КРИК

      Когда Бьянка Барклай очнулась, то первое, что она почувствовала — это головную боль. Было похоже, что все её внутренности залили свинцом. Даже чтобы открыть глаза девушке понадобилось приложить огромные усилия. Но это ей всё равно не помогло. Сначала Бьянка испугалась, что ослепла, а потом поняла, что находится в темноте. Маленькие полосы света пробивались сквозь щели в стенах. Барклай решила, что находится в каком-то сарае или гараже. Как только чувствительность начала возвращаться в конечноти, она попыталась подняться, но ничего не вышло. Что-то сковывало всё её тело. Понадобилась пара минут, чтобы понять, что Бьянка связана верёвкой по рукам и ногам. Возможно, её даже привязали к столу, иначе трудно объяснить эту деревянную и ровную поверхность, которую девушка ощущала под собой. Она попыталась вырваться рывком, но тут же об этом пожалела. Голова заболела и закружилась так, что Барклай испугалась, что начала падать. Воспоминания были словно в тумане, в голове воскресали лишь небольшие фрагменты. Постепенно, девушка всё же смогла сложить картину случившегося.       Она была с Ксавье Торпом. Они были вместе. Лежали вместе у парня в комнате и болтали. Ксавье курил сигарету. Нет, стоп, это была не сигарета, а косяк травки. Из заначки Роуэна Ласлоу, кажется. Точно, Бьянка ещё подшутила над бывшим парнем за это. А потом… Постучали в дверь… В комнату ворвался человек в чёрной мантии и белой маске с кровавым отпечатком справа. Это был тот самый серийный убийца…       Его зовут Крик, вспомнила Бьянка данное психопату прозвище. Это придумали Уэнсдей и Инид. Они предупреждали, что он может напасть. И оказались правы.       Крик угрожал убить Ксавье, если Бьянка не выполнит его требования. Он хотел, чтобы она выпила какую-то химию из бутылки, и для большего убеждения приставил нож к шее Торпа. У Бьянки не осталось выбора и она опустошила всю бутыку. А после этого ничего.       — Ох, похоже, главная сирена «Невермора» проснулась! — Раздался искажённый голос из тьмы. Бьянка сразу его узнала.       Что-то щёлкнуло, а в следующую секунду ослепляющий свет озарил комнату. Бьянка сразу же крепко зажмурилась, чтобы не не ослепнуть от такой резкой световой атакой. Она услышала приближающиеся тяжелые шаги и почувствовала, как её лицо накрыла тень. Девушка не спеша открыла глаза и в тот же момент пожалела об этом, ведь перед её лицом нависла уже ненавистная белая маска Крика.       — Как ты себя чувствуешь? — С фальшивой заботой в голосе спросил убийца, склонив голову набок.       — Будто меня накачали наркотой. — Выплюнула слова девушка. — Ты всё это время сидел в темноте и ждал, когда я проснусь?       — Не-а. Я только недавно вернулся с личных дел. — Сказал убийца. Бьянка ни на секунду ему не поверила. — Но согласись, что это было эпичное появиление! Как в кино, хах!       Бьянка ничего не ответила на его слова, решив оглядеться. Первое, что Барклай заметила — это верёвки, обвившие её тело. Она была связана по рукам, ногам и груди. Крик явно постарался, чтобы она никуда не сбежала. Во-вторых, Бьянка убедилась, что её теория насчёт гаража или сарая оказалась верной. Помещение с голыми деревянными стенами, а также кучей хлама и инструментов.       — Так надо было сделать. — Решил снова взять слово Крик и пожал плечами. — Вообще, ты должна быть благодарна, Барклай. В любом случае, ты оказалась бы на этом столе. Только это могло случиться по-хорошему или по-плохому. Ты выбрала первый вариант и выпила всё содержимое бутылки. Молодец, подруга! — Убийца вскинул руки в радостном жесте. — Благодаря твоему поступку, Ксавье остался в живых!       — Ксавье! — Бьянка попыталась вскочить со стола, но верёвки её остановили. Хотела броситься на Крика и задушить его собственными руками за то, что он напал на её возлюбленного. Она боролась со сдерживающими её верёвками несколько секунд, но всё же бросила попытки. Это было бесполезно. Убийца же всё это время с любопытством наблюдал за её реакцией. — Что ты с ним сделал?       — Лишь немного ударил по голове. — Крик присел на край стола, к которому привязал Барклай. — И ещё оставил ему посылку, которую он должен будет передать нашим общим знакомым.       — Знакомым? — Переспосила Бьянка и сразу поняла, о ком речь. — Тебе нужна Уэнсдей.       — Конечно! — Фыркнул Крик. — Иначе зачем мне всё это устраивать? — Он постучал по столу. — Если бы ты была хорошей девочкой и не ввязывалась в наши с Аддамс отношения, то не оказалась бы привязанной к этому столу. Наверное, сейчас жалеешь, что помогла ей выбраться из тюрьмы?       — Не жалею. — Тут же ответила Бьянка. В своих словах она была уверена и говорила твёрдо. — Ты грёбанный психопат, и плясать под твою дудку я не собираюсь.       — Да я уж заметил. Ты ведёшь себя совсем не так, как должна пленница. — С яным возмущением заметил Крик. Он спрыгнул с края стола и начал ходить вокруг девушки. Даже для большей наглядности достал нож. — Ты же понимаешь, что я — убийца, верно? Я зарезал несколько человек в городе! Ты должна трястись от страха и умолять меня не трогать тебя. А вместо этого, ты показываешь мне свой характер. — За одно мгновение Крик оказался совсем рядом с Барклай и приставил лезвие ножа к её горлу. — Я ведь могу зарезать тебя прямо сейчас, понимаешь? Ты ещё жива лишь по моей милости.       Бьянка не могла обманывать саму себя. Ей было чертовски страшно. Крик говорил правду, он убил уже несколько человек. А теперь она у него в руках, и может стать следующей жертвой на его счету. Но девушка чувствовала, что именно страха он и хочет от неё добиться. А Барклай не желала доставлять ему такое удовольствие. Этот ублюдок ничего от неё не получит.       — Я знаю, что ты не церемонишься со своими жертвами. — Заставила она себя произнести слова ровным голосом. Бьянка чувствовала, как холодная сталь ножа прижимается к её горлу, но не собиралась давать слабину. Она смотрела прямо в чёрные глазницы маски ублюдка, пока говорила. — Но меня ты не убил на месте. Я тебе для чего-то нужна живой. А ты ненавидишь отходить от своих планов, поэтому сильно сомневаюсь, что сделаешь исключение, ради меня, и убьёшь раньше времени. Если ты хотел, чтобы кто-то умолял тебя о пощаде, то ты похитил не ту девушку, мразь.       Бьянка поняла, что попала в самую точку. Она почувствовала, как Крик напрягся, а рука, держащая нож, начала трястись. Из-за этого он слегка её порезал, но ничего смертельного. Барклай продолжала не отводить от него взгляда, твёрдо решив, что он должен сделать это первым. Так и случилось. Крик выдохнул, убрал нож от горла девушки и сам отошел на несколько шагов. Бьянка читала его, словно открытую книгу. Он в ярости от её слов, но ничего не сделает, потому что хочешь от Барклай чего-то.       Бьянка позволила себе слабую надежду, что она сможет узнать планы Крика на неё и потом использует их против этого ублюдка. Но эта надежда пошатнулась, когда убийца развернулся и бодрой походкой вернулся к ней.       — Ты права. — Сказал Крик и нагнулся так, что оказался прямо над лицом Барклай. — Серьёзно, ты мне кое для чего нужна. Если конкретно, для нашей с Аддамс игры. — Он нагнулся ближе к девушке, и та была уверена, что если бы не маска, она бы почувствовала его дыхание на коже. — Только предупреждаю, Барклай. Тебе эта игра не понравится. — Он понизил голос. — Ведь главная ставка — это твоя жизнь. И будь уверена, что ты ещё пожалеешь, что не умерала на этом столе от моего ножа. Тебя ждёт нечто более мучительное, подруга.       Бьянка слушала его и старалась продолжать скрывать свой страх, но она потерпела неудачу. Пока Крик делился с ней своими планами, страх становился ещё сильнее. И самое худшее в том, что убийца это заметил. Он сумел пробить её защиту. Крик удовлетворённо хмыкнул и отошёл от стола с девушкой. Затем вернулся и наклеил ленту скотча ей на рот. Барклай попыталась двинуть губами, но тщетно. Убийца снова постоял над ней, а затем скрылся. Вне поля зрения Бьянки он щёлкнул выключатилем, и помещение снова поглотила тьма. Потом и Крик ушёл. Бьянка не знала куда и зачем, но как только услышала, как хлопнула дверь, и его удаляющиеся шаги, то сразу поддалась эмоциям. Горло сжималось от страха и всхлипов, а из глаз текли слёзы. Она бы очень хотела сейчас оказаться рядом с Ксавье или даже с Уэнсдей. Но это были лишь мечты.       Бьянка Барклай оказалась в полном одиночестве в темноте. Ей было так страшно, как никогда в жизни. Но она не знала, что скоро всё станет только хуже.       

