КРИК

ВТОРНИК, 17-ОЕ ОКТЯБРЯ.

      Наступили сумерки. На улице сияли полицейские сирены красного и синего цветов. Множество студентов «Невермора» выглядывали из окон общежития, а некоторые даже пришли поглязаеть на берег реки. Они не заходили за полицейские ограждения, но продолжали снимать и кричать. Требовали ответов и спрашивали, кто следующая цель серийного убийцы. У некоторых студентов даже брали интервью журналисты.       Уэнсдей Аддамс и Инид Синклер наблюдали, как тело Бьянки Барклай перекладывали в чёрный мешок для трупов. Только после того, как тело девушки вытащили из гроба, стало ясно, какие мучения она выдержала, когда была жива. Крик мучал её. Жестоко избил. Отрезал пальцы на правой руке. Но убица не хотел, чтобы девушка истекла кровью, поэтому полностью перемотал руку Барклай скотчем. Ублюдок хотел, чтобы девушка прочувствовала весь ужас ситуации.       В толпе студентов Уэнсдей заметила знакомые лица. Там были Ксавье Торп, Аякс Петрополус, Йоко Танака и Дивина, чьей фамилии она так и не узнала. Они некоторое время постояли, а потом скрылись, не сказав ни слова. У Ксавье полиция, скорее всего, потом возьмёт показания. Возможно, и у других девушек. Уэнсдей не была уверена.       Детектив Уорен уже подходил к ним, но заместитель шерифа Сантьяго быстро отправила его домой. От мужчины разило алкоголем. Он упрямился, говорил, что может продолжать работать, но женщина была неумолима. Уорен сдался, извинился перед Синклер и Аддамс, а затем сел в машину и уехал. Через какое-то время приехал мэр Уокер и допрос уже проводился Сантьяго под его пристальным вниманием. Мужчина даже задавал уточнящие вопросы. Это заняло почти два часа. Под конец Уэнсдей поделилась мыслью, что все, кто помог снять с неё подозрения в первых убийствах могут стать следующими жертвами. До Бьянки Барклай убийца уже добрался. Уилльям Синклер в больнице под наблюдением медперсонала и полиции. Мэр также пообещал приставить больше людей к «Невермору» на случай, если Крик решит напасть на Ксавье или Инид. После допроса мэр сказал, что они свободны, но предупредил, что полиция ещё с ними свяжется, чтобы провести допрос уже в полицейском участке.       Уэнсдей снова обработали руку. У неё и правда разошлись швы из-за всего напряжения на руку. Девушки вернулись в общежитие совсем без сил и собирались лечь спать, когда раздался новый звонок. Уэнсдей уничтожила телефон Крик ещё на кладбище, оставив там обломки. Из-за этого девушки удивились и сначала не поняли, откуда доносится звук. Потом до них дошло, что звонок поступал на телефон Инид. Блондинка к тому времени успела включить звук и просмотреть все пропущенные звонки и сообщения за день. Номер звонившего был неизвестен, поэтому Аддамс и Синклер быстро догадались о том, кто это был.       — Вы нашли Бьянку, но всё равно опоздали. — Сразу же раздался из мобильника насмешливый голос убийцы. — Никто не любит проигрывать. Особенно после того, как думали, что победа уже в руках.       — Ты не оставил ей шансов. — Выплюнула Аддамс.       — Нет, шансы у неё были. Вспомните, как близко она была к «Невермору». Если бы вы сразу поняли, где она, то пришли бы напомощь как раз вовремя. — Крик засмеялся.       — Ты убил Бьянку, но это ещё не конец. — Взяла на этот раз слово Инид. — В конечном итоге, ты проиграешь.       — Правда? А ты взгляни на факты. Я всегда побеждаю, а вы — обречены. Так что не советую вам расслабляться.       На этом их разговор закончился. Крик завершил звонок. Инид кинула телефон в ящик стола у кровати. Она не хотела его видеть в ближайшее время. Уэнсдей её понимала.       Они не говорили ни слова. Просто легли вместе на кровать Аддамс, прижавшись друг к другу. Девушки даже не сговаривались, просто инстинктивно сделали то, в чём нуждались. Это был слишком долгий день, и им нужен был отдых.       Так они и уснули. В объятиях друг друга.       

***

СРЕДА, 18-ОЕ ОКТЯБРЯ.

      В академии «Невермор» было тихо, как никогда. После убийства Роуэна Ласлоу студенты шептались, бегали по коридорам и продолжали шутить. Но у Роуэна было мало друзей, если и были вообще. Он был любителем выпивки и наркотиков. Говорили, что Ласлоу было даже наплевать на других людей. С Бьянкой всё было по-другому. Её знала вся академия. Она была королевой «Невермора», даже после того, как плюнула на это звание. Если кто-то просил помочь с учёбой, Барклай помогала. Она была лучшей в фехтовании и плавании. Совсем не похожа на Роуэна. Так почему её убили? Чем Бьянка это заслужила? Никто не знал ответа.       Уимс объявила об отмене уроков и предупредила, что все желающие могут обратиться к психотерапевту академии. Доктор Валери Кинботт была из Джерико и не входила штат сотрудников «Невермора», но Уимс выделила ей целый кабинет недалеко от собственного. Это был особый случай и требовал соответствующего подхода. Женщина была блондинкой сорока семи лет. Почти треть студентов академии решила обратиться к доктору Кинботт. Они боялись, что могут стать новыми жертвами серийного убийцы. Другим было просто интересно поговорить с мозгоправом. Третьи звонили родителями и просили забрать их из академии, перевести на домашнее обучение.       Уэнсдей Аддамс и Инид Синклер проспали всю ночь и ещё половину дня. Они были безумно вымотаны событиями вчерашнего дня. Стоило им проснуться, как девушки сразу почувствовали ноющие мышцы. Это было ужасно. Они просто лежали в постели и не двигались.       — Привет. — Сказала Инид через какое-то время.       — Привет. — Ответила ей Уэнсдей, глядя в глаза. — Как ты?        — А как люди чувствую себя в таких случаях? Мне плохо. Чувствую нашу вину в случившемся. Будто мы подвели Бьянку. — Пожала плечами блондинка. — А как себя чувствуешь ты?       — Также, думаю. — Девушка нахмурилась. Она перевернулась в кровати на спину и уставилась в потолок. — Логика говорит, что мы не виноваты. Это сделал Крик. Он убил Бьянку. Но я не верю собственным мыслям. — Аддамс замялась, но всё же продолжила. — Такое чувство, будто кровь Бьянки на моих руках, и я убила её лично.       — Я понимаю. — Прошептала Инид и уткнулась в сгиб между шеей и ключицей Аддамс. — Вот бы забыть обо всём этом кошмаре. Знаешь, что было бы замечательно?       — Что? — Спросила Уэсндей.       — Если бы мы познакомились без всей этой драмы. Без Крика. Без всей этой крови. А мы смогли бы спокойно узнать друг друга. Даже смогли бы сходить на свидание, не оглядываясь через плечо.       — Сходить на свидание? — Почти сразу же переспросила Уэнсдей, затаив дыхание.       — Да. На свидание. Как пара. — Подтвердила Инид, а румянец залил её щёки. — Ес-сли ты к-конечно, не п-против. — Тут же добавила она, заикаясь.       — Я бы этого хотела. — Сразу же ответила Аддамс и повернула голову так, чтобы заглянуть в голубые глаза Синклер.       — Круто. — Улыбнулась девушка.       — Да. Круто.       Рука Уэнсдей двинулась сама собой, и обняла Инид, притянув блондинки ближе к себе. Та сразу же поддалась к ней. Это было приятно. Аддамс гладила девушку по спине и чувствовала покой. Она знала, что это долго не продлится. Возможно, через минуту им поступит новый звонок. Но сейчас Уэнсдей и Инид не хотели об этом думать. Они наслаждались тем, что было между ними сейчас, ведь знали, что скоро это закончится.       Инид задремала, лёжа на Аддамс. Она мирно посапывала, что Уэнсдей находила очаровательным. Хотя это не совсем точно, ведь большинство действий и реакций Синклер казались девушке очаровательными. Если бы всё это делали другие люди, то Уэнсдей точно назвала бы это отвратительным. Но это Инид. Ей можно.       Все эти эмоции были чужды Уэнсдей. Она не хотела закрывать на них глаза или отрицать, ведь с инид ей было хорошо. Но Аддамс всё равно было всё это непривычно. Поэтому она решила, что не будет тревожить сон девушки, а сама начнёт придаваться мыслям о чём-то более привычном. Так Уэнсдей вернулась к размышлениям о Крике. Он на свободе и он жив. Сколько на его счету уже жертв? Бездомный Уолтер Райт, студент «Невермора» Роуэн Ласлоу и его девушка МакКена Мэдисон, шериф Джерико Донован Галпин, Уильям Синклер едва пережил с ним встречу, двое неизвестных Уэнсдей копов, библиотекарь Майкл Денбро и… последняя жертва Бьянка Барклай. Крик убил семь человек. Может ли он выбрать Инид следующей целью? Уэнсдей не знала, и это сводило её с ума. Или Крик выберет Ксавье? Парень ведь тоже заслуживает жизни, а не того, чтобы его зарезали ножом или оставили в утопающем гробу без шанса на выживание. Надо уже поскорее найти эту сволочь и убить.       Только для этого необходимо узнать, кто скрывается под маской. Это было проблематично, учитывая, что у Уэнсдей и списка подозреваемых не было. Если убийца полностью действует по штампам ужасов, особенно «Крика», то он один из её окружения. Йоко Танака, Дивина Какая-то-там, Аякс Петрополус, Тайлер Галпин или Ксавье Торп? Или это кто-то менее близкий и выделяющийся? Лариса Уимс, Мэрилин Торнхилл или кто-то другой из преподавателей? Хотя если убийцей окажется детектив Уокер, то это объяснило бы, как он скрывался от полции всё это время. Слишком много вопросов, а ответов по-прежднему никаких. Это ужасно раздражает.       Девушки встрепенулись, когда в дверь их комнаты застучали.       — Уэнсдей! Мисс Синклер! — Послышался твёрдый голос Уимс. — Со мной связалась полиция. Они хотят поговорить с вами в участке. Я сказала, что сама подвезу вас. Прошу, собирайтесь побыстрее! Я буду ждать на парковке! — Сообщила директор и направилась прочь. Это было очень легко определить из-за громкого и чёткого стука каблуков женщины. С каждым новым шагом было слышно, как она удаляется, пока полностью не наступила тишина.       — Похоже, нам надо собираться. — Инид приняла сидячее положение с тяжёлым вздохом. — Не надо мне днём дремать, а то потом совсем никакая. — Сказала она и рукавом пижамы вытерла слюну, скатывающуюся с края рта. — Чур, я первая в ванную! — Сообщила Синклер и быстро оказалась в названной комнате. Она удивительно быстрая, учитывая, что только проснулась.       Уэнсдей снова уставилась в полоток, ожидая, когда освободиться ванная. За окном она услышала раскат грома и маленькие запли воды, бившиеся о стекло. Гроза приближается.       

***

      Убийства полицейских было хорошим ходом, решил Крик.       Он оглядывал помещение, ясно осознавая, какие это двери открыло перед ним. Люди снуют по больнице туда-сюда, даже не замечая его. Они в панике. Крик зарезал двоих копов, так что простым людям Джерико стоит бояться. Если он способен на такое, то как им спастись от него? Крик знает, что ответ — никак. Все они для него — овечки на забой. Бегают здесь в полной панике, обсуждая последние убийства и не видят, как совершивший их, ходит рядом с ними. Да и с чего бы толпе его замечать? Убийца всё равно пришёл сюда без костюма. Теперь, ничто не выделяет его на фоне этого стада тупых овец. Это ему на руку. Крик ухмыльнулся, спокойно идя вперёд по коридорам.       Убийца намерен нанести новый удар сегодня. Вчера он произвёл успех, и нельзя позволить городу опомниться. Надо поддерживать уровень страха. Но и действовать без заранее обдуманного плана нельзя. Поэтому он здесь. Изучает обстановку. Ему нужны пути для возможного отхода после того, как дело будет сделано.       Я сказал им не расслабляться. Посмотрим, начеку ли они.       Крик сразу вспомнил о Уэнсдей Аддамс и Инид Синклер. С недавних пор он заметил, что стал выделять обоих девчонок, как главные цели, а не только Аддамс. Это неплохо, просто… странно. Они объединились, стали настоящей командой. Ну и пускай, это его не остановит. Этот факт только разжигает его азарт. Раз они работают вместе, чтобы остановить его, то и умру вместе. Но перед этим, они должны настрадаться. К тому же, сегодня прекрасный день для нового удара. Среда. Самое прекрасное время, чтобы снова сбить спесь у Уэнсдей Аддамс, а заодно и Инид Синклер. Крик покажет, насколько они бессильны перед ним.       Вчера он убил четверых. Четверых! Двое из них были копами. Это было так легко! Так что Крик абсолютно уверен в своей силе. Если кто-то попытается ему помешать, то умрёт. И убийца позаботиться, чтоб смерть эта была мучительной. Вся власть в его руках.       Крик выглянул в окно и улыбнулся. Тучи собираются. Даже погода на его стороне. Она предвещает его новый удар. Снова под носом у бесполезной полиции. Снова Уэнсдей Аддамс и Инид Синклер почувствуют себя ничтожетвами, по сравнению с ними. Крик проверит их союз на прочность. В Хэллоуин они будут умолять его прекратить их мучения. Крик, как великодушный человек, не откажет им в этом. Он подарит им смерть.       Этот день будет великолепным! Уильям Синклер где-то в этой больнеце, и на этот раз он от меня не уйдёт.       

