Красота

О том, что басист известной рок-группы «Три дня дождя» — тактильный обаяшка, знали все. Ну, пожалуй, почти все. Кроме Саши. На осенний концерт в одном из клубов Москвы блондинка пошла за компанию: конечно, она слышала несколько песен, «Перезаряжай» и вовсе уютно притаилась где-то на дне плейлиста, но особенной фанатской любви девушка не испытывала. А вот ее младшая сестра, рыжеволосая бестия пятнадцати лет, напротив — прожужжала все уши о солисте по имени Глеб, его приходах и женщинах, глубоких текстах и прочем, что хотелось, честно говоря, выбросить из головы. Затянувшийся краткий курс молодого бойца включал в себя подробные досье на каждого из музыкантов группы, но, кажется, в тот момент Саша уделяла диалогу с очередным мальчиком чуть больше времени, чем сестре-прилипале. Слезы в подушку по рокерам для нее остались лет так десять назад. С тех пор жизнь несколько лет — уж никак не три дня — хлестала дождями в лицо. Так что увы, на детские фантазии «влюбиться и жениться» не хватало сил, оттого горящие глаза сестры то ли вызывали добрую грусть по собственной юности, то ли раздражали. Розовые очки бьются стеклами внутрь, оставляя уродливые шрамы, она знала. Ее очки звали Егор, и этот барабанщик с точеными скулами когда-то раз и навсегда отучил ее влюбляться в музыкантов. Правда, тянуть Сашу к улыбчивым рокерам не перестало. С тех пор — лишь флирт, одноразовые гримерки и не более. Конечно, наивной Юле в девятом классе знать все это было необязательно. Как уж тут было не согласиться сходить с ней, тем более, что там наливали текилу. Двух зайцев одним выстрелом и все такое. — Сань, шевелись, ну опоздаем же! — торопила мелкая, в сотый раз поправляя в зеркале огромные — не по возрасту совсем — стрелки. До концерта оставалось еще… сколько, четыре часа? — Куда ты опоздаешь? Подкараулить своего кучерявого у заднего входа? — лениво нанося второй слой тинта на припухлые губы, ворчала девушка. — У нас ранний вход, без тебя не начнут. — Ты не понимаешь! Там очередь, я не хочу потом оказаться в десятом ряду слева, — недовольно бурчала мелкая, нарочито дуясь и строя самую недовольную гримасу на своем ярко накрашенном — опять же не по возрасту — лице. — Это ты не понимаешь, что если родители увидят тебя в таком гриме, то снесут мне черепушку. Помаду хотя бы сотри, — протянув салфетку, Саша ждала, пока сестра снимет пару слоев бордовой помады, а с ними и пару лет возраста с лица. — И какая разница, справа, слева… — А вот и большая! Справа играет Гриша, басист, я тебе про него уже рассказывала. Он классный, ну. Ах, подростковая влюбленность. И что такого в этом Грише? Обаятельная улыбка и зависимость от солей наперевес? Знавали таких, ничего особенного за симпотной мордашкой, как правило, не бывает. — Гриша, Глеб… Хоть Гоша, честное слово, мне все равно. Учти, если переломаешь себе в первом ряду ребра, объяснять матери потом сама все будешь. Сама же Саша планировала проследить, чтобы сестра встала, куда хотела, и уйти к бару — без пары шотов пережить вечер не представлялось возможным. — Окей, поехали. Пока по пробкам доедем, может, и не придется тусоваться с детишками в очереди. — И ничего мы не детишки, — проворчала напоследок Юля, тем не менее удовлетворенная тем, что они наконец выдвигаются. У входа клуб было… многолюдно. Впрочем, не так, как еще могло быть, когда до запуска оставался час. В сотый раз проклиная день, когда мелкая услышала дождливую музыку в ее же собственном плейлисте, Саша коротала время, пролистывая рабочие чаты. Периодические крики песен в толпе и обсуждения очередных скандалов вокруг