Игры с Дьяволом заканчиваются плохо, в случае Сэмми — катастрофа

Очередная ночь превратилась в хаос. Сэмми боролся с особенно упрямой душой, которая, кажется, обладала редкой способностью к телекинезу. Стопки старых газет летали по комнате, мебель опрокидывалась, Сок лежал у стены, прикрывая голову от летящих предметов. Сэмми увернулся от летящего стула, чувствуя, как силы покидают его. Эта душа была сильнее, чем большинство предыдущих. Он знал, что скоро ему понадобится помощь, но друзья были не в состоянии подняться. В этот критический момент, когда душа собиралась нанести решающий удар, воздух внезапно вспыхнул синим светом, и какая-то мощная сила обрушилась на нее. Душа взвыла, ее эфемерная форма замерцала. Сэмми увидел, как прямо перед ним материализовался высокий человек в черном, чьи движения были невероятно быстрыми и точными. Он протянул руку, и душа, сопротивляясь, втянулась в небольшой, мерцающий сосуд, который появился в его ладони. Вспышка света, и все кончено. Тишина. Сок, все еще отряхиваясь от пыли, с изумлением уставился на спасителя. — Сэмми! — воскликнул он, указывая пальцем. — Кто… кто этот титан?! Сэмми перевел взгляд с места, где только что была душа, на человека в черном. Его сердце забилось быстрее, но не от страха, а от полного потрясения. Высокий, стройный, в черной рубашке и брюках… И это лицо. Его лицо. — Я…? — только и смог выдавить Сэмми, глядя на своего двойника.

***

Незнакомец повернулся к нему, на его лице играла легкая, уверенная улыбка. В этой улыбке не было злобы, только спокойствие и, возможно, немного усталости в глазах. — Кому нужна помощь? — спокойно спросил Сэм, убирая сосуд с душой. Его голос был похож на голос Сэмми, но чуть ниже и тверже. Бен и Энди с трудом поднялись, с недоумением глядя на двух Сэмов. — У нас назревает дельце, Сэмми. Очень крупное. Настолько крупное, что тебе понадобится… усиление. Дьявол призвал меня, чтобы помочь тебе. — Давайте всё обсудим у Сока. Думаю, так будет безопаснее, — предложила Энди. Сэмми был слишком потрясен, чтобы спорить. Его двойник здесь? Присланный Дьяволом? Некоторое время спустя они оказались в гостиной у Сока. Бен и Энди все еще пытались осмыслить происходящее, а Сок, несмотря на замешательство, уже предлагал всем напитки. Морган сидел на диване, глядя на Сэмми с привычной смесью беспокойства и раздражения. Сэм окинул взглядом гостиную, наконец зацепившись на Моргане. Затем он незаметно склонился к уху Сэмми, который по-случайности был рядом с ним. — Почему ты его не... убрал? — тихо спросил Сэм, его голос был лишен эмоций, но вопрос сам по себе был шокирующим. Сэмми не ожидал такого вопроса, но почему-то не удивился ему так сильно, как мог бы. Потрясение от появления двойника было сильнее. — Ты что... ты убил его в своей вселенной? — тихо спросил Сэмми в ответ. Сэм отвел взгляд, его лицо помрачнело. Доброжелательная улыбка исчезла. — Да, — коротко ответил он, его голос стал глуше. В нем не было той ледяной отрешенности, которую Сэмми ожидал бы от убийцы собственного брата, а было что-то похожее на... раскаяние. Или, по крайней мере, тяжесть воспоминания. Он отвернулся, глядя в сторону, словно избегая взгляда Сэмми или Моргана. — Это было... помутнение, — проговорил он, слова выходили с трудом. — Злость. И... ревность, — он наконец посмотрел на Сэмми, и в его глазах мелькнуло отражение боли. — Я... — Сэм тяжело вздохнул, — я пожертвовал многим. Отказался от всего. Думал, это единственный путь. Путь стать... тем, кого Он будет уважать. Кем-то, кто сможет с этим справиться. Он кивнул в сторону Сока, который уже что-то оживленно обсуждал с Беном. — Я сделал... свой выбор. Отказавшись от друзей и Энди, ради их же безопасности. Эта цена... она была действительно высокой, — его взгляд снова вернулся к Моргану. — Увидя его... живым... напомнило мне о том, что я потерял. О том, от чего отказался. В тот самый момент, когда мы были на совместном задании… темная сторона взяла верх... и я утопил его, — он сделал паузу. — Это было ошибкой. Не эффективной. Просто... ошибкой. Сэмми слушал, его сердце сжималось от ужаса и странного, невольного сочувствия. Его двойник, казалось, не был бездушным монстром, как он опасался в первой версии. Он был кем-то сломленным, кто сделал ужасный выбор из сложных, переплетенных мотивов — защиты, желания справиться, ревности, гнева на Дьявола за необходимость такого выбора. Его сила пришла с огромной личной потерей и раскаянием. — Я... мне жаль, — тихо сказал Сэмми, не зная, что еще сказать. Сэм кивнул, его лицо снова стало более нейтральным, маска спокойствия начала возвращаться. — Это было давно, — сказал он, отбрасывая воспоминание. Он выпрямился, снова излучая уверенность. — Итак. Дело. Он сказал, что тебе нужна помощь. И что же за чертовщина назревает? В его голосе, когда он говорил о работе, появился намек на прежнюю холодность, ту самую ненависть к Дьяволу за свою роль. Он делал эту работу хорошо, был эффективен, но не потому, что хотел угодить Ему, а потому, что это стало его проклятием, его единственным смыслом после сделанного выбора. И он ненавидел Дьявола за это. И вдруг дружная атмосфера круга друзей сменилась на кабинет с круглым столом и даже школьной доской. — Дьявол.. — в один голос произнесли парни. Дьявол в свой манере улыбался, ну конечно, ведь целых два Сэма в его подчинении, и оба эффективны в своей работе, будь у него целая армия Сэмов, Дьявол ставит на то, что они тогда его окончательно и свергнут. — Что ж, детишки, время обсуждения об предстоящей вылазке. Пока Дьявол объяснял суть предстоящего задания, оба Сэма слушали. Один — с привычным беспокойством и страхом, но и решимостью защитить своих друзей. Другой — с холодным профессионализмом и с невысказанной ненавистью к тому, кто заставил его стать таким. Встреча двух версий Сэма была не просто столкновением двойников, а напоминанием о цене выбора, о тяжести жертв и о том, что даже в абсолютной тьме могут оставаться отголоски человечности и раскаяния. И им обоим предстояло работать вместе над делом, которое могло решить судьбу их обеих вселенных.

***

Пока Дьявол разглагольствовал о масштабах предстоящей "операции", демонстрируя навигационные карты ада, которые, к удивлению Сэмми, выглядели подозрительно похоже на Google Maps, Сэмми не мог оторвать взгляда от своего двойника. Сэм стоял чуть в стороне, слушая внимательно, но его лицо оставалось непроницаемым. Лишь легкое напряжение вокруг глаз выдавало глубоко запрятанную ненависть, о которой он говорил. Сэмми заметил детали, которые раньше ускользали. Как уверенно держался Сэм. Физическую силу, читающуюся в его позе, в чуть выступающих под черной рубашкой мускулах. Отсутствие той суетливости и неуклюжести, которая так часто проявлялась в Сэмми, особенно когда он нервничал. Сэм был... собран. Единое целое. И где-то глубоко внутри, под слоями страха, замешательства и ужаса от услышанного о Моргане, начало зарождаться странное, смутное чувство. Глядя на этого мощного, контролирующего себя человека, который, как ни крути, был им, Сэмми почувствовал... притяжение. Это было совершенно неожиданно и сбивало с толку. Мысль о близости, о прикосновении к этому... себе, но другому, более сильному, более эффективному себе, была одновременно шокирующей и пугающе соблазнительной. В голове всплыла давняя фраза, сказанная им самим в совершенно другой ситуации, но сейчас она обретала новый, искаженный смысл: Любовь между собой — это не гейство. Тогда это было больше о самопринятии, о признании своих чувств. Сейчас... сейчас это казалось оправданием для чего-то совсем иного. Для желания ощутить эту силу, эту уверенность, которую излучал Сэм. Но затем пришла следующая мысль, холодная и отрезвляющая. Сэм. Этот человек, который отказался от всего, убил собственного брата из-за болезненной ревности, который теперь несет в себе эту ледяную ненависть к Дьяволу... Будет ли он готов к чему-либо подобному? К любой форме близости? Сэмми вспомнил, как Сэм говорил о привязанностях как о слабости. О том, как он отсек всех, кто был ему дорог, ради... чего? Ради кажущейся безопасности? Ради эффективности на этой проклятой работе? Человек, который способен на такое, который носит в себе такую боль и такую ненависть, может ли он вообще чувствовать что-то, кроме этого? Сэмми наблюдал за Сэмом, за тем, как тот слушает Дьявола с непроницаемым выражением лица. Он видел в его глазах не просто отсутствие эмоций, а активное подавление их. Сэм был стеной, возведенной вокруг глубокой раны. Попытаться пробиться сквозь эту стену? Предложить... что-то такое? Это казалось немыслимым. Риск быть отвергнутым, или, что еще хуже, встретить абсолютное безразличие, был слишком велик. К тому же, это был он. Другая версия. Идея была такой странной, такой нарушающей все привычные рамки, что Сэмми чувствовал себя совершенно потерянным. Его собственный разум вдруг стал самым непонятным и опасным местом. — Итак, – наконец закончил Дьявол, хлопнув ладонью по карте ада. — План таков... Сэмми заставил себя сосредоточиться на словах Дьявола, пытаясь вытеснить смущающие мысли о своем двойнике. Но теперь, каждый раз, когда его взгляд скользил к Сэму, он видел не просто копию, а... соблазнительную и пугающую возможность. Возможность, которая, вероятно, была обречена с самого начала, учитывая, насколько сломленным и холодным казался Сэм. Он задавался вопросом, заметит ли Сэм что-то? Почувствует ли это странное, зарождающееся притяжение, которое исходило от Сэмми? Или для Сэма это была просто встреча с еще одной "слабостью" — сентиментальной, эмоциональной версией себя, которую нужно либо игнорировать, либо использовать? Сэмми не знал ответа. Но осознание этого странного желания и страх перед возможной реакцией Сэма добавили еще один слой сложности в уже и так запутанную жизнь жнеца. И предстоящее "дельце" с Дьяволом и своим мрачным двойником казалось теперь еще более непредсказуемым.

