Прикосновение тьмы

      Сесилия поспешно вошла в комнату, её глаза блестели тревогой, а шаги были быстрыми и решительными. Она оглядела Дейнерис, и в её голосе звучало беспокойство:       — Ты в порядке? Ты успела сказать ему правду? Дейнерис, всё ещё ощущая болезненное эхо их разговора, медленно подняла взгляд. В её глазах смешались усталость и неуверенность. Она тяжело вздохнула:       — Нет... Я не смогла. Он был в гневе, и я решила не продолжать этот разговор. Может, он ушёл навсегда и больше никогда не вернётся. Её слова висели в воздухе, наполненные горьким сожалением и скрытой тревогой. Сесилия внимательно посмотрела на неё, чуть склонив голову, прежде чем ответить, её голос стал мягче, но уверенным:       — Я видела, как он смотрит на тебя. Он потерян в своих чувствах, Дейнерис, но ему просто нужно принять правду. Он должен осознать, что нельзя бороться с судьбой, когда она уже давно предрешена.       Слова Сесилии звучали спокойно, но в них скрывалось понимание глубины эмоций, бушующих в душе обоих. Она знала, что борьба между чувствами и долгом никогда не бывает лёгкой, особенно когда любовь сталкивается с суровой реальностью, от которой нет побега.       Дейнерис отвела взгляд, её сердце тяжело билось от всех эмоций, что накапливались внутри. Она чувствовала, что сделала правильный выбор, но почему же тогда её сердце так болело? Почему её разум упорно возвращался к образу Халбранда? Ведь он должен был исчезнуть из её жизни, но что-то в ней всё ещё цеплялось за него. Сесилия наблюдала за ней, чувствуя каждое колебание её мыслей, и тихо добавила:       — Иногда любовь приходит не вовремя. Иногда она приносит больше боли, чем радости. Но в конечном итоге только время решит, был ли этот момент всего лишь испытанием… или чем-то большим.       Её слова отозвались в тишине комнаты. Дейнерис, опустив руки на колени, задумчиво молчала, осознавая, что их судьбы, как ни крути, уже начали двигаться в разные направления, даже если сердце всё ещё желало удержать то, что они могли бы иметь.       Дейнерис медленно вдохнула, отпуская напряжение последних часов. Мысль о Халбранде всё ещё бродила в её сознании. Может, судьба свела их вместе не просто так? Может, в их встрече был скрытый урок, который им предстояло понять? Но пока ей нужно было одно—восстановить силы и продолжить свой путь домой, с ним или без него. Она тепло поблагодарила Сесилию за заботу, её глаза отражали искреннюю признательность.       — Спасибо вам за всё. Я не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не вы... Сесилия улыбнулась, её глаза блеснули мягкой теплотой. Она жестом пригласила девушку в кухню, где воздух был наполнен ароматом свежего травяного чая.       — Ну, раз ты пришла в себя, может, наконец-то позволишь себе отдохнуть? Давай посидим, выпьем чаю. Без лишних переживаний.       На кухне было уютно, свет свечей мягко отражался от деревянных поверхностей, создавая атмосферу уединённого покоя. Дейнерис приняла чашку с горячим напитком, а Сесилия, наполнив свою, задумчиво посмотрела на неё, будто изучая её лицо. После недолгого молчания она вдруг спросила, голос её был тихим, но наполнен любопытством:       — Говорят, ты возродила драконов из камня... Это правда?       Дейнерис на мгновение замерла, её пальцы сжали чашку. Вопрос был неожиданным, но он не удивил её. Конечно, легенды о её драконах разносились далеко, и люди верили, что она сделала невозможное.       Она подняла глаза на Сесилию, на её терпеливое ожидание, и, глубоко вздохнув, ответила:       — Да... Это правда. Я – не обычная женщина. Мои мечты сбываются.       Её голос был ровным, но в нём звучала тайная гордость и воспоминания о той ночи, когда пламя объяло её, когда она шагнула в огонь и вышла из него не одна. Сесилия пристально смотрела на неё, а затем кивнула, будто подтверждая что-то для себя.       — Драконы... Они твоя сила, но и твоя судьба. Никогда не забывай этого.       Её слова эхом разнеслись по тихой кухне, оставляя Дейнерис задумчивой, будто они пробудили в ней нечто глубокое. Вечер продолжался, наполненный беседами, но этот момент оставался важным: он говорил о том, что её судьба всегда будет связана с пламенем, даже если она когда-то пыталась его избежать.              Вечер подкрался незаметно, пока Дейнерис и Сесилия пили чай, погружаясь в теплую беседу. Чувство уюта окутывало комнату, и Дейнерис неожиданно поняла, какой добрый и отзывчивый человек перед ней. В этом простом разговоре она впервые за долгое время почувствовала спокойствие.       Но когда взглянула на окно, тени ночи уже начали заполнять улицы, а Халбранд всё ещё не вернулся. Беспокойство захлестнуло её сердце. Она попыталась убедить себя, что всё хорошо, но тревога росла с каждой минутой.       — Он уже давно ушёл… — пробормотала она, хмурясь. — Почему его всё ещё нет? Сесилия осторожно отставила чашку и мягко произнесла:       — Дейнерис, он взрослый мужчина. Здесь с ним ничего не случится. —Бояться надо тем, кто повстречается ему на пути. Сесилия хотела поднять девушке настроение и развеять внезапную гнетущую тишину, царившую в комнате. В таких деревушках редко бывают серьёзные неприятности.       Но Дейнерис, не желавшая успокаиваться так легко, провела пальцами по краю чашки и прошептала:              — А если он натворил что-то? Или на него напали? Мы чужаки в этом месте… Она смотрела на Сесилию с беспокойством, и в её голосе звучала настоящая тревога.       — Я пойду за ним. Я должна убедиться, что с ним всё хорошо. Сесилия покачала головой, её выражение было задумчивым и настойчивым.       — Это плохая идея, Дейнерис. Ему нужно время, чтобы осознать всё. Если ты сейчас пойдёшь за ним, ты только усугубишь ситуацию…       Но Дейнерис уже приняла решение. В её душе смешались страх и предчувствие, не дававшие ей покоя. Она знала, что какой бы сложной ни была их связь, она не могла просто сидеть и ждать, пока ночь скрывает его неизвестность.       Дейнерис не могла оставаться на месте, тревога разрывала её изнутри. Быстро набросив плащ с глубоким капюшоном, она скрыла свой женский силуэт и, не теряя времени, направилась к выходу.       Как только она пересекла порог, навстречу ей вышел муж Сесилии. Его лицо отражало обеспокоенность, а голос был низким и серьёзным:       — Дейнерис, идти за Халбрандом в таком состоянии—плохая идея. Он посмотрел на Сесилию, и та согласно кивнула, добавив:       — Если ты так настаиваешь, то мы пойдём с тобой. Нельзя оставлять тебя одну.       Но Дейнерис уже приняла решение. Она не желала обременять других своими переживаниями. Ей нужно было найти его самой, убедиться, что с ним всё в порядке. Она резко ответила:       — Нет. Я пойду одна. Не дожидаясь дополнительных уговоров, она стремительно шагнула за порог дома, скрываясь в вечерней темноте. Сесилия на мгновение застыла, глядя ей вслед, а затем вздохнула и начала быстро собираться вместе со своим мужем. Она понимала, что не может просто отпустить девушку в одиночку—но потому, что красивая и выделяющаяся девушка всегда могла стать жертвой неприятностей.       Она бросила короткий взгляд на мужа и сказала твёрдо:       — Мы идём следом. Я не позволю ей оказаться в беде.       Их шаги зазвучали в ночи, следуя по направлению к таверне, где скрывался Халбранд.       Халбранд сидел, держа кружку эля в руках, но едва замечая её вкус. Его мысли беспорядочно кружились вокруг Маргери—её холодного отказа, её решимости отвергнуть его, её невозможного желания жить по тем правилам, что диктовала ей жизнь. Он знал, что не сможет её отпустить. Но и заставлять её быть рядом с ним—это было бы неправильно. Однако она не оставила ему выбора, не дала ни единого шанса, ни малейшего проблеска надежды.       