскликнул Эндрю и вскочил с места. – Вы уже надоели так меня называть. — Успокойтесь, мистер Эндрю, что на вас нашло? — Эндрю, всё хорошо. Я буду приходить к тебе, к сожалению, не так часто, как мне хотелось бы. Работа, дом, семья, как понимаешь. Но как только, так сразу. — Обещаешь мне? — Обещаю, друг. Ну всё, мне пора, отдыхай. — Так не хочется отпускать тебя. Я буду ждать твоего прихода.      Маркус смотрел на Эндрю, понимая, что его друг борется с собой и с тем, что принесла ему жизнь. — Помни, Эндрю, — произнёс Маркус, — ты никогда не один. Когда-то свет вернётся в твою жизнь, и я буду здесь, чтобы разделить его с тобой.      Он обнял Эндрю снова, словно хотел передать через объятия всю свою поддержку и дружбу. Эндрю, скрывая слёзы, кивнул, чувствуя внутри себя смесь горечи и надежды. А за окном дождь начал постепенно утихать, оставляя после себя лишь слабый шёпот дождевых капель.