***

В то время как Дьявол с увлечением описывал детали операции, перемешивая демонические термины с современным бизнес-жаргоном, Сэм стоял в стороне, всем своим видом демонстрируя холодное внимание. Внешне он казался полностью погруженным в план, но в его голове творилось нечто совсем другое. Он знал, что любой план Дьявола — это лишь красивая обертка для хаоса, и ничего никогда не идет так, как задумано. Его ум игнорировал поток информации, возвращаясь к куда более интересному и неожиданному явлению — к Сэмми. Он наблюдал за Сэмми. За тем, как тот слушает Дьявола с тревогой, как его глаза расширяются от ужаса при упоминании некоторых деталей. Он видел ту мягкость, ту наивность, ту почти нетронутую невинность, которая, казалось, чудом уцелела в этом мире. Этот Сэмми... он был таким, каким Сэм когда-то был сам, до того, как сделал свой выбор, до того, как смерть Моргана оказалась на его руках, до того, как он выжег в себе все, что делало его уязвимым. Странное, почти незнакомое чувство шевельнулось в груди Сэма. Что-то похожее на потребность защитить. Защитить этого мягкого, светлого двойника от всего того ужаса, в который он сам погрузился. Защитить себя. Ведь Сэмми был его частью, его отражением в другой реальности, версией, которая еще не сломалась до конца. Разве не естественно хотеть защитить самого себя, свою лучшую, более чистую версию? Эта мысль принесла с собой осознание, пугающее своей интенсивностью: если бы пришлось выбирать, если бы существовала угроза для Сэмми, Сэм не задумываясь пожертвовал бы собой. Своим существованием, своей силой, всем, что он построил на руинах своей прошлой жизни. Ради этого Сэмми, который еще не запятнан так сильно, у которого еще есть шанс вырваться из этой проклятой ловушки. Он уже лучше меня, подумал Сэм с внезапной, горькой ясностью. Он сохранил то, что я бросил. Глядя на Сэмми, Сэм видел себя в прошлом. Видел того же потерянного, испуганного парня, пытающегося понять свое место в мире, связанном с Дьяволом. Он помнил, каково это было — первые перепалки с Дьяволом, касающиеся добра и зла, где при всём этом сам Сэм когда-то отчаянно цеплялся за человечность. Сэмми же не цепляется, а излучает ту самую человечность. И это... это давало ему шанс. Шанс, которого, как теперь понимал Сэм, у него самого уже не было. Где-то глубоко внутри, в том месте, где, как он думал, уже давно ничего не осталось, кроме холодной эффективности и ненависти к Дьяволу, Сэм почувствовал что-то, похожее на очень слабое, едва заметное тепло. Внутренне, незаметно для других, на его губах появилась мимолетная, горько-сладкая улыбка. — «Может быть», — подумал Сэм, продолжая слушать Дьявола и при этом не слыша ни слова, — «может быть, у него все-таки есть шанс. Шанс не стать таким, как я. Шанс вырваться. И если я смогу ему в этом помочь... даже ценой своей "эффективности" или своей жизни...» Именно эта мысль, а не сложный план Дьявола, теперь полностью занимала Сэма. Встреча с Сэмми всколыхнула в нем то, что он считал давно умершим. И теперь, глядя на своего двойника, он чувствовал не просто удивление, а... надежду. Надежду на то, что хотя бы одна версия его самого сможет найти другой путь.

***

После того как Дьявол, оставив после себя легкий запах озона и очень дорогие счеты за будущие проблемы, на сей раз мы исчезли так же внезапно, как появились, только обратно в гостиную, в которой повисла напряженная тишина. Сок первым пришел в себя, нервно хихикнув. — Окей, — сказал он, хлопая в ладоши. — Значит, у нас теперь... двое Сэмов. И очень большое, ужасное дело. Отлично. Кофе? Кто-нибудь хочет кофе? Бен и Энди все еще смотрели то на Сэмми, то на Сэма, словно пытаясь понять, кто из них настоящий, а кто – очень хорошо сделанная копия. Морган просто сидел, скрестив руки на груди, и хмуро глядел на незнакомца. Сэм, казалось, не замечал общего замешательства. Он подошел к журнальному столику, на котором Дьявол оставил пару распечаток и флешку. Он взял их с тем же холодным, профессиональным видом, с каким брал сосуды с душами. — Он прав, — сказал Сэм, его голос звучал чисто и ясно в тишине. — Дело крупное. Не просто заблудшая душа. Что-то из… высшего эшелона. Такое случается нечасто. Требует… особого подхода. Сэмми, наконец, обрел дар речи: — Что... что именно? Сэм вставил флешку в ноутбук Сока. На экране появилась сложная диаграмма, усеянная символами, которые Сэмми никогда раньше не видел, и обозначениями мест, которые явно не находились на Земле. — Сущность, — начал Сэм, объясняя с той же эффективностью, с которой он только недавно поймал душу. Его объяснения были точными, лишенными лишних слов. Он говорил о силах, которые нужно нейтрализовать, о ловушках, которые нужно обойти, о природе этой конкретной твари — настолько древней и могущественной, что даже Дьявол предпочитал использовать посредников, а не вступать в прямой конфликт. Пока Сэм говорил, Сэмми слушал, пытаясь уловить хоть что-то в этом потоке незнакомой информации. Он чувствовал себя студентом на экзамене, который пропустил половину лекций. Но еще сильнее он чувствовал присутствие Сэма. Они стояли рядом, наклонившись над экраном ноутбука. Иногда их руки почти соприкасались, когда Сэм указывал на диаграмму. В эти моменты Сэмми не мог думать о диаграмме или о сущности. Его мысли сбивались. Его собственный мозг, его собственные пальцы… Почему это казалось таким… правильным? Таким странно интимным? Он боролся с желанием отступить, чтобы разорвать эту близость, но одновременно хотел, чтобы она продолжалась. Сэм, казалось, не замечал его внутреннего смятения или физической близости. Он был полностью сосредоточен на задаче. Или… делал вид, что сосредоточен. Тем временем в голове у Сэма: Он чувствовал его. Чувствовал близость Сэмми. Мягкость его плеча рядом со своим. Тепло его руки, почти касающейся его собственной. Это было… сложно. Сэм привык к изоляции, к холоду. Это прикосновение, даже случайное, было как удар током, пробуждающий давно забытые нервные окончания. Он заставил себя не отдергивать руку, не отступать. Нужно сохранять хладнокровие. Это работа. Это защита. Защита его. Но где-то глубоко внутри, под панцирем, он признавал, что эта близость приятна. Идея защитить этого мягкого Сэмми, уберечь его от ужасов, которые Сэм сам пережил… это стало его новой одержимостью. И если для этого нужно стоять так близко, объясняя проклятые планы Дьявола… — Эта точка, — сказал Сэм, его палец, указывающий на экран, оказался совсем рядом с пальцем Сэмми. Их кожа слегка коснулась. Это был мимолетный контакт, длившийся долю секунды. Сэмми почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он быстро отвел руку, словно обжегся, чувствуя, как краснеют щеки. Он надеялся, что никто не заметил. Сэм не показал никакой реакции. Его палец остался на экране. — Здесь находится точка входа в их измерение. Очень нестабильна. Любая ошибка… и нас всех засосет. Его голос был ровным, но глаза на мгновение задержались на лице Сэмми, словно оценивая его реакцию. В этом взгляде Сэмми на долю секунды увидел что-то… не холодное. Что-то, похожее на беспокойство. Или на глубокое понимание его страха. А может, ему просто показалось. Сэм видел, как Сэмми отдернул руку, как покраснел. Уголок его губ едва заметно дрогнул в намеке на улыбку, которую никто не увидел. Он такой… чувствительный. Так легко смущается. Хорошо. Это хорошо. Значит, не сломлен до конца. Значит, есть за что бороться. Защитить эту смущенность, эту мягкость. Он вернулся к объяснениям, но теперь его внимание разделилось. Одна часть мозга анализировала план, другая — отслеживала каждое движение Сэмми, каждое изменение в его выражении лица. Затем, при обсуждении необходимого артефакта для нейтрализации сущности, Сэм достал из внутреннего кармана пиджака небольшой, искусно сделанный серебряный медальон. Он протянул его Сэмми. — Держи, — сказал Сэм, — он усилит твою способность удерживать. В случае чего… используй его. Он может дать тебе лишние секунды. Сэмми осторожно взял медальон. Металл был холодным, но он почувствовал исходящую от него слабую энергию. Когда их пальцы коснулись при передаче, это было дольше предыдущего раза. Взгляд Сэма был сосредоточен на медальоне, но Сэмми чувствовал вес его присутствия, его руки. В голове у Сэма: Это было намеренно. Не полностью, но… он хотел этого контакта. Передать что-то ценное. Своему двойнику. Убедиться, что тот в безопасности. Почувствовать его руку. Она была мягче, чем он ожидал. Не мозолистая от вечной борьбы, как его собственная. Еще один признак его… невинности. Он быстро отпустил медальон. Хватит. Нельзя позволять себе этого. Нужно быть эффективным. Но… для него. В голове у Сэмми: Его сердце колотилось. Прикосновение. В этот раз оно было дольше. Он чувствовал тепло, проходящее от руки Сэма к своей. Неужели Сэм тоже что-то чувствовал? Или это только его собственное, смущающее желание? Он посмотрел на Сэма, пытаясь прочесть что-то в его глазах, но они снова были холодными и сосредоточенными на деле. Планирование продолжалось, но для Сэмми оно теперь шло на двух уровнях. На одном – ужасающее дело, которое нужно выполнить. На другом – странная, неловкая близость с собственным двойником, который казался таким далеким и одновременно таким… притягательным. Каждое случайное прикосновение, каждый перехваченный взгляд, каждая мимолетная улыбка, которую Сэм, возможно, позволял себе только внутренне, становились маленькими, сбивающими с толку моментами, которые делали предстоящую миссию еще более сложной и непредсказуемой. Он боролся с ужасом от мысли о том, что сделал Сэм, и одновременно с растущим, тревожным желанием узнать его ближе.

