Глава 4
22 июня 2025 г., 13:00
Люциус лежал на прохладном полу, закрыв глаза. Он пытался сконцентрироваться на собственном дыхании и отбросить лишние мысли. Нет выхода. Ни дверей, ни окон, ни порталов. Только глянец стен, отражающих безысходность.
Магнус ходил по залу кругами, будто лев в клетке. Раз за разом он касался стены, произносил заклинания, пытался проломить стену, но…
— Бессмысленно, — прохрипел Люциус. — Этот зал - ловушка.
— Ловушка… — Магнус остановился, в глазах загорелось новое безумное озарение, — Это и есть «гибель воров»?
— Начальник банка - Ранрок. Если он был уверен, что всё золото принадлежит ему, то мы…
— Воры, — Магнус кивнул, — магия Гринготса закинула нас в ловушку. И мы должны доказать, что не имели злого умысла.
— Смотря какого, — усмехнулся Люциус, — лично я до сих пор желаю мучительной смерти Ранроку! — крикнул Люциус в потолок, надеясь, что гоблин его услышит.
Магнус молча сел напротив. Несколько минут они сидели в тишине. Мысленно Нотт повторял одну и ту же фразу:
«Я не вор.»
Треск. Лёгкий, едва слышный. Как будто под поверхностью стены что-то сдвинулось.
— Ты это слышал? — Люциус выпрямился.
— Да.
Они оба вскочили. И снова тишина. Стена, рядом с которой стоял Нотт, теперь мерцала чуть ярче. Руны на ней начинали собираться в символ, напоминающий весы Фемиды.
— Что это? — Люциус подошел ближе.
Руны вспыхнули и растворились, будто распались в кристаллическую пыль. На стене появилась едва заметная линия. Потом ещё одна. Камень задребезжал и начал медленно расходиться.
Им открылся проход, уходящий глубоко под землю.
Магнус посмотрел на Люциуса:
— Или мы сгорим там. Или сбежим. Но выбора нет.
Люциус взернул подбородок:
— Никакого «или». Я должен вернуть все деньги до последнего кната.
Они шли по каменному коридору, вырезанному в породе. Стены были чёрные, зеркально-гладкие. Воздух становился гуще, холоднее.
Их путь оборвался у высокой арки из чёрного обсидиана. За ней был зал, освещённый мягким белым светом. В центре — зеркало.
Но не простое. Древняя, как мир, магия, расходилась волнами по зеркалу.
— Что думаешь, Магнус? — Люциус разглядывал помещения, не решаясь подойти к зеркалу.
Магнус пожал плечами:
— Либо мы докажем зеркалу, что не такие уж скоты, либо сойдем с ума, взглянув в лицо своим демонам.
Магнус шагнул первым.
Зеркало вспыхнуло. На его поверхности возник он сам… но не такой, каким был. Он увидел мальчика, что в одиночестве ждал отца. Ждал наказания за шалость. Маленький мальчик ненавидел строгого отца и в тайне желал ему смерти. Увидел, как в старших классах Хогвартса впервые разбил лицо Лестрейнджу. Увидел, как попал в ряды пожирателей смерти. Как стоял в стороне, пока с Беллатрисой вытворяли самое страшное.
Он упал на колени.
— Прости, — прошептал он. По щекам потекли слезы.
Отражение изменилось. Магнус, такой же, как и сейчас сказал неестественным голосом:
— Я раскаиваюсь.
Зеркало вспыхнуло золотым светом, и невидимая дверь за его спиной отворилась.
Магнус не собирался уходить. Он не бросит Люциуса.
Малфой неуверенно подошел к зеркалу. Отражение изменилось. Совсем молодой, он примкнул к Воландеморту. Отражение безумно скалилась и шептало:
— Власть, власть, власть…
— Она мне больше не нужна. Не таким путем, — ответил Люциус.
Второй образ почти не отличался от нынешнего Малфоя. Отражение жадно запихивало золото по карманам. Мантия начала трещать по швам от тяжести.
Люциус нервно сглотнул и посмотрел на друга.
— Кажется, я не выберусь…
Безумное отражение замерло. Золотые цепи и кольца обвешивали руки и шею. Ненастоящий Люциус вопросительно склонил голову на бок.
— Я заработал его. Признаю, я был алчным, но я не воровал ни кната!