солиста почти не раздражали — еще немного, и можно будет закинуться чем-нибудь горячительным и тупо качать головой под басы. Ничего другого блондинке от этого вечера было и не нужно. Минута, две, десять, сорок… к моменту, когда двери начали открывать и двухметровый охранник громогласно протянул: «Ранний вход!», Саша почти отчаялась, но вмиг воспряла духом, подгоняемая желанием быстрее очутиться в тепле: в октябре в Москве не то чтобы было жарко в корсете и кожанке, а стоять на одном месте среди раскрашенных подростков казалось практически насилием. — Пошли, — схватив сестру за руку, девушка бодро двинулась вперед, обходя неловких зевак с флагами. Скан билета, металлодетектор и вуаля — Юля, сияющая ярче хайлайтера, несется к правому краю сцены (как там звали басиста, Гоша? черт его разберет), а сама она размеренно шагает прямиком к симпатичному бармену. Ночь обещает быть томной. Концерт начался спустя пару коктейлей, один шот и несколько сообщений в директе от недавнего — кого, приятеля? ухажера? — Саши. Ничего особенного, очередной обаятельный мальчик, который звонко бренчит на гитаре в какой-то поп-панк банде и последние две недели ловко маячит на горизонте. Светлоглазый, опять же. Как раз в ее вкусе. gregrdf Чем занята субботним вечером? 😼 19:45 xosasha Экспериментирую, что случится раньше: я залью в себя литр текилы или мои барабанные перепонки лопнут от грохота колонок в клубе 19:47 gregrdf Ахаха Понимаемо Звук бывает то еще дерьмо… я вот тоже сегодня в клубе)) 19:50 Кого клеил ее новый «знакомый» и в каком конкретно клубе, Саша так и не успела спросить — отвратная музыка разогрева затихла, софиты зажглись, а значит, концерт наконец должен был начаться. Слава Богам. Лениво повернувшись вполоборота к сцене, девушка как раз допивала «Сангрию», когда на сцену вышли гитаристы. Черная кожа, тяжелые ботинки, кучерявый вообще в кепке… Пока справа не замаячило нечто знакомое. Тот самый Грегр, с которым она обменивалась планами на вечер парой минут ранее, отсвечивал фиолетовым хвостиком, кривляясь перед фанатками. Вот же блять. С трудом проглотив остатки алкоголя, блондинка неожиданно для самой себя — и для бармена Арсения, который надеялся, что красотка скрасит очередную концертную смену — обратила все свое внимание на сцену, разглядывая не такого уж и постороннего ей Гришу. Зараза был хорош. Наверное, стоило изучить его профиль внимательнее, а не просто поглазеть на пару фото. Кто же знал. Планы нажраться и склеить бармена пошли прахом. Все полтора часа Саша глазела на сцену, откровенно залипая на басиста. И даже пробралась к сцене, сбоку от безудержно кричащих в экстазе подростков, чтобы поближе рассмотреть своего — вот как, уже «своего», значит? — мальчика. Харизмой от Гриши несло за версту, и он однозначно сделал это концерт для нее. Привыкшая к уныло виляющим головами гитаристам большинства групп, блондинка искренне кайфовала от того, как кайфовал на сцене он сам. Драйв, который раздавал этот парень, передался ей и еще как минимум нескольким сотням девчонок по правую сторону от сцены. Что ж, теперь Саша наконец поняла, куда так спешила сестра. Концерт пролетел в одно мгновение, и к собственному удивлению, блондинка знала как минимум половину треков и завороженно подпевала. Примерно к середине шоу Гриша заметил ее и, судя по секундной гримасе замешательства и последующей улыбке, тоже узнал. А потому уделял особое внимание ее краю сцены. Пару раз Саша даже достала телефон, чтобы снять его — не для сторис, но для себя. На память. Юльке скинет, опять-таки. Если будет хорошо себя вести. Когда концерт