***

День незаметно перетек в вечер. После долгих часов обсуждения мерзкой сущности и планов Дьявола, в воздухе висела усталость и напряжение. Сок начал собирать пустые стаканы из-под кофе. — Так, народ, где спать будем? — деловито спросил он. — Диван занят Морганом. Мы с Беном в одной комнате… Сэмми, у тебя одна кровать? Сэмми кивнул, чувствуя внезапное беспокойство. — Ну, тогда решено! — радостно объявил Сок. — Сэм, ты к Сэмми! Двойник – это же ты, то есть ты это ты, разве это не будет нормальным? Типа, как... самообслуживание, — добавил он, пытаясь пошутить, но только усиливая неловкость. Сэмми почувствовал, как жар приливает к лицу. Внутри него поднялось отчаянное желание заткнуть Сока, пока он не сказал что-нибудь еще более смущающее. И при этом… подсознательно, эта идея вызывала совершенно иную реакцию. Сэм спокойно повернулся к Сэмми. Ни малейшего намека на смущение или удивление на его лице. Он смотрел прямо в глаза Сэмми, его взгляд был внимательным, но лишенным давления. — Ты не будешь против, если я буду спать с тобой на одной кровати? — осторожно спросил Сэм, его голос был тихим и ровным. У Сэмми зашумело в ушах. Голова словно наполнилась ватой, заглушая все звуки, кроме голоса Сэма. С ним. На одной кровати. Все смутные, тревожные мысли, которые крутились в его голове с момента появления Сэма, вдруг приобрели четкую, материальную форму. Желание и страх столкнулись в его груди, от чего стало трудно дышать. — Да… да, конечно, — пролепетал Сэмми, слишком быстро, не успев обдумать ответ. — Я завтра найду отель, чтобы не беспокоить вас, – спокойно добавил Сэм, обращаясь скорее к Соку и остальным, чем к Сэмми. — Беспокоить нас? Ох, Сэм, ты же не чужой! — запротестовал Сок, искренне пытаясь быть гостеприимным. — Оставайся, пока не вернешься к себе, правильно я говорю, Сэмми? Он повернулся к Сэмми за подтверждением. Сэмми почувствовал, что проваливается сквозь землю. Что он может сказать? "Нет, пусть идет в отель, потому что я не могу перестать думать о том, какой он…"? Он судорожно искал в голове хоть какое-то логичное оправдание. — Лучше держаться вместе, — выдавил Сэмми, не совсем понимая, что несет. Это звучало так, будто он говорил о предстоящем деле, но в его голове это фраза моментально приобрела совершенно другой смысл. Держаться вместе. Сэм, услышав это, слегка наклонил голову, его взгляд стал задумчивым. — Это действительно так, — тихо проговорил он, и на его лице появилась та мимолетная, горько-сладкая улыбка, которую Сэмми уже видел раньше. Она была не для других. Она была для Сэмми. — Что ж, спасибо. Через несколько минут они оказались в комнате Сэмми, которую ещë давно выделил Сок для него. Это была обычная комната, немного захламленная, с книгами, разбросанной одеждой и плакатами на стенах, которые Сэмми давно уже не замечал. Для Сэма, привыкшего, вероятно, к более аскетичному и функциональному пространству, это, должно быть, выглядело как пещера подростка. — Я… я сейчас, — сбивчиво сказал Сэмми, кинувшись к шкафу, чтобы достать чистое белье. Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, не зная, как себя вести. Это было странно, находиться в своей комнате, со своей мебелью, со своим двойником. Сэм не раздевался сразу. Он подошел к окну, глядя на ночной город внизу. Его спина была прямой, поза расслабленной, но от нее исходило ощущение собранности. Сэмми наблюдал за ним из-под ресниц, пока рылся в шкафу. Силуэт в черном на фоне ночного неба выглядел… мощно. Защитно. В голове у Сэмми: Боже мой, что происходит? Он собирается спать здесь. Со мной. На этой кровати. Неужели он ничего не чувствует? Двойник — это же странно.. Или он просто такой… контролирующий? Я должен вести себя нормально. Просто лечь и… постараться уснуть. Как будто это самый обычный день. В голове у Сэма: Он стоял у окна, вдыхая воздух этой комнаты, который пах… жизнью. Пах Сэмми. Легкий запах стирального порошка, старой бумаги, что-то неуловимо свое, "сэммиевское". Он чувствовал тревогу Сэмми, его смущение, его… это странное притяжение, которое Сэм уловил еще раньше. Это было сильно. И это делало его… мягче? Слабее? Нет. Это делало его… целее. Видеть эту часть себя, которая еще не замерзла. Он услышал, как Сэмми кряхтит у шкафа. Этот Сэмми был таким… шумным. Таким живым в своей неловкости. В отличие от него самого, привыкшего двигаться бесшумно. — Тебе нужна помощь? — спросил Сэм, поворачиваясь. В его голосе промелькнуло что-то, похожее на… заботу? Сэмми ещё не слышал такого тона от "самого себя". — Нет! Нет, все в порядке! — слишком поспешно ответил Сэмми, наконец найдя простыню и наволочку. Сэм подошел к кровати, пока Сэмми расправлял белье. Он остановился рядом. Близость была ощутима. Сэмми чувствовал тепло, исходящее от него. Легкий запах… не серы, как от Дьявола. Что-то… чистое? Озоновое? Или просто запах другой вселенной. В голове у Сэмми: Он так близко. Боже, он такой… Он действительно титан, как сказал Сок. Каждый мускул, каждая линия… И это я. Это часть меня. Это нормально. Это не гейство. Но почему тогда мне так жарко? В голове у Сэма: Он чувствовал, как Сэмми дрожит от напряжения. Видел его покрасневшие уши. Беспокойство усилилось. Он хотел сказать что-то успокаивающее. Что-то, что развеет этот страх. Но что? Слова давались ему с трудом, особенно слова, не относящиеся к работе или Дьяволу. — Кровать… достаточно большая, — наконец выдавил Сэмми, пытаясь заполнить тишину. Сэм кивнул, его взгляд скользнул по кровати, затем снова остановился на лице Сэмми. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то глубокое, нечитаемое. — Да, — ответил Сэм. И в этом простом "да" Сэмми услышал не только согласие с очевидным фактом, но и что-то еще. Принятие ситуации. Принятие этой странной близости. Когда постель была готова, они оказались у края кровати. Сэмми не знал, кто должен лечь первым. Сэм, казалось, тоже не спешил. Между ними повисла неловкая пауза. Сэм первым начал расстегивать пуговицы на своей черной рубашке. Сэмми инстинктивно отвернулся, чувствуя, как неловкость усиливается. Он услышал шорох ткани, легкий звон пряжки ремня. Когда он снова повернулся, Сэм уже был в черных брюках и, вероятно, футболке или майке под рубашкой (Сэмми не успел рассмотреть). Его торс выглядел еще более внушительным без рубашки. В голове у Сэмми: Ох, черт. В голове у Сэма: Он чувствовал взгляд Сэмми, даже когда тот отвернулся. Это было… странно. Быть объектом такого взгляда. От себя. Но он понимал. Понимал это смущение. Он сам, ведь был когда-то таким же. — Ложись, — спокойно сказал Сэм, укладывая свои вещи на стул. Сэмми кивнул и быстро забрался в кровать, стараясь прижаться к самому краю. Он чувствовал холод простыней, но его собственное тело горело. Он закрыл глаза, притворившись, что вот-вот уснет. Сэм выключил свет. Комната погрузилась во тьму. Сэмми услышал, как Сэм ложится рядом. Кровать слегка прогнулась. Он почувствовал его присутствие, тепло его тела, легкое дыхание. Они лежали в одной кровати. Два Сэма. Тишина казалась оглушительной. Каждая минута тянулась вечностью. Сэмми лежал неподвижно, боясь пошевелиться. Он чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле. В голове у Сэмми: Он здесь. Рядом. Мой двойник. Который убил своего брата и ненавидит Дьявола. Который такой сильный и холодный. И… такой привлекательный. Это не гейство. Это я. Но будет ли он против? Он ведь так далек от всего этого. В голове у Сэма: Он лежал рядом с Сэмми, чувствуя его напряжение. Его страх. Его… это. Желание. Оно было ощутимо. Сэм не испытывал того же типа желания. Его притяжение к Сэмми было другим – смесью потребности защитить, увидеть в нем себя прежнего, более светлого. Но он понимал, что чувствует Сэмми. Он тоже когда-то был… запутан. "Может быть, просто быть рядом достаточно", – подумал Сэм. Быть защитой. Быть напоминанием о том, что есть другой путь. Даже если этот путь для него самого уже закрыт. Просто лежать здесь, в одной кровати, чувствуя тепло и жизнь этого Сэмми, было… странным утешением. Утешением, которого он не знал, что ему нужно, до этого момента. Он не стал поворачиваться к Сэмми, не стал пытаться говорить. Просто лежал в темноте, слушая его дыхание, чувствуя его присутствие. Два Сэма, лежащие в одной кровати. Странное начало для предстоящего, еще более странного дела. И для возможности чего-то… совершенно неожиданного.

