Прикосновение тьмы

Саурон не нашел слов. Он понимал что она ненавидит Халбранда, думает, что он предатель. Но сейчас он смотрел на неё как хищник, который поймал свою добычу. Его глаза резко потемнели, а в лице что-то изменилось. Ее близость свела его с ума. — Иногда я думаю… о том, каким он мог быть, — произнёс он наконец и его пальцы дрогнули. Голос уже был почти не слышен. Он опустил взгляд, и в этом движении было что-то трогательно уязвимое. — Маленький. Совсем крошечный. Хрупкий. Рядом с ним я бы даже боялся дышать. Не похожий на меня. Похожий на… на свою мать.— Такая же белоснежная кожа, такой же светлый и чистый ангел. Такие же глаза… в которых нет страха. Только любопытство. Чистота…— Порой, я представлял, как держу его на руках. Как его пальцы обхватывают мои. Как он щурится на свет впервые и улыбается. Улыбается своей прекрасной матери, потому что знает, то она его мир. А я… всегда буду их защищать. — Я даже мечтал, что он будет засыпать, слушая, как я читаю ему. И он будет слушать голос своего отца. — Я никогда не думал, что могу любить того, кого не видел. Но я… любил его. Каждый удар. Каждое движение. Это было лучшее, что я чувствовал за все века своего существования. Дейнерис отступила на шаг. Ей казалось что он разговаривает сам с собой. Она вдруг почувствовала, как он медленно придвинулся ближе. — Я чувствую внутри тебя такую же боль, о которой ты не хочешь говорить вслух, — прошептал он. Она повернулась. Саурон наклонился к ней. Девушка упорно избегала его взгляда. Их лица оказались ещё ближе. Его рука дрогнула и скользнула вдоль ее скулы. — Посмотри на меня. Он склонился еще ближе. Где-то в глубине души девушка хотела уступить. Бархатный, глубокий голос, произнесший эту ничем не прикрытую команду с ноткой теплой певучести, манил ее. При мысли о том, чтобы подчиниться, внутри все сжималось от беспокойства. Этот мужчина был таким непредсказуемым. В нем уживались агрессор и защитник. Тот, кто привык связывать женщин, собирался сделать все от него зависящее, чтобы обеспечить ее безопасность. Дени не знала, что и думать. Он сбивал ее с толку, ей казалось, что она под гипнозом. Когда она полностью потеряла над собой контроль, он притянул её к себе и впился в губы поцелуем. Поцелуй не был исследующим, губы уже не приветствовали друг друга, а нападали, сражались друг с другом. Она все еще сопротивлялась ему, хоть и не осознавала этого. Казалось, что поцелуем Саурон заявлял права на неё целиком. За секунды всё его тело начало напряглось в острой жажде большего. Выдохнув, он посмотрел на нее сверху вниз. Он был выше неё почти на двадцать сантиметров, но всё же она прекрасно ему подходила. Сейчас она тяжело дышала, будто после пробежки. Её голубые глаза потемнели, стали почти чёрными, как океан во время шторма. В мгновение ока его руки оказались на ней, он прижимал её к себе, обхватывал, ласкал. Под руками он ощущал, какой мягкой и нежной она была. Он мечтал снова увидеть ее без всей этой одежды, мечтал ощутить, каково будет вновь касаться её обнажённой кожи. Как бы сильно ему не хотелось этого, он сдерживался. Но её губы были такими горячими, такими нежными, что он был не в силах отстраниться. Он стал целовать её щеки, затем шею, ключицу. — Дени, – пробормотал он, продолжая оставлять цепочку поцелуев. — Ты такая красивая. Она прерывисто дышала, но не отталкивала его, будто все эти