***

      Дивина Кларк стояла перед дверью Ксавье Торпа. Она думала о том, что это очень глупая идея. Что она вообще здесь забыла? Пришла проверить, как дела у Ксавье? Разумеется, что дела у него отвратительные! Он же потерял любимую девушку вчера. После такого человек определённо чувствует себя хуже некуда. Так зачем она сюда пришла? Наверное, потому что друзей надо поддерживать и всё такое. Даже если дружили они преимущественно через Бьянку.       Кларк помнила свои первые дни в «Неверморе», когда ещё не были ни с кем знакома. Она тогда была хрупкой, худой и неуверенной в себе трусихой. Не могла найти общий язык с ровестниками и общалась только со своим младшим братом Кентом. А потом Дивина познакомилась с Йоко. Такой живой, искренней и красивой! Благодаря девушке, она стала увереннее в себе. Даже начала тренироваться в спортзале. Особенно ей понравилось плавать в бассейне. Там Кларк и познакомилась с Бьянкой Барклай. Конечно, за ней Дивина не могла угнаться в воде, но занимала почётные вторые места во всех заплывах. Именно Бьянка пригласила её в клуб Сирен. Там Дивина Кларк нашла своё место. Но теперь, Сирен в «Неверморе» стало меньше. И это из-за грёбанного убийцы-психопата.       Дивина тяжело вздохнула и постучала в дверь. Ей всегда больше нравилось действовать, чем придаваться всяким сложным мыслям. Изнури послышался грохот и стон. Девушка простояла на месте несколько минут, прежде чем дверь всё же открылась.       — Выглядишь отвратительно. — Прямо сказала Дивина, увидев Торпа.       — Ну, спасибо. — Проворчал тот.       А что такого? Это правда! У парня бледная кожа, мешки под глазами, мятая и вонючая футболка заляпана краской и чем-то ещё. Волосы вообще превратились в воронье гнездо! Кларк видела его вчера вечером, но Ксавье выглядел так, будто нормально не ел и не спал две недели. Как можно довести себя до такого состояния за такое короткое время?       — Что ты здесь делаешь? — Спросил Торп и огляделся. — И где Йоко?       — Отвечая на первый вопрос, мы всё ещё друзья, если ты не забыл. — Сказала она. — Будем так и болтать на пороге или ты впустишь меня?       Ксавье явно задумался. Прям в открытую и серьёзно. Дивину это возмутило. Она могла бы просто отодвинуть его в сторону и войти. Но парень недавно потерял любимую девушку, поэтому Кларк решила быть с ним помягче. Именно поэтому она подождала добрых девятнадцать секунд перед тем, как всё равно отодвинуть его в сторону и войти в комнату под возмущённое «Дивина!»       — Сам виноват, нечего было мариновать меня в коридоре. — Фыркнула девушка и огляделась. — Слушай, дружище, у тебя здесь полный бардак.       — А я и не заметил. — Ответил ей Ксавье, закрыв дверь. Он прошёл мимо Кларк и упал на кровать.       На столе и полу стояли пустые бутылки от алкоголя и упаковки от еды. По комнате была раскидана одежда. Все тетради и учебники тоже валялись на полу. Похоже, парень немного устал от учёбы. Самым ужасным зрелищем в комнате были разбросанные картины Торпа. Это даже испугало Дивину. Она знала, что картины для парня были одними из самых дорогих вещей в жизни. В каждую он вкладывал часть души. А теперь они просто валялись на полу посреди остального хаоса. Полный ужас. Только одна стояла на мольберте, скрытая за тканью.       — Слушай, дружище, это не дело. — Сказала она, указав на картины. — Ты же их обожаешь до безумия. Чуть не съел живьём Аякса, когда он газировку просто рядом пролил.       — В этом плюс моего нынешнего состояния. Сейчас мне абсолютно на всё наплевать! — Словно тост сообщил Ксавье и поднял очередную бутылку пива.       — Откуда у тебя вообще сколько алкоголя? Нам каждый раз приходилось очень стараться, чтобы пронести хотя бы пару бутылок в «Невермор». — Дивина вырвала бутылку у парня из рук. Тот не сильно расстроился, быстро откуда-то достал другую и начал пить. Серьёзно, откуда взялась эта бутылка?       — Ты не поверишь, сколько добрых студентов со своими тайниками живут в общежитии. Стоит любимой девушке одного из студентов умереть, как другие приносят саболезнования и пиво! Угощаяся, если хочешь. — Топр кивнул на ранее отобранную бутылку. Дивина и не отказалась. Она попробовала, нашла напиток отвратительным и тут же поставила на стол.       — Не знаю, как ты пьёшь эту дрянь. — Сказала она, поморщившись. Потом снова оглядела бардак. — Пускай тебе сейчас на всё наплевать, но я не собираюсь бросать тебя в этой свалке. Где у тебя мусорные мешки?       Ксавье указал на тумбочку у письменного стола. Дивина подошла и начала открывать все ящики, пока не нашла мешки. Она сразу оторвала несколько штук и принялась выбрасывать в них всё, что на глаза попадалось. Такого добра было много. Бутылки, тряпки, упаковки от еды. Картины девушка все уложила на стол, чтобы они не мешались под ногами. Да и нельзя допускать, чтобы такое добро лежало на полу. Но стоило Кларк на картины отвлечься, как они полностью завладели её вниманием. Она увидела академию «Невермор» в вечернем свете. Юношу, похожего на Ксавье, но с короткими волосами и злобной ухмылкой. Дивина сразу узнала Перси Торпа, брата-близнеца Ксавье. Их дружную компанию, где были она сама, Йоко, Аякс и Бьянка. От вида Барклай у Дивины сжалось сердце. Она не заслужила смерти, тем более такой ужасной. Если Роуэн определённо заслужил, ведь был куском дерьма, то Бьянка должна была жить. Посмотрев другие картины, Кларк заметила ещё несколько портретов Барклай. Она на всех улыбалась. Такой её и запомнят.       — Бьянка красиво получилась на твоих картинах. — Кинула Дивина через плечо парню. Удивительно, но это заставило его подняться с кровати. Он со стоном встал и подошёл к ней, взглянув из-за плеча на свои прошлые работы.       — Сделал их в начале наших отношений. Руки не дошли выкинуть после расставания, а теперь тем более. — Объяснил парень. Торп обошёл подругу, поставил пиво и взял один из портретов Бьянки в руки. — Думаешь, стоит подарить её матери? Кажется, она приедет в город через день или два.       — Да, подари. Мне кажется, ей очень понравится. — Искренне ответила Дивина. На её слова Ксавье хмыкнул, положил картину на стол и снова лёг на кровать. Хорошо, что без алкоголя на этот раз. Кларк перевела внимание на портрет другой девушки. — Ух, а эту красоту думаешь Уэнсдей подарить?       На картине и впрямь была изображена Уэнсдей Аддамс. Ксавье нарисовал её углём, насколько могла судить Дивина. Девушка была изображена во время игры на виолончели. У Уэнсдей реально есть этот инструмент? Дивина не заметила, когда была у них с Инид в комнате. А такую громадину просто так не спрячешь.       — Вообще-то, я думаю её сжечь. — Ответил ей Ксавье. Кларк хмыкнула, бросив на него быстрый взгляд. Она вполне могла понять его желание. Но Торп, видимо, решил, что это был сигнул рассказать больше. Он резко вскочил с кровати и начал расхаживать по комнате. — Когда на нас с Бьянкой напали, я ничего не мог сделать. Этот грёбанный Крик преставил мне нож к горлу и вырубил, как только я попытался сказать слово. Когда очнулся, Бьянки уже не было, а убийца оставил лишь телефон для Уэнсдей. Она просила нас обращаться к ней, если случится что-то подобное. Я так и поступил! Как очнулся, пришёл к ней и сразу всё рассказал! Думал, мы вместе сможем найти Бьянку. — Торп посмотрел прямо на Кларк. — Позвал вас с Йоко и Аяксом! А они ушли до того, как мы пришли! И я не могу понять, почему они так поступили? Почему ушли вдвоём? Если бы мы работали вместе, то у Бьянки мог остаться шанс! Она могла остаться в живых! Но теперь, — голос Ксавье дрогнул, — Бьянки мертва. Крик убил её, и это не изменить…       Ксавье упал посреди комнаты и заплакал. Его плечи тряслись при каждом всхлипе. Дивина застыла на своём месте, не зная, что сделать. Она почувствовала себя ужансо глупо. Пришла поддержать друга, а теперь, когда он сидит и плачет перед ней о своей потерянной любви, Кларк стоит и ничего не делает, как дура. Было плохой идеей сюда приходить. Утешения и поддержка не по её части. Но и бросить Торпа она тоже не могла.       Дивина пересилила себя. Она решила сделать первое, что пришло в голову. Поэтому подошла к парню, села рядом с ним на пол и обняла. Тот не отстранился, и Кларк решила, что это хороший знак. Она всё делает правильно. Это придало ей достаточно уверенности, чтобы заговорить.       — Когда я пришла, ты спросил, где Йоко. — Начала девушка. Ксавье продолжал всхлипывать, но чуть повернул голову к ней, давая понять, что слушает. — Дело в Уэнсдей. Хах, в последнее время всё крутится вокруг Аддамс. — Фыркнула девушка, не удержавшись от комментария. Ей пришлось заставить себя быстро вернуться к теме, ведь разговор требовал серьёзного настроя. — Йоко будто возненавидела Уэнсдей с самого её появления в академии. Особенно после того, как Инид подружилась с ней. Раньше Аддамс изредка всплывала в наших разговорах. Мы шутили на её счёт, обсуждали, придумывали ей прозвища и всё такое. Я не видела в этом ничего такого. — Дивина пожала плечами, но в следующую секунду напряглась. — А с недавних пор я только и слышу, то про Уэнсдей, то про Инид, то про них обеих. И вот, честно? Я обожаю Инид. Она словно лучик солнца или жизнерадотсный щеночек! Очаровательная! — Дивина издала писк умиления, словно перед ней реальный шеночек. Это было только чтобы лучше донести свою точнку зрения. Она определённо так раньше не поступала и повторять не будет! — Кхм, а вот про Аддамс я ничего не могу сказать. Точнее, мне на неё наплевать.       — Наплевать на Уэнсдей? Ты серьёзно? — Ксавье поднял на неё заплаканные глаза. Он смотрел на девушку с недоверием. — Кажется, что в «Неверморе» всем есть дело до Уэнсдей. У каждого про неё есть своё мнение.       — А моё мнение в том, что мне на неё наплевать. — Ответила Кларк, пожав плечами. Хотя ей поднял настроение факт, что её слова помогли другу отвлечься и успокоиться. — Пойми меня правильно, немного жутко от осознания, что она убила несколько человек. Но слухи о том, как она это сделала? Расчленила топором? Возможно, это и правда, но звучит слишком надуманно. Да и потом, если те мрази убили всю её семье, как можно не понять её? Если бы такое случилось с моми родителями, то я тоже без лишних мыслей расправилась бы с убийцами. А кто нет?       — Наверное, Йоко. — Сделал замечание Ксавье, и сердце у Дивины сразу опустилось.       — Это другое. Йоко росла без родителей в приюте. — Неуверенно возразила Кларк. — Я чувствую себя отвратительно, говоря это, но не думаю, что она сможет понять подобную тему. Я правда люблю её, Ксавье. Очень сильно. Но не могу понять её отношение к Уэнсдей.       — А когда мы собрались у них с Инид в комнате, казалось, что ты во всём согласна с Йоко.       — Она моя девушка. Я стараюсь её поддерживать во всём. — Тише обычного ответила Дивина. Чёрт, как же она ненавидела говорить о чувствах! От них всё кажется странным, как в разговорах с окружающими, так и внутри неё самой.       — И почему ты рассказываешь мне всё это? — Задал вопрос Ксавье, благодаря чему девушка смогла отвлечься от собственных мыслей и вернуться к разговору.       — Точно. Я пришла к тебе без Йоко, потому что захотела сделать перерыв от её вечных разговорах о Уэнсдей Аддамс. Серьёзно, я от этого подустала.       — Но всё равно разговариваешь со мной о Уэнсдей Аддамс. — Заметил парень, вскинув брови.       — Да, потому что вижу, что тебе это нужно, дружище. — Подтвердила Дивина. — И по этой же причине, послушай совет от великолепной и мудрой Дивины Кларк. Готов? — Девушку ткнула логтем парня в плечо. Тот отпозл от неё, но недалеко.       — Ну, жги. — Без особого энтузиазма ответил он.       — Поговори с Уэнсдей. — Сказала Дивина, и в ответ получила красноречивый взгляд от Торпа. Он без слов смог передать, что думает об этой идее. — Я серьёзно. Расскажи ей, что чувствуешь, выплесни свою злость и узнать, почему они с Инид поступили так, как поступили. Может быть, они считали, что должны так поступить, а, может быть, они просто тупицы. Гадать можно долго. А Уэнсдей с Инид живут в том же общежитии, что и мы. Сходить и задать им пару вопросов не такая и сложная задача, не находишь? — Дивина Кларк была готова официально признать, что это лучшая речь в её жизни. Да, до этого она совсем не толкала речей, но не суть. Это мелочи. Даже не смотря на то, что Ксавье поморщился от её слов.       — Возможно, ты права. — Был вынужден признать он. — Но пока я не готов говорить с Уэнсдей. Даже не хочу этого. Слишком рано.       — Как хочешь, дружище, я заставлять тебя что-то делать не собираюсь. — Пожала плечами девушка, усевшись на стол. Она вновь посмотрела на сторку картин, а потом перевела взгляд на ту, что отсалась стоять на мальберте, скрытая от зрителей тканью. — А что там, можно посмотреть? — Спросила она, кивнув в сторону скрытой картины.       Она была совсем рядом к Торпу, поэтому ему понадобилась лишь протянуть руку, чтобы сорвать ткань. Ксавье, тут же отвернулся, а Дивина не смогла скрыть вздох от шока, когда увидела, что там изображено. Это был Крик. Тот самый убийца, виновный в смерти Бьянки. Он стоял в лунном свете со сверкающим ножом в руке, нависая над неизвестной фигурой. От чёрной мантии убийцы словно исходила сама тьма, а от того, как на белоснежной маске святился кровавый отпечаток руки, у Кларк мурашки пробежали по коже.       — Забавно. Я сам нарисовал эту картину, но мне всё равно страшно на неё смотреть. — Сказал Ксавье, заметив по выражению лица, что Двина разделяет его чувства. Он вновь накинул на неё ткань, скрывая от глаз. Так намного лучше.       — Та фигура, над которой навис Крик, — неуверенно начала девушка, — кто это?       — Я не знаю. — Показал головой парень. — Все его прошлые жертвы. А если полиция так его и не поймает, — Ксавье тяжело вздохнул, — то и следующая жертва тоже.       За стенами общежития уже во всю начался дождь.       

