Древнейший

Прошло несколько дней. В зале Вольтури царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом плащей и мерцающим светом факелов. Белые мраморные стены отражали бледные лица вампиров, стоящих по периметру, словно безмолвные стражи. В центре зала, на возвышении, восседали трое древних — Аро, Кай и Маркус. Но сегодня все взгляды были прикованы не к ним. Двери открылись беззвучно, и в зал вошёл Ка. Он не был скован. Не был окружён стражей. Его даже не толкали в спину. Он просто вошёл — медленно, спокойно, с видом человека, который уже тысячу раз видел подобное и давно перестал удивляться. Его длинные зелёные волосы, спускавшиеся до пояса, почти сливались с тенью, но при свете факелов отливали глубоким изумрудным оттенком. Бледная кожа, почти прозрачная, выдавала в нём вампира, но в его глазах не было ни капли страха или волнения. Только усталость. — Как ты и просил, — произнёс он седким сарказмом на древнем монгольском, который лишь немногие в зале ещё понимали. — Я здесь. Что вам нужно? Аро улыбнулся, но в его глазах не было тепла. — Дорогой Ка, — начал он, переходя на тот же язык, будто желая подчеркнуть их общую древность. — Как приятно видеть тебя снова. Ты так редко покидаешь свои... руины.. Ка не ответил. Он просто стоял, скрестив руки на груди, его взгляд скользил по залу с равнодушием человека, который уже видел всё, что могло его удивить. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал, — продолжил Аро, его голос стал мягче, почти заговорщическим. — Нет. И мне всё равно, — ответил Ка. — Если ты снова хочешь предложить мне присоединиться к вашему ковену — ответ тот же. Нет. В зале повисло напряжение. Некоторые из стражей Вольтури слегка напряглись, но Аро лишь рассмеялся — лёгкий, почти искренний звук. — Ты всегда был прямолинеен. Мне это в тебе нравится. Ка вздохнул. — Если всё, что ты хотел — это поговорить, то я могу уйти? Аро поднял руку, словно останавливая его. — Подожди. Ты ведь понимаешь, что твои знания бесценны? Ты жил ещё до того, как пал Рим. Ты видел, как зарождались и рушились империи. Ты знаешь тайны, которые даже мы забыли. Ка молчал. — Я предлагаю тебе не просто место среди нас. Я предлагаю тебе власть.. — Мне не нужна власть. — Тогда что тебе нужно? — голос Аро стал резче. — Ты прячешься в развалинах, как призрак. Ты отказываешься от силы, от общества, от всего, что делает нашу природу великой! Ка наконец поднял глаза. В них не было ни злости, ни страха — только глубокая, неизмеримая усталость. — Я видел, Аро. Видел, как жажда власти разрушает. Видел, как ковены восстают друг против друга. Видел, как вампиры убивают своих же ради капли большего влияния. — Он сделал паузу. — Мне это надоело. Аро замер. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнуло что-то опасное. — Ты называешь нас... мелкими? Ка не ответил. Он просто посмотрел на Аро, и в этом взгляде было что-то, что заставило даже древнего лидера Вольтури слегка отступить. — Я не называю вас ничем. Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Тишина. Аро медленно выпрямился. Его улыбка вернулась, но теперь в ней не было ни капли дружелюбия. — Очень хорошо, — прошептал он. — Ты свободен. Ка кивнул и развернулся, направляясь к выходу. Никто не остановил его. Но когда двери закрылись за ним, Аро повернулся к своим соратникам. — Он знает слишком много, — тихо сказал он. — И если он не с нами... Кай усмехнулся. — То он против нас? Аро не ответил, но в его глазах было заметно небольшое раздумие. А Ка шёл по коридорам Вольтури, его шаги были лёгкими, почти беззвучными, и всё что хотел древнейший и милейший Ка - вернуться домой.