***

      Троица друзей провела ночь без сна. Уэнсдей Аддамс либо сидела за столом и рассматривала посылку от убийцы, либо сидела на кровати вместе с Инид Синклер. Подруга не выпускала из рук телефон и много времени проводила перед доской для расследований. А вот Ксавье Торп совсем не мог усидеть на месте. Он мог сесть на пару минут на стул или одну из кроватей девушек, но потом снова вставал и начинал наворачивать круги по комнате. У них огромная проблема. Крик нанёс новый удар, который они не смогли предугадать. Он похитил Бьянку Барклай. И оставил им лишь одну подсказку — посылку и инструкциями. Уэнсдей Аддамс исследует посылку в пятый раз. Она надела латексные перчатки, чтобы не испортить улику. Позже её надо будет передать полиции. Сначала необходимо сделать всё, чтобы спасти Бьянку Барклай. И эта посылка — их шанс на спасение подруги.       Это была обыкновенная маленькая белая картонная коробка. На крашыке большими буквами чёрным маркером написано: «УЭНСДЕЙ АДДАМС». Никаких следов девушка на ней не нашла. А когда она заглянула, то обнаружила ещё одну записку и телефон. В записке, похоже, тем же маркером было написано: «жди звонка и не смей обращаться в полицию, если хочешь, чтобы Барклай осталась в живых». Телефон Уэнсдей узнала с первого взгляда. Это был тот же самый мобильник, который Крик подкинул ей под дверь в первый день Аддамс в «Неверморе». Он исчез в день, когда Уэнсдей арестовали по подозрению в убийстве Роуэна Ласлоу и МакКены Мэдисон. Исчезновение и возвращение телефона точно было делом рук Крика. Как он это провернул? Уэнсдей ещё не могла понять. На телефоне не было никаких следов, он был как новый. Таким Аддамс его и запомнила.       Так и обстояли их дела. Троица провела ночь без сна, в ожидании звонка от Крика. В полицию обращаться нельзя. Они должны верить, что Бьянка жива. Если бы Крик хотел её убить, то сделал бы это ещё в комнате Ксавье. Но вместо этого он забрал её. Если бы они обратились в полицию и попросили помощи в поиске, то убийца мог навредить их подруге. Троица была не готова к этому. Всё, что они могли сделать — это ждать и пытаться не сойти с ума от наплыва негативных мыслей о ситуации. Вроде бы, у них это даже получалось. По большей части.       — Мы точно не можем связаться с полицией? Они бы помогли с поиском Бьянки. — В очередной раз начал Ксавье. Они говорили на эту тему много раз с тех пор, как он ворвался в их комнату с новостями. Пару раз даже чуть не позвонил. Девушки смогли его остановить тогда и не сомневались, что смогут это повторить, но на нервы парень всё равно действовал. А нервы, честно говоря, у всех сейчас ни к чёрту.       — Если Крик узнает, что мы связались с полицией, то может убить Бьянку в тот же момент. Пока она жива, и это самое главное. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы всё так и оставалось. — Повторила Уэнсдей, не поворачиваясь к Ксавье. Она продолжала крутить телефон Крика в своих руках, надеясь, на внезапное просветление. Жаль, что она не экстрасенс, могла бы получить все ответы из видений. Так нашли бы и Бьянку, и убийцу в два счёта. Но это реальный мир, и Аддамс приходиться работать с логикой, дедукцией и догадками.       — Уэнс права, Ксавье, хватит об этом. — Раздражённо произнесла Инид, продолжая отрабатывать боксёрские удары на воображаемом противнике. Аддамс была уверена в том, кого она имеено представляет. Было легко заметить, что стресс и отсутствие сна пробуждают в Синклер агрессию.       — Знаю-знаю, но я… — Ксавье тяжело вздохнул и зачесал назад свои взлохмоченные длинные волосы. — Я волнуюсь за Бьянку. Вы ведь понимаете, да?       — Да. — Сказала Уэнсдей.       — Понимаем. — Подтвердила Инид.       Взгляды девушек самопроизвольно направились друг на друга и встретились. На секунду для них обеих происходящий кошмар исчез. Но это случилось всего лишь на секунду. Потом девушки поспешили отвести друг от друга взгляд. Обе знали, что у них есть дела важнее, чем всё, что между ними происходит. Сначала они должны спасти Бьянку, а потом уже поговорят обо всём остальном. В том числе, о поцелуе. Или поцелуях, их ведь было много.       — А мы должны заниматься поисками Бьянки втроём? — Спросил Ксавье и этим вопросом привлёк внимание обеих девушек. За всю ночь обсуждений, он поднял новую тему. Эта тема была хорошей и стоящей обсуждения.       — Кого ты ещё хочешь позвать? — Поинтересовалась Аддамс.       — Ну, — парень думал недолго, — нашу компанию для расследований. Я, вы, Аякс, Йоко и Дивина. Если придётся разделиться, то сможем разбиться на три пары. Никто не будет один, сможем прикрывать друг друга.       — Йоко меня терпеть не может, а Дивина, скорее всего, будет на её стороне. — Заметила Уэнсдей. Она также заметила, как напряглась Инид при упоминании подруги. — Аякс ещё в мои первые дни в «Неверморе» показал, как относится ко мне, но на нашей вчерашней встрече он уже был не так категорично настроен. Возможно, он захочет нам помочь.       — Думаю, ты ошибаешься, насчёт Йоко и Дивины. — Вставила Инид, отвлёкшись от своих тренировок. Она была в футбоке и ширтах, поэтому Аддамс легко могла рассмотреть напряжённые мышцы девушки, блестящие от пота. Девушке пришлось заставить себя сосредоточиться на разговоре, хоть и с небольшим сожалением. Дело на первом месте. — Да, они ясно показали, как относятся к тебе и убийствам Крика. Но это было до того, как этот психопат похитил Бьянку. Пускай они могут быть в плохих отношениях с нами, — с нами, а не только с тобой, Уэнсдей, заметила Аддамс, — но они же не бросят Бьянку на растерзание убийце! Должна же быть какая-то граница их неприязни. Разве нет?       — Я согласен с Инид. — Закивал Ксавье и снова принялся мерить шагами комнату. — Жизнь Бьянки же важнее всех конфликтов и ссор. Сначала мы должны спасти её, а уже потом можем продолжить грызть друг другу глотки. — Парень остановился у двери из комнаты, взялся за ручку и взглянул на девушек через плечо. — Вы же не против, чтобы я сходил и позвал подмогу? — Решил уточнить он.       Уэнсдей и Инид переглянулись, обсудив вопрос одними взглядами. Затем они снова повернулись к Торпу.       — Можешь идти. — Дала добро ему Аддамс, а Синклер кивнула.       Ксавье отсалютовал, а затем вышел из комнаты. Уэнсдей и Инид остались наедине. Девушки полностью сосредоточили внимание друг на друге.       — Мы найдём её. — Взяла слово Синклер. Аддамс застыла на месте и склонила голову, ожидая продолжения. — Бьянку. Найдём и спасём её.       — Я знаю. — Слишком быстро ответила Уэнсдей. Даже для её собственных ушей это показалось слишком неуверенно. Инид, конечно же, легко смогла прочесть то, что девушка пыталась скрыть.       — Всё нормально, Уэнсдей. Нормально, что ты волнуешься за Бьянку. — Тепло улыбнулась блондинка. — Вы с ней так хорошо общаетесь. Словно лучшие подруги. — Сказала она и неловко захихикала, но быстро затихла под взглядом Аддамс.       — Если мы с Бьянкой такие подруги, — медленно произнесла девушка, — то кто мы с тобой? Потому что мне кажется, что обычно лучшие подруги не делают того, что мы с тобой.       — Боже, Уэнс, ты сказала так, будто мы совершили преступление. — Отмахнулась Инид и снова неловко засмеялась. Она быстро поняла, что подобное отвлечение внимания не работает. Блондинка и сама хотела обсудить произошедшее, поэтому тяжело вздохнула и начала говорить. — Ты права. Обычно лучшие подруги не целуются. Особенно так, как мы. — Она замялась. — Я больше и не уверена, что мы с тобой подруги.       Уэнсдей знакома боль. Она испытывала её всю свою жизнь. Хуже всего было в ту ночь, когда она потеряла всю свою семью. Но после слов Инид она испытала почти такую же сильную боль. Конечно, Синклер больше не хочет, чтобы они дружили. Уэнсдей столько проблем принесла в её жизнь, что это не удивительно.       — Я понимаю. — Просто сказала Уэнсдей, постаравшись, чтобы голос не дрогнул.       Инид, похоже, заметила смятение на лице Аддамс, потому что встала с кровати и быстро подошла к девушке. Она присела перед подругой на колени и взяла за руки.       — Но я очень хочу узнать, кем мы стали или можем стать. — Нежно произнесла Инид. Она положила ладонь на щеку девушки и та ответила на прикосновение.       Их взгляды встретились, и они двинулись друг к другу. Уэнсдей Аддамс и Инид Синклер снова слились в поцелуе. Он был таким же нежным, как первый, но стал более уверенным. Тепло разлилось по их телам, а эйфория полностью захватила сознания. Рука Уэнсдей инстинктивно легла на затылок блондинки и сжала её волосы. От этого действия Синклер ощутила такой прилив наслаждения, что не смогла сдержать стона удовольствия, который направила в губы Аддамс. Это пробудило нечто новое и настолько яркое в девушках, что им пришлось разорвать поцелуй.       Они уставились друг на друга, покрасневшие от румянца, и тяжело дыша. Уэнсдей выглядела настолько ошеломлённой, что Инид не смогла сдержать смешок умиления. Синклер прильнула лбом ко лбу Аддамс, решив насладиться мгновением покоя. Они это заслужили, всего одно мгновение.       Но Бьянка всё ещё в беде. Крик на свободе продолжает проливать кровь невинных людей. Уилл в больнице, а Эстер Синклер приносит смуту. Чем занимается полиция? Не ясно. Возможно, судьба поимки серийного убийцы и правда лежит на плечах подростков из «Невермора». Если это правда, то это уже слишком похоже на фильм плохого сценариста.       Девушки быстро разорвали объятия, когда по комнате разнёсся звонок. Они обе уставились на лежащий на столе телефон. Его экран мигал от входящего звонка. Уэнсдей сразу же бросилась к телефону и склонилась над ним, готовая ответить. Инид встала рядом, положила свой телефон тоже на стол с включенным диктофоном наготове. Девушки обменялись кивками и одновременно нажали на экраны мобильников. Запись телефонного разговора началась.       Дыхание. Это первое, что они услышали. Уэнсдей сразу его узнала, ведь оно преследовало её почти год.       — Я слушаю. — Первой взяла на себя слово Аддамс.       — Рад, что ты получила мой подарок. И послание, надеюсь, тебе тоже доставили? — Раздался голос Крика. По голосу было ясно, что он в хорошем расположении духа. Видимо, так на его настроение влияют похищения людей.       — Ты похитил Бьянку. Мог убить, но оставил в живых и забрал с собой. Я так понимаю, ты хочешь сыграть и поставить на кон её жизнь?       — Ох, Аддамс! Я польщён, что ты так хорошо меня знаешь! — С театральной гордостью воскликнул убийца. — Да, ты правильно всё поняла. Я же сказал тебе ещё при личной встрече, что буду убивать всех твоих знакомых, начиная с тех, кто помог тебе избежать тюрьмы. Так уж вышло, что Бьянка Барклай входит в этот список. А после того, как я прокололся с Уиллом, и парень остался жив, я решил, что после такого стоит взять реванш, но с равными шансами. После этой игры Бьянка будет либо спасена тобой, либо убита мной. И да, я сейчас подтвержил, что она сейчас у меня, и её жизнь висит на волоске. Ты можешь её спасти, но вот получится ли это у тебя, как было с Уиллом?       — Хватит болтать, переходи к делу. — Резко сказала Уэнсдей, решив прервать его словестное недержание. К тому же ей было невыносимо слушать, как этот ублюдок произносит — Расскажи, что за игру ты затеял на этот раз?       — Лаконична, как всегда, Аддамс. — Почти разочарованно вздохнул Крик. — Но как тебе угодно. Скажи мне, ты игралаа когда-нибудь в поиск клада?       — Впервые слышу. — Раздражённо призналась Уэнсдей. Она не сомневалась, что убийце известно, что её детство не было похоже на то, какое было у большинства других детей. Этот психопат следил за ней год, так что наверняка собрал о ней информацию. После убийства её семьи, Уэнсдей пришлось давать много интерью для СМИ и рассказывать о своей жизни полиции, чтобы суд оправдал её расправу над троицей убийц, как вынужденную самозащиту. — Прекрати тратить врем и расскажи, что я должна сделать, чтобы вернуть Бьянку.       — Ух, вот это задор! Уважаю! — Воскликнул Крик и рассмеялся. Но продолжал он недолго, смех оборвался также резко, как и начался. — Я хочу, чтобы в этой игре у нас были равные шансы, поэтому, как только я завершу звонок, Бьянка Барклай отправится под землю.       — Если тронешь её, я…       — Эй-эй! Полегче, Аддамс. Дай договорить. — Насмешливо прервал её Крик, но в следующую секунду его голос стал холодным и твёрдым. — Ещё одна угроза и ты получишь видео, как я вспарываю Барклай живот, а потом душу её собственными кишками, поняла? — Произнёс он. Уэнсдей сразу поняла, что это была не пустая угроза. Это был факт. Поэтому она заставила себя молчать и слушать убийцу. — Как только мы закончим этот разговор, я закопаю Бьянку Барклай заживо на территории Джерико. У тебя будет время на то, чтобы найти её и откопать, пока она не задохнулась. И я понимаю, что найти одну закопанную девчонку на территории целого города может быть непросто. Я хочу честную игру, поэтому дам тебе подсказку. Если ты действительно так умна, как думаешь, то у тебя не возникнет проблем в том, чтобы разгадать мои загадки.       Уэнсдей почти подумала, что сошла с ума. Почти. Это было слишком сюрреалистично. Крик действительно закопал где-то на территории Джерико Бьянку заживо и хочет, чтобы Аддамс отыскала её, отгадав его загадки? Что, чёрт возьми, это за бред? Такой поворот сюжета даже сложно найти в дешёвых бульварных романах. Крик решил устроить его в реальной жизни. Он взял этот план из какого-то фильма ужасов? Насколько же паршивый эт фильм, если там есть подобныя сюжетная линия? Похоже, это тот самый бред, который породил больной разум серийного убийцы.       Инид была также напряжена, как и она. Только по её тяжолому дыханию и напряженным плечам читалась ещё одна, более сильная эмоция, чем у Аддамс. Блондинка была в ярости. Она ненавидела этот голос, ненавидела того, кому он принадлежит, и ненавидела эти игры убийцы. Крик заставил её играть на жизнь брата, а Уилл теперь в больнице. Она не думала, что один голос убийцы сможет так её разозлить, но услышав его, внутри у девушки вспыхнуло такое пламя, что она сразу же захотела убить ублюдка. И хотела она это сделать медленно, чтобы он прочувствовал всю боль, которую успел причинить людям. Она поклялась себе, что достанет ублюдка и заставит поплатиться.       — И какая же… первая… загадка? — С трудом выдавила из себя вопрос Аддамс. Даже говорить об этом идиотизме было противно. Но от этого зависит жизнь Бьянки, так что выбора у девушки нет.       — Тебе понравится. Далеко идти не придётся. — Уэнсдей буквально слышала, как убийца расплывается в улыбке. — Ты думаешь, что там найдёшь все ответы, но это не так. Среди ошибок попробуй разглядеть единственный верный путь и только тогда сможешь спасти Барклай. Это твоя подсказка, Аддамс. — Произнёс Крик. — Думаю, о правилах игры ты догадалась, но всё равно хочу их сказать. Если расскажешь кому-то о нашей игре, Бьянка умрёт. Полиция, друзья или любой прохожий. Никто не должен знать. Даже Ксавье Торп и те, за кем он побежал, чтобы попросить помощи. Хотя Инид может поучавствовать. Кстати, привет, Инид. — Убийца на мгновение замолчал, а Инид и Уэнсдей встревожено переглянулись. Они подумали об одном и том же. Крик следит за каждым их шагом. Буквально. Может быть, он наблюдает за ними даже сейчас. Девушки сразу же начали осматривать комнату, но на быстрый взгляд ничего не нашли.       — Пошёл ты! — Сразу же в ответ ему выкрикнула Синклер. Крик на это рассмеялся.       — Наконец-то я услышал твой голос! А то почти весь разговор подслушивала, но ни слова не сказала.       — Это касается только нас двоих. Тебя и меня. Зачем ты впутываешь в это других? — Не удержалась от вопроса Уэнсдей. Инид посмотрела на неё с шоком и испугом. Ей явно не понравился вопрос подруги. Но Аддамс должна была узнать ответ.       — Так веселее. — Это всё, что сказал Крик. Дело в веселье. Это его ответ. Уэнсдей не знала, что сможет ненавидеть этого психа ещё больше, чем ненавидела уже. Похоже, она ошиблась. — Не теряйте телефон, он ещё понадобиться нам для связи. И будьте готовы к тому, что по пути вам встретятся мои сюрпризы. Потом поймёте их значение, но если нет, то я буду не против и сам рассказать. Воздуха у Бьянки будет ровно на два часа. Советую вам поторопиться. — Это последнее, что сказал убийца. В следующую секунду звонок оборвался.       