***

Проснулся Сэмми от ощущения тепла рядом. На мгновение он забыл, где находится и почему его кровать кажется такой… заполненной. Затем воспоминания нахлынули: Дьявол, двойник, Сок и его неуклюжее гостеприимство, темнота, тишина… Сэм. Он лежал неподвижно, боясь открыть глаза. Чувствовал ровное дыхание Сэма, его тепло, почти касающееся его спины. Ночью, видимо, Сэмми неосознанно придвинулся к нему во сне, и теперь их спины почти соприкасались. Это было слишком. Сэмми почувствовал, как снова начинает краснеть. Он тихо, очень медленно начал отодвигаться, стараясь не разбудить Сэма. Сэм не спал. Он чувствовал, как Сэмми отдаляется, чувствовал его напряжение, эту едва заметную дрожь, которая исходила от него даже во сне. Он лежал с закрытыми глазами, сохраняя видимость сна, но его разум был полностью сосредоточен на Сэмми. В голове у Сэма: Он проснулся. Такой тревожный. Даже во сне он не может полностью расслабиться. Как и я когда-то. Он пытается отстраниться. Боится? Меня? Или… самого себя? Он так легко смущается. Я не понимаю почему. Наверное, просто не привык к… близости. Это хорошо. Это значит, что он не одинок, как я. У него есть они. Сок, Бен, Энди… Даже Морган и родной Верстак. Он не оттолкнул их. Он не стал холодной машиной. Сэм чувствовал пустоту внутри себя. Огромную, зияющую дыру, оставшуюся после того, как он вырвал из себя все привязанности, все эмоции, все, что делало его уязвимым. Эта пустота была ценой его "эффективности". Глядя на Сэмми, чувствуя его тепло и его… свет, Сэм осознавал, насколько глубока эта пустота. И с пугающей силой ему захотелось заполнить ее. Заполнить этим Сэмми. Не каким-то абстрактным чувством, а именно его присутствием, его мягкостью, его жизнью. Это не было тем же, что чувствовал Сэмми. Не было желанием обладать. Это было желанием быть рядом, впитывать этот свет, который он сам давно потерял. Защитить этот свет. Уберечь его от Дьявола, от мира, от самого себя. Сэмми наконец удалось отодвинуться достаточно, чтобы между ними образовалось небольшое пространство. Он осторожно выбрался из кровати, стараясь ступать как можно тише. Сэм продолжал лежать неподвижно, притворяясь спящим, пока Сэмми не вышел из комнаты. Только тогда Сэм открыл глаза. Он посмотрел на место рядом с собой – пустое, но еще хранящее тепло Сэмми. Пустота внутри него, казалось, стала еще больше. Завтрак был таким же неловким, как и пробуждение. Сэмми старался не смотреть на Сэма, но чувствовал его присутствие за столом. Сэм, напротив, вел себя совершенно спокойно, ел аккуратно, участвовал в разговоре, когда к нему обращались, но сам не проявлял инициативы. Его спокойствие было поразительным на фоне легкого хаоса, который обычно царил за столом у Сока. Бен шутил, Энди смеялась, Морган ворчал, а Сок без умолку болтал. Сэм наблюдал за ними. За этой… семьей. Которую Сэмми сохранил. В нем не было зависти. Только… легкая грусть. И усилившееся желание защитить эту хрупкую идиллию. Сок рассказывал какой-то анекдот, когда Сэмми поперхнулся чаем от смущения (кажется, Сок снова намекнул на их совместную ночевку). Сэм мгновенно протянул ему стакан с водой, который стоял ближе к нему. — Осторожнее, — спокойно сказал он, его взгляд был сосредоточен на лице Сэмми. В голове у Сэмми: Его рука. Рядом с моей. Он беспокоится. Обо мне. Неужели он… чувствует что-то? Он так близко пододвинул стакан. Его глаза… в них что-то есть. Что-то, чего я не понимаю. Он видит, что я смущаюсь. Но почему? Думает, я просто неуклюжий? Или что-то еще? В голове у Сэма: Он поперхнулся. Такой… уязвимый. Сразу покраснел. Я же говорил, легко смущается. Непонятно только почему. Неловко рядом со мной? Или из-за слов Сока? Неважно. Главное, что он в порядке. Вода. Быстрее дать ему воду. Защитить его от… себя самого, что ли? От его собственной неуклюжести? Забавно. Но… приятно. Делать что-то для него. Для этой версии меня, которую я хочу сохранить. После завтрака они начали готовиться к миссии более предметно. Сэм взял на себя роль координатора, его знания об аде и его обитателях были невероятными. Он объяснял, как двигаться по определенным слоям, какие ритуалы нужно провести для временной защиты, какие твари могут встретиться на пути. — Важно знать их слабые точки, — говорил Сэм, рисуя схему на доске. Его движения были точными и понятными. — Эта конкретная сущность… ее нельзя просто убить. Ее нужно… перепрограммировать. Загнать обратно туда, откуда она вышла. Для этого нужен артефакт. И особое место для ритуала. Он показал на карте, где находится это место – древний, заброшенный храм на границе нескольких кругов ада. Место, известное своей нестабильностью. Сэмми и остальные слушали, пораженные его познаниями. Сэм говорил о силах, с которыми они никогда не сталкивались. Он звучал как… эксперт. Хладнокровный, лишенный страха эксперт. Настала очередь тренировки. Сэм оценил их навыки. Сок – сила, Бен – ловкость. Сэмми –… потенциал. Потенциал, который еще нужно раскрыть. Сэм показал им несколько приемов. Как быстро обезоружить демона, как использовать окружение, как распознать иллюзию. Когда он показывал Сэмми, как правильно держать нож для ритуала, их руки снова оказались рядом. Сэм взял руку Сэмми в свою, поправляя его захват. Его прикосновение было твердым, но не грубым. Ощущение его кожи на своей руке послало волну тепла вверх по руке Сэмми. В голове у Сэмми: Его рука. Такая… сильная. И… знакомая. Но чужая. Он учит меня. Он касается меня. Он так спокоен. Неужели он не чувствует, как я напряжен? Как я… хочу, чтобы это прикосновение продолжалось? Неужели это только я? Он просто учит. Просто делает свою работу. В голове у Сэма: Его рука дрожит. Он так сосредоточен, но я чувствую это напряжение. Неужели это от страха перед миссией? Или… что-то еще? Его кожа такая… мягкая. Не загрубевшая от вечного оружия и боли. Надо защитить эту мягкость. Этот его… свет. Я учу его. Учу себя. Себя, которого я хочу сохранить. — Вот так, — сказал Сэм, отпуская руку Сэмми. — Твердо. Уверенно. Сэмми кивнул, пытаясь унять дрожь в руке. — Понял. Тренировка продолжалась. Сэм был требователен, но справедлив. Он видел потенциал в Сэмми, видел искру силы, которая могла бы разгореться. И он хотел, чтобы она разгорелась. Для его же блага. В течение дня были и другие мимолетные моменты. Сэм случайно (или намеренно?) касался Сэмми плечом, проходя мимо. Он подавал ему инструменты. Он перехватил его взгляд, когда Сэмми думал, что тот не видит. В каждом таком моменте для Сэмми крылось множество смыслов, желаний и страхов. Для Сэма же это были просто маленькие, неосознанные действия, продиктованные его новой, неявной целью – защитить, поддержать, быть рядом с этой версией себя, которую он не смог защитить в своем мире. Он не подозревал о том, какие мысли крутятся в голове Сэмми, о том, какие желания зарождаются в нем при каждом случайном прикосновении, каждом взгляде. Сэм видел смущение, видел напряжение, но интерпретировал это через призму собственного опыта – как страх, неуверенность, уязвимость. И это только усиливало его потребность защищать. Его пустота кричала, требуя заполнения светом Сэмми. И Сэм был готов сделать все, чтобы этот свет не погас. Даже если для этого придется пройти через ад. Буквально.