Отражение презрительно скривило лицо:
— Ты жалкий, но не вор, — оно указало рукой в сторону выхода, позволяя выйти.
— Сам ты… — хотел огрызнуться Малфой, но не решился злить древнее существо.
Нотт положил руку на плечи Малфоя и повел к выходу. Из встретил длинный коридор, в конце которого был свет. Из глубины донёсся запах прохлады, влаги… и надежды.
— Ну что, Малфой, — сказал Нотт, слабо улыбаясь,— Похоже, Гринготтс признал, что мы всё-таки не мерзавцы.
— До поры, — буркнул Люциус и вышел первым.
Голова гудела. Под ногами мох, сырой и мягкий. В воздухе пахло сосной и грозой. Они на свободе.
Щурясь от солнца, Люциус оценил свой внешний вид: костюм в пыли, мантия порвана, волосы спутаны. Всё тело ломило.
Магнус Нотт моргнул, не веря в происходящее. Он сел на толстый корень дерева, оценивая обстановку.
— Как мы оказались в лесу?
— Гринготтс нас выблевал, словно нечто несъедобное, — с презрением ответил Малфой, очищая мантию чарами.
— Я надеялся, он выблюет нас на площадь перед банком. Там же мои ребята, — Нотт с отцовской тоской вздохнул, — Как там они?
— Вероятно, весь Аврорат занят твоими поисками.
Магнус не ответил. Вокруг было слишком тихо, слишком свободно.
— Послушай, — начал Нотт, — у меня есть план. Нам нужно исчезнуть. Пусть весь мир решит, что мы мертвы.
— С ума сошёл?! — отрезал Люциус. — Цисси, Драко… Ты знаешь, как они это воспримут?!
— Знаю, — жёстко ответил Нотт. — Знаю, как мой сын это воспримет. И… Белла. Но у нас нет выбора. Гоблины думают, что мы погибли. Это наше преимущество. В тени мы сможем разузнать куда больше. Этот сученыш Ранрок наверняка сбежал в свою норку вместе с нашими деньгами. Мы должны найти её и, — Магнус хлопнул в ладоши, — накрыть.
Люциус нахмурился, но не спорил. Он думал. Впервые за долгое время не о статусе, не о политике, а о тактике. Это была игра на выживание.
— Если мы исчезнем, кто займёт мой пост? — спросил он, стиснув зубы.
Магнус закатил глаза:
— Нашел о чем беспокоится. Кто-нибудь менее грамотный, — пожал плечами Нотт. — Пусть гоблины расслабятся. Они решат, что всё идёт по плану. И тогда мы ударим.
Наступила долгая тишина. Люциус поднялся, вытирая ладонью запылённый лоб.
— Хорошо. Но как только мы доберёмся до цивилизации, я первым делом напишу Нариссе. Хоть одно слово. Не могу оставить её в неведении.
— Только одно. И закодируй его. Пусть будет шифр, понятный только ей. Мы не можем позволить себе утечку.
Люциус кивнул.
— Добро пожаловать в подполье, Малфой, — усмехнулся Нотт. — Пожалуй, впервые в жизни тебе придётся жить без шелка и вина.
Люциус гордо вскинул подбородок.
— Я, между прочим, умею разводить костры.
— О, это ты нарисуешь на гербе рода Малфоев.
Они двинулись вглубь леса. Сегодня им придется искать ночлег под открытым небом.
— Нет. Категорически нет, — отрезал Люциус, стоя посреди лесной поляны.
— Да брось ты, — рассмеялся Магнус, скидывая мантию и закатывая рукава, — Это тебе не приём в Министерстве, Люци. Здесь выживает тот, кто умеет держать топор. Или хотя бы знает, где у палатки перед…
— Я не собираюсь жить в… в этом, — Люциус указал на горку хвойных веток.
Магнус взмахнул палочкой и ветки начали собираться в подобие шалаша.
— Я верховный советник, а не скаут! — Люциус брезгливо скривил лицо.
— Ага. Верховный советник, спящий под кустом, — усмехнулся Магнус, — Хоть бы хворост набрал. Ты хоть знаешь, как выглядит сухая ветка?
— Конечно. Она… сухая. И… ветка.