***

      Сначала Агнес ДеМилль увидела кровь. Потом раздался крик.       — Майло! — закричала она и тут же присела на колени рядом с младшим братом. Тот плакал, держась за ручку. Рядом лежал большой кухонный нож. — Малыш, я же на минуту в туалет отошла… Дай посмотреть. — Пятилетний мальчик неуверенно протянул ей раненую ручка, продолжая хныкать.       — Я с-случайно. — Дрожащим голосом сказал Майло ДеМилль.       — Я знаю, Майло, знаю. — Агнес постаралась говорить наиболее успокаивающим голосом.       — Хотел сд-делать в-вам с мамой с-с-сендвичи.       У Агнес почти растаяло сердце. На столе и правда лежали тарелки с криво нарезанным хлемом, колбасой и киви. Назначение последнего для девушки было неизветсным, но она не стала заострять на этом внимание. Слишком в этот момент любила братика за его заботу о них с мамой. Единтсвенное, что не дало ей расплакаться от любви к Майло, это бейспокойство за его раненную ладошку. Рана была неглубокой, но кровь продолжала идти. Юная ДеМилль подумала, что будет достаточно перевязать руку, но не была уверена. Слишком уж много крови.       — Давай-ка сходим до мамы. — Предложила она. Братец кивнул.       Агнес взяла с кухонного стола рулон бумажных полотенец и оторвала несколько штук. Приложила два листа к ладони Майло. Тот вновь всхлипнул, но руку не отдёрнул. Бумага быстро пропиталась кровью, но это хотя бы позволит не заляпать пол.       — Пошли. — Она взяла мальчика за здоровую руку и вывела из кухни.       Сара ДеМилль была в гостиной, смотрела реалити-шоу и пила вино. Половину лица она прятала за длинной чёлкой, но дети знали, что там синяк. Вчера вечером они с папой опять поругались. А Сеймур ДеМилль может становиться плохим человеком, когда выпьет слишком много. У него снова слетело эксклюзивное интервью с мэром Донованом Уокером из-за новых убийств. Отец заглушал разочарование от этого с помощью алкоголя.       Во время ссоры дети прятались в комнате Агнес, смотря на полной громкости «Короля Льва». Они так поступали каждый раз во время ссор родителей. Хотя несколько раз Агнес старалась встать между ними, но потом с синяками ходила и она. Ей не было дела до того, что папа ударит её, но юная ДеМилль волновалась, что под руку попадёт и Майло. Этого Агнес допустить не могла.       — Мама. — Подала голос девушка, привлекая внимание матери. Та повернулась к детям и тут же вскочила с дивана, когда заметила кровь на руке Майло.       — Сынок, что случилось? — Женщина приподняла бумажные полотенца, взглянув на рану. — Ох, Боже, Майло! Сильно болит?       — Д-да. Очень. — Кинул мальчик и вытер идущие слёзы здоровой рукой.       — Как это случилось? — На этот раз, мама обратилась к Агнес.       — Я отошла в туалет, а Майло выскользнул из комнаты и захотел сделать нам с тобой бутерброды. — Тут же ответиал девушка. Она видела в глазах матери недовольство и разочарование. Агнес разделяла эти чувства. Она не досмотрела за братом и из-за этого он поранился. Это вина Агнес.       — Что у вас тут за шум? — В гостиной появился и отец. Он всё ещё был пьян, но стоило мужчине увидеть кровь на руке сына, Агнес могла поклясться, что он почти протрезвел. — Что с Майло? — Спросил Сеймур у жены, тут же приснев на колено рядом с ней. Они отбросили недавние склоки, благодаря любви к Майло.       — Он порезался. Рана, кажется, неглубокая, но кровь не останавливается. Думаю, надо везти в больницу и накладывать швы. — Заключила Сара ДеМилль, закончив осматривать рану.       — Эт-то обязат-т-тельно? — Спросил мальчик с явным испугом. Агнес понимала брата. Она тоже не любила больницы.       — Не бойся, мы с мамой поедем с тобой. — Отец положил руку на плечо Майло и улыбнулся. Может, сын и нашёл эту улыбку ободряющей, но Агнес её не смогла оценить из-за трёхдневной щетины и жёлтых от сигарет зубов. Да и он был всё ещё пьян. Дочь поняла это, когда отец выпрямился и пошатнулся от этого. Едва не упал. — Ты можешь везти машину? — Спросил Сеймур жену.       — Да, я выпила всего один бокал. — Кивнула женщина.       — Тогда иди заводи машину, а я соберу Майло. — Сказал папа. Мама передала сына отцу, а сама направилась к выходу. — Агнес, — обратился Сеймур к дочери, — если ты поедешь с нами, то собирайся быстрее. — Ждать ответа дочери он не стал. Сразу взял Майло на руки и понёс его в прихожую, чтобы одеть сына для поездки в больницу. Агнес тут же поспешила за ними.       Когда отец с детьми вышли из дома, Сара ДеМилль уже сидела в заведённой машине. Пока Агнес запирала дверь, Сеймур направился к автомобилю с Майло на руках. Агнес дважды проверила, игнорируя сильный дождь, заперта ли дверь, прежде чем прыгнуть в машину к родителям и брату. В нынешнее время необходимо проявлять осторожность. Убийца всё ещё на свободе.       Пока они ехали, Агнес сидела рядом с Майло и старалась успокоить его. Девушка не могла понять, почему из такой маленькой раны идёт так много крови. Сеймур время от времени поглядывал на детей, а Сара не отрывалась от дороги. Она включила дверники, чтобы дожь не мешал ей разглядеть, что впереди. Не хватало нарушить правила дорожного движения и наткнуться на полицию, пока они так спешат в больницу. Им сейчас максимально не до этого. Мама очень быстро добралась до больницы, а ведь они жили на приличном расстоянии от неё. Отец тут же выскочил из машины забрал Майло с заднего сидения и тут же направился к входу к больнице с ним на руках. Агнес вместе с мамой последовали за ним.       — Нам нужна помощь! — Громко произнёс Сеймур, подбегая к стойке приёмного отделения.       Маленькая и пухлая медсестра в возрасте тут же обратила на них внимание. Заметив кровавые бумажные полотенца у мальчика, её глаза округлились. Она сразу же вышла из-за стойки и начала осматривать рану Майло.       — Порез совсем неглубокий. — Констатировала она с неким недовольством. Агнес захотела со злостью ей что-то крикнуть, но мать опередила её.       — Но кровь не перестаёт идти! Она шла дома и по дороге в больницу! — С нескрываемой злостью сказала она.       — У меня гемофилия. Проблемы со свёртываемостью крови. — Более тихим, но всё же твёрдым голосом сказал Сеймур ДеМилль. Дочь с удивлением взглянула на него. Она впервые об этом слышит. — Боюсь, у сына может быть то же самое.       Медсестра тут же нахмурилась. Она быстро взяла Майло за раненую руку и приподняла её на уровень плеча.       — Держите руку сына поднятой выше сердца. Я сейчас же позову врача. — Сказала женщина Сеймуру. Тот кивнул. — Ты отлично справляешься, малыш. Потерпи ещё немного. — Обратилась она уже к Майло, а потом быстро направилась к стойке регистрации.       Пока медсестра быстро набирала номер на телефоне, чтобы связаться с врачом. Агнес не сводила глаз с отца и брата. Пока мама утешала Майло, дочь молча стояла с множеством мыслей в голове. Она впервые слышала о гемофилии у папы. Кажется, это такая болезнь, когда кровь не свёртывается и продолжает идти без остановки. Этот вопрос никогда не поднималась в их семье. Но с другой стороне, она никогда и не видела, чтобы Сеймур ДиМилль истекал кровью. Так следит за собой? Тогда странно, что он так много пьёт. Агнес казалось, что при такой болезни пить не стоит. Но если это так, то это бы объяснило, почему из-за такого маленького пореза у Майло идёт так много крови. Это же не нормально. Хотя… Что в их семье нормально? Агнес оглядела родителей и брата, и не смогла удержаться от улыбки.       Это была вторая мысль, которая не оставляла юную ДеМилль с тех пор, как вся семья столпилась в гостиной из-за пореза Майло. Со стороны это могло показаться странным. Родители держат на руках истекающего кровью мальчика, а их дочь улыбается, глядя на это. Но дело в том, что Агнес не могла вспомнить последний момент в жизни, когда они всей семьёй так страстно и с нескрываемой заботой держались друг за друга.       В последний раз девушка чувствовала такую искренную любовь в семье ещё когда мама была беременна Майло, а отец пил не так часто. Агнес скучала по этому времени, поэтому не могла не улыбаться, пока наблюдала за родителями и братом сейчас. Майло заметил её улыбку и ответил ей своей. Сердце у сестры начало пархать на крыльях. Даже мама с папой начали улыбаться, заметив хорошее настроение детей.       Это был первый за долгое время счастливый момент для семьи ДеМилль. Даже развернувшаяся на улице гроза не могла испортить этот момент.       Они не знали, что настоящая буря развернётся не на улице, а в этой самой больнице. Ведь по коридорам здания сейчас ходит серийный убийца в поиске жертв. Не прошло и суток с послених убийств, как грядут следующие. И семья ДеМилль сыграет в этом свою роль.       

***

      Инид Синклер была вымотана и раздражена. Три часа. Этот дурацкий допрос длился почти три часа! Даже больше. Худшей частью, пожалуй, было то, что она не могла провести это время с Уэнсдей. Детектив Уорен, которого она помнила пьяным по прошлой встрече, сидел перед ней в комнате допросов в солнечных очках и спрашивал одно и то же снова и снова! Это было выматывающее. Причём, имеено он настаивал, что девушек надо допрошивать по отдельности. С чего бы это? Они ведь не подозреваемые. Так почему их развели по разным комнатам? Инид спрашивала, но ответа на получила.       У девушки сложилось впечатление, что детектив Уорен обвиняет их с Уэнсдей во вчерашних убйиствах. Хотя нет, неправильно. У неё не сложилось такое впечатление. Детектив совсем не скрывал своего мнения по этому вопросу! Он открыто осуждал их дейтсвия, повторяя, что они должны были обратиться в полицию сразу же после похищения Бьянки, и тогда все были бы живы. Её собственные замечания, что Крик следил за каждым их шагом и мог легко убить Бьянку, стоило им обратиться в полицию, детектив пропускал мимо ушей. Инид на протяжении всех трёх часов допроса задавалась вопросом, как такой идиот вообще стал детективом? Её совсем не удивило бы, если бы Уорен до сих пор считал, что Уэнсдей причастна ко всем убийствам.       Инид постаралась отключить своё раздражения и быстро отвечать на повторяющиеся вопросы, лишь бы это поскорее закончилось.       — Почему вы решили, что мисс Барклай грозит опастность?       — Нам сказал Ксавье Торп.       — Что вам сказал мистер Торп?       — Он сказал, что к нему в комнату возврался Крик, вырубил его и забрал Бьянку.       — Почему он пощадил мистера Торпа? К другим он не проявлял такого милосердия. Вам не показалось это подозрительным?       — Думаю, он хотел через Ксавье передать нам с Уэнсдей телефон для связи и чтобы слежит за нами. Почему вы-то не моежет отследить, кто и откуда следил?       — Мы пытались, но из этого ничего не вышло.       Да, это было всё, что ответил детектив Уорен. Полиция пыталась найти убийцу по мобильному следу, но из этого н чего не вышло. Они упустили Крика, но винили в этом Инид и Уэнс, а не самих себя. Это ужасно злило Синклер. Особенно наколило ситуацию, что Уорен продолжал снова и снова задавать все эти вопросы и просил пересказать все события за вчерашний день. Инид не скрывала, как ей больно и неприятно это вспоминать, но детектив не успокаивался. Вопросы продолжали повторяться все три часа.       К счастью, этот кошмар всё же закончился.       — Вы свободны, мисс Синклер. — Это всё, что сказал детектив. Не поблаговарил за помощь в расследовании и предоставленную информацию. Не извинился за потраченное время. Лишь сказал, что она свободна. Инид захотела сказать ему несколько ласковых, но удержалась. Она не хотела уделять этому недоумку ещё больше времени.       Выйдя из кабинета, девушка сразу же отправилась в приёмную. Полицейские на регистрации попросили её оставить у них телефон и пообещали вернуть после окончания допроса. К тому же, она не знала, закончили ли допрос Уэнсдей. Если да, то она сейчас может ждать Синклер там.       