***

      Крик завершил звонок и положил телефон на стол. Он сделал глубокий удовлетворённый вздох и улыбнулся под маской. Всё идёт точно по его плану. Игра началась. И он не мог дождаться, когда Уэнсдей Аддамс и Инид Синклер найдут все его сюрпризы. Хотя убийца и чувствовал, что мог увлечься и переборщить, но, по его мнению, данная игра стоила того, чтобы разбить несколько яиц. В конце концов, Крик должен был ясно донести, что чудом выживший Уильям Синклер будет стоить дорого.       Убийца развернулся к лежащей на столе Бьянке Барклай. Девушка слышала весь разговор, но не смогла ничего сказать, хотя наверняка хотела подать друзьям какой-нибудь сигнал. Он решил, что правильно поступил, заткнув ей рот кляпом и заклеев скотчем сверху. Девчонка осознавала, что пытаться заговорить — дело гиблое. Хотя слёзы решила не сдерживать.       — Бедняга. Наконец, поняла, что тебя ждёт? — С притворныс сочувствием произнёс Крик. Девушка сделала единственное, что могла — отвела от него взгляд. Он не предал этому никакого значения, развернулся и направлися к полке с необходимыми материалами. Надо соблюдать график. — Знаешь, а ведь мне тебя жаль. Правда. — Легко солгал Крик, смачивая тряпку хлороформом. — Ты могла жить и не знать никаких мучений. Мы могли бы и никогда не встретиться. Только ты плохо выбираешь друзей, Барклай. Так что вини в происходящем себя и Уэнсдей Аддамс. — Сказал Крик, подойдя к девушке, и приложил тряпку с химикатом к её лицу. Она сразу же начала дёргаться и сопротивляться, но это продлилось всего несколько секунд. В конечном итоге, Барклай неминуемо погрузилась в мир грёз. Крик использовал маленькую дозу хлороформа, так что проспит девчонка минут двадцать или тридцать. Это будут последние спокойные минуты её жизни.       Крик начал развязывать девушку. Сначала отклеил со рта скотч и вынул кляп, потом развязал руки, а после и ноги. Только вот его ждал сюрприз. Стоило ему развязать последний узел на ноге девушке, как сразу получил мощный пинок по лицу. Убийца упал на пол, и ему понадобилось пара секунд, чтобы осознать происходящее. Этого времени Барклай хватило, чтобы спрыгнуть со стола и выбежать за дверь сарая. Паника охватила Крика, и он бросился вслед за девчонкой, параллельно вытаскивая скрытый под мантией нож из-за пояса.       Выбежав на улицу, он заметил, как девушка бежит и оглядывает местность. Она резко повернула в направлении, где должна проходить дорога. У убийцы пробежали мурашки, когда он понял, что Барклай осознала, где находиться. Он не мог допустить, чтобы она сбежала и рассказала всем об этом месте. Адреналин хлынул в крови с новой силой, и Крик бросился за девчонкой так быстро, как только мог. Бьянка была быстрой, но он всё же догнал её. Сначала Крик попытался дотянуться рукой до девчонки, но в последний момент прыгнул вперёд на неё, повалив на землю вместе с собой. По инерции они прокатились по траве ещё дальше, но когда они затормозили, убийца всё же оказался на девушке. Страх разоблачения тут же сменился яростью за то, что Барклай попыталась сбежать и испортить его игру.       — Почему ты не вырубилась? — Прорычал он, удерживая девчонку.       — Меньше надо смотреть фильмов, идиот! В реальности хлороформ за секунду не вырубает, особенно если задержать дыхание! — Простонала в ответ Бьянка, стараясь скинуть с себя убийцу.       Он поднял руку, чтобы зарезать мразь, но в последний момент заметил, что выронил нож в суете. Бьяка использовала его секундное замешательство и ударила его по маске. Он не ожидал, что она такая сильная. Этим ударом она почти свалила его с себя. Более эффективным оказался новый удар ногой. Крик упал рядом с ней, а Барклай вскочила на ноги и принялась его пинать. Он пропустил пару ударов, но успел откатиться в сторону и тут же заметил лежащий на земле нож. Бьянка быстро проследила за его взглядом. Они бросились за оружием в один момент, но никто толком не смог его использовать. Крик первым схватился за рукоять и поднял нож, но почти в ту же секунду на клинок налетела рука Барклай. Сталь легко прошла сквозь плоть. Девушка закричала и тут же отдёрнула руку, но вместе с этим она забрала и оружие. Нож остался у неё в руке.       Они и правда с Аддамс подруги. Даже раны одинаковые, возникла забавная мысль в голове Крика, прежде чем он снова набросился на свою жертву.       Похоже, боль от раны настолько сбила с толку Барклай, что та не успела отреагировать на действия убийцы. Он наконец сумел сбить её с ног и напрыгнул сверху. Девушка попыталась вырваться, но Крик не дал ей возможности. Почти сразу начал бить её кулаком по лицу. Крик разбил ей нос и губу, и один её глаз заплыл так, что почти скрылся. Он знал, как ударить, чтобы жертва потеряла сознание. Но Бьянка Барклай чуть не испортила его игру и привела убийцу в ярость, поэтому он захотел причинить ей боль. Лицо девчонки покрылось кровью. Если сначала она пыталасть отбиваться и кричать, то когда он закончил, Барклай едва могла стонать от боли. Даже когда Крик выдернул свой нож у неё из руки, девчонка лишь судорожно вздохнула.       Он приставил клинок к её горлу, борясь с соблазном. Ярость всё ещё в нём кипела, но Крик всё же смог её усмерить. Убийца заставил себя убрать нож от её горла и огляделся. Они были на улице. Никого не видно, но это пока. Кто угодно мог появиться или проехать мимо и увидеть их. Крик не собирался этого допускать. Он взвалил стонущую Барклай к себе на плечи и вновь отнёс в сарай, постоянно оглядываясь. Убийца смог выдохнуть и расслабиться только после того, как закрыл за ними дверь на замок. Он вновь положил Барклай на стол. Пускай она была в сознании, но не могла заставить себя убежать. Крик склонился над своей жертвой.       — Пока я тебя не убью. Игра должна продолжаться. — Тяжело дыша, произнёс он. — Но ты заплатишь за то, что попыталась сбежать.       Крик снова заклеил ей рот, а затем схватил Барклай за раненую руку и притянул к себе. Бьянка старалась сопротивляться, но это почти ничего не дало. Убийца был сильнее.       — Не стоило тебе меня злить. — Прорычал он и отрезал ей первый палец.       