Магнус закатил глаза, взмахнул палочкой, и по поляне рассыпались светлячки, освещая территорию будущего лагеря. Из земли сами собой поднимались крепкие корни, обвиваясь в стены. В центре появился очаг, над которым тут же повис чайник.
— Вот так, — с довольным вздохом произнёс Нотт. — Не дворец, но и не самое худшее место, где мне довелось ночевать.
— Сомневаюсь, что ты когда-нибудь ночевал в месте хуже этого, — буркнул Люциус.
— Можешь хотя бы натянуть барьер, бесполезное ты создание?
Малфой горделиво вздернул подбородок и возвел самый мощный купол из всех, что ему доводилось создавать. Даже насекомые не смогли проникнуть через невидимый барьер.
Нотт расплылся в довольной усмешке, сев у костра. Из внутреннего кармана мантии он вытащил фляжку. Подняв её в сторону Люциуса, он сказал:
— За наш первый вечер в роли скаутов!
Люциус вздохнул, подошёл к костру, осторожно присел на магически просушенное полено и взял фляжку.
— Если кто-нибудь узнает, что я грелся у костра в самодельной хижине…
— …то подумает, что ты стал человеком, — закончил Нотт.
Люциус отпил, и на губах у него впервые за долгое время появилась тень улыбки.
— Не обольщайся, Магнус. Завтра я потребую кресло с подогревом и шелковую подушку.
— Конечно, конечно. А пока спи на мхе и радуйся, что ты жив.
Они сидели у костра, в лесной тишине, и на мгновение забыли о проблемах. О назревающей войне, о нелегком испытании и будущих трудностях. Сейчас они были просто друзьями. И этого было достаточно.
Утро выдалось свежим. Лёгкий туман стелился по поляне, влажные листья покачивались от лёгкого ветра. В шалаше потрескивал костёр, над которым варился крепкий чай с шалфеем и перечной мятой. Люциус пил с кислой миной, как будто ему подлили зелье против ожогов.
— Если Ранрок украл у тебя оружие такого масштаба… Мы оба знаем, что это значит.
— Он ждёт момента. — Люциус задумчиво постукивал пальцем по кружке, — Возможно он будет манипулировать Фаджем. И мое, как советника, отсутствие будет ему только на руку.
— Хочешь сказать… Ранрок объявит ультиматум?
— Ну или уничтожит все Министерство, — Люциус пожал плечами.
Нотт принялся рисовать на притоптанной земле. Взмахом палочки он прорубил мелкие полосы, очень точно повторяя карту.
— Я предполагаю, что бомбу прячут не в Гринготтсе. Он не мог вынести её незаметно. Не мог аппарировать с ней. Скорее всего… Он вывез всё под землю. А это значит, что у него есть сеть подземных туннелей. Старые рудники служат ему выходами в разных частях страны.
— Чертовски умно, — признал Люциус, — Нам нужно выследить его логистику. Найти, куда он возит грузы с золотом.
— Нужно найти старые рудники. Самые старые. Те, что давно считались разрушенными.
— Как мне повезло с напарником! Начинаешь мыслить как хитрый гоблин, — Люциус рассмеялся. Он по-прежнему не любил грязь, туман, чай с шалфеем и спать на мхе. Но в этой игре он снова ощущал себя живым.
Они вновь уставились на карту. Чары вырисовывали холмы, реки и горы. Очертания Хогвартса болью отозвались в сердце:
— Надо сообщить сыновьям, что мы в порядке… — выдохнул Малфой.
— Есть идея! — Магнус оживился, поднимаясь.
Он сорвал лист с дерева и стал колдовать над ним. Немного корявым почерком он выжег на нем небольшую надпись «Мы живы. Папа.» Еще одно заклинание и лист взмыл в воздух, ведомый не то ветром, не то загадочной магией. Он кружил, то опускаясь, то поднимаясь вверх.
— Долго будет лететь… — заметил Люциус.
— Хоть что-то, — Магнус пожал плесами.
Магнус вновь взглянул на карту с прищуром.
— Здесь, — он ткнул палкой в одну из гор на окраине Шотландии, — Шахта К-7 в заброшенной долине Гленморрах.
— Уверен? — Малфой вздернул бровь.
— Нет, — Нотт пожал плечами, — Но мы никогда не узнаем, если не попробуем.
Люциус не успел возразить. Крепкая рука схватила его за ворот мантии и они перенеслись в другой лес. Более старый, мрачный и темный. Здесь пахло сыростью и металлом.