подошел к концу, блондинка не спешила покидать зал: видела, как сестра, протиснувшаяся в первый ряд, радостно общалась с новыми знакомыми и висела на ограждении. Самой же девушке явно нужно было пару минут — и еще пару шотов — чтобы все это переварить. Не успела Саша подумать о том, что напишет Грише пару ласковых сразу, как сядет в такси, — и он явился к ней собственной персоной. Лохматый, уставший, с бутылкой пива в руке и широкой улыбкой на лице он раздал пару автографов и сделал несколько фото с фанатками. Конечно, Юля тоже не упустила возможность, а потому счастливая маячила возле, в эйфории пища что-то несуразное. — Езжай домой, — поймав мелкую за воротник куртки, проворчала ей в самое ухо девушка. — Как доберешься, напишешь, иначе родители мне голову открутят. — Бармену привет, — съязвив напоследок, сестра благополучно ушла из клуба, полагая, что Саша уже придумала планы на ночь поинтереснее. Когда в зале оставалось всего несколько неугомонных поклонниц, которых потихоньку пыталась выпроводить охрана, Саша вернулась к сцене, тут же наткнувшись взглядом на него. Все еще потягивая пиво, басист улыбался — но теперь только ей. — Привет, — немного смущенно протянул Гриша, подходя к ограждению. К ней. — Как концерт? — Отвлеклась от текилы на твои кривляния, — довольно ответила Саша. — А ты не подкачал. — Стараемся, — рассмеявшись, парень одним глотком допил несчастную бутылку и сделал пару знаков охране, чтобы пустили Сашу к нему. Вечер становился все интереснее. — Знала бы, что ты тут играешь, воспользовалась бы положением и выпросила проходку. — А ты одна? — Пару минут назад отправила сестру домой, так что да, — хитро протянула Саша, едва заметно подмигивая басисту, что в открытую на нее пялился. Корсет, подчеркивающий именно то, что нужно было подчеркнуть, оказался как нельзя кстати. — Какие планы на вечер? — А есть идеи? — Дай мне полчаса собрать оборудование и шмотки, а потом можно что-нибудь придумать. — Звучит как план. Приобнимая девушку за талию, Гриша повел ее за собой в сторону гримерок подальше от посторонних глаз. Его прикосновения оказались приятнее, чем она себе представляла. В гримерке музыкантов Саша бывала не раз. Правда, цеплять ярлык «группис» особо не рвалась, так что, следуя по отделанному обшарпанной плиткой коридору вслед за басистом и натыкаясь то на охрану, то на техническую бригаду, чувствовала себя малость неловко. Не хватало ей еще смол-токов с Глебом. Спасибо, перебьется. К счастью, гримерка к их появлению почти опустела: оставался лишь темноволосый гитарист, заканчивающий сборы, так что они быстро остались одни. Развалившись на мягком диване, что стал спасением после стольких часов на ногах, Саша без стеснения разглядывала тело парня, пока тот переодевался. В ее вкусе, конечно, чуть более накачанные товарищи, но татуировки… К ним она была слаба, а потому рассматривала хитросплетения цветных дорожек на руках Гриши, покусывая губы. Тот, в свою очередь, явно торопился убраться из клуба, а потому спешно скидывал весь стафф в рюкзак, не забывая окинуть стройное тело блондинки голодным взглядом. От фантазий о ловких, натренированных руках басиста едва не кружилась голова. Как кружилась она, когда, уже сидя на заднем сидении такси Ultima, парень крепче прижал ее к себе и щекотал нежную кожу за ухом своим дыханием, болтая какую-то ерунду — впрочем, она поплыла бы, даже рассказывай он рецепт борща. Саша не вполне понимала, куда они едут: к нему, в отель или еще куда, но ей было решительно все равно. Не то чтобы девушка привыкла уезжать из клубов с малознакомыми парнями за