Сумасшедший

На обед подавали тыквенный суп, и Эндрю медленно ел, не чувствуя вкуса, который обычно придавал бы этому блюду тёплое и уютное ощущение. Вместо этого он проглатывал каждый ложечный полный горечи, которая застревала в его горле, словно отбиваясь от нависшего над ним грозного будущего. Каждый глоток напоминал ему о том, как мгновение глупости и слабости привели к его нынешнему положению, лишив его свободы и достоинства.     Но Эндрю продолжал есть, стараясь заглушить свои мысли и эмоции хотя бы на время. В этом тыквенном супе он находил хоть какое-то искупление, хоть и кратковременное, в океане своего страдания. На этот раз ему разрешили кушать в столовой вместе с остальными. Он сидел один и наблюдал за тем, как другие разговаривают между собой, ведут беседы и здорово проводят время.     Вдруг наступила мёртвая тишина, и Эндрю, удивившись этому, оглянулся. В столовую вошёл Люмирен, и мгновенно все взгляды обратились к нему. Эльфийские уши сразу же привлекли внимание — стройные и заострённые. Сердце Эндрю застучало снова, словно открывая двери к его мечтам и фантазиям. Но смешанные чувства волнения и страха смешались в его груди, когда он осознал, что теперь Люмирен подходит к нему.    Взгляды окружающих перемешались с изумлением, недоверием и любопытством. Некоторые шептались и тыкали пальцами в сторону Люмирена, другие просто не могли оторвать взгляда от его необычных ушей. Однако Люмирен не утратил своей уверенности. С лёгкой улыбкой он прошёл через столовую, словно не замечая взглядов и шепота. Его волосы до плеч уже были коротко стрижены и уши виднелись еще лучше, а взгляд был более выразительным и ясным. — Можно я с тобой сяду? Не против? — Конечно нет. Садись, я как раз тут сидел и скучал один. Я впервые обедаю тут и не знал, что у нас есть столовая. — Агрессивных для общества сюда не пускают, чтобы те не навредили присутствующим. Ты долгое время дёргался, и тебя держали отдельно. Лучше веди себя так, как будто всё нормально, и у тебя будет намного больше свободы. После десяти лет заточения здесь, я наконец начал принимать всё это. — Твои уши... ты теперь их показываешь. Не думаешь, что они что-то заподозрят, да и тем более, мы сидим вместе? — Ты прав, нам надо быть осторожными. Но я хочу показать себя таким, какой я есть. Вот он я! Я Люмирен! И всё благодаря тебе, мой человеческий друг.     Эндрю смутился и покраснел. Ему было крайне приятно слышать такие слова, однако он пытался не подавать виду. — Вот что нам надо — вести себя так, как будто ничего не произошло, и мы не знаем друг друга. Мало ли начнут следить за нами. — И что они узнают? Что я эльф из волшебной страны, а ты человек, который сошёл с ума? Нам ни за что не поверят, расслабься. Мы можем просто разговаривать с друг другом. Смотри, вон те тоже ведут беседу и ничего. — Ты прав, чего это я загоняюсь. — И ещё, — перебил его Люмирен, — для всех я Наполеон. Не называй меня моим настоящим именем, а то мигом нас раскроешь. Так что насчёт твоего плана бегства? — Ах да, про это. Я ещё ничего не придумал. Ко мне пришёл мой лучший друг, и я разговаривал с ним. — Вот как, что за друг? — Мой лучший друг, Маркус. Помнишь, он был со мной в тот день? — Помню-помню, этот вечно недовольный тип. — Не говори так, Маркус — прекрасный человек. Знал бы ты, сколько всего он для меня сделал. Он всегда рядом со мной и поддерживает меня во всём. — Тогда что ты тут делаешь? Почему твой друг тебя не спас?      Наступила тишина. Эндрю посмотрел пристальным взглядом на Люмирена и увидел в его глазах некую эмоцию, которую он не мог понять. Чувство ревности пронзило Люмирена, словно острие лезвия, зажатого вокруг его сердца. В его глазах, обращённых к Эндрю, пылали искры неудовольствия и зависти, что у Эндрю могут быть ещё друзья помимо него. — Что это я, прости, если обидел тебя, – вдруг заговорил он. — Нет-нет, всё хорошо. Возможно, ты прав. Но знаешь, я не хотел этого раскрывать, но я рад, что я здесь. Рад, что познакомился с тобой и безмерно счастлив, что ты стал моим другом.     