***

      Как только Крик завершил звонок, Уэнсдей и Инид выбежали из общежития «Невермора». Аддамс сразу же направилась на паркову академии, как только заметила там автомобиль Уимс. Полиция вернула ей машину. Девушка решила, что извинится перед тётей за то, что снова угонит её автомобиль. Только она не дошла до цели, ведь Инид схватила её за локоть, заставив остановиться. Аддамс резко повернулась к подруге и посмотрела на неё с недоумением. Неужели Синклер хочет помешать ей угнать машину, когда на кону стоит жизнь Бьянки?       Только вот Инид была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы отговаривать подругу, та указала в сторону ворот.       — Ты забыла про полицию? Они всё ещё стоят у ворот академии и следят за всеми, кто входит и выходит. Нам не уехать незамеченными. — Сказала Инид.       Уэнсдей сразу поняла, что она права. Аддамс совершенно забыла о том, что детектив Уорен пообещал отправить патрульных сторожить академию на случай нападения Крика. Только мысль об этом породила новые вопросы.       — Если полиция и правда стоит у ворот, то как они пропустили Крика? Он не только проник на территорию академии, но ещё и похитил Бьянку, а потом скрылся. Как можно было это проморгать? — Как только Уэнсдей задала себе этот вопрос, её настигло осознание. Она переглянулась с Инид и поняла, что блондинка пришла к той же мысли.       Они всё же запрыгнули в автомобиль Уимс и смогли быстро завести его. Уэнсдей нажала на газ и быстро поехала вперёд по дороге, ведущей прямо к воротам академии. Путь был недолгим, и вскоре они поняли, что не ошиблись. Полицейская машина и правда стояла у самых ворот «Невермора», но в ней не было видно никаких движений. И только призжая мимо девушки поняли, как Крик смог проникнуть в «Невермор» и выйти оттуда вместе с Бьянкой. Двое полицейских остались сидеть в машине, откинувшись на спинки кресел. Кожа у них была бледная, а голубая форма окрасилась в бардовый от крови. Одному из копов перерезали горло, а второго убили выстрелом в голову. Аддамс сделала вывод, что убийца напал неожиданно. Зарезал ближайшего полицейского, достал у него из кобуры пистолет и выстрелил во второго.       Уэнсдей сразу вспомнила о сюрпризах, которые упомянал Крик. Видимо, это они и есть.       Аддамс отсановила машину, вылезла из неё и направилась к полицейским.       — Уэнс! Ты куда? — С паникой в голосе спросила Инид, но без промедлений последовала за Уэнсдей.       — Мы не можем пойти в ловушку Крика без оружия. Когда он напал на вас с Уиллом, я пришла с ножами, и из этого ничего не вышло. Я и сейчас вязла несколько ножей, но нам нужно что-то более эффективное. — Не без горечи в голосе произнесла Аддамс и заглянула в машину мёртвых полицейских. Она принялась осматривать их тела и сразу почувствовала разочарование, когда заметила, что в кобурах обоих отсутствовало табельное оружие. — Крик забрал их пистолеты. — Сказала Уэнсдей, повернувшись к Синклер.       — То есть, у него теперь есть два пистолета? — Спросила Инид и скривилась от этой мысли. Не хватало им, чтобы серийный убийца был вооружён огнестрельным оружием.       — Похоже на то. — Ответила Аддамс, и девушки бок о бок отправились обратно к машине Ларисы Уимс.       — А куда мы направляемся? У тебя есть план? Или мысли по поводу загадки Крика? — Начала засыпать девушку вопросами Синклер, когда они сели в автомобиль и поехали в сторону Джерико.       — Есть теория. — Кивнула Аддамс. — Крик сказал, что мы должны отправиться туда, где я хочу найти ответы, но потерплю неудачу. Но всё же там есть один верный путь, который ведёт к спасению Бьянки. Думаю, Крик говорил о центральной библиотеке Джерико.       — Расскажешь, откуда такая теория? — Поинтересовалась Инид и пристягнула ремень, когда почувствовала, что Аддамс черезчур разогналась. Девушка в тоже время продолжала добавлять газа.       — Библиотека играет важную роль в этом деле. Именно там я была, когда Крик убил Роуэна и его девушку. Искала информацию о своей семье. — Заметив вопросительный взгляд Инид, девушка решила пояснить. — После того, как всю мою семью убили, я захотела узнать всю возможную информацию о моментах, когда они были ещё живы. Я знала, что родители познакомились в Джерико, значит, у них здесь была история. Где-то могли сохраниться их фотографии или документы об их участии в жизни Джерико или «Невермора».       — Поэтому ты так заинтересовалась фотографией своей мамы в холле академии! — Осознала Синклер. Уэнсдей подтвердила её догадку.       — Ты права. Это был первый след моей семьи, который я увидела в «Неверморе». — Кивнула девушка. Вдоль дороги начали появляться первые дома. Они наконец-то заехали на территорию города. — А на выходных я поехала в библиотеку, чтобы попытаться найти другие ответы об истории своей семьи. Поэтому я думал, что имеено об этом месте он говорил в своей загадке.       — Ты думаешь, что там найдёшь все ответы, но это не так. Среди ошибок попробуй разглядеть единственный верный путь и только тогда сможешь спасти Барклай. — Процитировала слова убийцы Инид. Она запомнила эту подсказку наизусть. От неё зависит жизнь Бьянки, и у девушек нет права на ошибку. Кто знает, какой ужас сейчас испытывает Бьянка Барклай сейчас?       — Крик помешан на мне. Не удивлюсь, если он каждое моё действие считает ошибкой, особенно саму мою жизнь.       — Или жизни твоих родителей.       — Верно. — Подтвердила Аддамс. — Если он там оставил подсказку к местоположению Бьянки, значит, велика вероятность, что это и есть единственный верный путь для её спасения.       — Похоже, это наша лучшая догадка. — Заключила Инид, и была права.       Бьянка Барклай похищена убийцей-психопатом. Возможно, он уже выполнил свою угрозу и похоронил её заживо. У девушек слишком мало информации для поиска подруги. Они могут полагаться только на смутные подсказки похитителя. Нельзя сообщить полиции или другим друзьям. Когда Ксавье приведёт всех, кто захочет помочь в поисках Бьянки, они обнаружат лишь пустую комнату. Будет потом непросто объяснить, почему Синклер и Аддамс бросили их и отправились на поиски Барклай вдвоём. Синклер даже выключила звук на телефоне, чтобы не отвлекаться на многочисленные звонки разыскивающих её друзей. Уведомлений о пропущенных вызовав наверняка у неё будет очень много под конец дня. Крик ясно дал понять, что они не могут нарушить правила этой игры.       — Каким-то образом Крик следит за каждым нашим шагом. Есть идеи как? — Не сводя глаз с дороги, спросила Уэнсдей у Инид.       — Ни одной. — Ответила Синклер, но потом нахмурилась от раздумий. Эта мысль пришла неожиданно, но чертовски вовремя. — Хотя вот сейчас одна идея появилась.       — Какая? — Сразу же спросила Уэнсдей.       — Крик не просто так выбрал время для своих первых убийств. Он знал, что ты в библиотеке, когда решил убить Роуэна. Думал, что ты там одна и у тебя нет алиби на время убийства. Он никак не мог предугадать появление Уилла. Но как он узнал о том, где ты?       — В этом и был мой вопрос.       — Нет, Уэнс, подумай. — Инид поддалась вперёд к Аддамс. — Что есть у тебя сейчас и что было в день убийства Роуэна в библиотеке? — Девушка ждала рекации Уэнсдей. Хоть какого-то намёка на понимание. Но девушка также продолжала хмуриться в смятении. Когда Синклер надоело ждать, она тяжело вздохнула, запихала руку в карман Аддамс и вытащила оттуда телефон, проигнорировав раздражённое «Эй!». Наконец, Уэнсдей поняла.       — Телефон. — Проговорила она. — Не зря я избегала технологий всю свою жизнь.       — В этом случае, я с тобой согласна. — Должна была признать Синклер. Она покрутила телефон в руке, чувствуя отвращение к предмету, который передал им убийца. Блондинка открыла окно и уже хотела выбросить этот проклятый мобильник, но её остановила Аддамс.       — Не делай этого, мы должны оставить его себе. По крайней мере, на ближайшее время. — Сказала Уэнсдей.       — Почему? Через него Крик следит за нами.       — Да, следит, а ещё это наша единственная связь с ним. — Возразила Аддамс. — И Крик сам сказал, что нам понадобится телефон для получения новых подсказок. Пока мы не найдём Бьянку, мы должны следовать его правилам. Поэтому пусть следит.       Инид не согласилась, но и не сказала ничего против. Она бросила телефон на приборную панель и откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Уэнсдей на это ничего не сказала, лишь бросила несколько быстрых взглядов на блондинку.       Когда девушки доехали до библиотеки, Уэнсдей сразу припарковала машину у главного здания, и они сразу направились внутрь. Можно было ожидать охраны или работников за стойкой регистрации, но никого не было. Можнго было объяснить отсутствие посетителей тем, что сейчас самое начало будничного дня. Но где Майк Денбро? Где хоть кто-нибудь?       — Привет! Есть тут кто-нибудь?! — Неожиданно прокричала Инид вопрос на всю библиотеку. Уэнсдей хотела попросить её больше так не делать, но сосредоточилась на другом. Никто не ответил им. Не было даже малейшего шороха, означавшего чьё-то присутствие. Только тишина. Разве что Крик не затаился среди книжных полок.       — Похоже, мы здесь одни. Давай не будем терять время. — Заключила Уэнсдей и достала пару своих ножей. Один из них она протянула Синклер. Та поколебалась пару секунд, но всё же приняла его. — Это может быть ловушкой. Нельзя ходить без оружия.       — Знаю, но я… не умею им пользоваться. — Тихо пробормотала Инид.       — Бей острым концом. — Коротко ответила Аддамс и направилась вперёд. Инид, фыркнув на слова девушки, не отставала, а шла следом.       Обе постоянно оглядывались по сторонам, опасаясь внезапного нападения убийцы. К счастью, пока на них никто с ножом в руках не прыгал. Только эта мысль не помогала девушкам успокоиться и лишь усиливала тревогу.       Поскольку Синклер и Аддамс были сосредоточены на возможной опасности и постоянно смотрели по сторонам, они не заметили того, что ждало их впереди. Уэнсдей обратила на это внимание, когда её нога начала скользить, и она чуть не упала. Стоявшая рядом Инид, успела подхватить девушку под руку и помогла ей устоять на ногах. Уэнсдей сделала несколько шагов назад от места, где чуть не упала, и посмотрела под ноги. У неё внутри сразу всё похолодело. Это был не страх. Чувство надвигающейся угрозы усилилось. Перед девушками, на полу была лужа крови. Точнее, не лужа, а целая дорога. Скорее всего, она ведёт в том направлении, куда убийца потащил тело. Кровь была достаточно свежей и ещё не успела свернуться. Чья это кровь? Когда Крик был здесь? Меньше часа назад? Может, он никуда не ушёл?       — Будь начеку. — Прошептала Уэнсдей Инид, подняла руку с ножом для возможной драки и направилась вперёд по кровавому следу.       — Уэнс, постой! Почему мы идём за кровью? — Шёпотом кричала Синклер с явным неодобрпением на лице.       Уэнсдей не могла её винить за такую реакцию. Так и должен вести себя совершенно нормальный человек. Надо бежать от опасности, а не идти ей навстречу, чтобы сохранить себе жизнь. Только Уэнсдей Аддамс никогда не была нормальным человеком, поэтому продолжала идти вперёд. Она слышала по шагам за спиной, что Инид также идёт следом за ней.       — Мы должны узнать, куда ведёт след. Возможно, это и есть тот самый верный путь, о котором упоминал Крик. — Сказала Уэнсдей. Инид лишь с сомнением промычала в ответ.       — Надеюсь, это не кровь Бьянки. — Также шепотом произнесла Синклер.       О том, что этот след может принадлежать Бьянке Барклай, Аддамс не думала до этого момента. Ей не понравилась подобная вероятность. Девушка сразу ощутила тошноту, когда представила, что это след Бьянки, и она давно убита, а Крик этой дурацкой игрой хотел замонить их в это место и убить. Но если они сейчас уйдут, а убийца всё же их не обманул и сказал правду насчёт подсказок и Бьянки, то их подруга сейчас может лежать где-то в гробу под землёй в темноте и совершенном одиночестве. Именно эта мысль заставляла идти девушек дальше по следу. Дорожка из крови проходила между книжных стеллажей, виляла между ними и под конец, Уэнсдей поняла, куда она вела.       — Господи! — С ужасов воскликнула Инид и тут же отвернулась от раскинувшейся перед ними картины. Уэнсдей взгляда не отвела, а лишь внимательнее начала рассматривать библиотекаря Майка Денбро.       — Теперь понятно, куда он делся. — Заключила она с некоторым сожалением.       Мужчина вызвал у неё небольшую симпатию при знакомстве, а это редкость. Теперь, его труп находится на полу, откинувшись спиной на книжный стеллаж. Его стеклянный взгляд направлен вверх, рот раскрыт, а лицо скривилось в гримасе ужаса. Уэнсдей не могла сказать отчего он именно умер, посколько в глаза бросались две смертельные раны. Горло мужчины было перерезано от уха до уха, а живот вспорот, из-за чего внутренность вывалились наружу и теперь лежали у него в ногах.       Конечной точкой оказалось то место, где стояли журналы с историей города. Неделю назад, после изучения карт города и встречи с Уильямом Синклером, Аддамс взяла отсюда книгу о истории двух последних десятилетий в Джерико. Надеялась найти там инфомрацию о своей семье. Но на следующий день её арестовали, а потом началась волна убийств и Уэнсдей совершенно забыла об этой книге. Она лишь ясно помнила, что забрала её из библиотеки. Поэтому Аддамс неслабо удивилась, когда увидела, что она стоит на прежнем месте. Крик снова нашёл способ что-то украсть из её комнаты в общежитии. Было даже неясно, как давно он забрал эту книгу, раз Уэнсдей только о ней вспомнила. И тот, кто поставил её сюда, явно хотел, чтобы она бросилась в глаза девушке. Честно, у него это получилось. Кровью Майка Денбро он нарисовал несколько стрелок, указывающих на эту книгу, а также написал: «ВОЗЬМИ МЕНЯ».       Уэнсдей направилась за книгой, стараясь не наступать на разлившуюся кровь, чтобы не оставлять лишних следов. В следующие несколько дней у полции будет очень много работы, учитывая, скольких человек убил Крик для этой игры. Поэтому Аддамс постаралась лишний раз не загрязнять место преступления.       — Почему он это делает? Зачем убивать этих людей? — Спросила Инид. Девушка стояла спиной к кровавой сцене, но Аддамс видела, что она была напряжена до предела. Голос дрожал, плечи тряслись, а нож она сжимала так сильно, что костяшки на пальцах побелели.       — Они оказались не в том месте, не в то время. И Крик обещал, что во время поисков Бьянки нас будут ждать сюрпризы. Видимо, он говорил про полицейских и Денбро. — Сказала Уэнсдей, хотя и не была уверена, что Синклер обращалась к ней. Она смогла добраться до нужной книги, не наступив в кровь, и вытащила её. Заметив закладку, которой точно раньше не было, Аддамс раскрыла книгу на выделенной странице. На ней было написано: «Убийство Гаррета Гейтса». Уэндей сразу узнала это имя. Именно в убийстве этого парня шериф Галпин обвинял её отца. Аддамс не успела прочитать содержание страницы, ведь оттуда сразу же вывалился лист, но девушка успела его подхватить, прежде чем он упал на пол. — Вот и второе послание.       — Что там такое? — Спросила Инид, всё ещё отказываясь поворачиваться.       — Некролог с фотографией. — Ответила Аддамс, внимательно читая новую подсказку.       Это оказалась вырезка из газеты, и она сразу пожалела, когда прочитала текст под фотографией. В животе у неё возникло чего-то гнилого внутри. Уэнсдей захотела смять листок и выбросить его с глаз долой, но вместо этого прошла обратной дорогой к Инид, не наступая на кровь, и передала новую подсказку блондинке. Та приняла его и начала читать находу, ведь Уэнсдей уже шла по направлению к выходу из библиотеки. Она сразу же поняла, куда им предстоит отправиться теперь, но отвратительное чувство внутри от этого только усиливалось.       — Это некролог Хантера Дуэна. — Произнесла Инид, когда также осознала следующую точку их маршрута.       В вырезке из газеты была фотография молодого парня на фоне озера или реки, а под ней такой текст: «Местный житель, Хантер Алан Дуэйн, 17 лет, скончался 31 октября. Он родился 15 мая 2005 года в Джерико, в семье Мартина и Амелии Дуэйнов. Учился в старшей школе Джерико. У него остались родители и младшая сестра Оливия. Родители решили устроить прощание и похороны в приватной обстановке, только для членов семьи».       — Едем на кладбище, проверим могилу убитого мной ублюдка. — Процедила сквозь зубы Уэнсдей, не в силах и не желая скрыть свой гнев.       