прикосновения были до боли знакомыми. Она вздрогнула, когда он прикусил чувствительное местечко на шее. Он страстно желал её, и если она подается ему, значит тоже его хочет. Они всё обсудят позже. Она поймёт, как это серьёзно для него. Поймёт, как много для него значит. Он отошёл на шаг, затем наклонился и поднял её на руки. — Мы пойдём в спальню, – улыбнулся он. Дейнерис была как в тумане не стала спорить. Он отнес ее на руках в свою половину замка, чтобы никто не смог их увидеть и не смог помешать им. Толкнув ногой дверь, он быстро вошёл и поставил её на ноги возле кровати. Саурон подошел ближе и усадил девушку на колени. Он опускал голову все ниже, целуя шею и высокую грудь, ощущая языком ее ароматную кожу. Его глубокое, неровное дыхание обжигало ее; влажные и горячие губы нашли ее чувствительные возбужденные соски. Дейнерис чувствовала, как тонула в океане наслаждения, переполнявшего ее существо, открывавшего ее тело для него. — Ты всегда была моей… — повторял он, плавно проводя рукой ей по талии и бедрам. Тяжело дыша. Дени заставила себя расслабиться, разжав пальцы, вцепившиеся в его плечи. Его губы медленно, словно дразня, вновь коснулись ее груди, и она обняла его за шею, прижимая свое лицо к шелку его светлых волос. — Саурон, — она всхлипывала, не отдавая отчета тому, что делает. Он целовал ее грудь, языком лаская соски, возбуждая, совершенно новый способ общения — слова, нежные поцелуи, пьянящие ласки. Минуты проходили в сладком тумане наслаждения, и Дени с удивлением подумала, что он знает ее лучше, чем кто-либо еще. — Теперь я буду заботиться о тебе, — прошептал он, его руки на ее белой коже были похожи на тени на снегу. — Когда-то давно сказал тебе, что в конце концов ты будешь моей и никогда не станешь жалеть об этом. Я понимаю тебя, я знаю, как сделать тебя счастливой. — Есть вещи, которые ты не знаешь обо мне… Его рука спустилась от основания ее шеи в ложбинку между возвышениями груди. Дейнерис охватил жар, когда его пальцы скользнули еще ниже; он прикасался к ней так, словно она принадлежит ему, казалось, он знает все тайны ее тела. Она вскрикнула — он опустился еще ниже. Дрожь пробежала по ее телу. Она широко раскрыла глаза, когда он положил бедро между ее коленями. Дени была парализована противоречивыми ощущениями — страхом, несвойственным желанием и тревожными предчувствиями. Смотря ей в лицо, Сарон продолжал опускать пальцы все ниже. — Не сопротивляйся, — хрипло сказал Саурон; его поцелуи обжигали ее шею. — Не сопротивляйся…, дай мне сделать это… Он нащупал пальцем возбужденную женскую плоть, продвинулся внутрь осторожным, словно исследующим движением. Он был поражен, как ее тело отвечает на это прикосновение. Она помнила его прикосновения, - проскользнуло у него в голове, но даже охваченный страстью, не мог не улыбнуться, увидев, что она повернула в сторону голову — его сердце переполняла чистая нежность. Неожиданно ошеломленная, Дейнерис вскрикнула и постаралась отстраниться. — Прошу…, остановись. Она будто пробудилась от сна, который на нее наслали как проклятье. Но он уже положил ее на кровать, расставляя руки по обе стороны от нее. — Я уже не смогу остановится, любовь моя, я не в силах это остановить… — Прошу…, — Дени ткнулась ему в плечи ладонями, — отпусти меня. — Нам нужно кое-что доработать в наших отношениях. — Он наклонил голову, снова ее поцеловал, нежно, легко, провел