В глазах эльфа появилась искра радости, и чувство ревности утихло. — Слушай, я давно хотел спросить. Что это за амулет у тебя на шее? — А это? Я особо не знаю, я лишь помню, как мама протянула мне его, когда она… ну… — Когда она спасала тебя и отправляла в этот мир? — Да, так оно и было. Я помню, как она сказала, чтобы я берег его как самую ценную вещь. И с тех пор он у меня. Эти нелюди пытались снять его с меня, но я не давал им. В итоге мой кулон остался со мной. — Он такой странный и красивый. Можно посмотреть?    Люмирен протянул кулон Эндрю. Он был простой, но красивый. Кулон был сделан из серебристого металла и имел форму капли. В центре находился зелёный кристалл, который светился мягким светом. Края кулона были украшены тонкими узорами, придавая ему загадочный вид. — Просто прекрасно, я никогда не видел такую дивную красоту. Глаз оторвать невозможно. — Да, я тоже иногда смотрю на него и вспоминаю всё, что у меня было, – с грустью промолвил эльф.    Эндрю, заметив, как хорошее настроение друга меняется, произнёс: — Нам надо расходиться, время на обед закончилось. Я приду к тебе ночью, как обычно, и мы придумаем план. — Хорошо, как скажешь. До встречи, друг, – с улыбкой проговорил Люмирен.     Эндрю вздохнул, когда его тело наконец оказалось на постели, словно он сбросил бремя, навалившееся на его плечи. Вдруг, словно внезапный всплеск вдохновения, он вспомнил о давней мысли завести дневник для своих мыслей и чувств. — Вы можете мне предоставить блокнот, мисс Марта? – спросил он медсестру, которая зашла дать лекарство. — Какой блокнот? — Я бы хотел вести блокнот, чтобы записывать свои мысли. — А, блокнот! Конечно, могу, это не проблема. В скором времени у вас будет блокнот, мистер Эндрю. — Спасибо огромное, Марта. Безмерно благодарен вам! — Полно, вот, выпейте лекарство.     Эндрю взял ложку с лекарством, прикидываясь, будто он выпивает её по предписанию медсестры. Он почувствовал горький привкус, когда лекарство оказалось у него во рту. Как только медсестра ушла, Эндрю выплюнул эту гадость и промыл рот, стараясь избавиться от неприятного вкуса. Он, по возможности, больше не хотел пить это, чтобы его окончательно не свели с ума.    В глубине души Эндрю ощущал мрачное бурление эмоций, словно шторм, грозящий разрушить его внутренний мир. Беспокойство и тревога, как холодные волны, наливались в его сердце, уводя его душу во тьму неизвестности. Эндрю не смирялся со своим положением, он боролся, как воин в густом лесу, стремясь пробиться к свету и свободе. В его глазах горел огонь решимости, несмотря на трудности и испытания, которые лежали перед ним. Он со всей душой хотел, чтобы этот загадочный эльф вернулся домой. Однако мысли покидали его, и разум был так же пуст, как его холодная палата.     Поужинать он предпочёл у себя в палате, и в тишине он наслаждался этим простым ужином, размышляя о смысле своего существования и о том, что ему придумать дальше. Завершив скромный ужин, Эндрю опустился на кровать, погружаясь в глубокие раздумья. Словно писатель, внутри него пробуждалась жажда выразить свои мысли, переживания и мечты. Он взял свой дневник, который медсестра принесла ему вместе с ужином, и начал писать. В этом тихом уголке палаты он чувствовал себя свободным от внешних давлений. Здесь он был собой, и его мысли не были подвержены суду окружающего мира. Эндрю наслаждался этим моментом, и после завершения он начал читать вслух самому себе свои мысли:    "Сегодня опять прошёл день в этой психушке. Я чувствую себя, как в плену, заключённый в мрачные стены изоляции. Каждый день одно и то же: таблетки, разговоры с врачами, ограниченное общение с другими пациентами. Меня здесь ограничивают, как будто я забытая в клетке птица. Иногда я спрашиваю себя, что я сделал, чтобы заслужить это. Почему я оказался здесь? Сколько я уже здесь, месяц, два? Я пытаюсь вспомнить, но в моей памяти как будто пустота. Видимо, что-то случилось, что-то, из-за чего я теперь здесь. Или эти лекарства на меня так действуют. Но я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока кто-то решит, что я могу выйти. Я должен действовать. Я должен найти способ выбраться. Я должен помочь Люмирену отправиться домой. Но как? Что я могу сделать, когда всё вокруг так строго контролируется и ограничивается? Я буду бороться. Я найду путь к свободе, каким бы трудным он ни был."    