***

      Тьма.       В первую секунду Бьянке показалось, что сейчас ночь и можно ещё поспать. В горле пересохло, а во рту стоял металлический привкус. Она попыталась повернуться, чтобы взять телефон и посмотреть, который сейчас час, но в ту же секунду всё её тело пронзило боль. Бьянка чувствовала себя так, будто её избили. Хуже всего была боль в руке. Она была настолько мощной, что девушка почти не чувствовала конечности. Барклай попыталась поднять ногу, но та сразу упёрлась во что-то твёрдое над собой.       Сначала Бьянка подумала, что это сон. Ужасный кошмар. Однако боль во всём теле, пульсация в правой руке, ощущение во рту… нет, всё это слишком реально. И абсолютная темнота вокруг. Такая, в которой неважно, открыты или закрыты у тебя глаза.       Бьянка попыталась выбраться из ловушки, но тут же наткнулась плечами на стенку слева, а потом на стенку справа. Причём последнюю она задела ладонью и неописуевая боль молнией пронеслась по всему её телу. От этого девушка попыталась сесть, но тут же ударилась лбом о дерево.       Это ужасное тёмное тесное место было наполнено глухими вздохами, стонами и душераздирающими воплями. Лишь когда горло Барклай запылало огнём, она осознала реальность происходящего. Поняла, что кричит и стонет она сама. Куда бы она не рвалась, везде натыкалась на стену, жесткую, непреодолимую. А каждое движение правой рукой порождало новые волны боли ужасающей силы. Словно зверь в ловушке, Бьянка выла, билась и мотала головой в тесной клетке, среди бесконечной темноты.       Бьянка не знала, сколько она так металась в приступе ужасающего безумия. Она успокоилась только тогда, когда силы кричать и биться с стенки этой крошечной тюрмы закончились. Боль в теле притупилась, но правую руку словно продолжало жечь огнём. Бьянка старалась не двигаться и хотя бы мысленно отвлечься от происходящего. Постаралась вспомнить, как она здесь оказалась. Много этого внемени не заняло.       Она была в комнате у Ксавье. Они разговаривали. Бьянка была рада, что осталась с ним наедине. Ей не хватало Торпа. Потом на них напали. Человек в чёрной мантии и белой маске. Уэнсдей Аддамс назвала его Криком. Это тот самый убийца, который последние недели оставлял по Джерико трупы. Он выбрал Бьянку своей новой жертвой. Девушка почувствовала себя полной дурой. Уэнсдей же предупреждала, что такое может случиться, но всё же она оказалась не готова. Крик заставил её выпить какую-то дрянь, угрожая Ксавье. Она потеряла сознание, а потом пришла в себя в каком-то сарае. Нет, не в каком-то. Девушка знала этот сарай. Барклай поняла это, когда выбежала на улицу, пытаясь сбежать. Она узнала и дом, стоящий недалеко от сарая. Так неужели Крик это… нет, это невозможно. Он не мог такого совершить. Не мог убить стольких людей, да ещё и так жестоко!       Стоило девушке подумать о личность убийцы, она снова случайно шевельнула рукой. Её тело снова словно обожгло раскалённым металлом. Тогда к ней вернулось ещё одно воспоминание. Барклай не смогла сбежать, Крик настиг её. Вернул в сарай. И наказал.       На глазах девушки навернулись слёзы, когда она поняла, что чувствует только часть своей конечности. Бьянка потеряла созание от болевого шока, но ясно помнила, как Крик отрезал ей третий палец. Сейчас она чувствует только пульсирующую от боли ладонь, и на этом всё. Ублюдок отрезал ей все пальцы на правой руке.       У девушки в горле встал ком. Даже если она выберется из этой ловушки живой, Крик отобрал у неё возмоность фехтовать. Барклай искренне нравилось это занятие, она могла бы учавстовать в турнирах. Убийца отобрал у неё это будущее. Что бы ни случилось дальше, она останеться калекой. Она не понимала, чем заслужила подобное. За прошлые ошибки Бьянка уже давно сама себя наказала и старалась их искупить. Она сделала много хорошего, помогла многим людям, но всё равно не чувствовала, что сделала достаточно. Неужели это её наказание?       Девушка продолжала плакать, лёжа в одиночестве в кромешной темноте. Её мысли крутились только об одном. Это место станет её могилой. Здесь Бьянка Барклай и умрёт.       

