1
16 мая 2025 г., 01:26
— …благодарю за предложение, Лорд-капитан, но именно сейчас я вынужден его отклонить. — перед уходом Хейнрикс задержался в комнате с трофеями, но так и не обернулся. — Сыграем партию в другой раз.
Разочарованно выдохнув, она села у стола для регицида и закурила. Раздался треск от того, насколько сильно мундштук сдавили зубами. Её раздражал не столько отказ, сколько само поведение Хейнрикса. С другой стороны, чего ещё ожидать от инквизитора? Верно – чего угодно. И в этом, конечно, есть своё очарование, но ей это уже порядком надоело.
— …и пусть он приведёт себя в порядок. Да, так и передайте.
Прервав связь, она начала снимать одежду, потому как тоже собиралась принять ванну. Как минимум, чтобы расслабиться перед встречей, которую они оба долго откладывали ввиду обязательств и неловкости из-за случившегося в вагоне. Казалось, Энрих и вовсе стал её намеренно избегать, реже появляясь на мостике и не связываясь напрямую. Но такое поведение вполне ожидаемо, когда твой Лорд-капитан ловит тебя на бестактной слежке за собой, так ещё потом и набрасывается с поцелуями, а не назначает десяток плетей – кто угодно будет просто в шоке.
От незатейливых размышлений её отвлек слуга:
— Ваша Светлость, ваш Мастер инфернус прибыл.
— Уже?! Какой шустрый… Предложите ему трубку и выпить.
Она не следила за временем, но была более чем уверена, что не прошло и двадцати минут. Должно быть, Энрих торопился или в принципе привык не тратиться много на гигиену: всё равно всегда успеет испачкаться, едва ли начав работу.
Надев бельё и халат, она взяла первый попавшийся пояс и туго затянула его интереса ради: как Энрих будет его снимать – и будет ли.
— Сегодня отдыхаете.
Оба блюстителя неуверенно переглянулись, а после отдали честь и торопливо покинули купальню.
Когда она вошла в кабинет, слуга наполнял бокалы амасеком медового цвета, в то время как сам Энрих сидел в демонстративно расслабленной позе, раздвинув ноги, однако опытным взглядом в его лице легко читалась скованность. В отсутствие Лорд-капитана он сумел приловчиться к трубке, пусть и периодически фыркал, глядя на сладкопахнущий дым с интересом и недоверием.
Совсем непривычно было видеть Энриха таким опрятным, не считая помятой одежды и щетины, которую тот либо забыл, либо не захотел сбривать. Но так только лучше, иначе это был бы уже не Энрих.
— Отлично, — она мягко обратилась к слуге, — а теперь приберись в моих покоях и тоже свободен.
Покусывая внутреннюю сторону щеки, Энрих дождался, когда тот выйдет из комнаты:
— Лорд-капитан, что-то стряслось?
— Да, стряслось, — видя, как он поглядывает на бокалы, она села рядом и взяла свой, — мне стало скучно.
На самом деле одиноко.
— …вот и захотелось, чтобы ты составил мне компанию.
— А люди Иокасты и тот парень разве мешают?
Она тепло улыбнулась и приблизилась, стараясь не задерживать взгляда на страшном шраме на лбу.
— Не хочу их смущать, но если тебе по нраву отдыхать публично, то могу позвать всех обратно или подключить вокс-трансляцию.
Разумеется, ни того, ни другого делать она не собиралась.
— Не уверен, что мне вообще по нраву отдых, если он заключается в этом, — он небрежно кивнул на доску для регицида и виновато улыбнулся. — Без обид, Лорд-капитан…
Она неприятно нахмурилась, вспомнив о былом похмелье, и закинула ноги Энриху на колени. В этот момент слуга, закончив поручение, быстро и бесшумно оставил их наедине.
— Не переживай, мучить такими играми больше не буду. Не хватало, чтобы господин ван Калокс снова так подозрительно на меня смотрел. Проведи время со своей госпожой и всё.
Он положил руку ей на колено, оценив реакцию, провёл по бедру и сжал нежную кожу аугментированными пальцами в меру сильнее, чем собственными.
— Тоже всё никак не можете забыть нашу поездку?
— Я и не пыталась, Энрих. А ты, значит, хочешь её забыть?
— Только когда долг службы Вам выходит на первый план.