Завершив свои строки, он закрыл дневник, а на улице уже виднелись звёзды, и через маленькое окно луна светилась ему в палату. — Отлично, теперь мне надо к нему, – заговорил он сам с собой. Он уже начал замечать, как разговаривает сам с собой. – Пора, пора собраться.    В дверь постучали.    Эндрю со страхом посмотрел в сторону двери, наблюдая, как она медленно открывается. Сколько мыслей посетили его голову в тот момент, и вдруг он заметил его. Эльфа с острыми ушами. Люмирен стоял у порога, в его глазах сверкала радость, а его эльфийские уши добавляли загадочности. — Эндрю, – прозвучал его голос, наполненный таинственной энергией и добротой.   Смешанные чувства колыхнулись в его груди: удивление, волнение, надежда. — Люмирен? Что ты здесь делаешь? – спросил Эндрю, не скрывая удивления в своём голосе. — Не всегда же тебе приходить ко мне, сегодня я решил прийти к тебе, – ответил Люмирен, его слова звучали как приглашение в другой мир, мир сказочных приключений и возможностей. – Ну и вонь у тебя здесь, по сравнению с твоей палатой я нахожусь в изобилии. — М-да, место оставляет желать лучшего. — А как ты пришёл? Тебя не заметили? А вдруг тебя увидели? — Не боись! Дежурная медсестра заснула непробудным сном, и ничто её не разбудит. — Вон оно как, – улыбнулся Эндрю. – Проходи, садись, друг мой. Я безмерно рад, что ты пришёл. — Благодарю за столь тёплый приём! — Ну что, придумаем хоть что-нибудь? — Скажи мне одно, ты многократно пытался сбежать отсюда. Какие действия ты совершал, что они все провалились?    Люмирен, сидя напротив Эндрю, начал рассказывать о своём опыте и проваленных попытках побега из психушки. Его голос звучал смутно, но в его глазах была уверенность. — Я пытался сбежать отсюда... не раз, — начал он, его слова звучали как эхо далёкого прошлого. — Но каждый раз что-то идёт не так. Вентиляционные люки были закрыты, охранники замечали мои движения... Всегда что-то мешало. Я пытался ночью выбежать через главный вход, украв ключи у охранника. Не получилось — меня сразу заметили. Также днём я пытался выбежать, оттолкнув врача, но и там поймали. Самое последнее — это то, что я пытался пролезть через решётки окна, и меня заметили.    Эндрю засмеялся от последней истории. Он представлял, как Люмиренпытается выйти наружу через маленькие решётки. — Что смеёшься? — нахмурился эльф. — Ничего! Продолжай, — смеясь, заговорил он. — Это всё, и даже если бы было больше, я бы не рассказал. Ты смеёшься надо мной. — Ладно, ладно, прости меня. Больше не буду. Знаешь, ты использовал очень плохие идеи для побега. Так не годится, надо придумать что-то другое. Тут определённо есть и другой выход, и мы обязательно его найдём. Всегда есть запасной выход. Вот что, сегодня у нас не получится ничего придумать. — Почему это? — Нам надо внимательно изучить это место. За всё это время ты хочешь сказать, что не пытался узнать, где ещё можно найти выход? Не пытался найти другие пути?   Люмирен промолчал. — Ладно, я не виню тебя. Мы с завтрашнего дня начнём искать другие пути. Только веди себя естественно и не навлекай на себя беду, понял меня? — Да, хорошо. — Пока мы не будем встречаться. У нас будет неделя, чтобы всё изучить. Ровно через неделю мы опять таким образом встретимся и расскажем друг другу всё, что узнали. — Это будет лучшим решением. Я согласен с тобой, Эндрю. — Договорились, а теперь иди к себе, пока тебя не заметили. Спокойной ночи, друг! — И тебе добрых снов, мой человеческий друг.      Эльф покинул палату и направился к себе, а Эндрю от усталости тут же уснул.