***

Вечерняя суматоха постепенно улеглась. Бен, который, как оказалось, отсутствовал часть дня, вернулся, и не один. С ним была девушка, высокая, стройная, с копной рыжих волос и пронзительными зелеными глазами. — Сэм, познакомься! Это Нина, моя девушка, — радостно объявил Бен, обнимая Нину за плечи. Сок и Сэмми поприветствовали Нину, которая уезжала ненадолго по делам. Хотя все мысли Сэмми все еще были заняты предстоящей миссией и… Сэмом. Именно на Сэме остановился взгляд Нины. В ее зеленых глазах промелькнул некий интерес, не совсем понятный Сэмми или Бену. Сэм, в свою очередь, тоже, казалось, заинтересовался. Его обычная настороженность сменилась пристальным вниманием, он не сводил с Нины глаз. Бен напрягся, чувствуя этот взаимный, хоть и невербальный, интерес. Сэмми тоже почувствовал укол чего-то похожего на… ревность? Странно. Однако, то, что происходило в голове у Сэма, было совершенно иным, чем думали окружающие. С того момента, как Нина переступила порог, в его нутре забила тревога. Запах. Слабый, но безошибочный запах серы, который чувствовали только те, кто связан с нижними мирами. Демон. Красная полоска горела в его сознании. Опасность. В голове у Нины, в то же время, пронеслась другая мысль. Опасный… Сын Дьявола. Ее реакция была мгновенной и инстинктивной. Ее кровь – кровь демона – призывала ее к действию. Демоны, или по крайней мере определенные их фракции, были связаны клятвой истреблять отпрысков Дьявола, особенно тех, кто обладал значительной силой. Считалось, что только так можно предотвратить апокалипсис, который непременно наступит, если один из сыновей Дьявола станет слишком могущественным. Сэм, с его силой и связью с Дьяволом, явно представлял собой такую угрозу. Все произошло быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Сэм, действовавший на инстинктах, отработанных годами выживания в "аду", в мгновение ока оказался рядом с Ниной. Его рука резко вцепилась в копну ее рыжих волос, притягивая ее голову к себе. — Демон! — прошипел Сэм, его глаза сузились, голос стал низким и опасным. Нина не растерялась. В ее глазах вспыхнул зеленый огонь. Она вывернулась из захвата Сэма, ее собственное тело приняло боевую стойку. — Сын Дьявола! — выдохнула она в ответ, в ее голосе звучала смесь ненависти и признания силы. Начался короткий, стремительный бой. Удары, блоки, быстрые перемещения. Они двигались с невероятной скоростью, их столкновение казалось вихрем в центре комнаты. Сэм использовал свою силу и холодный расчет, Нина – демоническую ловкость и инстинкты. — Эй! Эй! Что происходит?! — закричал Бен, пытаясь вмешаться. Он не понимал, что происходит, его девушка и гость не из нашего мира, копия его друга, вдруг атаковали друг друга. — Стойте! Стойте! — завопил Сэмми, бросаясь между ними. — Что вы делаете?! Это свои! Все свои! Сэм отступил на шаг, все еще держа Нину в поле зрения, готовый к любой атаке. Его взгляд метнулся к Сэмми, в нем читалось полное непонимание. — Ты дружишь с демоном? — пораженно спросил Сэм, обращаясь к своему двойнику так, словно это было самое невероятное, что он когда-либо слышал. В его тоне не было осуждения, только абсолютное изумление. Он, Сэм, сын Дьявола, который сражался с демонами, дружит с одним из них? — Она девушка Бена, — спокойно, но твердо сказал Сэмми, становясь между Сэмом и Ниной. — И она хорошая. Она нам помогает, — он взглянул на Сэма с мольбой, пытаясь успокоить его. Нина, оправившись от первой атаки, посмотрела на Сэма с новым интересом. Угроза миновала, по крайней мере, на этот момент, и в ней проснулось профессиональное любопытство. Он двигался быстро, эффективно. В нем чувствовалась огромная, контролируемая сила. — А ты не плох, — сказала Нина, на ее губах появилась хищная улыбка. В ее глазах читалось не восхищение в романтическом смысле, а уважение к сильному противнику, к тому, кто способен чувствовать и реагировать на демоническую природу. Сэм, хоть и был напряжен, уловил этот тон. Это было признание силы, а не заигрывание. Легкая, мимолетная улыбка скользнула по его лицу, та самая, которую Сэмми уже видел. В этот раз она была искренней, выражающей профессиональное уважение. — Ты тоже, — тихо ответил Сэм. Его взгляд задержался на Нине. Она была демоном, но... другим. Не просто бездумной тварью из нижних миров. У нее была личность, связь с человеком. И она не попыталась убить Сэмми. В голове у Сэма: Демон. Здесь. Рядом с ним. Странно. Но… она не атакует его. Она с ним. Она с его друзьями. Может быть… не все демоны одинаковы. Может быть… они могут быть… полезными. В этом деле… Да. Она может помочь. Знает ад изнутри. Знает демонов. Знает, как они думают. — Такие друзья полезны, — проговорил Сэм, обращаясь больше к самому себе, чем к Сэмми или Бену. — Она сможет помочь нам в деле. Нина кивнула, понимая, что он имеет в виду. Бен и Сэмми с облегчением выдохнули. Конфликт, кажется, был предотвращен. Но напряжение в воздухе осталось. Встреча двух существ, которые по идее должны были быть врагами, добавила еще один слой непредсказуемости к и без того сложному плану. И Сэмми, наблюдая за тем, как Сэм смотрит на Нину, чувствовал не только облегчение от того, что они не стали драться, но и легкое, смутное чувство чего-то, что он не мог понять. Его двойник, который, казалось, был холоден как лед, вдруг проявил интерес к кому-то другому. Даже если этот интерес был чисто "профессиональным". И это почему-то задело Сэмми.