***

      Уэнсдей и Инид стояли прямо перед входом на кладбище. Аддамс сметорела на табличку «ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ ДЖЕРИКО» и чувствовала тошноту. Она знала, что здесь наверняка похоронены нескоторые члены её семьи, но девушка не собиралась приходить в это место. Всё дело в трёх могилах, от которых она собиралась держаться подальше. И дело вовсе не в страхе или чувстве вины. Нет, Уэнсдей чувствовала лишь нарастающую ненависть, приближаясь к этому месту.       — Если хочешь, можешь не идти. Я сама смогу всё сделать. — Предложила Инид и положила руку на плечо девушки, заметив смятение той. На это предложение Аддамс покачала головой.       — Я не отпущу тебя одну на кладбище, где может прятаться Крик. Это может быть одной его ловушкой. — Твёрдо произнесла Уэнсдей и посмотрела в глаза блондинки. Своим взглядом она ясно давала понять, что не собирается отступать. — И Бьянке нужна вся возможная помощь. Не будем же тратить время зря. — С этими словами, девушки направились вперёд.       Инид помедлила. В отличае от Уэнсдей, кладбище всегда пугало девушку. Может быть, дело в воспоминании о похоронах бабушки и разговоре с матерью. Тогда Эстер Синклер прямо высказала разочарования в дочери и призналась, что жалеет, что так мало била Инид. А может быть, дело в том, что блондинка просто боится смерти. Особенно в последнее время, когда её холодное дыхание преследует всех жителей Джерико.       Но Уэнсдей была права, нельзя тратить время зря. Бьянке нужна помощь. И поэтому им придётся идти на риски.       — Может, разделимся? — Инид поняла, насколько это глупое предложение, как только произносит его. Взгляд, который на неё бросила Уэнсдей, подтверждает эту мысль.       — Ты забыла обо всех фильмах ужасов, которые мы посмотрели? — Неверяще спросила Аддамс. — Стоит героям разделиться, как появляются новые трупы.       — Да, но так мы сможем охватить большую площадь кладбища.       — И повысим риски на смерть.       — Ты сама только что сказала, что Бьянке нужна вся возможная помощь. Если разделившись, мы сможем сократить время поисков нужной могилы, то не должны ли мы так и поступить?       — Мы не сможем помочь Бьянке, если обе будем мертвы! — Не выдержав, крикнула Аддамс. Подобная реакция удивила обеих девушек настолько, что они замолчали и лишь уставились друг на друга. Первой, глаза отвела Уэнсдей.       Она хотела возразить, очень сильно. Проблема была в том, что Инид говорила разумные вещи. Это Уэнсдей не могла их принять. Мысль о том, что Инид окажется где-то вне поля её зрения, в лапах убийцы-психопата, сводила Аддамс с ума. Она же не сможет далеко убежать, если это действительно окажется ловушкой. Рана на ноге у Инид от прошлой стычки с Криком ещё не успела до конца зажить. Блондинка до сих пор похрамывает и пьёт обезбаливающие таблитки. Но будь на месте Синклер кто-то другой, то она не стала бы так упираться. Уэнсдей это точно знала. Она бы согласилась с этими аргументами и разделилась. Но это может стоить жизни Инид…       — Уэнсдей, — блондинка встала напртив девушки, положила руки ей на щеки и заставила посмотреть на себя, — со мной всё будет хорошо. Если что-то случится, я справлюсь. Сейчас на первом месте безопастность Бьянки. — Уэнсдей захотела возразить, что безопастность Инид всегда будет на первом месте, но заставила себя прикусить язык. — Прошу тебя, доверься мне.       И как после этого Аддамс могла протестовать? Выбора у неё не осталось.       — Хорошо. Мы разделимся. — Заставила себя согласиться Уэнсдей. Ей это не нравилось, но так надо было сделать. — Если что-то случится, сразу же кричи.       — Так и сделаю. — Кивнула Инид.       Уэнсдей тяжело вздохнула и усилила хватку на ноже. Они вооружены. Всё будет хорошо. А у Бьянки с каждой секундой остаётся всё меньше времени.       Девушки прошли через ворота кладбища и сразу оказались в окружении могил. Они в последний раз обменялись взглядами и разделились. Уэнсдей направилась направо, а Инид — налево.       Аддамс держит нож наготове. В прошлый раз она недооценила Крика, но если он решит сейчас на неё напасть, Уэнсдей прикончит его. Родители обучали её драться и готовили к возможной битве. Она может доказать, что годы обучения прошли не зря. Большинство надгробий могил были одинаковыми, поэтому Аддамс разглядывала имена и даты на каждой из мраморных плит. Девушка также прислушивалась, не раздастся ли приглушённый крик Бьянки, которая зовёт на помощь из-под земли. Ничего. Только свист верта, скрип деревьев, влажный воздух и ощущение, что за ней наблюдают. Почти как дома, но от каждого шага по этой земле Аддамс чувствовала лишь отвращение и злость.       Уэнсдей смотрит себе за спину в направлении, куда должна была уйти Инид, и не видит блондинки. Сразу же появилось желание повернуть назад и отправиться на поиски Синклер, но Аддамс продолжает идти вперёд.       Справа раздался треск ветки, и Уэнсдей сразу же повернулась в направлении звука, выставив перед собой нож. Она выдохнула и опустила оружие, когда увидела сидящую на дереве ворону. Та с любопытством смотрела на Аддамс, склонив голову. Девушка отвернулась от чёрной птицы и пошла дальше.       Она не знала, сколько времени плутала среди могил, разглядывая имена. Нашла могилы всего двух Дуэйнов, одним из которых был Хантер. Проблема в том, что этот Хантер Дуэйн умел почти полтора века назад, поэтому девушка не стала останавливаться у его могилы. Она даже видела несколько надгробий с фамилией Аддамс, но не решалась на остановку. Уэнсдей решила, что если захочет, то сможет изучить эти могилы после того, как найдёт Бьянку.       — УЭНСДЕЙ! — Знакомый голос разнёсся по всему кладбищу.       Аддамс сразу же развернулась и побежала в направлении истояника голоса. Страх и адреналин смешались в теле девушки. Её собственный разум стал работать против девушки, представляя ужасные картины с Инид. Из-за этих мыслей, Аддамс заставляла себя бежать быстрее.       — УЭНСДЕЙ!       Ветер бил в лицо, пока девушка бежала между многочисленными могилами. Среди серого и чёрного мрамора она старалась разглядеть блондинку в розовом. Но Инид, похоже, далеко ушла. Сначала промелькнула её розовая куртка, потом Уэнсдей заметила золотистые локоны. Девушка тоже её заметила и помохала рукой.       — УЭНСДЕЙ, Я НАШЛА! — Прокричала она и указала на надгробие, стоящее перед ней.       Аддамс замедлилась и позволила себе восстановить дыхание. Лёгкие жгло, но ей было наплевать. Увидев, что с Синклер всё хорошо, Уэнсдей почувствовала, как её накрыла волна спокойствия. Ничего не случилось, Крик ничего не сделал. Его здесь нет. Инид в безопастности.       Подходя к девушке, она начала замечать, что могила выглядит странно. Не так, как другие. Земля была сырой и рыхлой, словно это свежая могила, а не годовалой давности. А подойдя к могиле ещё ближе, Аддамс заметила лопату. Она были прислонена к надгробью, так что это было ещё одним доказательством, что могилу закопали совсем недавно.       Уэнсдей встала рядом с Инид, прямо напротив надгробной плиты. На куске мрамора было написано «ХАНТЕР АЛАН ДУЭЙН». Чувство тошноты вернулось к Аддамс.       — Думаешь, Бьянка там? — С нескрываемой надеждой спросила Инид.       — Сейчас проверим. — Ответила Уэнсдей, убрав нод за пояс, и схватилась за лопату. Она не стала мешкать ни секунды и сразу приступила к работе.       — Будем копать по очереди? — Предложила Синклер.       — Нет нужды. У моей бабушки было собственное похоронное бюро. Я регулярно у неё копала могилы, когда приезжала погостить на лето. Раскопать одну могилу для меня не составит труда. — Не отвлекаясь от дела, ответила Аддамс.       — Почему-то я не удивлена. — Фыркнуа Инид, но вмешаваться не стала.       Уэнсдей же доказывала свои слова, быстро вонзая лопату в землю снова и снова. Яма быстро становилась глубже. Мышечная память быстро заработала. Годы практики оказались весьма кстати. Хотя девушка немного слукавила, когда сказала, что раскопать одну могилу для неё не составит труда. Всё же это огромный труд, даже для опытных людей. Так вскоре девушка начала потеть и чувствовать напряжение, которое начало скапливаться в теле. Но темп Аддамс всё равно не убавила. Она продолжала копать, игнорируя жжение в ладонях. Уэнсдей почувствовала, как начала идти кровь на правой ладони. Похоже, швы разошлись. Из-за Крика она снова проливает кровь. А когда лопата ударилась о деревянную поверхность, Аддамс и вовсе выбросила из головы раны в теле.       Девушка выбросила лопату из ямы, наклонилась и начала разрывать землю руками, обножая крышку гроба. Она также заметила сломанный ржавый замок. Аддамс уже хотела открыть гроб, но была отвлечена.       — Уэнсдей? — Привлека Инид внимание девушки. Та подняла вопросительный взгляд на блондинку. — А разве… Бьянка не должна… кричать? — С явной тревогой спросила Синклер.       Уэнсдей снова взглянула на гроб у себя под ногами. Действительно, она не слышала ни звука. Неужели они опоздали?       Аддамс снова склонилась над крышкой гроба, схватилась за край и быстрым движением распахнула её. Тошнотворный сладковатый запах разложившегося трупа сразу же ударил девушку в нос. Почуяв этот отвратительный запах, Инид выругалась и отошла подальше от ямы. Это было к лучшему, ведь она не успела разглядеть содержимое гроба. А вот Уэнсдей упорно игнорировала трупный запах, не сводя глаз с разложившегося тела Хантера Дуэйна. Она помнила лицо парня так ясно, будто видела его сегодня утром, а не год назад. Но теперь у него лица нет, лишь череп, на котором лишь местами остались ошмётки гнилого мяса. На скелете был одет патрёпанный парадный костюм. Белая рубашка и чёрный пиджак. Но не одежда привлекла внимание Аддамс. На том, что раньше было грудью Дуйэна, лежала бумага. Лист, сложенный пополам. В отличае от останков, эта вещь была новой. У девушки не было сомнений в том, кто это оставил здесь.       Уэнсдей вылезла из могилы, сжимая в руке бумагу. Инид тут же подбежала к ней, зажимая нос рукой.       — Фто нафла? — Забавно спросила Синклер. Уэнсдей почти улыбнулась. Почти.       — Очередное послание. — Уэнсдей развернула бумагу и прочитала содержимое. Не поверила написанному и перечитала. Затем повторила в третий раз. Ничего не менялось. — Ублюдок! — Яростно выругалась Уэнсдей, бросила бумагу на землю и снова устремила взгляд на могилу. Инид подобрала послание и тоже выругалась.       На листке бумаги было написано: «ХОРОШАЯ ПОПЫТКА».       — Он знал, что мы придём сюда. Захотел потратить наше время на спасение Бьянки! — Она в ярости смяла послание и выбросила его как можно дальше. Блондинка принялась ходить из стороны в сторону, проклиная убийцу.       Уэнсдей ей не мешала. Она продолжала смотреть в пустые глазницы того, что когда-то было Хантером Дуэйном. Кому-то это могло показаться странным, но Аддамс это успокаивало. Одного мерзкого убийцу она сумела загнать в могилу. То же самое будет и с Криком. Мразь сдохнет так мучительно, что он пожалеет о том, что сделал с Бьянкой и остальными своими жертвами.       Зазвонил телефон. Инид тут же застыла на месте, сосредоточив внимание на Уэнсдей. Та отвернулась от могилы, не глядя, достала телефон из кармана, ответила на звонок и включила громкую связь. Синклер подошла к ней, достав собственный телефон, и включила диктофон.       — Жаль, что наша игра подходит к концу. Ваши два часа на поиски почти истекли. — Раздался из мобильника ненавистный голос Крика.       — Где Бьянка? — Спросила Уэнсдей. Её голос был похож на рык. Она сжимала телефон так сильно, что кончики пальцев побелели. В ушах начала шуметь кровь.       — Вы должны были её найти, но потерпели неудачу. Игра окончена. Можете попрощаться с Барклай, ведь больше вы её не увидите.       — Ты понимаешь, насколько ты больной психопат, который ради своей извращённой игры убил стольких людей?! — Вспылила Инид. Она вся покраснела, а на виске даже вздулась вена.       — Да, мне пришлось приложить много усилий, чтобы никто не вмешался в нашу игру. Освободил для вас дорогу из «Невермора» от полицейских. Отправил в вечный отпуск книжного червя Денбро. Даже две могилы выкопал. Одну для последнего послания, вторую — для Бьянки. Должен признать, — Крик сделал паузу, — я не разочарован вас.       — Не разочарован? — Переспросила Уэнсдей.       — Точно, Аддамс. — Подтвердил убийца уже более твёрдым и злостным голосом. — Ты считаешь себя гениальной, будто тебе известно всё на свете. Но это не так. Я выдал вам все карты, но вы оказались именно там, где я и думал! Вдали от Барклай, прямо перед твоей жертвой, Аддамс!       — Твои хваленые подсказки — липа. — Ответила ему той же манерой Уэнсдей. У неё не было настрояния подбирать для убийцы какие-то нужные или нейтральные слова, которые позволили бы добиться от него какой-то новой реакции. — Говорил, что хочешь честную игру, а сам дал нам пустышку!       — Я дал всё необходимое, чтобы вы нашли Барклай! — Искажённый голос убийцы перешёл в настоящий яростный крик. Он был в бешенстве. — Не моя вина, что ты такая тупая сука, Аддамс! Думаешь, что умнее всех? Лучше всех? Твоё самомнение будет причиной смерти Бьянки. Было всего два пути. Один вёл к Барклай, а второй к могиле Хантера. Раз ты выбрала путь на кладбище, значит, это и есть твой верный путь! Ты должна быть в могиле! Как только я закончу с тобой, все увидят твоё истинное лицо. А перед смертью, даже ты сама осознаешь свою истинную сущность, прямо как Бьянка! Считаете, я сегодня устроил бойню? Дождитесь Хэллоуина! — Это были последние слова Крик перед тем, как он сбросил звонок.       Гнев Уэнсдей достиг своего пика. Она развернулась и шфырнула телефон и мраморную плиту Хантера Дуэйна. Мобильник разлетелся на кусочки. Уэнсдей знала, что позже пожалеет от этом действии, ведь так она потеряла связь с убийцей, но сейчас ей было наплевать. Он впустую потратил их время, а Бьянка всё ещё где-то похоронена заживо. В одиночестве. В темноте.       — Ты осознаешь свою истинную сущность. — Задумчево произнесла Инид.       — О чём ты? — Спросила Аддамс, развернувшись к девушке.       — Так Крик сказал. Ты осознаешь свою истинную сущность, прямо как Бьянка. — Повторила Синклер, нахмурилась и прикусила губу. — Что если это подсказка?       — Сомневаюсь, что он был намерен давать нам дополнительные подсказки.       — Да, согласна, но если это неосознанная подсказка? — Инид принялась ходить из стороны в сторону, днелясь рассуждениями. Уэнсдей неотрывно наблюдаза за ней. Было похоже, что блондинка вышла на след. — Ты смогла вывести его из равновесия, выбила на эмоции. Крик мог поддаться порыву и выдать то, чего не собирался. Такое возможно? — Синклер остановилась и посмотрела на Аддамс. Та задумалась над её словами.       — Да, такое возможно. — Была вынуждена признать Уэнсдей. Почти все психопаты неуравновешенны, как в психическом плане, так и в эмоциональном. Особенно серийные убийцы. Вывести их из равновесия в свою пользу кажется вполне вероятным.       — Отлично. — Кивнула Синклер и снова погрузилась в свои мысли. — Крик дал нам новую подсказку. Ты осознаешь свою истинную сущность, прямо как Бьянка. Чтобы это могло значить? — Бормотала Инид, пытаясь отыскать ответ на вопрос. Но стоило ей его произнести, Уэнсдей всё поняла. Она снова повернулась к могиле Хантера Дуэйна.       — Я — убийца, и моё место в могиле. — Уверенно произнесла Уэнсдей, заставив Инид застыть на месте. — Именно это он пытался сказать.       — Ты же понимаешь, что это не так? Да, Уэнс? — С нежностью в голосе спросила Синклер.       — Вопрос в другом. — Уэнсдей предпочла не отвечать на вопрос девушки и сосредоточиться на более важной теме — Если Крик считает меня убийцей, и моё место в могиле, то кто для него Бьянка? Где её место?       Сколько бы Аддамс не думала, ответ она найти не могла. Ничто не приходило ей в голову. Она прокручивала воспоминания обо всех подсказках Крик и пыталась взглянуть на них под новым углом. Ответ ускользал от неё. Но от Инид скрыться не смог.       Синклер вытащила из кармана мятый некролог Хантера Дуэйна, развернула его принялась внимательно изучать. Текст привёл их на кладбище. Но если подсказка была не в нём?       Инид решила сосредоточить внимание на фотографии. Хантер Дуйэн стоял на фоне реки и улыбался. Его эмоции казались такими искренними, что было трудно поверить в том, что он сделал с семьёй Уэнсдей. Он казался вполне обычным парнем. Стояшим на фоне реки. Реки… На Инид неожиданно нахлынуло осознание. Она знала это место.       — Сирена. — Прошептала Синклер.       — Что? — Спросила Уэнсдей.       — Бьянка состоит в группе сирен! Она — Сирена! — Инид быстро сократила расстояние до Аддамс и передала ей в руки некролог. — Мы сосредоточились на том, что это некролог, и поэтому пришли на кладбище. Но посмотри на это фото. — Она указала на фон фотографии. — Это река неподалёку от «Невермора»! А где у нас обитают сирены?       — В воде. Мы были так близко к ней в самом начале. — Проговорила Уэнсдей. Она смяла бумагу и обратилась с Синклер. — Едем.       Инид сразу же побежала к выходу с кладбища, а Уэнсдей задержалась. Она вновь повернулась к могиле Дуэйна и взглянула на его скелет. Уэнсдей плюнула на останки, захватила лопату и только после этого развернулась и побежала за Синклер.       