тридевять земель — напротив, случайные связи с незнакомцами ее, вопреки сложившемуся образу, не интересовали, но и Гриша клеил ее уже не первый день. За те пару недель, что они знакомы, басист предлагал встретиться минимум два раза, а на присланных в ночи фото видел чуть больше, чем все остальные — хотя и явно недостаточно. И этим конкретным вечером ей хотелось конкретного парня, чья ладонь поглаживала ее обнаженное колено, постепенно поднимаясь все выше. Секунда — и до безобразия манящие губы легко касаются шеи, оставляя влажный след. Приятно до дрожи. Вторая — и встречаются с ее собственными. Поцелуй почти невесомый, на пробу, однако Саша не дает парню отстраниться, целует настойчивее. И чувствует, как разум конкретно заносит на поворотах, а от желания сводит мышцы. Сколько раз она мечтала попробовать на вкус четко очерченные, вечно приоткрытые на фото губы — и ожидание стоило того. Ладонь басиста, пылающая, оставляющая на обнаженной коже бедра невидимые ожоги, вместе с тем приятно покалывала холодом россыпи колец, пока Гриша неспеша водил ею, каждый раз едва дотрагиваясь до кромки белья под короткой юбкой. Слава Всевышнему, что сегодня на ней был кружевной комплект, а не хлопковое безобразие в цветочек. Прямо сейчас водитель такси, мужчина слегка за сорок с недельной щетиной и сомнительным музыкальным вкусом, раздражал, как никто. Щеки пылали, сердце отбивало какой-то конский ритм, а пожар внутри разгорался только сильнее, пока Саша, уткнувшись в шею басиста — от которого, к слову, тянуло потом и каким-то терпким парфюмом, — легко касалась кончиком языка где-то за ухом, чувствуя, как тот, словно довольный кот, мурчит в ответ и откидывает голову назад. Секс в такси под «Вишневую девятку» не входил в список дел на сегодня, а потому оба из последних сил держали себя в руках — чужих — не переходя грань. Боялись даже заговорить, словно скажи что-то нелепое сейчас — и момент уйдет, не начавшись. Очертания за окном места назначения Саша не узнавала совсем. Стандартные серые многоэтажки из прошлого века, голые деревья, пара припаркованных тачек и пункт выдачи заказов — словом, обычный спальный район Москвы. Где-то вдалеке виднелось название ближайшей станции метро как единственный опознавательный сигнал. — Фиолетовая ветка? — Ага, — выходя из тачки и придержав блондинке дверь, Гриша озирался. — Не Ритц Карлтон, но сойдет. Значит, приехали к нему домой. Спасибо, что не в Химки. Хотя прямо сейчас ей подошел бы и средненький мотель, так хотелось продолжить начатое в салоне отъехавшей Хонды. Первый подъезд, несколько пролетов на лифте, примерно пара минут безостановочных поцелуев, одна почти забытая на площадке гитара — и что-то очень большое и мягкое врезалось Саше в ноги. — Боже, — рассмеялась блондинка, опускаясь на корточки поближе к несуразно большому и толстенькому котику. — Кто это у нас тут? — Это Марс, и ты ему, кажется, понравилась. — Весь в хозяина. — Давай, дружище, потом потискаемся. Приветственно потрепав кота и сбросив в угол все шмотки, Гриша прижал блондинку к стене, запуская руки под короткую юбку. Оставшись наедине, оба не сдерживались, а потому поцелуи стали горячее, развязнее; чуть прикусывая нижнюю губу, басист проник внутрь языком, не давая шанса вдохнуть. В узких и без того брюках становилось отчаянно тесно, хотелось разрядки, но он слишком долго хотел поиграть с этой красоткой. Эта ночь не закончится так быстро. — Давай, котик, — отстранившись, Гриша легко подхватил девушку на руки, — в спальню. Чуть не вперившись прямиком в дверной косяк, они тем не менее благополучно добрались до