Крестокрылые

Miss Failure: После совместного ужина парни сопроводили Гиги домой и остались одни. Спраут убрался на кухне и поднялся на верх. Там его ждал Космо, который уже клевал носом в ожидании любимого. С- Устал? Поинтересовался врач, забираясь к кудряшу под одеяло. К- Нет.. Сонно промурчал сова, прижимаясь к тепленькому врачу ближе. Тот обнял в ответ, запуская руку в растрепанные кудри и целуя в лоб. Красноволосый сжал поясницу шатена, утыкаясь носом в мягкие волосы. От Космо пахло яблоками, свежестью и чем-то домашним, родным. Сидли давно заметил что запах, да и не только он, изменились. Кудряш стал более ласковым, мягким, словно прирученная сова. Почему-то все ощущалось как сон, прекрасный сон. Даже не верилось, что теперь есть кто-то роднее Харитона, кто-то, кем ты дорожишь. Спраут никогда об этом и мечтать не мог. Все его попытки завести отношения с громким треском разбивались вдребезги. Чаще всего, с ним встречались ради его статуса. Всё-таки врачей очень ценят, да и принадлежность к роду Харитона тоже играла свою роль. Такие "отношения" длились не долго и не были чем-то хорошим... А сейчас в его объятиях сладко спит тот, кого он любит больше всего на свете. С- Космо, как твоё самочувствие? Нежным шепотом спросил врач прямо в ушко полуспящей совы. К- Нормально, правда.. Когда тебя нет, я чувствую что-то странное.. С- Странное? Сидли слегка отстранился, чтобы видеть личико любимого. К- Ага, не знаю, как это описать.. С- Может тоска? К- Возможно, но когда ты пришёл, я только и думал о том, чтобы быть как можно ближе. Шатен сжал руку красновлосого отводя взгляд. Было немного неловко говорить об этом, так как Космо казалось это слегка эгоистичным. Он не хочет, чтобы Спраут ещё сильнее за него переживал. Ему же работать надо, а не думать о состоянии совы. С- Ближе говоришь... Сидли снова затянул Космика в объятия и нежно, страстно и сладко поцеловал, давая любимому то, чего он, судя по всему, желал весь день. Их поцелуй разорвался быстро и не длился слишком долго, но этого вполне хватило, чтобы сова покрылся легким румянцем. В такие моменты красноволосый невольно сравнивал его с яблочным свежим пирогом. Таким же румяным и сладким. С- Ты знал, что похож на яблочный пирожок? Случайно вслух произнёс красноволосый. К- Пирожок?... Щечки совы покраснели ещё больше. Пожалуй, пирожком его никто не называл. С- Чего ты? Нравится, когда называют пирожочком? На лице врача появилась лёгкая лисья ухмылочка. К- Ну всё, хватит подшучивать. С- Хехе, ладно, но, если хочешь, мне не сложно. Космо недовольно что-то пробурчал, утыкаясь лицом в шею врача. С- Спи мой хороший. Спраут потрепал кудряшки и укрыл совушку своими крылышками, чувствуя, как постепенно его любимый засыпает в его руках. _(тем же вечером)__ Все эти дни и недели Глистен чувствувал тяжкую вину. Ему казалось, что тот военный всё ещё следил за каждым его действием, думал, что подставил других под опасность и боялся делать что-либо "лишнее". Он совсем закрылся в себе и у себя дома. Не то чтобы его манера поведения на людях изменилась, но было заметно, что что-то изменилось. Но сейчас он вышел на улицу в более спокойное вечернее время, когда город тонул в лёгком тумане свежести. Павлин сам не знал, куда идет. На его плечах болталась своеобразная накидка, которая защищала от прохлады. Вдруг, где-то из глубин леса послышалась поистине волшебная мелодия. Блондин уже знал, кто может издавать подобные звуки и решил убедиться в своей теории. Он давно слышал о слухах про священника, который играет на арфе в свободное время. Хотя многие жители предполагали, что это грязные уловки дьяволов, чтобы заманивать крылатых в свои лапы. Но Глистен не из суеверных, так что быстрыми шажочками он следует за причудливой мелодией сквозь кусты и деревья. Чем дальше шёл, тем ярче вспыхивала тревога. Как-будто даже сейчас за ним следят. Но все тревоги заглушал ласкающий слух нежный мотив. Глистен был уже настолько близко к своей цели, что мог разглядеть силуэт сквозь туман и кусты. Подобравшись ещё ближе, он вышел на поляну с одинокой березкой. Под ней, облокотившись на её тонкий ствол, стоял Бокстен с изящной миниатюрной лирой в руках. Священник посмотрел на новоприбывшего гостя своего укромного местечка и поприветствовал того лёгкой улыбкой. Г- Значит, слухи — не ложь... Музыкант прервал свою игру. Б- Слухи? С недоумением переспросил тот. Г- Не делай вид, будто не знаешь. Дерзнул павлин, пытаясь скрыть собственные слабости и тревоги. Б- Тебя что-то беспокоит? Неожиданно поинтересовался священник, от которого что-либо утаить практически невозможно. Г- Какая тебе разница? Б- Я — священник, это моя обязанность, помогать заблудшим душам. Г- А я не на исповедь пришёл. Б- Тогда зачем так усердно сюда пробирался? Неужели тобой движило только любопытство? Блондин вдруг задумался. Действительно ведь, зачем? Он же планировал просто прогуляться от центра и обратно. А в итоге стоит здесь. Б- Садись, раз уж пришёл. Твердо произнёс двукрылый, возобновляя игру на миниатюрном инструменте. Глистен же, сам того не понимая, сделал шаг вперед и уселся на влажнную траву под молодой березкой, укрывая себя собственным хвостом. Хочешь не хочешь, а эта мелодия и вправду начинает успокаивать, словно единственный свет среди тьмы.