Living dead Urban

Тени сгущались в углах старого цирка, где когда-то смех звенел, как разбитые колокольчики. Теперь здесь пахло ржавчиной, пылью и чем-то сладковато-гнилым. Каддлс сидела на корточках среди опилок, её красный нос-пуговка блестел в тусклом свете фонаря. Пальцы с длинными, острыми ногтями скользили по лезвию мачете. — Ты думал, сможешь убежать? — её голосок звучал как детский шепот, но в нём сквозило что-то нечеловеческое. За её спиной раздался хриплый смех. Шитцо выкатился из тьмы, его лицо — маска безумия, растянутая в жуткой улыбке. Воздушные шарики в его руках были не красные, а тёмные, будто наполненные чем-то густым. — Он не убежит, дорогая. Никто не убегает. Жертва метнулась к выходу, но дверь захлопнулась сама собой. Из-за кулис выползли другие — Сэди с пустыми глазницами, Жадность с золотыми зубами, Тише, чьи губы были зашиты черной ниткой. Каддлс встала, её платье шуршало, как шелест крыльев моли. — Давай поиграем, милый. Как в старые добрые времена. Шитцо бросил ей окровавленный нож. — Начнём с глаз. Они всегда первыми перестают верить. Тьма сомкнулась над криком. Карнавал только начинался. Пол устлали рваные клочки арены, красные от прошлых представлений. На стенах висели выцветшие афиши, лица на которых исказились в кошмарных гримасах. Аромат попкорна и сахарной ваты смешался с запахом крови, создавая тошнотворную симфонию. Жертва, когда-то бравый силач, теперь дрожала в углу, его мускулы сковало первобытным страхом. Глаза метались в поисках спасения, но находили лишь отражения собственных кошмаров. Каддлс подошла ближе, мачете блеснуло в свете фонаря, словно усмехнувшись. Шитцо подбросил один из тёмных шариков. Тот лопнул, и густая жидкость брызнула на пол, разъедая краску. Запах стал невыносимым. Сэди, Жадность и Тише приблизились, образовав вокруг жертвы зловещее кольцо. Каждый из них был воплощением сломленных надежд и искажённых желаний. Каддлс присела перед жертвой, заглядывая в его расширившиеся от ужаса глаза. — Тебе не кажется, что ты задолжал нам немного веселья? Ведь мы так старались, чтобы тебе понравилось. Её улыбка была пугающей, обнажая острые, как у дикого зверя, зубы. Крик заполнил цирк. Звук рвущейся плоти. Смех. Карнавал продолжался. Арена ликовала, приветствуя кульминацию представления. Тени танцевали на стенах, искажая и без того жуткие фигуры. Шитцо дирижировал этим хаосом, его безумный взгляд сверкал от предвкушения. Сэди с Жадностью терзали жертву, словно стая гиен, наслаждаясь каждым болезненным вздохом. Тише, обычно молчаливый гигант, издал утробный рык, вторя всеобщему безумию. Каддлс поднялась, вытирая кровь с мачете. Её взгляд был пуст, словно она просто выполняла рутинную работу. Она обвела взглядом арену, словно оценивая проделанную работу. Зрители аплодировали, требуя еще. Но Каддлс знала, что это лишь временное удовлетворение. Пустота внутри неё ничем не заполнить. Каждый крик, каждая капля крови лишь усиливали её собственную боль. Она была лишь марионеткой в этом цирке безумия, обреченная повторять этот кошмар вечно. Шитцо подошел к ней, протягивая темный шарик. Каддлс взяла его, не глядя. Она знала, что это значит – новый акт, новая жертва, новый виток безумия. Она вздохнула и бросила шарик на арену. Карнавал продолжался. И никогда не закончится. Тьма цирка поглощала всё, как ненасытный зверь, а воздух был плотным, словно пропитанным предчувствием. Каддлс стояла на арене, её платье, когда-то светло розовое, теперь походило на запекшуюся кровь. Лезвие мачете в её руке блестело, как осколок луны, выпавший из чёрного неба. Она чувствовала его тяжесть, холод, почти живой, как будто оно само жаждало движения. Шитцо появился из ниоткуда, его смех раздавался, как эхо в пустом черепе. Он держал в руках очередной тёмный шарик, но на этот раз его глаза были прикованы к ней, а не к жертве. — Каддлс, — прошептал он, его голос казался шёпотом, но раздавался в её голове, как крик. — Ты знаешь, что мы могли бы… больше. Она прищурилась, её губы дрогнули в подобии улыбки. — Больше чего, Шитцо? — её голос был мягким, но с оттенком вызова. — Безумия? Крови? Или ты хочешь чего-то… личного? Он шагнул ближе, его дыхание коснулось её щеки, пахнущее металлом и гнилью. Его рука скользнула по её предплечью, оставив за собой мурашки. — Личного, — прошептал он, и его губы почти коснулись её уха. — Ты и я, Каддлс. Мы могли бы разрушить этот блядский мир вместе. Она замерла, её сердце, если оно ещё было там, пропустило удар. Мачете в её руке дрогнуло, но она не отступила. Вместо этого она повернулась к нему, её глаза встретились с его безумным взглядом. — И что ты предлагаешь? — её голос был тихим, но полным обещания. Шитцо протянул к ней руку, и в его ладони лежал новый шарик, на этот раз пульсирующий, как живое сердце. — Давай сделаем это, Каддлс. Давай создадим новый акт, новый кошмар. Ты и я. Только мы. Она посмотрела на шарик, затем на него. В её глазах мелькнуло что-то, что могло быть желанием, а могло быть только отражением его безумия. — Хорошо, — прошептала она, и её рука сжала мачете крепче. — Но помни, Шитцо… я не играю по правилам. Он усмехнулся, его губы растянулись в улыбке, полной обещания боли и наслаждения. — Я на это и рассчитываю. И тьма вокруг них ожила, готовясь впитать новый виток их безумного танца.