Когда кончики пальцев добрались до подола халата, она поймала его за руку.
— Мне казалось, подобное напротив только мотивирует. С другой стороны, тяжело думать со стоячим членом, правда?
Прикрыв глаза, он ответил на выдохе:
— Вы даже не представляете насколько.
— Почему же? Представляю, — она отпустила руку и прилегла на подлокотник, — только будь осторожнее, иначе блюстители подумают, что ты посмел носить с собой оружие.
— Будто бы им нужен повод, — в лице и голосе промелькнуло раздражение. После короткой заминки он зацепил её нижнее бельё, и снова с хитрым прищуром взглянул в глаза.
— Можно, не стесняйся.
Только после сказанного она поняла, что Энрих и не спрашивал разрешения, а лишь предупредил, что уже на пределе. Он грубо поднял её ноги и резко стянул трусы. Те едва ли не застряли в сочленении и пластинах аугментов, но уже скоро оказались где-то на полу.
Она попыталась погладить его по лицу, но не успела, потому как то уже находилось под подолом халата.
— И куда ты спрятался?
Вопрос не имел смысла. Он был нужен только, чтобы скрасить неловкую тишину. Между ног обдало горячим воздухом: Энрих усмехнулся. Он вставил один палец, а вскоре и второй, убедившись, что Лорд-капитан достаточно возбуждена.
— …мне доверять.
Из-за собственного стона, она не расслышала большую часть ответа, но смысл был и так ясен, даже если бы Энрих молчал.
Сразу он провёл языком по клитору и протолкнул пальцы глубже. Ноги свело, если бы одну из них не придавливали к дивану. Услышав ещё один протяжный стон, Энрих начал двигать рукой усерднее. Ожоги на его пальцах ощущались гладкими и, вопреки ожиданиям, приятными.
— В бездну… — она забыла про спонтанный интерес, касательно того, как он её разденет, и развязала пояс, запутываясь в собственных пальцах, распахнула халат и, излишне пошло застонав, поддалась вперёд, пока большой палец Энриха не упёрся в лобок.
— Лорд-капитан, да я ни за что не поверю, что у Вас так давно не было мужчины.
Она втянула воздух сквозь зубы и до скрипа впилась ногтями в кожаное покрытие дивана. Возникло острое желание выпить или покурить, чтобы успокоиться, но при мысли прервать его и взять бокал, в теле образовывалась непреодолимая тяжесть – не свойственная ей лень.
— Твои прямота и наглость имеют какие-то границы?!
Перед тем как ответить, он её лизнул.
— Самому интересно.
— Ну надо же… Продолжай в том же духе.
Потеряв счёт времени и наблюдая за Энрихом, она периодически ласкала свою грудь и гладила его по голове. Внутри активно и глубоко двигалось уже три пальца. Само тело реагировало на них импульсивными покачиваниями и дрожью. Из-за пота халат прилип к спине, когда оно не произвольно выгибалось.
Он взглянул на неё, задержав пальцы настолько глубоко, насколько это было возможно, и вытащил. Пока она измывалась от похоти, он в несколько глотков опустошил ближайший бокал, и с самодовольным видом размял кисть, а затем попытался засунуть палец на одну фалангу ей в зад.
— Энрих, солнце, а ты ничего не перепутал?
— Нет, — в голосе не было неуверенности или смущения, но он осторожно отстранился, сев и выпрямившись. Свет люменов сделал затуманенный взгляд голодным, практически диким. — Я зашёл за рамки? Тогда уж…
Она грубо закрыла ему рот и поцеловала в скулу со шрамом.
— Жди здесь – твоему Лорд-капитану потребуется несколько минут.
Энрих нехотя убрал руку с её талии и, предоставленный сам себе, откинулся на спинку:
— Да хоть целые смены – готов ждать сколько угодно.
За то время, пока он её ублажал, ноги затекли до такой степени, что пришлось опираться о стену, дабы не упасть. Привычный путь до покоев в таком состоянии оказался куда тяжелее. На беспорядок, который она оставила, ища подходящие халат и бельё, не было и намёка. Возникла мысль снова как-нибудь преодеться для эффектного возвращения, но в том мало смысла. По крайней мере, со стороны Энриха, человека неприхотливого, для которого лишние слои одежды, ленты и тугие ремни только очередная рутина и трата времени.