***

После неожиданного столкновения Сэма и Нины, которое, к счастью, не переросло в полномасштабную битву благодаря вмешательству Бена и Сэмми, атмосфера в доме стала еще более наэлектризованной. Нина оказалась не просто девушкой Бена, а могущественным демоном (хоть и необычным), и ее знания об аде и его обитателях, как и предсказывал Сэм, могли оказаться бесценными для предстоящей миссии. Весь остаток дня они провели, уточняя детали плана с Ниной, которая объясняла нюансы демонических территорий, о которых Сэм не знал, и слабые места определенных существ. День снова незаметно подошел к концу. Вопрос о ночлеге снова встал. Сэм не упомянул об отеле. Видимо, необходимость держаться вместе для подготовки перевесила все остальное. Сок даже не стал предлагать другие варианты. Все знали, что Сэм останется в комнате Сэмми. Для Сэмми мысль об еще одной ночи в одной постели с Сэмом была одновременно источником ужаса и какого-то смутного, запретного возбуждения. Он старался не думать об этом весь день, но теперь, когда приготовления к миссии закончились, и в доме воцарилась вечерняя тишина, эта мысль заполнила все его сознание. Сэм, казалось, был совершенно спокоен. Он не показывал ни малейшего признака неловкости или смущения. Он просто готовился ко сну так же, как и накануне – тихо и эффективно. Снял рубашку, убрал вещи. Сэмми чувствовал себя точно так же, как прошлой ночью, только, возможно, еще хуже. Смущение было сильнее, потому что он знал, что произойдет. И желание тоже было сильнее. Это было ужасно и одновременно завораживающе – чувствовать такое к… себе. Они снова легли в одну кровать. Сэмми снова постарался прижаться к самому краю, повернувшись спиной к Сэму. Он лежал, напряженный, прислушиваясь к каждому звуку – к дыханию Сэма, к шелесту его одежды, к биению собственного сердца, которое, казалось, вот-вот выскочит из груди. Тишина затянулась. Сэмми почти убедил себя, что Сэм заснул. И тут… Сэмми почувствовал, как рука Сэма осторожно, почти невесомо касается его спины. Это было нежно, не требовательно. Просто прикосновение. Сэмми замер, не решаясь пошевелиться. В голове у Сэмми: Он… он прикоснулся ко мне. Это… это происходит? Он чувствует что-то? Или это случайно? О Боже. Что мне делать? Не двигаться? Повернуться? Что это значит? В голове у Сэма: Он чувствовал напряжение Сэмми, его дрожь. Он не понимал, почему Сэмми так сильно напряжен рядом с ним. Неужели он его боится? Из-за Моргана? Из-за того, что он сделал? Но Сэмми никогда не станет таким как он, ведь он и не такой как он, Сэмми доказал что хороший. Он видел, как Сэмми защищал Нину. Он видел его свет. И этот свет... он так сильно притягивал Сэма. Заполнял ту пустоту. И страх потерять этот свет, страх, что Сэмми может быть сломлен, как он сам, был почти невыносим. Он протянул руку, почти неосознанно. Просто... хотел почувствовать его. Убедиться, что он здесь. Целый. Невредимый. Этот Сэмми был его шансом. Шансом на что-то, чего у него самого не было. И эта мысль – возможность потерять Сэмми, его свет, его наивность, его доброту – вызывала ощущение такой невыносимой пустоты внутри, что Сэм почти физически чувствовал боль. Он хотел заполнить эту пустоту Сэмми. Не в том смысле, о котором мог подумать Сэмми, а просто… иметь его рядом. Защищать его. Быть его частью, которая не сломалась. — Ты... дрожишь, – тихо сказал Сэм, его голос был низким, глубоким, нарушая тишину ночи. Он не спрашивал, почему. Просто констатировал факт, словно разговаривая сам с собой. Сэмми вздрогнул от неожиданности, но не отдернулся. Прикосновение Сэма к его спине казалось довольно-таки успокаивающим. И одновременно заставляло все его тело вибрировать от невысказанных желаний. — Нервничаю, – прошептал Сэмми в ответ, чувствуя, как это звучит нелепо. —«Нервничаю? Да я на грани сердечного приступа!» — Миссия? – спросил Сэм. В его голосе не было насмешки, только… понимание? — Да, – соврал Сэмми. Не мог же он сказать: — «Нервничаю, потому что лежу в одной кровати со своим горячим двойником, и я не знаю, что это значит, и что ты чувствуешь, и чувствуешь ли ты вообще что-то, кроме желания защитить меня». Сэм слегка надавил на спину Сэмми, очень нежно, словно приглашая его повернуться. Сэмми колебался всего секунду. Затем, собрав всю свою храбрость, медленно повернулся. Он лежал на боку, лицом к Сэму. Расстояние между ними было минимальным. В темноте Сэмми видел только контуры его лица, блеск глаз. Но он чувствовал его присутствие, его тепло, его... силу. Сэм убрал руку со спины Сэмми, но их глаза встретились в темноте. Его взгляд был пристальным, словно он пытался прочитать что-то в лице Сэмми. — Я… я знаю, что это страшно, – тихо сказал Сэм. — Ад… он меняет. Ломает. Но ты… ты другой. В голове у Сэмми: Другой? Что он имеет в виду? Лучше? Или… хуже? Он видит мою слабость? Он видит… мои мысли? — Ты не такой, как я, – продолжил Сэм, словно читая мысли Сэмми. — Ты сохранил то, что я потерял. Его голос стал немного грустным, в нем промелькнула та боль, которую Сэмми чувствовал в нем ранее. — Свет. Доброту. Способность… чувствовать вот так. Он снова очень легко коснулся рукой плеча Сэмми, словно подчеркивая "чувствовать вот так", имея в виду, наверное, общие эмоции, страх, волнение. Но для Сэмми это прикосновение значило нечто совершенно другое. — Но... ты сильный, — сказал Сэмми, пытаясь найти правильные слова. — Очень сильный. Ты... ты справился. Сэм покачал головой. — Цена была слишком высокой, — его рука все еще покоилась на плече Сэмми. Она была тяжелой, теплой. В голове у Сэмми: Цена… Морган? Он думает о Моргане? Или о чем-то еще? Он говорит о потере эмоций как о цене? В голове у Сэма: Справляться. Да. Я справился. Выжил. Но какой ценой? Пустота. Холод. Ненависть. Я смотрю на него и вижу, каким я мог бы быть. Каким я должен был быть. И эта мысль… она болит. Он такой… близкий. И такой далекий. Он чувствует так много. Я почти ничего не чувствую. Кроме этой потребности… быть рядом. Защищать. Заполнить эту проклятую пустоту его светом. Почему он так сильно смущается? Почему дрожит? Это просто страх? Или… что-то еще? Неважно. Важно, что он здесь. Живой. Несломленный. Пока. Сэм медленно убрал руку с плеча Сэмми. Воздух между ними стал холоднее. Сэмми чувствовал разочарование, хотя и понимал, что ничего другого и не могло быть. Сэм говорил о боли, о потерях, о свете и тьме. Ничего из того, что волновало Сэмми на другом уровне. — Спи, — тихо сказал Сэм. В его голосе не было команды, только… забота? Сэмми кивнул в темноте, не зная, что еще сказать. Он снова повернулся на бок, спиной к Сэму. Но теперь он не прижимался к краю. Он чувствовал себя немного увереннее. Разговор, прикосновение… это не было тем, о чем он мечтал, но это было что-то. Это была близость. Признание его существования, его другости. И Сэм не отверг его. Он просто… понял. По-своему. Они лежали в тишине. Сэмми чувствовал присутствие Сэма за спиной. Оно уже не казалось таким пугающим. Было в нем что-то… надежное. Защитное. Сэм, который потерял свой свет, хотел защитить свет Сэмми. А Сэмми, который чувствовал к Сэму такое смутное и сильное притяжение, вдруг почувствовал себя… в безопасности. Впервые за долгое время. И в этой безопасности, рядом с двойником, который понимал его боль, даже если не понимал его желания, Сэмми, наконец, смог расслабиться и уснуть. Сэм оставался бодрствующим еще долго, глядя в темноту, чувствуя тепло Сэмми за своей спиной. Пустота все еще была там, но теперь в ней, казалось, появился слабый, мерцающий свет. Свет, который нужно было защитить любой ценой.