языком по ее верхней губе. Дени застонала. Он поднял ее руки, положил себе на плечи. — Но единственное, с чем мы не будем иметь проблем, — протянул он, — это постель. — Отпусти меня. Я не буду спать с тобой. Я не… — Может, я не так объяснил, любовь моя? Мы будем настоящей семьей. У нас родится ребенок наш ребенок… будет иметь настоящий дом. У него будут родители, которые будут его любить. — Ты сумасшедший, — прошептала она сквозь туман, заполонивший ее разум. — Я люблю Эйгона, — Дени уже умоляла, но силы покидали ее. Она не могла сопротивляться ему. — Я не собираюсь притворяться, что я испытываю что-то к тебе, когда ничего нет. —Перестань ненавидеть меня и отдайся мне, Дени. Мы уже женаты, нашу связь не разорвать. — Что ты несешь? — прошептала она. Дейнерис почувствовала, как ее тело не двигается и она ничего не может сделать…— Прошу, не делай этого. Отпусти меня. — Дени почувствовала, как ей на глаза наворачиваются слезы. Он сжимал ее в своих объятиях. — На утро, ты все забудешь, любовь моя. Он откинул прядь ее волос с лица, а затем рукой провел по груди. — Ты не вспомнишь, что было и не узнаешь правду о нас, пока я не дам тебе вспомнить, — Саурон глубоко вдохнул, выдохнул и прижался лбом к ее лбу. — А потом мы начнём все с самого начала… Дени почувствовала, что не может вырваться из этой мертвой хватки. Саурон не замечал, как жестко он ее схватил, его губы скользили по ее лицу — горячие, голодные. Его руки прошли по ее спине и опустились ниже. — Поцелуй меня, — зашептал он. — Откройся мне, и дай мне снова попробовать твой вкус. Саурон отодвинул ее платье, обнажая аппетитную грудь и жадно прошелся руками по обнаженной коже. — Теперь ты моя, Дени. Ты больше не сбежишь и не оставишь меня наедине с воспоминаниями. Он впился губами ей в горло. Она инстинктивно откинула голову, а он лизал ее кожу, вдыхая запах, упиваясь ее вкусом. Она была как мед в его руках — теплая, податливая, и он не мог ждать, не мог остановиться, он хотел ее прямо сейчас. Саурон нагнул голову и сомкнул губы на ее сосках. Ее крик заставил его кровь пульсировать еще быстрее. — Прошу, — сквозь слезы прошептала она и попыталась дернутся. — Отпусти меня… — Ну, скажи, — сказал он хрипло, — скажи, что любишь меня. Какой-то частью сознания, Дени понимала, что нельзя говорить эти слова. Саурон сломал ей жизнь, пытался навязать ей условия, которых она не принимала. Она не знала его, не доверяла ему и уж, конечно, не любила… — Я хочу войти в тебя, любовь моя, — прошептал он, — ты готова? — Нет!, — задыхаясь проговорила Дейнерис, удивляясь, что вообще в состоянии говорить. Она ощутила на себе тяжесть мужского тела, поняла, что уверенная рука раздвигает ей ноги. — Согни немножко колени, — раздалось возле самого ее уха, — вот так, хорошо. В состоянии, близком к панике, Дени почувствовала, как что-то большое и твердое входит в нее, разрывая тело и причиняя острую боль. — Нет! — закричала она и инстинктивно попыталась оттолкнуть виновника своих мучений. — Еще немножко, дорогая, — бормотал он, — расслабься и постарайся пока не шевелиться. Дени послушно замерла, чувствуя, как он проникает в нее все глубже и глубже. Это было так странно — понимать, что твой враг и враг твоего народа находится внутри тебя. Саурон это сразу же понял и почувствовал такое невероятное облегчение, что на мгновение полностью потерял над собой контроль.