Теперь его мысли полностью занимала обычная девчонка так сильно запавшая ему в самое сердце. На какой-то миг он даже перестал думать о том, что ему нужно попасть в Королевскую гавань и убить треклятую Дейнерис Таргариен. Но пока он хотел, чтобы все оставалось как есть, ведь пока есть тот, кого ты любишь – ты бессмертен. Тем более, когда он начнет войну с драконьими ублюдками ему будет спокойнее если Маргери будет рядом, и он сможет ее защищать. Он точно знал, что больше никогда ее не отпустит. Но как объяснить обычному человеческому дитя, что ты не просто человек, а один из майар, которые приняли сторону Мелькора, ставший одним из самых его верных и могущественных сподвижников, а после поражения Мелькора войне он сам в скором времени занял место Тёмного Властелина.       Еще больше ему хотелось подготовить ее. Подготовить к его миру, в котором он жил... Его пальцы крепче сжали кружку, а взгляд затуманился. Как ему вынести эту горечь? В этот момент из мыслей его вырвало движение у края стола. Официантка, молодая женщина с уверенной улыбкой, наклонилась ближе, её голос был мягким, но в нём сквозило явное кокетство:       — Ты выглядишь так, словно мир утратил для тебя краски… Может, мне стоит помочь тебе отвлечься?       Её рука ненавязчиво скользнула по столу, словно предлагая внимание, которого он сейчас так отчаянно нуждался.       Халбранд медленно перевёл взгляд на неё, его глаза всё ещё отражали тень мыслей о Маргери. Он знал, что эта девушка пыталась привлечь его, что она ждёт его реакции, но сейчас ему было не до этого.       Халбранд мельком взглянул на женщину, которая склонилась над столом, её голос звучал мягко, но настойчиво. Раньше он бы не задумываясь принял её предложение, окунулся бы в лёгкость момента, чтобы забыться в чужой ласке. Но теперь... Всё изменилось.       Он почувствовал, что его мысли уже не работают так, как прежде. Вся его сущность будто кричала, что ему не нужна мимолётная связь, не нужен уход в беспамятство с теми, кто никогда не сможет заменить ту, которую он потерял.       — Нет, — тихо, но твёрдо ответил он, отводя взгляд. Но женщина не собиралась сдаваться. Её улыбка стала чуть хитрее, а голос приобрёл нежный оттенок соблазна:       — Такому красивому мужчине грех быть одиноким, — сказала она, приближаясь ещё ближе. — Я помогу тебе забыть ту, что причинила тебе боль. Позволь мне сделать это...       Её пальцы легко коснулись края его руки, но Халбранд тут же отдёрнул её. Он посмотрел на неё холодно, но без злобы.       — Я не хочу забывать, — сказал он, почти себе под нос. — Что-то, что нельзя заменить случайными ночами и лёгкими утешениями.       В его словах звучала горечь, но также и твёрдая решимость. Он больше не был тем, кто терялся в бесконечных увлечениях. Женщина, поняв, что он не изменит своего решения, не отступила, хоть в её взгляде и читалось разочарование.       Он сделал глоток эля, его взгляд стал отстранённым. Разве он уже стал таким? Разве он потерял себя настолько, что отказался от всех тех привычных утешений, которые прежде были для него естественны?       Но в глубине души он знал ответ. Он знал, что Маргери изменила его, затронув то, о чем он раньше не подозревал.       Неожиданно женщина схватила его руку и прислонила к своей полноватой груди. Моментально очухавшись Халбранд, выдернул руку, делая шаг назад.       — Не уж спасибо, здесь полно мужчин, которым вы можете оказать свои услуги. Он мягко отодвинул назойливую даму в сторону.       — Солнышко, ты весь дрожишь так, что даже мне становится не по себе, — мягко упрекнула незнакомка.        — Я что тебя пугаю? — Поверь я умею доставлять удовольствие мужчинам. Она вновь попыталась ухватиться за его руку, но Халбранд резко одернул ее. Конечно, его человеческая плоть жаждала близости. Но это была не мимолетная жажда обычного грязного секса. Ему хотелось ощутить ту самую, которая занимала все его мысли. Ему хотелось держать её за талию, ласкать жадным взглядом мягкие изгибы тела, округлости груди, любоваться матовой белизной кожи. Разгадывать румянец на щеках девушки, а потом легонько коснуться губ искусительницы накрыть ладонями её грудь. А она бы тихо всхлипывала, подавалась ему навстречу. От мыслей ему стало жарко.       Халбранд тяжело выдохнул, ощущая, как атмосфера таверны стала для него невыносимой. Крики, смех, запах дешёвого эля и приторных духов—всё это теперь раздражало его, хотя ещё совсем недавно он мог найти в этом утешение. Он встал, не обращая внимания на пристальные взгляды тех, кто уже привык к его мрачному присутствию, и направился к выходу.       Тёмные улицы деревушки казались ему тесными, давящими. Он не видел Маргери весь день, и это отсутствие сказывалось на его разуме сильнее, чем он готов был признать. Он знал, что она отвергла его, знал, что её сердце заточено в оковах судьбы, которой она должна следовать. Но его сердце, охваченное жгучим желанием, отказывалось принять этот отказ как окончательный.       В его мыслях складывался образ: Маргери на тёмном троне рядом с ним. Он видел, как её белоснежные волосы переливаются в слабом свете факелов, как её глаза горят огнём.       Он хотел этого—хотел видеть её рядом, хотел чувствовать её силу рядом со своей. Они могли бы править этим миром, вместе.       Но даже его мечты не могли заглушить реальность. Она бы никогда не приняла его мир. Он знал это, но это не мешало ему жаждать её присутствия.       Халбранд шел по тихим улочкам деревни, его шаги были решительными, но мысли бурлили, как шторм в глубине души. Он не собирался отступать, не собирался просто исчезнуть из её жизни. Вчера он увидел цветы—прекрасные, свежие, яркие, словно отражение той самой нежности, что он чувствовал к ней. Тогда он даже не думал о них всерьёз, но теперь... Теперь эти цветы стали символом того, что он хочет сказать.       Он направился к той самой женщине, продавщице, что улыбалась ему вчера, держа в руках букет, словно охраняя маленькое чудо природы. Её добрый взгляд встретился с его, когда он остановился у прилавка.       — Вы вернулись, — сказала она с лёгкой улыбкой, её голос был мягким и спокойным. — Видимо, эти цветы чем-то особенные для вас.       Халбранд медленно кивнул, его взгляд был сосредоточен, но в нём не было той ярости, что кипела внутри него всего пару часов назад. Он чувствовал, что эти цветы должны помочь ему донести свои чувства до Мери.              — Да, — коротко ответил он. — Я возьму их. Женщина аккуратно завернула букет, её движения были плавными, как у человека, который понимает важность момента.       — Для кого-то особенного? — спросила она, передавая цветы. Халбранд задержал взгляд на букете, его пальцы слегка дрогнули.       — Очень особенного, — ответил он тихо, почти себе под нос.       С этими словами он направился обратно, в дом. Он знал, что разговор будет сложным. Он хотел доказать, что он способен на нечто большее, чем ярость и одержимость.       На улице уже стемнело. Дени шла по темной улице, направляясь туда, куда ей подсказали добрые люди. Вокруг уже царила мрачная тишина и лишь звуки исходящие из дома терпимости напоминали о том, что в этом квартале еще остались люди.              — Я и не думала, что он может быть таким подонком, – пробормотала девушка себе под нос. Мало того, что он оставил одиночестве, так еще ей милая женщина в косом квартале сказала, что видела Халбранда, который направился в таверну, предоставляющую не только горячительные напитки, но и недорогие услуги дешевых женщин. Зачем она пошла за ним? На этот вопрос у нее не было ответа. Но если она застанет его в постели с какой-нибудь недалекой шлюхой, то больше он ее никогда не увидит. Что это было? Ревность или нет она тоже не знала.       