***

Миссия в аду была кошмаром, даже для Сэма. Лабиринт искаженных реальностей, населенных существами, которые существовали только для того, чтобы причинять боль, ловушки, расставленные самим Дьяволом (на всякий случай, если его посредники окажутся слишком успешными), и постоянное ощущение присутствия зла. Сок, Бен и Нина проявили себя с лучшей стороны, используя свои уникальные способности. Но именно Сэмми оказался в самом центре опасности. В какой-то момент, при попытке пройти через особо нестабильный портал, Сэмми пошатнулся, его щит дрогнул. Едва заметное движение, но в аду даже доля секунды может стать вечностью. Сущность, их цель, почувствовала его уязвимость и ринулась к нему, гигантская, мерцающая тень, сотканная из страха и отчаяния. Сэм среагировал мгновенно. Он оттолкнул Сэмми из зоны поражения, сам принимая на себя удар. Боль была невыносимой, но он выдержал. Однако, на долю секунды, когда тень коснулась Сэмми, Сэм почувствовал это. Почувствовал, как его связь с двойником, с этой частью самого себя, которая не сломалась, начала истончаться. Ощущение было таким, словно из него вырывали часть души. Ощущение пустоты, которое он так отчаянно пытался заполнить светом Сэмми, стало всепоглощающим, угрожая поглотить его самого. Это был страх. Чистый, первобытный страх потери. Потери себя. Они справились. С помощью Нины, которая знала, как временно ослабить сущность, и благодаря совместным усилиям, они загнали ее обратно в ее измерение, запечатав портал. Миссия была выполнена. Ад остался позади. Но ощущение едва не произошедшей потери не оставляло Сэма. Всю обратную дорогу, всю дорогу домой, он держался рядом с Сэмми, следя за каждым его движением, каждым вздохом. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, теперь читалось беспокойство, которое Сэмми никогда раньше не видел. Вечером, когда все измученные участники миссии разошлись по своим комнатам, снова настал момент подготовки ко сну. Неловкость, которая всегда витала между Сэмом и Сэмми, теперь была смешана с чем-то новым – с невысказанным напряжением, с близостью, рожденной на грани жизни и смерти. Сэмми залез в постель первым, снова прижавшись к краю. Он чувствовал себя опустошенным после пережитого, но еще сильнее его волновало поведение Сэма. Сэм подошел к кровати и лег рядом. Но в этот раз он не лег на расстоянии. Как только Сэмми устроился, Сэм повернулся к нему, прижимая его к себе. Его рука обвила талию Сэмми, притягивая его ближе, так сильно, что Сэмми почувствовал контуры его тела через одежду. Это было нежное, но сильное объятие, в котором чувствовался страх, облегчение и что-то еще… что-то глубокое и новое. Сэм зарылся лицом в волосы Сэмми, вдыхая их запах, словно убеждаясь, что он реален, что он здесь, живой и невредимый. — Сэмми, – прошептал Сэм, его голос был приглушенным, хриплым от эмоций, которые он редко позволял себе проявлять. — Я… я чуть не потерял тебя. Слова вырвались сами по себе, продиктованные тем ужасом, который он пережил в аду. Сэмми замер в его объятиях. Услышать такое от Сэма, от человека, который казался таким неуязвимым и лишенным чувств… Это потрясло его. — Прости… — прошептал Сэмми в ответ, не совсем понимая, за что извиняется. За то, что был хрупким? За то, что чуть не погиб? — Не извиняйся, — Сэм крепче обнял его. — Ты такой… хрупкий. В этом слове не было презрения, только констатация факта и… нежность? — Ты… такой живой. Я… я не могу себе представить… Он замолчал, не находя слов, чтобы описать пустоту, которую он почувствовал, когда Сэмми был на волосок от гибели. Сэм глубже зарылся в волосы Сэмми, его лицо оказалось прямо у шеи Сэмми. Он чувствовал его тепло, его дыхание. Желание ощутить Сэмми полностью, слиться с ним, заполнить им эту проклятую пустоту внутри, пронзило Сэма с такой силой, что у него перехватило дыхание. Это было не просто желание в привычном понимании. Это было желание быть единым целым. Будто два кусочка разбитого сердца наконец нашли друг друга. Но что, если Сэмми против? Что, если он оттолкнет его? Этот страх был почти таким же сильным, как страх потери в аду. Сэмми, почувствовав его дрожь, услышав его слова, осознав глубину его эмоций, медленно повернулся в его объятиях. Он оказался лицом к лицу с Сэмом, их тела были плотно прижаты друг к другу. Неловкость исчезла, уступив место пониманию и… ответному желанию. Сэмми обнял Сэма в ответ, крепко прижимаясь к нему. Он чувствовал мускулы под его тонкой ночной одеждой, его тепло, биение его сердца. Все его собственные смутные желания, которые он так долго подавлял, вырвались на свободу. — Сэм… — выдохнул Сэмми, его голос был нежным и уязвимым. — Я не могу… без тебя. Эти слова прозвучали как признание, как осознание того, насколько важным стал этот двойник, этот холодный, сильный человек из другого мира. — Сэмми… — ответил Сэм, его голос был едва слышен. — Сделай что-нибудь, — прошептал Сэмми, поднимая на Сэма решительный взгляд своих голубых глаз. В этом взгляде была мольба, но и вызов. Вызов себе. Вызов Сэму. Сэм был заворожен. Он никогда раньше не видел такого взгляда. Возможно, только когда он бросал вызов Дьяволу в очередной перепалке, в его собственных глазах появлялась такая же сила. Но видеть это в глазах Сэмми… в глазах себя, но другого, светлого… это было… невероятно. Повинуясь инстинкту, порыву, желанию, которое оказалось сильнее любого контроля, Сэм неожиданно для себя поцеловал Сэмми. Это был нежный, осторожный поцелуй, словно он боялся разбить что-то действительно настолько хрупкое и дорогое, что стало его сердцу. И так же неожиданно Сэмми не сопротивлялся. Наоборот. Он льнул к Сэму, отвечал на поцелуй с такой страстью, которая потрясла самого Сэма. Сэмми плавился в его объятиях, отвечая на каждое его прикосновение. Они поддались. Поддались искушению, желанию, потребности друг в друге. Сэм, чувствуя ответ Сэмми, его согласие, его желание, стал смелее. Он осторожно начал стягивать одежду для сна с Сэмми. Тонкая ткань скользила по его коже, усиливая ощущения. Сэмми старался помочь, его руки дрожали, но он был полностью погружен в момент, в ощущения, в близость Сэма. — Я хочу тебя, Сэм, — прошептал Сэмми, его голос был полон желания. Сэм прижал его к себе еще крепче, его сердце, которое он считал замерзшим, оттаяло и забилось с бешеной скоростью. — Я люблю тебя, Сэмми, – ответил он, и эти слова, произнесенные вслух, оказались настолько правдивыми, настолько глубокими, что потрясли его самого. Это была не та любовь, которую он знал раньше. Это была любовь, рожденная из боли, из потери, из желания найти себя в другом. Любовь к себе, которого он чуть не потерял. Они продолжили. Сэм был осторожен, нежен, словно боялся причинить боль. Он гладил Сэмми по спине, его пальцы прослеживали контуры позвоночника, гладил его бок, его бедро. Каждое прикосновение было наполнено нежностью, заботой, желанием узнать его, почувствовать его, быть рядом. Сэмми отвечал на каждое прикосновение, его тело плавилось под руками Сэма. Он обнимал Сэма, прижимался к нему, чувствуя себя в его объятиях совершенно иным – желанным, защищенным, целым. И в эту ночь, в темноте комнаты, два Сэма, два кусочка одного разбитого целого, нашли друг в друге то, что искали. Заполнение пустоты. Свет в темноте. Любовь, которая возникла вопреки всему. Они поддавались ощущениям, не думая о последствиях, не думая о том, как это возможно, не думая о мире снаружи. Были только они вдвоем, сливающиеся воедино, исцеляющие раны друг друга. И в каждом прикосновении, каждом поцелуе, каждом вздохе, который они разделяли, было обещание. Обещание найти в другом себя. И никогда больше не потерять.

***

Сэм медленно, почти благоговейно, снимал с Сэмми оставшуюся одежду, касаясь его кожи кончиками пальцев, словно боясь пропустить хоть один ее сантиметр. Каждое прикосновение было наполнено трепетом, будто он впервые познавал его тело — и в каком-то смысле так оно и было. Ведь раньше он не позволял себе так близко подходить к этой грани, не позволял себе чувствовать так сильно. Сэмми вздрогнул, когда ладонь Сэма скользнула по его бедру, оставляя за собой мурашки. Его дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, но он не отводил взгляда от Сэма — темного, серьезного, такого настоящего в этот момент. — Ты… — Сэмми начал, но слова застряли в горле, когда Сэм наклонился и коснулся губами его ключицы. — Тише, — прошептал Сэм, и его голос звучал почти как молитва. — Я хочу запомнить каждый твой звук. Его губы двигались ниже, оставляя влажные, горячие поцелуи на груди Сэмми, а пальцы тем временем осторожно исследовали его живот, ребра, дрожащие под прикосновениями. Сэмми вскинул голову, когда Сэм дотронулся до особенно чувствительного места у него на боку, и слабый стон вырвался у него из груди. — Вот так, — пробормотал Сэм, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Хочу слышать тебя. Он снова поцеловал его, на этот раз в губы, глубоко и влажно, и Сэмми ответил с такой же жаждой, пальцы впиваясь в плечи Сэма. Их тела прижимались друг к другу, кожей к коже, и Сэмми чувствовал, как его собственное сердце бешено колотится в унисон с сердцем Сэма. Но Сэм не торопился. Казалось, он хотел растянуть этот момент навечно — каждый поцелуй, каждый вздох, каждый стон. Его ладонь скользнула между ног Сэмми, и тот резко вдохнул, выгибаясь навстречу прикосновению. — С-Сэм… — его голос дрогнул, когда пальцы обхватили его, медленно, почти лениво двигаясь. — Ты так реагируешь, — прошептал Сэм, наблюдая, как лицо Сэмми заливается румянцем, как его губы подрагивают. — Как будто… это первый раз. — П-почти, — признался Сэмми, смущенно отводя взгляд. Сэм на мгновение замер, затем прижал лоб к его плечу. — Тогда я сделаю это правильно. Его движения стали еще нежнее, еще внимательнее, словно он боялся упустить малейший дискомфорт. Но Сэмми уже не мог сдерживаться — его бедра непроизвольно двигались навстречу, дыхание срывалось, а стоны становились все громче, все отчаяннее. — Я… я не… — он схватил Сэма за запястье, не в силах выдержать нарастающее напряжение. — Можешь, — Сэм прижал губы к его уху. — Дай мне услышать, как ты теряешь контроль. И Сэмми сдался. Его тело напряглось, пальцы вцепились в простыни, а из груди вырвался долгий, прерывистый стон, когда волна наконец накрыла его. Сэм не отпускал его, пока последние судороги не прошли, а затем мягко притянул к себе, целуя его в вспотевший лоб. — Ты… — Сэмми попытался отдышаться, — ты специально так… медленно? Сэм усмехнулся — впервые за этот вечер. — Да. Сэмми фыркнул, но тут же прижался к нему, пряча лицо в его шее. — Нечестно. — Зато эффективно. Они лежали так еще некоторое время, пока дыхание Сэмми не выровнялось. Но затем он поднял голову, и в его глазах появился озорной огонек. — Теперь твоя очередь. Сэм приподнял бровь, но протестовать не успел — Сэмми уже накрыл его поцелуем, и на этот раз он взял инициативу в свои руки.