***

      Бьянка часто плакала. Обжигающая боль в руке притупилась и превратилась в пульсацию. Она не знала, сколько времени провела в этой ловушке, но там начала скапливаться вода. Она просачивалась между досок её гроба. И пока Бьянка там лежала, она начала подниматься. Барклай ничего не могла с этим сделать. Было страшно и холодно. Она надеялась, что вот в эту секунду она услышит голос Ксавье, и он спасёт её. Но этого не происходило. Надежда продолжала таять.       Бьянка поняла, что все разговоры, будто перед концом проносится вся жизнь, оказались правдой. Девушка вспоминала всю свою жизнь, с самого первого воспоминания. Тогда папа был ещё жив. Они вместе с мамой смеялись, ведь ещё совсем маленькая Бьянка надела юбку на голову, ведь подумала, что так будет классно выглядеть. Барклай и сама засмеялась сквозь слёзы, вспоминая это. Мама говорила, что она была самим очарованием в том возрасте. Или тот раз, когда Бьянке было восемь лет, и она разбила коленку, когда каталась на роликах. Мама была в ужасе, а малышка лишь улыбалась, не заметив, что поранилась. И конечно, было незабываемо, как она в десять лет принесла родителям завтрак в постель. Разумеется, там всё было несъедобным, и родители наверняка тайком выбросили этот кулинарный кошмар. Бьянка даже вспомнила те немногочисленные пересечения с Уэнсдей Аддамс. Они могли бы стать отличными подругами. Жаль, времени не хватило, чтобы эта зараждающаяся дружба переросла в крепкую и долговечную связь. Помогла бы Уэнсдей найти и схватить серийного убийцу. Но, пожалуй, одними из самых яркий воспоминаний были те, в которых Бьянка была вместе с Ксавье. Их знакомство в «Неверморе», первое свидание, первый поцелуй… даже первый раз, когда они вместе лишились невинности в шестнадцать. От этих воспоминаний у Бьянка сжималось сердце, но она продолжала улыбаться. В эти моменты она жила и была счастлива.       Но плохие воспоминания тоже возвращались к Барклай. И были они более навязчивыми, чем хорошие. Девушка вспоминала, как папа заболел и медленно угасал на глазах у всей семьи. Его погубил рак лёгких. Он мучался два года. Когда наступил конец, Бьянка думала, что уже давно была готовал к этому, но ошиблась. Это было так больно, что она едва не сломалась. Тогда Барклай впервые попробовала алкоголь и наркотики, пытаясь заглушить эти чувства. Девушка вспоминала, как ругалась с самыми близкими людьми из-за этого. Кричала на маму, когда та старалась её вразумить. Она знала, что разрушает себя, и они говорили правильные вещи, но Бьянка была готова скорее умереть, чем признать свою слабость. Стало лучше, когда она начала встречаться с Ксавье. Он поддерживал Барклай и всегда был готов встать рядом с ней. А Бьянка всё испортила. Она так держалась за свой надуманный титул Королевы «Невермора», что пошла на вечиринку Вампиров, хотя совсем туда не хотела. Напилась. Изменила любимому человеку…       Только утром осознание обрушилось на Бьянку. Она больше не могла смотерть Ксавье в глаза. Чувство вины постоянно преследовало девушку. Она завязала с выпивкой и наркотиками. Но больнее всего было расстаться с Ксавье. Он так и не понял, в чём дело. Бьянка не рассказала ему о своём поступке, и наврядли когда-нибудь расскажет. Сожаления из-за этого и многого другого будут с ней до конца жизни. Хотя это будет не так уж и долго, если вода продолжит так быстро подниматься. Скоро Бьянка оправдает своё звание Сирены.       Какая ирония, горько усмехнулась девушка, подумав об этом. Жаль, под водой это не поможет дышать.       Когда вода поднималась и уже закрывала уши девушки, она почувствовала небывалый покой. Бьянка посчитала, что прожила больше шести тысяч дней. Больше ста шестидесяти тысяч часов. Это время принадлежало ей. Пускай она могла сейчас умереть, но прожитое убийца не сможет у неё отнять. А Бьянка Барклай жила. Это было её время. В своих хороших делах. В своих ошибках. В моментах смеха и слёз. В тихие и уютные часы и при громогласной музыке с песнями. Это была её жизнь.       — Было здорово. — Бьянка Барклай захотела услышать собственный голос напоследок. Уже без слёз, а с широкой улыбкой.       

***

      Уэнсдей и Инид бежали между деревьями, напрявляясь к озеру. Стоило им доехать до «Невермора», девушки сразу же выскочили из машины и, захватив лопату, отправились на поиски подруги. Уэнсдей ни разу не была на реке у академии, поэтому бежала следом за Инид. Блондинка знала дорогу. Она ловко проскакивала между деревьями, направляясь вперёд, пока не вышла на вытоптанную тропинку. Когда это случилось, Уэнсдей поровнялась с Синклер. Они бежали бок обок, пока не вышли на берег реки. Их сразу же обдал прохладный ветер. Они огляделись по сторонам, пытаясь заметить что-то выделяющееся на общем фоне, но ничего не увидели.Не было видно никакого надгробия или кучи свежей земли.       — Куда же теперь? — Спросила Инид, оглядывая реку.       Уэнсдей не знала, спрашивала она её или саму себя. Аддамс достала из кармана некролок с Хантером и уставилась на фотографию.       — Ты знаешь место, где могли снять это фото? — Спросила Уэсндей, протянув бумагу Синклер. Та приняла её и принялась разглядывать.       — Не уверена. — С нескрываемым сомнением произнесла блондинка. — Этот участкок берега реки не отличается от любого другого. — Она оборвала себя на последнем слове и приставила фотографию почти вплотную к своему лицу. Затем отодвинула и указала на самый край. — Ты видишь это? — Спросила она. Уэнсдей взяла девушку за руку и тоже притянула к своему лицу.       — Вижу. — Наконец сказала Аддамс. И правда, там, на самом краю фотографии можно было заметить некую геометричную форму. Но что именно там было, разглядеть удалось с трудом. — Может, причал? — Решила поделиться догадкой она. Стоило Инид услышать слова Аддамс, у неё загорелись глаза.       — Точно! — Воскликнула она, схватила девушку за плечи и принялась трясти. — Уэнс, это же пирс! Я знаю, где он!       — Так показывай дорогу. — Приказала Аддамс, вырвавшись из хватки Синклер. Та кивнула, развернулась и побежала вдоль берега реки. Уэнсдей последовала за ней.       Оказалось, что пирс был недалеко. Сначала его было не видно, ведь конструкцию скрывали деревья. Но девушкам не пришлось бежать и десяти минут. Самое сложное началось, когда они оказались на месте. Аддамс успела подумать, что им придется прочесывать лес в поисках возможного места съемки фотографии с Хантером Дуэйном. Но до этого не дошло.       Сначала они услышали удар дерева о землю и хлюпанье грязи. Через пару секунд это повторилось. Уэнсдей осознала, что этот звук повторялся через равные промежутки времени. Не случайные, а те же самые промежутки, что и волны реки бились о берег. Но звук удара дерева о землю сильно отличался от звуков волн. Уэнсдей быстро поняла почему.       Синклер и Аддамс принялись обходить пирс, когда заметили деревянный ящик. Он находился в яме на берегу. Вода почки полностью заполнила эту яму, а ящик продолжал плавать и ударялся о стенки ямы при каждом ударе волн. Видимо, Крик закопал ящик неглубоко, и вода смыла всю землю. Уэнсдей и Инид быстро направились к нему.       — Бьянка! — Закричала Инид, но ответа не последовало.       Уэнсдей забежала в воду, схватила деревянный гроб и принялась толкать на берег. Инид вцепилась в него с другой стороны и начала тянуть на себя. Это получилось у них не сразу. Девушки приложили все силы, чтобы вытащить гроб на берег. И внутри точно что-то было. Они чувствовали это при каждом толчке, но предпочитали не думать о том, что могут обнаружить. Там Бьянка. Живая и здоровая.       — Держись, Бьянка. Ещё намного! Мы тебя вытащим! — Тяжело дыша, продолжала говорить Инид, тянув на себя ящик. Уэнсдей в это же время молча продолжала толкать. Из всех щелей ящика струилась вода. Будто он был полностью ею заполнен.       Когда девушки, наконец, смогли вытащить ящик подальше на берег, они сразу вцепились в крышку и попытались открыть. Ничего не вышло. Она была намертво приколочена. Но пока они пытались это сделать, Аддамс и Синклер почувствовали, как что-то бьётся о крышку гроа изнутри.       — Бьянка! — Закричала уже Уэнсдей, но ответа снова не последовало.       Она огляделась и обнаружила неподалёку лопату, которую выкинула из рук, как только заметила гроб. Аддамс подбежала к инструменту, подняла его и снова побежала к ящику.       — Отойди! — Бросила она Инид.       Та подчинилась и отошла на несколько шагов. Уэнсдей не стала тратить время и в ту же секунду вонзила остриё лопаты в зазор между стенкой и крышкой гроба. Она использовала лопату, как рычак. Аддамс нажала на лопату сверху вниз. Сначала послышался скрип досок, даже треск. Уэнсдей нажала снова. Крушка поддалась. Один край оторвался. Уэнсдей тут же нагнулась, направила руки в зазор, схватилась за крышку гроба и резко потянула вверх. Заскрипели дерово и вырываемые гвозди. Уэснедй снова потянула. Вложив в это действие всю свою силу. Крышка оторвалась от гроба и слетела на землю. Из гроба расплескалась вода. Тело Бьянки Барклай всплыло наповерхность.        Уэнсдей судорожно вздохнула и отошла от гроба на пару шагов назад. Инид вскрикнула и отвернулась от открывшейся картины. Аддамс не смогла отвести своего взгляда. В голове у неё крутилась всего одна мысль.       Мы опоздали, снова и снова про себя посторяла Уэнсдей Аддамс.       Бьянка глядела остекленевшими глазами в небо. Её рот был открыт. На лице множество ссадин. Девушка явно страдала. Теперь, её больше нет. Когда девушки чувствовали удары из гроба, они, видимо, лишь чувствовали, как бьётся тело Барклай о стенки и крышку гроба.       Аддамс смотрела на тело девушки, и внутри у неё что-то зародилось. Оно быстро набирало сил, пока не вырвалось.       Смотря на тело Бьянки Барклай, Уэнсдей Аддамс закричала в ярости. И кричала она громко. Так громко, что горло словно обожгло раскалённым железом. Она вновь потерпела неудачу и не смогла предотвратить новое убийство. Бьянка мертва, а Крик вновь на свободе.