Мужчинам пришлось долго побродить, чтобы найти скрытый рудник. Но наконец, неприметная пещера показалась на горизонте.
— И что теперь? — Люцсус нервно начал стряхивать с мантии колючки и веточки.
— Прячемся и наблюдаем, — Магнус дернул Оюциуса за мантию и тот упал на колени за густым кустом.
Но ничего не происходило. Долгое время никто не появлялся возле рудника. Малфой был уверен, что это место давно забросили. Но Магнус совершенно точно знал - это место не пустует. Свежие следы на земле были главным доказательством.
— Я не шучу, Люци. Если ещё раз взвизгнешь из-за комара, я брошу тебя гоблинам лично, — прошипел Магнус, пригибаясь в кустах.
— Это не комар, а монстр! Ты видел его? Он же больше моей ладони… — Малфоя передернуло, — И к слову, мы могли использовать чары невидимости, а не сидеть в грязи!
— Мы в засаде, Люци, — Магнус начинал злится, — Сможешь поддерживать чары несколько часов или дней?
— Ты понимаешь, что мы тратим время зря?
— А ты понимаешь, что будет, если нас засекут и снова похитят? Второй раз Ранрок не поленится воспользоваться своим зачарованным мечом.
— Почему ты всегда сводишь всё к расчленению?
— Потому что это война, а не пикник у Малфоев с шампанским и кентавром в смокинге, — буркнул Магнус и замер.
Внезапно сухие листья вдали зашуршали. Мимо шел гоблин с тяжелым мешком. Ткань в некоторых местах порвалась и из неё выглядывали острые наконечники мечей.
— Вижу цель, — Магнус был похож на льва, готового напасть на беззащитную лань.
— Будь осторожнее, — предупредил Малфой.
Магнус тихо хохотнул:
— Да что он мне сделает?
Малфой перевел серьезный взгляд с гоблина на друга, его выражение лица было красноречивее любой нецензурной брани:
— Гоблина не повреди. Он должен быть в сознании, чтобы все нам рассказать.
Гоблин остановился и прислушался. Магнус не стал прятаться в кустах. Повторяя мимику Малфоя, Нотт вырубил гоблина, даже на глядя в нужную сторону.
Когда гоблин рухнул на землю с глухим звуком, Нотт вздернул бровь и хитро улыбнулся:
— Я тебе не тролль, чтобы сносить все на своем пути.
Нотт подошел к гоблину и рассмотрел. Кинув тяжелую сумку Люциусу, он подхватил обмякшее тело гоблина одной рукой.
— Возвращаемся на базу, — велел он.
***
Гоблин был привязан к дереву грубой зачарованной верёвкой. Его голова безвольно повисла так, что длинный нос почти касался груди. Магнус рылся в его мешке. Там оказался смятый обрывок карты, сломанный компас и куча оружия гоблинской работы. Люциус стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву. Его мантия, несмотря на все испытания, выглядела почти идеально. Он смотрел на гоблина с тем выражением, с которым гобелены Малфоев обычно смотрели на неудачно выбранных гостей. В этот момент гоблин очнулся. Он начал шипеть и вырываться из веревок. Люциус подошёл ближе и наклонился к лицу гоблина. Его голос стал почти ласковым: — Как тебя зовут? — Пошёл ты, белобрысый ублюдок! — огрызнулся гоблин. Магнус одобрительно хмыкнул: — Он мне уже нравится. Можно я ему что-нибудь сломаю? Малфой театрально задумался: — Даже не знаю… — протянул он, — Если ты будешь ломать ему кости, он будет орать, а не отвечать. У меня есть рычаг по-лучше. Глаза гоблина блеснули. — Слышал про первые монеты ковки Гринготтса? Чистый гоблинский сплав. В мире их всего пятьдесят. У меня их двадцать пять. Я могу отдать тебе … парочку? Магнус навис над гоблином, скрестив руки на груди. — Так что? Сломанные конечности или монеты? — Малфой кивнул на сжимающиеся кулаки Нотта. Гоблин недовольно зарычал: — Что вы хотите узнать? — Где Ранрок? Что он задумал? Гоблин молчал, раздумывая над ответом. — Никто точно не знает, где он, — гоблин начал юлить. — Магнус, начни с пальца, — велел Люциус. Магнус тут же схватил указательный палец гоблина с