***

Сэмми неожиданно перевернул Сэма на спину, прижав его к матрасу. Его движения были неуверенными, но решительными — будто он боялся сделать что-то не так, но еще больше боялся не сделать этого. — Ты уверен? — Сэм слегка приподнялся на локтях, изучая его лицо. — Да, — Сэмми выдохнул, его пальцы дрожали, расстегивая пояс Сэма. — Хочу… хочу чувствовать тебя. Сэм не сопротивлялся, позволяя ему снять с себя одежду, но его темные синие глаза не отрывались от Сэмми, словно пытались прочитать каждую его мысль. Когда их кожа наконец соприкоснулась без преград, Сэмми замер — он чувствовал жар Сэма, его мускулы под ладонями, его учащенное сердцебиение. — Ты такой… — он не нашел слов, просто провел руками по его груди, ощущая шрамы и напряженные мышцы. — Не такой, как ты, — пробормотал Сэм, но в его голосе не было горечи, только странная нежность. — Нет, — Сэмми наклонился, касаясь губами его плеча. — Ты — лучше. Сэм резко вдохнул, когда губы Сэмми скользнули ниже — по груди, животу, оставляя влажные следы. Он не ожидал такой смелости, но и не останавливал его. Наоборот, его пальцы впились в простыни, когда Сэмми добрался до цели. — Сэмми… — его имя сорвалось с губ Сэма как предупреждение, но тот проигнорировал его. Он был неопытен, неуклюж, но так старался — его губы, язык, пальцы — все работало, чтобы вырвать у Сэма те же стоны, что он сам издавал минуту назад. И у него получалось. Сэм, всегда такой контролируемый, сжал зубы, но низкий, хриплый стон все равно вырвался наружу. Его бедра непроизвольно подались вперед, и Сэмми почувствовал, как дрожит его тело. — Ты… — Сэм попытался оттянуть его назад, но Сэмми уперся. — Дай мне, — он поднял на него взгляд, и в его голубых глазах горела решимость. — Дай мне всё. Сэм замер, затем резко приподнялся, схватив Сэмми за подбородок. — Ты не понимаешь, о чем просишь. — Понимаю, — Сэмми не отводил глаз. Напряжение между ними нарастало, пока Сэм не сдался. Он резко перевернул их, прижимая Сэмми к кровати, и тот вздохнул, чувствуя его вес. — Последний шанс передумать, — прошептал Сэм, его дыхание горячим веером касалось губ Сэмми. — Не надо. Боль была краткой, но Сэмми все равно вскрикнул, впиваясь ногтями в спину Сэма. Тот замер, давая ему привыкнуть, целуя его шею, щеку, губы — что-то бормоча, слова, которые даже сам не ожидал от себя. — Ты… ты в порядке? Сэмми кивнул, обнимая его за плечи. — Двигайся. И Сэм повиновался. Сначала медленно, осторожно, но с каждым толчком Сэмми раскрывался все больше, его стоны становились громче, тело горячее. Он цеплялся за Сэма, словно боялся, что тот исчезнет, если он отпустит. — С-Сэм… я… — его голос сорвался, когда волна удовольствия накрыла его снова, еще сильнее, чем раньше. Сэм почувствовал, как его тело сжимается вокруг него, и сдался, погружаясь в него до конца, пока мир не сузился до этого момента, до их сплетенных тел, до шепота имен в темноте. Они рухнули на матрас вместе, тяжело дыша. Сэмми тут же прижался к Сэму, пряча лицо у него на груди, а тот обнял его, не отпуская. — Это… — Сэмми начал, но слова застряли. — Да, — Сэм закончил за него, целуя его в макушку. Им больше не нужны были слова.

***

Сок фыркнул, разливая кофе по кружкам: — Ну что, семейный завтрак? Только вот чего-то не хватает… О, точно! — Он швырнул в Сэма кусок хлеба. — Лови, двойняшка. Сэм поймал хлеб одной рукой, даже не отрываясь от своей тарелки, но уголок его рта дрогнул. — Сок, если ты сейчас скажешь что-то про «близнецовые фантазии», я тебя придушу этим тостером. — О, а я и не знал, что у вас уже есть специальные термины! — Сок ухмыльнулся, но тут же отпрянул, когда Сэмми покраснел до корней волос. Энди, которая пришла к ним на завтрак, вполне удобно развалившись на стуле, наблюдала за этой сценой с явным интересом. — Ну, раз уж мы заговорили о фантазиях… — Она игриво подмигнула Сэмми. — Ты же понимаешь, что технически это не считается изменой, да? — Энди! — Сэмми аж поперхнулся апельсиновым соком. — Что? Просто уточняю! — Она беззастенчиво улыбнулась, затем перевела взгляд на Сэма. — Кстати, а ты вообще умеешь делиться? Или это только в постели? Сэм медленно положил вилку, его взгляд стал опасно спокойным. — Энди. — Да? — Заткнись. Она рассмеялась, но послушно подняла руки в знак капитуляции. Сок, тем временем, смотрел на них с выражением человека, который явно что-то понял. — Так вот почему вы вчера так шумно… Сэмми резко встал, чуть не опрокинув стул. — Я пойду… проверю ловушки. На чердаке. Которые… да. Сэм вздохнул, отодвигаясь от стола. — Я тоже пойду. Проверю… Сэмми. Энди и Сок переглянулись. — Они даже уходят синхронно, — констатировал Сок. — Мило, — ухмыльнулась Энди. *** На чердаке, среди ящиков и пыльных ловушек, Сэм прижал Сэмми к стене, целуя его так, будто хотел стереть все эти дурацкие шутки. — Ты… ты специально? — Сэмми еле выдохнул между поцелуями. — Да, — Сэм прикусил его нижнюю губу. — Чтобы ты не сомневался, что это не сон. Сэмми застонал, обвивая руками его шею. — Ну тогда… проверь еще раз. И Сэм проверил. (А Сок потом час искал их по всему дому, пока не услышал подозрительные звуки за дверью чердака. После чего просто вздохнул и пошел за берушами.)

***

Когда они спустились с чердака они переместились на какой-то улице, где их уже ждал Дьявол. Они подошли к нему. — Ну что, Сэм, пора возвращаться в свой мир? Сэм моргнул, не зная что ответить, но хищно улыбнувшись додумался. — Да, вернусь и спалю свой мир дотла чтобы оставаться здесь до конца. Дьявол замер на секунду, его желтые глаза сузились, а затем он громко рассмеялся, хлопнув себя по колену. — О-о-о, Сэмми, ну ты и испортил его! — он покачал головой, делая театральное горестное лицо. — Мой холодный, расчетливый Сэм, готовый сжечь целый мир ради своего миленького двойничка? Да ты хуже меня! Сэмми побледнел, но Сэм лишь шагнул вперед, его улыбка стала еще острее. — Не испортил. Освободил. — Он бросил взгляд на Сэмми, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное. — Ты сам дал мне понять, что есть нечто важнее выживания. Дьявол приподнял бровь, затем медленно начал аплодировать. — Браво! Настоящая любовная исповедь посреди апокалипсиса! — Он резко оборвал аплодисменты, его лицо стало ледяным. — Но правила есть правила. Ты не отсюда. И если ты не вернешься добровольно… — Он щелкнул пальцами, и вокруг них вспыхнули зеленые огни. — Я просто стеру твоего Сэмми из реальности. Сэмми резко выдохнул — он почувствовал, как что-то начало вытягивать его из самого себя, будто нити бытия распускаются. Сэм рванулся к нему, но Дьявол лишь рассмеялся. — Выбор за тобой, дорогой. Или ты возвращаешься в свой мир… или его не станет. Сэм стиснул зубы. Он знал, что Дьявол не блефует. — Хорошо, — он резко выпрямился. — Я вернусь. — Сэм, нет! — Сэмми попытался шагнуть к нему, но его ноги уже почти не слушались. — Но, — Сэм повернулся к Дьяволу, и в его глазах вспыхнул огонь, — если с ним что-то случится… я найду способ вернуться. И тогда ты станешь топливом для того самого огня. Дьявол замер. На мгновение в его глазах мелькнуло… уважение? — Договорились, — он щелкнул пальцами. Мир вокруг Сэма поплыл, последнее, что он увидел — руку Сэмми, тянущуюся к нему… *** — СЭМ! Сэмми рванулся вперед, но было поздно — Сэм исчез. Дьявол вздохнул, поправляя галстук. — Ну что, Сэмми, остался совсем один… — Но Сэмми улыбнулся. — Ошибаешься. — О? — Он пообещал вернуться. — Сэмми поднял голову, и в его голубых глазах горела та же ярость, что и у Сэма. — А он никогда не нарушает слово. Дьявол засмеялся, но в этот раз смех звучал… нервно. — Ну что ж. Посмотрим, принцесса. Он исчез в клубах дыма, оставив Сэмми стоять среди пустых улиц. Но Сэмми не чувствовал себя одиноким. Где-то в другом мире его Сэм уже искал путь назад. А он будет ждать. И если понадобится — подожжет весь ад, чтобы помочь ему.