Отшельник

      Ночь была слишком тихой. Дамар не привык к такой тишине: он вырос в городе, в гигантском Каас-Сити, и почти всю жизнь засыпал под приглушенный гул аэротрасс, грохот бесконечных гроз и отдаленный шум мегаполиса, от которого все равно не скроешься, заберись хоть на сотню этажей вверх от суетливых улиц. Даже Академия ночью не умолкала: все-таки ее населяли сотни живых существ, из которых не меньше половины — молодые парни и девушки. Здесь же, в особняке посреди мертвого города, тишина оглушала, и оттого особенно четко слышался в ней каждый звук. Стучало и гремело что-то в старых трубах. Завывал ветер за окнами. Тоскливо вопила вдалеке какая-то тварь, вышедшая на ночную охоту. На третьем, необитаемом этаже то и дело шуршало, а пару раз — Дамар готов был поклясться — отчетливо звучали шаги. За стенкой беспокойно ворочалась во сне девица-рабыня, прислуживавшая сегодня за ужином, и это хоть немного успокаивало нервы — хоть что-то живое в этом царстве мертвых.       Из спальни на втором этаже, которую выделил Дамару хозяин, открывался хороший вид на город: ночь сегодня была яркой, и впотьмах Дамар прекрасно видел крыши и стены соседних домов. Талс’атан прекрасно сохранился, и поэтому его абсолютная безжизненность казалась вдвойне неправильной. Дамар поежился, отгоняя образы непогребенных мертвецов, ворочающихся на гнилых кроватях под ветхими одеялами.       Он вздохнул, с тоской глянул на постель, в которой бестолку пролежал часа два. Жуткая усталость, одолевавшая его, отступила, но на полноценный сон нечего было и рассчитывать. От этого места Дамару было не по себе, и еще сильнее — от хозяина. За ужином тот был довольно дружелюбен, но о себе не рассказал ни слова, даже имени не назвал — зато из Дамара вытянул столько, что тот теперь ругал себя за длинный язык и поражался собственной болтливости. Удивлялся он и тому, насколько легко согласился переночевать здесь и двинуться в путь утром. Конечно, Дамару после паскудной двери и сражения со стражем не хватало только ночью пешком пробираться через руины и пустоши, но… с каких это пор он стал таким доверчивым?       Натянув куртку и сапоги, Дамар закинул на плечи рюкзак и крадучись вышел в коридор. Он сам не знал, что собирается делать: не сбегать же, в самом деле? Но находиться в холодной спальне, в которой даже воздух пропах столетиями запустения, у него уже не осталось никаких сил.       Коридор был погружен в полумрак: свет от звезд и уличных фонарей просачивался сквозь узкие окна тонкой струйкой. Двери в некоторые спальни были открыты, сквозь них виднелись затянутые тканью мебельные каркасы. В лучшие свои времена особняк, наверное, мог вместить семью из пары десятков человек и стольких же гостей, не считая прислугу, но нынешний хозяин использовал всего несколько комнат, оставив другие в том виде, в котором оставили их прежние владельцы. Дамар всей кожей ощущал, что это место не радо тому, что какие-то наглецы нарушили его долгую дрему, и терпело их лишь от бессилия прогнать. Он поскорее миновал просторный гулкий холл второго этажа и спустился по стоптанной каменной лестнице.       Парадная дверь не была заперта. Дамар с наслаждением вдохнул холодный ночной воздух, казавшийся почти чистым после пыльной затхлости особняка. Возможно, лучше будет переждать до утра здесь: хорошая медитация сполна заменяла сон, тем более сомнительного качества. Но для начала Дамар решил немного осмотреться: вреда не будет, если он немного прогуляется по территории.       Когда-то здесь цвели сады: Дамар приметил на мертвой земле окаменевшие останки растительности. Кричащая роскошь для Коррибана, бывшего засушливым даже в те времена, когда его земля еще была способна давать жизнь хоть чему-то, кроме жухлой травы и кустарников. На заднем дворе обнаружился пустующий двухэтажный дом для прислуги — простой, приземистый, но переживший минувшие века почти так же достойно, как хозяйский, — и несколько технических построек, включая вполне современные гидропонные теплицы. Возле помещения, использовавшегося, судя по всему, как склад, стояли металлические ящики с имперской маркировкой. Дамар из интереса смахнул с них песок и глянул на цифры: доставлены всего пару лет назад. Похоже, отшельник не брезговал благами внешнего мира, да и не выжил бы он здесь иначе: пусть даже ему удалось пробудить системы водоснабжения и подачу электроэнергии Талс’атана, древний дом невозможно было бы привести в порядок без инструментов и материалов. Дамар тихонько хмыкнул: в образе хозяина оставалось все меньше мистического.       — Вышел подышать воздухом?       Дамар усилием воли заставил себя спокойно обернуться. Он готов был поклясться, что секунду назад здесь никого не было!       — Что-то в этом роде. Вам тоже не спится?       Наряд отшельника нарушал бы все возможные приличия, если бы на дворе не стояла глубокая ночь: он был одет в простые свободные штаны и халат, накинутый на голое тело. Только сейчас Дамар заметил, что его кожу покрывала вязь причудливых… не татуировок даже — фигурных шрамов, выжженных каким-то химическим составом.       — Я часто не ложусь спать. Ночь — особенное время, когда Коррибан слышно особенно хорошо. К тому же по ночам не жарко. С какой стороны ни посмотри, хорошее время для тренировок.       Он тронул полу халата, открывая ножны на поясе. Дамар с живым интересом уставился на рукоять. Тусклый свет фонаря не давал разглядеть детали, но даже так было понятно, что меч непростой: сквозь новую оплетку проглядывал черненый металл с серебристым клеймом у навершия.       — Вы предпочитаете холодное оружие? Нечасто такое встретишь.       — Не всякое. Именно это.       Отшельник подчеркнуто неторопливо достал меч из ножен и расположил клинок плашмя на вытянутой руке. В полумраке сверкнуло серебром — свет отразился от орнамента, выгравированного вдоль антрацитового лезвия. Дамар затаил дыхание: от меча веяло мрачной и древней силой. Оружие, выкованное с помощью алхимии, становилось сильнее с каждой пролитой каплей крови, и этот меч, похоже, вкусил ее вдоволь. Протянув к нему руку, Дамар почувствовал преграду, словно пытался продавить ладонью мощное магнитное поле.       — Прекрасный клинок. И с характером.       Отшельник улыбнулся, обнажив острые клыки:       — Норов у него под стать тому, из чьих трухлявых рук я его забрал. Когда-то им владел мой далекий предок, но этот меч не из тех, что передаются по наследству. Такое оружие верно создателям… — Отшельник провел пальцем по кромке лезвия, и орнамент тускло засветился алым. — Но в могилах ему скучно. Оно голодает без крови. Нужно лишь убедить его, что ты будешь хорошим кормильцем, и оно подчинится… А может и подчинить тебя, если почувствует слабину.       Дамар попятился. В глазах отшельника клубилась тьма, алые отсветы играли на лице, превращая его в жуткую посмертную маску. В памяти сами собой всплывали истории о могучих клинках, превращавших своих владельцев в рабов, как проклятый меч Аджунты Полла, с силой которого не сумел совладать даже он сам…       Отшельник хрипло рассмеялся и вложил клинок в ножны.       — Страшно стало? Не бойся. Старина Затмение силен, но в нашей паре подчиняется он, а не я.       — Затмение? — Дамар аж глупо приоткрыл рот, настолько невероятным казалось услышанное. — Меч Арваша Гратха, бича Аджунты Полла, первого Гнева Императора в истории?!       Вместо ответа отшельник молча указал на клеймо — серебристый контур, заполненный чернотой.       — Вы… Вы его потомок?!       — Дальний. Сейчас у твоего рода заслуг поболе моего… Сын Дарта Митагара. — И вновь Дамар уловил эту странную эмоцию, промелькнувшую слишком быстро, чтобы ее разобрать. — Кстати, с твоей стороны было невежливо сбегать, не попрощавшись. Твой отец бы этого не одобрил.       — Простите, милорд. — Дамар склонил голову. — Я на самом деле не собирался сбегать, но могу представить, как это выглядело. Я в любом случае не должен был бродить по вашим владениям без разрешения.       — Верно. Я тебя прощаю. Понимаю, заснуть здесь может быть непросто, особенно в первое время. Если хочешь, я покажу свое любимое место для медитаций. Там сможешь набраться сил до утра.       — Буду благодарен вам, милорд.       — Тогда идем.       Отшельник направился прочь из хозяйственной части двора. Дамар последовал за ним, но внезапно остановился, привлеченный странным скрежещущим звуком, доносившимся из приземестой каменной постройки — то ли сарая, то ли мастерской. Он уже подумал было, что показалось, но звук повторился, и на сей раз за ним последовал глухой удар — будто что-то билось в дверь с той стороны.       — Милорд, там…       Отшельник прищурил глаза, и Дамара обожгло злобой, вспыхнувшей в его взгляде.       — А что там, тебя совершенно не касается.