При мысле об Аддамс, у Инид на губах сразу заграла улыбка и она ускорила шаг. Столько всего ужасного случилось за эти дни, но время, проведённое с Уэнсдей, блондинка считала прекрасным. Её сердце начинало биться быстрее, на щеках играл румянец, а в животе летали бабочки каждый раз, когда Инид вспоминала об их с Уэнсдей поцелуях. Это было намного приятнее, чем её первый поцелуй с Максин. Чувства, которые она испытывает к Уэнсдей не сравнимы с дружескими. Теперь Инид ясно это осознавала. Отрицать это бесполезно. Инид Синклер нравится Уэнсдей Аддамс. Может быть, даже больше, чем нравится. Инид влюблена в Уэнсдей! Ей хотелось как можно скорее вернуться к девушке, притянуть в свои объятия и снова поцеловать! Крик, Джерико и «Невермор» сразу отхоядт на задний план, когда она с Аддамс. Жаль, что нельзя быть с ней постоянно. Инид с удовольствием бы прилипла к девушке и не отпускала ни на секунду.       Она стала часто представлять их совместное будущее. Раньше эти мечты касались только Уилла, но с недавних пор Аддамс тала их неотъемлимой частью. Инид долго время думала о том, как окончит учебу в «Неверморе», отметит совершеннолетие и уедет как можно дальше от матери вместе с Уиллом. Теперь, девушка представляет, как вместе с ними едет и Уэнсдей. Она боялась заговорить об этом с девушкой, ведь даже не знала, кто они теперь друг для друга? Подруги? Или… пара? Вопрос, хочет ли Инид встречаться с Уэнсдей, казался бессмысленным. Она хочет этого безумно сильно! Но хочет ли того же самого Аддамс? Разумная часть Инид говорила, что если Уэнсдей хочет её целовать, то и встречаться с ней, разумеется, тоже хочет! Но эти проклятые сомнения и страх отказа не оставляли её…       Тьфу! Глупый мозг, совсем не помогаешь!       Наконец дойдя до регистрации, Инид почувствовала разочарование. Уэнсдей здесь не было, только машущая ей рукой директор Уимс. В другой женщина держала книгу. Хотя даже ели бы она не махала, Уимс было бы легко заметить на общем фоне. Она была во всём белом с короткими уложенными серебристыми волосами и ярко-красной помадой. Да и она была почти на голову выше всех присутствующих. Почти полная противоположность Уэнсдей. А саму Аддамс, видимо, всё ещё допрашивают. Полный отстой.       Инид подошла к полицейскому на стойке регистрации и попросила вернуть ей телефон. Улыбчивый полицейский выполнил её просьбу. Протянул телефон в розовом чехле и бланк о том, что все вещи ей были возвращены. Было бы глупо отрицать, что это не так. Инид поставила свою подпись и вернула документ улыбчивому полицейскому. Девушка села на стул рядом с Ларисой Уимс в зале ожидания. Сначала она подумала, что они будут сидеть в неловком молчании, но директор сразу же решила завести разговор.       — Как прошла беседа, Инид? На тебя не давили? Не просили в чём-то признаться? — Разом навалила вопросов Уимс.       — Нет, ничего такого. — Отрицательно помотала головой Инид. — Только детектив Уорен задавал одни и те же вопросы снова и снова. Будто пластинка заела. Я чуть с ума не сошла. А вот на мои вопросы он отвечал нехотя.       — Похоже на тактику выматывания. Он думал, что утомит тебя своими вопросами и узнает какую-нибудь новую информацию. — Пробормотала женщина.       — Ну, он ошибся. Ничего нового я не смогла бы ему сказать. — Произнесла Инид и устало вздохнула, откинув голову назад. Какое-то время они сидели в тишине. Синклер смотрела в замызганный потолок, который когда-то бы белым, а Уимс всё своё внимание посвятила книге. Когда девушке надоело это молчание, она решила снова заговорить с директором. — Спасибо, что подвезли нас с Уэнсдей до участка. Это было мило с вашей стороны.       — Ох, в этом не было ничего такого, Инид. — Отмахнулась Уимс. — Я выполнила всю бумажную работу на сегодня раньше времени, когда мне позвонили из полиции и сообщили, что хотят с вами пообщаться. Я решила, что лучше сама подвезу вас, чем снова услышу новость о том, что моя племянница в очередной раз угнала мою машину. — Под конец женщина фыркнула.       — Точно… — Инид поморщилась. — Простите за это.       — Не стоит извиняться. — Отмахнулась женщина. — Я уже поговорила с Уэнсдей по этому поводу. В городе твориться настоящий кошмар, а вы пытались спасти людей. — Она повернулась к Инид и посмотрела ей в глаза. — Это достойный уважения поступок. Не считая момента с угоном, конечно. — Последнее было сказано в шутку, и Инид не смогла сдержать смешок.       От этого разговора ей стало немного легче. Наверное, не зря Лариса Уимс стала директором «Невермора». Она умеет успокаивать людей. Инид решила, что дело в голосе. Хотя, может быть, дело и в непринуждённых шутках.       В руке у Синклер завибрировал телефон. Новое сообщение. Она не задумываясь разблокировала его и взглянула на экран. У неё внутри сразу всё похолодело. Сообщение с неизвестного номера было коротким: «ГОТОВА К НОВОЙ ИГРЕ?» Инид оглянулась на Уимс, собираясь заговорить с ней, но тут же пришло новое сообщение.       «ПРАВИЛА ТЫ ЗНАЕШЬ. СКАЖЕШЬ КОМУ-ТО, И ЛЮДИ НАЧНУТ УМИРАТЬ».       А через секунду телефон завибрировал от третьего сообщения.       «НАЙДИ МЕСТО, ГДЕ НИКТО НЕ БУДЕТ ПОДСЛУШИВАТЬ, И ПОЗВОНИ ПО ЭТОМУ НОМЕРУ».       Инид хотелось закричать во весь голос. Это опять началось. Она подумала, что у них с Уэнсдей ещё немного времени, чтобы собраться с силами и перевести дух после убийства Бьянки. Но Крик, похоже, не отдыхает. И на этот раз Инид Синклер должна иметь с ним дело в одиночку, иначе новые смерти будут на её совести. Она хочет выбросить этот проклятый телефон, найти Уэнсдей и обнять её так сильно, как только сможет. Но сейчас это невозможно. У неё нет ни времени, ни выбора.       — Я отойду в туалет. — Обратилась девушка к Уимс, надеясь, что е голос будет звучать достаточно твёрдо.       — Хорошо. Я буду здесь, дождусь Уэнсдей. — Кивнула женщина и снова вернула своё внимание на книгу.       Инид тут же поднялась со своего места и направилась в сторону, где, как она знала, находился туалет. Оказавшись там, блондинка наклонилась и оглядела всё помещение, чтобы убедиться, что она одна. Даже нагнулась и заглянула под туалетные кабинки. Если кто-то не встал ногами на унитаз, то она была в туалете одна. Это хорошо, если так можно выразиться в данной ситуации.       Инид сделала глубокий вдох и разблокировала телефон. Она определённо была не готова к этому разговору, но выбора не было.       Ай, к чёрту всё, подумала юная Синклер и набрала неизвестный номер. Ей ответили посреди первого же гудка.       — Привет, Инид. Лучше бы тебе сейчас быть одной, иначе могут пострадать люди. — Раздался самодовольный голос Крика. У девушки всё похолодело внутри от ненависти.       — Хватит уже твоих проклятых игр, псих! Говори, чего ты хочешь?! — Выплюнула вопрос Инид.       — Я могу сказать, чего хотел совсем недавно. Мне понравилась наша вчерашняя игра. В ней было столько накала. И я хотел устроить очередную игру сегодня… но ты сама сказала, что с тебя хватит моих игр. — Крик заговорил расстроенным голосом. Конечно, это была фальш. Он уже решился на новое убийство, раз решил позвонить. Всё это приносило ему одно огромное извращённое удовольствие. Проблема Инид была в том, что она не могла знать, кого убийца выбрал новой целью. Она могла сделать лишь одно — потянуть время.       — И что ты собираешься делать, раз игры не будет? Сдашься в полицию, надеюсь?       — Да брось, Инид! Мы оба точно знаем, что ты умнее веры в эти глупости. Нет, я не сдамся полиции. — Крик сделал паузу. Инид не знала, делал он это для большего драматичного момента или выбирал, как ещё поиздеваться над ней. Скорее всего, оба варианта разом. — Помнишь нашу первую встречу? Я вот довольно часто её вспоминаю.       — Ты про ту встречу, где ты напал на меня с братом, урод?       — Значит, ты тоже её вспоминаешь. Это хорошо. — Убийца совсем не обратив внимания на агрессию в голосе девушки. — Меня не отпускает один момент того вечера. Всё шло прекрасно до того самого момента, когда ворвалась Уэнсдей Аддамс. Она испортила наш вечер!       — Если ты попробуешь хоть пальцем тронуть Уэнсдей, я клянусь, что…       — Ты не слушаешь меня, Инид! — Прервал её Крик. — Это твоя ошибка. Тебе следует слушать меня, как следует. От этого зависят жизни. — Он снова напомнил ей об этом. От действий Инид зависят чужие жизни. Ублюдок знал, что она не бросит невинных людей в лапы смерти. Он не оставлял Синклер выбора.       — Я слушаю. — Процедила блондинка сквозь зубы.       — Мы отлично проводили тот вечер. Я, ты и Уильям. Помнишь, что было перед появлением Уэнсдей? — Спросил Крик. Инид едва не усмехнулась. Такое было невозможно забыть.       — Ты хотел убить моего брата. — Картина того, как убийца навис над Уиллом с намерением убить, была перед глазами Инид почти постоянно. Она могла забыть об этом кошмаре только рядом с Уэнсдей.       — Ты выбираешь, что помнишь, Инид. Это нехорошо. — Девушка почти видела, как Крик разочарованно качает головой. — Я хотел убить одного из Синклеров, но нас прервала Уэнсдей. За её вмешательство поплатился Уильям.       — Если таким образом ты хочешь настроить меня против Уэнсдей, то у тебя плохо получается.       — Ох, мои мотивы проще, Инид! — Ту уже Крик снова начал играть с голосом. Сначала он был громким и жизнерадостным, а в следующее мгновение стал тихим угрожающим. — Поэтому я решил навестить Уильяма в больнице Джерико.       Инид накрыла волна страха. Она будто сразу оказалась в больничной палате. Уилл лежит на кровати. Пищат и пикают приборы для отслеживания показателей младшего Синклера. Парень всё ещё без сознания. А ним в своих чёрной мантии и белой маске стоит Крик. Нож блестит в руках.       — Не смей его трогать! Слышишь меня?! Если хоть волосок с головы Уилла упадёт, я тебя убью! — Кричала Синклер. Гнев и страх перемешались в её голосе. Крик это слышал.       — Мы продолжим там же, где и остановились, Инид. Один из Синклеров должен умереть. Ты должна выбрать, кто это будет.       — Я! Убей меня, но не трогай Уилла! — Ни секунды не колеблясь, ответила девушка.       — Ох, боюсь, я ввёл тебя в заблуждение. Видишь ли, ты должна выбирать не между собой и братом.       — Что? — Инид знала, что не ослышалась, но всё же не смогла осознать сказанное сразу. Она постаралась выбросить из головы то, что в Джерико, кроме неё и Уилла, сейчас находится и третий Синклер. — Мама…       — Я сейчас смотрю прямо на неё. — Крик говорил с фальшивой нежностью. — Она сейчас сидит перед кроватью Уильяма. Волнуется за сыночка, похоже. Это так мило!       — Не смей их трогать, ублюдок! — Процедила сквозь зубы Синклер.       — Инид, похоже, ты до сих пор не поняла, как у нас всё устроено. Ты дожна выбрать, кто будет жить, а кто — умрёт.       — Я уже выбрала! Убей меня! Меня, слышишь?! Только не трогай их! — Инид чувствовала, как по её щекам текут слёзы. Сердце в её груди билось так сильно, что наровило сломать рёбра и вырваться наружу.       Крик замолчал. На секунду Инил почувствовала момент спокойствия. Но он был слишком коротким, ведь молчание серийного убийцы начало только усиливать её страх. В этот момент он мог уже убивать её семью. Только когда убийца заговорил вновь, лучше Синклер не стало.       — Ты так и не научилась, что отсутствие выбора — тоже выбор. Ты об этом очень пожалеешь. — Разочарованно произнёс он. — Придётся преподать тебе урок.       Крик завершил звонок. Инид осталась стоять одна, в полной тишине, которую нарушили лишь её всхлипы. Он убьёт их. Убьёт всю её семью. Эти мысли крутились в голове девушки, пока паника полностью поглощала её.       Инид выбежала их туалета и быстро направилась к выходу из полицейского участка, полностью игнорируя удивлённые всклики находившихся там людей. Она даже не подумала о том, чтобы сообщить им об этом звонке. Копы не смогли отановить ни одного убийства, а сейчас опастность угрожала её семье. Поэтому Синклер мысленно задала себе вопрос: «Что бы сделала Уэнсдей?» Ответ сразу же озарил её.       Блондинка подбежала к машине Уимс и начала дергать за ручку двери. Та не поддалась. Синклер не отвечала за собственные действия. Паника полностью поглотила её. Она продолжала дёргать дверь за ручку, словно она могла каким-то волшебным образом открыться. Удивительно, но так и вышло.       Замки машины щёлкнули, и когда девушка в очередной раз дернула дверь, она отворилась. Только мимо неё на водительское сиденье проскальзнула слишком высокая для таких движений женщина.       — Куда едем? — Спросила Лариса Уимс, когда Инид оббежала автомобиль и запрыгнула на пассажирское место.       — В больницу. Крик пришёл за моим братом.