***

Утро было безмолвным. Свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, касаясь ее кожи, словно напоминая ей о прошлой ночи. Простыни были чуть смяты. Дейнерис приподнялась, положив ладони на живот. Тупая, едва ощутимая боль внизу будто возвращала ее в прошлое. Вскочив с кровати, она подошла к зеркалу. Болезненные ощущения внизу живота напоминали ей о том, что то, что она пыталась выдать за сон обрело очертания реальности. Откинув светлые локоны в сторону, она увидела красные следы, оставленные тем, чьи губы она боялась вспоминать. Неужели это и вправду произошло? – пронеслось в ее голове. Она села на край постели, проводя рукой по плечу, где Саурон оставил укусы, словно помечая ее. Тело саднило, а синяки и по всему телу напоминали ей что случилось этой ночью. — Это был не сон…Сначала ее пальцы коснулись губ, которые чуть припухли, а затем ладонь легла на грудь и она вздрогнула от острого пронизывающего жжения. На ореоле соска виднелся темный кровавый след, оставленный им в порыве страсти. От отчаяния она упала на пол, подогнув под себя колени. Слезы лились без сопротивления, одна за другой, тяжелые как доверие, которое она потеряла. Ее плечи сотряслись, а грудь жгло и с каждой минутой она понимала, что он просто ею воспользовался. Не только телом, но и душой. — Я не выбирала, - пронеслось в ее голове эхо отчаяния. Он сделал выбор за меня…Он знал. Он чувствовал и все равно продолжил. Это была прекрасно спланированная игра. Она закрыло лицо руками, а тело дрожало от испытанного унижения. Перед глазами вдруг пронеслись вспышки вчерашней ночи. Его шепот, его прикосновения и лживый голос… Но почему тогда он задрожал, когда она назвала имя Халбранда? В голове гудело. Мысли сливались в путаницу. — Нет, пора прекращать оправдывать это существо. Саурон вскрыл ее слабости, а потом воспользовался ее телом. Он ведь даже не человек. Он даже говорил ей те же слова, что однажды говорил Халбранд. Использовал ее воспоминания. Теперь он расскажет Эйгону и будет наслаждаться тем, как ее жизнь рушится. Такова будет его месть. Стук в дверь прозвучал резким треском в ее голове, разорвавшим поток тревожных мыслей. Дейнерис вздрогнула, а затем на мгновение замерла, а потом хриплым голосом произнесла: — Войдите. На пороге стоял Сир Джорах Мормонт, его взгляд был напряженный, а затем резко перерос в тревожный. Его глаза сразу задержались на ее покрасневшем от слез лице. Волосы ее были спутаны, а дыхание было тяжелым. — Моя королева, что случилось? Она кивнула и жестом пригласила его войти. Джорах вошел в покои и Дени обхватив себя руками, опустилась на край постели. — Я… не помню, что случилось. Лишь вспышками и отрывками, словно кто-то пробрался в мою голову и сломал меня. Она невольно дотронулась до плеча, пытаясь прикрыть укус, но ее движение выдало ее боль и Джорах сразу это заметил. Он резко присел перед ней, взгляд стал еще более острым, как будто он уже был готов убивать. — Покажите. Она поколебалась, но затем медленно убрала руку, открывая покрасневшую кожу, отмеченную зубами. След был еще свежим. Джорах сразу же впал в ярость. — Кто это сделал? Кто посмел? В его голосе чувствовалась внутренняя агония, от того, что кто-то сделал это с женщиной, которую он любил всем сердцем. — Моя королева, если это сделал Деймон, я сейчас же иду к королю. Нет я сам его убью. — Это был Саурон, - отрезала девушка и Джорах почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. — Я убью его. Мужчина вскочил и попытался покинуть покои, но Дени быстро схватила его за запястье. — Прошу не нужно. Она посмотрела на него с мольбой. — Он делает это специально. Он хочет разрушить мою жизнь и посеять раздор в нашей семье.