В самом нижнем ящике было всё самое интересное, но сейчас ей нужны только смазка и небольшой фалос, чтобы себя подготовить – наманикюренные пальцы совсем не вариант!
Терпения не хватало, но она смогла расслабиться, однако ненадолго: вспомнила, что в глаза не видела, как обстоят дела у Энриха между ног. Трогала в вагоне, да, но через плотные штаны – навряд ли этот опыт можно считать обнадёживающим. На ощупь самый обыкновенный член, а на деле может оказаться совсем иначе, не говоря о возможных мутациях, которые свойственны пустотникам…
Закончив подготовку, она схватила бутылку со смазкой и вернулась к Энриху, надеясь, что опасения касательно размера не оправдаются. И они не оправдались: он сидел на диване, раздвинув ноги, и курил лхо, (всё-таки привычное куда предпочтительнее щедрых угощений Лорд-капитана), а свободной рукой неторопливо поглаживал член, который для неё был фактически идеальным: не маленький, не слишком большой, немного толще среднего, прямой, без лишних волос – чего ещё добавить?
Увидев её, Энрих улыбнулся, приглашающе кивнув, словно бы он здесь хозяин, а она, слишком возбужденная, и приняла это как должное. Когда расстояние между ними сократилось до трёх метров, она бросила бутылку, рассчитывая на его сообразительность. Он поймал ту и смазал и без того скользкий от предэякулята член.
— Ты тут не скучал, я смотрю.
Она не дала ответить и сгоряча поцеловала, но до конца осталась уверена – он бы обязательно сострил. Позже отпустила и забралась сверху, задом прижав член. Смазка оставила тёплый след. Энрих тихо зашипел и приподнял её, щипая за бёдра. Охнув от неожиданности, она взялась крепче за его плечи.
— Какие у тебя сильные руки, оказывается.
— Под стать моему ремеслу. Ожидали меньшего от Мастера инфернуса?
Она покачала головой. Перед глазами всё поплыло от предвкушения.
— Только не забывай, что в них не капризная машина, а Лорд-капитан.
— Об этом не беспокойтесь, я схватываю на лету.
Она расслабилась, когда он наклонил лицо к её груди, не сразу заметила, как горячий член проник внутрь, и, случайно поцарапав плечи, со стоном вздрогнула. Энрих, продолжая держать её на весу, провёл языком по соскам, помогая успокоиться и отвлечься от первичных ощущений. Ему не нужны были команды, чтобы понимать когда нужно погружаться глубже, а когда остановиться и переждать.
Около минуты понадобилось, чтобы они наконец-то соприкоснулись бёдрами, и не до конца было понятно, от кого исходит больший жар. Глупо посмеиваясь и краснея, она погладила его по груди, что также была в страшных и пародоксально привлекательных ожогах. Хотелось их исследовать, хотелось надеяться, что они не приносят ему боль… От прикосновений он не вздрагивал и, казалось, вообще лишний раз не двигался, полностью сосредоточенный на ней, словно бы каждый день трахает своего Лорд-капитана так ещё и в задницу, проявив инициативу. И если верить характеристикам, Энрих по-своему безумный, но ответственный и надёжный человек. И она в это верила, потому что хотела.
— Император видит, как ты мне нравишься, Энрих! Очень нравишься!
— При всём уважении к Нему, — он снова вставил пальцы во влагалище и надавил на самые чувствительные точки, – я и сам это вижу, Лорд-капитан, пусть и верю с трудом.
Тело несколько раз вздрогнуло и сжалось. Она не успевала сглавать слюну, задыхаясь от жары и жажды. Хотелось обхватить и, не жалея сил, сдавить его тело ногами, отдаться на добровольное «растерзание», игнорируя обязанности, нормы приличия и физические потребности.
Энрих верно заметил: у неё действительно давно не было мужчины, слишком давно – она даже успела позабыть, каково это чувствовать тепло чужого тела, чужое сердцебиение и дыхание, гортанно стонать и выгибаться до сопротивления аугментированных позвонков.
Сейчас многое не имело особого значения: от похоти она – они оба и без того безумные сошли с ума, пусть только начали и неизвестно через сколько минут закончат. И то закончат, только чтобы набраться сил для следующего раза.