кровати; все, что успела заметить Саша между поцелуями — яркая мишура на стене. Вот уж точно: с таким парнем круглый год праздник. Нависая сверху, басист оставлял влажную дорожку поцелуев от уха к ключице, попутно выискивая застежку несчастного и до боли тугого корсета на девушке. Когда молния обнаружилась, а от стягивающей легкие ткани не осталось и следа, Смирницкий коснулся губами небольшой, но аккуратной груди, посасывая. — Блять, как хорошо, — протянула девушка, вытягиваясь струной навстречу басисту, чьи руки пересчитывали ребра. Когда юбка и остатки белья полетели к чертям вслед за футболкой парня, дороги назад не было — и не хотелось ее искать. Зависнув на пару мгновений, он жадно рассматривал Сашу. — Ты охерительно красивая. Впервые за долгое время девушка чувствовала себя так свободно, так раскованно, будучи абсолютно обнаженной перед парнем. Не хотелось спрятаться за слоем простыней, скорее закончить и сбежать. Пусть рассвет не наступает никогда. — Иди ко мне. Притянув басиста к себе за полурасстегнутый ремень брюк, которые больше не прятали крепкий стояк, блондинка лихо поменяла правила игры, оказавшись сверху. Удобно устроившись аккурат на неприкрытой эрекции басиста, чем вызвала его хриплый стон, Саша исследовала тело парня — языком, острыми коготками опускаясь все ниже, чуть задерживаясь на каждой татуировке, что встречала на пути. Секунды, потребовавшиеся блондинке чтобы избавить парня от лишних предметов одежды, показались ему вечностью. Высвободив член, Саша обхватила его рукой, поглаживая, прежде чем попробовать. Пухлые губки проходились вдоль по стволу, стараясь захватить как можно больше, пока парень, собрав длинные светлые волосы в кулак, задавал темп. — Черт, — донеслось в темноте комнате. Гриша был на грани. — Стой. Кончить хотелось безумно, но хотелось в ней — слишком долго представлял себе, разглядывая полусмазанные нюдсы после концертов последние недели. Эта малышка стоила того, чтобы подождать еще немного. Смирницкий снова был сверху. Чуть раздвинув стройные ножки, надел припасенную в кармане сброшенных на пол брюк резинку и вошел одним движением. Слишком тесно. Слишком хорошо. — Все окей? — поинтересовался у девушки, держась из последних сил, чтобы не начать двигаться во всю длину. — Не церемонься со мной, красавчик. Впиваясь ногтями в спину басиста, Саша чуть притянула его к себе. Дважды ему повторять не было необходимости: тяжело дыша, Гриша наращивал темп, уже смело врезаясь во всю длину, задевая чувствительные точки и выбивая из блондинки звонкие стоны. Прохладный ветер, залетавший сквозь приоткрытое окно, сквозняком проходился по разгоряченным обнаженным телам, что в бешеном ритме сталкивались друг с другом, издавая до одури пошлые звуки. Кожа о кожу, губы в губы. Саша не выдержала первой. Двинувшись навстречу в последний раз, выгнулась, громко выдохнув имя басиста, и вмиг обмякла. Все напряжение, неделями копившееся в мышцах, ушло, оставляя за собой сладкую негу. Такого с ней не случалось давно, чтобы до судорог, до искр из глаз. Еще пару раз толкнувшись внутрь, Гриша резко откинул голову назад, демонстрируя ошалевшее от оргазма лицо. Расслабленно опустившись рядом с блондинкой, он накрыл обоих покрывалом, попутно любуясь ее стройным обнаженным телом в проникающем в комнату лунном свете. Фантастически красивая. Точно не упустит. — Пожалуй, я могу полюбить твои концерты, — переводя дыхание, сонно протянула Саша, откидывая растрепанные пряди и укладываясь на грудь басиста. — Полюбишь. И концерты, и его. Непременно полюбит. Где-то в соседней комнате недовольно мяукнул кот.