Дени, шла сквозь узкие улочки. Девушка практически не чувствовала ног, но сердце ей подсказывало, что она идет в верном направлении.       Пройдя достаточно длинны путь, она решила остановиться, чтобы немного перевести дух. Облокотившись об плесневелую кирпичную стену Дени решила присесть на корточки. Краем уха, где-то отдаленно гремела музыка, под которую местные пиваки развлекались с распущенными девками. И среди них скорее всего находился Халбранд. Где-то в глубине она почувствовала резкий укол прямо в сердце, который больно проскользнул внутри грудной клетки, будто бы по нему медленно прошли острым лезвием ножа.       Может пойти за ним было не совсем хорошей идеей, - подумала она про себя. Уж больно много чести для этого самовлюбленного оборванца. Мало того, что он намеренно истрепал ей все нервы, так еще и решил вызвать в ней ревность, разгуливая по местным кабакам в ночное время суток. Где-то в далеке послышался звонкий крик женщины, которую уже имели на грязном ковре в таверне. Наверное, ей это нравилось, судя по тому, как дама охала и ахала, а затем кричала еще… и еще…       Почувствовав, как от запаха мочи и пота у нее началось головокружение, Дени решила не отпускать руку от стены, дабы ее не нашли валящуюся без сознания в луже грязи и чьей-то крови.       Неожиданно за спиной послышался звук приближающихся шагов. Сердце Дейнерис забилось быстрее. В тёмном переулке трое мужчин медленно приближались к ней, их взгляды были хищными, а улыбки — самоуверенными. Они смотрели на неё с ног до головы, их намерения были очевидны.              — Не стоит бродить одной по таким улицам, красавица, — сказал один из них, голос его был низким, насмешливым.       — Может, ты хочешь немного развлечься? Мы можем помочь.       Дейнерис сжала пальцы на плаще, но не позволила страху взять верх. Она знала, что если покажет слабость, это только подстегнёт их уверенность. Глубоко вдохнув, она подняла подбородок и ровным, ледяным голосом произнесла:              — Уйдите. Сейчас же. Мужчины переглянулись, а затем рассмеялись, явно не воспринимая её слова всерьёз.       — Ох, да ты смелая! — ухмыльнулся другой. — Но здесь смелость не поможет. Мы просто хотим хорошенько провести время, давай не будем делать это сложным.       Дейнерис почувствовала, как внутри её вспыхнуло раздражение. Она не собиралась быть жертвой, и если они решили её запугать, то жестоко ошиблись. Она отступила на шаг назад, но только для того, чтобы свободно двигаться, если понадобится. Её голос стал твёрже:       — Если вы сделаете хоть один шаг ближе, пожалеете.       Мужчины снова переглянулись, но не остановились. Один из них двинулся к ней, потянувшись рукой, но прежде, чем он успел приблизиться, резкие шаги раздались за её спиной.       Кто-то появился в темноте. Ещё до того, как Дейнерис успела обернуться, она услышала низкий, напряжённый голос. Голос был знакомым. Внутри у неё что-то замерло — Халбранд.       Обстановка накалялась. Грубые слова мужчин, их наглость, их самоуверенность — всё это заставило кровь Халбранда закипеть. Он был готов вспыхнуть в гневе, но когда один из них усмехнулся и сказал:       — Она слишком хороша, чтобы принадлежать только тебе. Не жадничай, Поделись. Что-то внутри него сломалось.       Халбранд стиснул кулаки так сильно, что суставы побелели. Внутренний голос разрывался между яростью и первобытным желанием защитить Маргери. Она — его. Не в смысле собственности, а в глубоком, неподвластном ему самом чувстве. Никто не имел права говорить о ней так. Никто не имел права даже думать об этом.              — Она принадлежит мне, — рявкнул он, голос его был низким, угрожающим. Они не отступили. Усмешки на их лицах раздражали его всё сильнее. Первый шаг — один из них двинулся к нему, думая, что сможет задавить его своей самоуверенностью. Ошибка.       Удар.       Вспыхнула драка.       Дейнерис отступила, её сердце колотилось. Она зажалась в угол, понимая, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Халбранд не был человеком, которого можно просто толкнуть и ожидать, что он отступит. Он сражался без страха, без сомнений, с той самой жестокостью, которую она ещё не видела в нём в полной мере. Звуки борьбы эхом отдавались в переулке. Мужчины не ожидали такой ярости, не ожидали, что он настолько неуправляем. Дейнерис хотела что-то сказать, хотела крикнуть, чтобы он остановился, но слова застряли у неё в горле.       А затем, пока Халбранд добивал одного из них, раздались быстрые шаги.       — Вот она!       Сесилия и её муж вбежали в переулок. Они успели увидеть, как двое из нападавших бросились прочь, осознав, что с Халбрандом лучше не связываться. Но один — тот, что был уже избит, оставался лежать на земле, а Халбранд нависал над ним, явно не собираясь останавливаться.       Муж Сесилии бросился к нему, схватил за плечо, пытаясь оттащить.       — Халбранд! Хватит! Он уже не может драться, оставь его!       Но в глазах Халбранда ещё бушевала ярость. Его грудь тяжело вздымалась, а кулаки дрожали от напряжения.       Он стоял тяжело дыша, его кулаки всё ещё сжимались в рефлексе ярости, несмотря на то что бой уже закончился. Кровь стекала с разбитой губы, но он почти не обращал на это внимания. Он видел, как Маргери смотрит на него. Её глаза, широко распахнутые в темноте, не отражали ни благодарности, ни облегчения—только страх.       Она никогда не видела его таким.       В этот миг что-то внутри него болезненно дёрнулось. Он мог выдерживать удары, мог терпеть боль, но видеть страх в её глазах—это ранило сильнее, чем любой кулак. Сесилия стояла рядом, напряжённая, её муж всё ещё удерживал Халбранда за плечо, стараясь убедить его отпустить остатки ярости, оставить избитого мужчину на земле.       Дейнерис не говорила ни слова.       Халбранд медленно протянул руку, его пальцы осторожно коснулись щеки Дейнерис, проверяя, не причинили ли ей вред эти жалкие подлецы. Его взгляд был мягким, но всё ещё напряжённым, ещё окрашенным тем гневом, который бушевал в нём минутами ранее.       Она замешкалась, словно не зная, что делать, но потом вдруг дёрнулась вперёд, обвив руки вокруг его шеи, прижавшись к нему.       — Прости... — прошептала она, её голос был дрожащим, наполненным искренним сожалением. — Я наговорила тебе слишком много лишнего...       Его объятия стали крепче, его грудь тяжело вздымалась от ещё не остывшего напряжения. Он молчал, но его руки говорили за него—они сжимали её, защищали её, подтверждали то, что он был рядом, несмотря ни на что. Халбранд, не задумываясь, поднял ее на руки, но в его глазах всё ещё оставалась тревога.       — Ты в порядке? — спросил он, внимательно разглядывая её лицо, надеясь не увидеть ни малейшего следа страха или боли. Дейнерис посмотрела на него с лёгкой усталостью, но в её голосе звучала уверенность:       — Я не пострадала, — ответила она. — В отличие от тебя.       Она мягко коснулась его разбитой губы, будто проверяя, насколько сильна рана.       — Мне нужно обработать твои раны, — добавила она, её голос был тихим, но заботливым.       Халбранд слегка усмехнулся, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение. Сесилия наблюдала за ними и, наконец, с лёгким вздохом расслабилась.       — Ну, теперь хотя бы всё закончилось, — сказала она, покачав головой, но с тёплой улыбкой.       