длинным крючковатым ногтем. — Нет! Нет! Я расскажу! Магнус сделал шаг назад, незаметно вытирая руку о ткань мантии. Гоблин на ощупь был противнее, чем на вид. — Местонахождение Ранрока действительно известно лишь приближенным. Он прячется в тайных проходах между рудниками. Но он не прячется в одном месте, как крыса… — гоблин оскалился, — Нет… Наш предводитель не сидит без дела. Его планы масштабны. — Чего он хочет? — Свободы, — просто ответил гоблин, — Независимости. И, разумеется, смерти всех волшебников. Магнус и Люциус переглянулись. — Гоблины не смогут перебить людей. У вас даже магии нет, — Магнус самоуверенно улыбнулся. — Гоблины нет… — пленник широко улыбнулся, — А вот люди… — О чем ты говоришь?! — Малфой начал терять терпение. — Ранрок нашел людей, который хотят свергнуть Министерство так же сильно, как и он. Кажется, это были недобитые шавки Темного Лорда. — Он переменил на свою сторону волшебников? — Люциус обратился к Магнусу. — Не просто волшебников, а самых беспринципных и обозленных тварей, что прятались от Аврората… Гоблин раскатисто рассмеялся. — Тебе конец, человечишка!***
Особняк на окраине Шотландского нагорья был давно заброшен, стены его немного покосились, но он до сих пор был роскошным: высокие потолки, инкрустированные потолочные фрески, черный мраморный камин. Где-то в уголке потрескивал огонь, отбрасывая неровные тени на лица, собравшиеся в зале. Мужчины стояли молча. Их лица были изможденными, худыми. Кто-то в лохмотьях, кто-то со свежими шрамами. Все они были выброшены из общества: полукровки, бывшие преступники, нищие. Они не имели именитых фамилий и хранилищ в банке. Перед ними возвышался Август Руквуд. Его длинные волосы были собраны в хвост. Одежда была скромной, однако его выдавала ровная строчка и дорогая ткань. Он хотел быть на равне с этими людьми, но даже помост, на котором он стоял, проводил границу между двумя мирами. На него смотрели с подозрением. И лишь правильно подобранные слова смогут помочь ему направить гнев людей в нужное русло. — Брошенные… Потерянные, — он обвел взглядом людей, — Забытые. Министерство забыло о вас, Аврорат не помогал, когда ваши дома разрушали, верховные советники не пошевелили пальцем, когда ваши дома начали сносить в пользу бесполезных магазинов. Вас выгнали, выдворили вон! Всех вас, — он обвел рукой толпу, — Словно надоедливых мошек, согнали с глаз долой. Кто-то сжал кулаки. Кто-то всхлипнул. Руквуд сделал шаг вперёд. — Пока ваши дети голодали, члены совета набивали карманы мантии золотом! У них его было так много, что они до верху забивали хранилища в Гринготсе, упиваясь властью. Они просиживают свои места, покрываясь пылью. Безвольные, эгоистичные, сухие скоты! Толпа согласно воскликнула. — Но вы не такие… В ваших глазах я вижу огонь. И я тот, кто принес вам факел. Сожжем верхушку власти! Он вытянул палочку, и над его головой вспыхнуло тёмно-красное пламя. В нём сплелся символ: сломанная волшебная палочка, сложенная крестом. — Мы больше не слуги. Мы отвергнутые. Мы те, кого стоит бояться. Мы несем новую магию, новую власть, новую войну. Я не прошу у вас верности, я прошу вашей ярости. Он замолчал и оглядел зал. Их глаза начали пылать. Их дыхание сбилось. В их жизни снова появился смысл. И он заключался в мести. — Воландеморт мечтал о чистоте. А я мечтаю о хаосе. Я хочу разрушить всё. Чтобы каждый камень Министерства стал вашей ступенью к свободе. Кто-то одобрительно закричал. Кто-то вскинул палочку. Они больше не были сбродом, теперь они армия. Тёмная, искалеченная, но единая. Руквуд перевел взгляд в дальний угол зала. Тот, куда не доходил свет от камина. Там прятался Ранрок. Август едва заметно, вопросительно вздернул бровь. Гоблин вышел из тени и выдал подобие одобрительной улыбки.