Он прибыл сюда чтобы помочь в войне. А когда все закончится, мы покончим с ним навсегда. — Он изнасиловал Вас, — Джорах был в гневе. — Мы должны сказать королю. — Сир Джорах Мормонт, — ее голос стал тверже. — Я ваша королева и вы должны подчиняться. Без него нам не справится в этой войне. Я никогда не прощу ему то, что он сделал. Но сейчас нам придется молчать. Джорах медленно кивнул в знак согласия. Ему было больно, от осознания того, что Саурон позволил себе коснуться святыни этого королевства. Но как мужчина он хорошо его понимал. — Я не отойду от вас моя королева, даже если вы попросите. Больше не оставлю вас одну. Она улыбнулась ему искренней улыбкой, что могла затмить даже солнце. — А где Эйгон? – Дени пытались понять, как она оказалась в своей постели. — Эйгон искал вас ночью. После праздника он и ваш дядя заметили, что вы исчезли. Потом он нашел вас уже здесь, в покоях. Поцеловал вас и пошел готовить людей к отъезду в Королевскую Гавань. — Значит он не заметил, - утвердительно сказала она, сжимая ткань пеньюара. — Сейчас он слишком озабочен войной с мертвыми, моя королева. — Я знаю и это мне на руку. Сир Джорах я могу вас попросить кое о чем. — Конечно, моя королева. Все что угодно. — Прошу принесите мне какие-нибудь заживляющие мази или отвары. Я не могу просить об этом служанок. Они сразу же начнут трепаться. Сначала он сомневался, ведь не хотел оставлять ее одну. Но после долгих уговоров все-таки согласился на эту авантюру. — Я быстро, моя королева. Постарайтесь не выходить из комнаты, пока я не вернусь. Когда он вышел она вновь осталась одна наедине со своими мыслями. В дверь снова постучались. Неужели Джорах так быстро вернулся, или может это Эйгон или Деймон? Тогда нужно было, что-то сделать чтобы скрыть раны на ее теле. Прикрыв ссадины, она крикнула: — Войдите. Дверь открылась и на пороге мягком утреннем свете стоял он. В руках Саурона был букет хрупких, ледяных, зимних роз. Их серебристо-синие лепестки казались тронутыми инеем, невесомыми, холодными и совершенно неуместными. Таким же казался Саурон. Дейнерис резко отпрянула, инстинктивно прижав ладонь к груди, словно защищалась от невидимого удара. — Не подходи. Я закричу если, если ты сделаешь хоть шаг. Саурон остановился, а улыбка тут же стерлась с его лица. — Я… не понимаю. Ночью мы любили друг друга. Ты была рядом. Почему сейчас ты смотришь на меня с таким ужасом? — Что ты сделал со мной? Она с ужасом вжалась в стену. — Ты проник в мои мысли, в мое тело…Я не отдавала отчета. Я была не собой. Это было насилие. Ты воспользовался этим. Саурон выглядел надломленным. Как будто ее слова не просто ранили, а разрушили что-то внутри. Он медленно приблизился, а затем опустил взгляд. — Я не хотел этого… Не хотел, чтобы все было так. Все это было живым и все было по-настоящему. Ты была светом, который согрел меня. Повисла пауза, и Саурон приподнял девушку за подбородок. — Я не смог… обуздать свою жажду. Саурон стоял близко, слишком близко. Дейнерис думала, что он слишком хороший манипулятор, так искусно проникший ей в голову. Она боялась. Одно неверное движение и он сделает с ней, то же что и вчера. Он медленно потянул руку, будто просил разрешения, которого ему не давали. Его пальцы коснулись ее лица, мягко стирая слезы, которые она больше не могла сдерживать. — Я не хотел делать тебе больно. Я не справился со своими чувствами. Затем он осторожно склонился и коснулся укуса на ее плече, а в глазах читалось сожаление. Его рука дрогнула, когда он коснулся синяка на шеи внезапно ее боль исчезла. — Я знаю ты ненавидишь меня, презираешь… Но я не отступлю. Сейчас ей хотелось побыть одной. Ее тело и душа были измотаны, но мужчины вокруг нее всегда пытались заполнить пространство своим вниманием, ломя ее изнутри… В коридоре послышались шаги. Саурон наклонился, касаясь губами ее лба, а затем растворился, оставляя букет синих роз.