Она уже успела привязаться к этим двоим. Несмотря на их сложные отношения, она чувствовала, что между ними есть нечто большее, чем просто случайное знакомство. Они вернулись домой, Дейнерис всё ещё ощущала остаточное напряжение в груди, а Халбранд, несмотря на свою раненую губу, казался спокойным. Ему было всё равно на боль, сейчас для него существовала только она.       Она велела ему сесть, достала чистую ткань, миску с водой и травы, которые ей дала Сесилия. Их запах был свежим и успокаивающим, но между ними всё ещё витала напряжённость.       — Сиди спокойно, — сказала Дейнерис, осторожно промывая его раны.       Халбранд наблюдал за её движениями, как она аккуратно касалась его кожи, заботясь о каждом ссадине. Её пальцы были теплыми, уверенными, но он чувствовал, что она борется с собой.       — Не ожидал, что ты так переживаешь за меня, — произнёс он с лёгкой усмешкой. Дейнерис не подняла взгляд, но её плечи напряглись.       — Конечно, переживаю...       Её голос был тише, чем обычно.       — Почему? — тихо спросил он, всё ещё наблюдая за ней.       Она замерла на мгновение, затем продолжила обработку раны, но её дыхание стало чуть тяжелее.       — Потому что ты мне важен, — наконец сказала она, голос её звучал искренне. Халбранд наклонился чуть ближе, ловя каждую эмоцию, которая прорывалась наружу.       — Насколько важен?       Дейнерис вздохнула, её пальцы всё ещё касались его кожи, но теперь она не могла больше скрывать правду.       — Слишком важен, чтобы я могла просто отпустить тебя... Она подняла взгляд, её глаза отражали тень сомнения, но и скрытую нежность.       — Я пыталась оттолкнуть тебя... Потому что я боюсь того, что чувствую. Я боюсь, что если позволю себе любить тебя, то потеряю всё. Халбранд молча слушал, но внутри него всё кипело.       — Я никогда не позволю тебе потерять себя, — сказал он, его голос был низким, уверенным. — Ты думаешь, что твоя судьба уже решена, но судьбу можно изменить.       Она смотрела на него, и в этот момент всё, что они пытались отрицать, вдруг стало очевидным.       — Я не знаю, что будет дальше, Халбранд... Но я знаю одно: ты изменил меня. И я больше не хочу бороться с тем, что чувствую.       Между ними повисла тишина, но это была не напряжённость, а принятие. Дейнерис наконец позволила себе признать истину—и Халбранд, несмотря на всё, что они пережили, был готов идти дальше, с ней.       Халбранд больше не мог сдерживаться. Каждое её слово, каждое признание пробудило в нём бурю эмоций, которые он так долго пытался скрыть. Теперь не было сомнений, не было расстояния между ними — только одно желание: почувствовать её ближе, чем когда-либо.       Он наклонился, его рука скользнула к её лицу, пальцы аккуратно коснулись её щеки, ощущая тепло её кожи. Взгляд его был глубже, чем ночь за окном, полон страсти и решимости.       — Маргери... — его голос был низким, едва слышным, но наполненным смыслом.       И тогда он поцеловал её.       Это не был нежный, осторожный поцелуй, а вихрь эмоций, которые невозможно было остановить. Его губы настойчиво встретились с её, требуя ответа, подтверждения, принятия. Дейнерис сначала застыла, но через мгновение её руки поднялись, пальцы дрожали, но она не отступила — она ответила ему.       Поцелуй был страстным, захватывающим, полным всего, что они так долго скрывали друг от друга. В этот миг они были просто двое людей, сражающихся со своими чувствами, наконец-то позволившими себе их принять.       Халбранд положил руки на ее талию и прижал к себе.       — С первой нашей встречи. Я хотел только тебя. Видя, что она колеблется, Халбранд притянул ее и прижался к ее спине. Одной рукой он обхватил ее грудь, а другой провел по животу. Дени закрыла глаза, упершись затылком в его мускулистую грудь.       — С первого мгновения, как только увидел тебя, — сказал он, дыша ей в волосы, — я понял, что ты будешь моей. У тебя не было выбора.