Глава 5
29 июня 2025 г., 13:00
Больничное крыло Хогвартса утопало в тишине. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь витражные окна, окрашивали помещение в бледно-золотой свет, мягко ложась на четыре койки, где покоились юные герои.
Пахло зельями, гарью, лавандой и чем-то жутко приторным. Так пахло новое обезболивающее, которое мадам Помфри сварила ночью, пока мальчики метались в беспокойном сне.
— О, Мерлин всемогущий… — прошептала она, подходя к кровати Тео Нотта. Его лицо было напряжено даже во сне. Перевязки на ладонях пропитались зелёным зельем регенерации, а нога была надёжно зафиксирована заколдованными бинтами. Полноценно ходить в ближайшее время он не сможет.
— Неугомонные, — проворчала она с нежной усталостью. Голос дрожал от переутомления, но в нём не было раздражения. Лишь почти материнская тревога.
Драко Малфой лежал неподвижно, наполовину укутанный в белоснежные простыни. Его кожа была бледна даже по меркам Малфоев. Ожоги по шее и плечам были замазаны густой серой мазью, и от неё тянуло резким ментоловым запахом. Иногда он тихо стонал во сне.
У изножья его койки сидел Ари. Взгляд его был с потухшим. Глубоко внутри его сжирало чувство вины. Будто наказывая себя, он не ложился спать и не принимал лекарства. Голова раскалывалась, вены горели, словно обожженные магией. Он принимал эту боль как должное.
«Я не должен был брать их в рудник…» — подумал он.
— Сколько можно не спать, мистер Блэк? — строго, но не без участия произнесла мадам Помфри, — Магическое истощение не лечится упрямством.
— Не буду, — тихо буркнул Ари, — Пока они не проснутся.
Он выглядел ужасно: под глазами тени, губы сухие, пальцы сжаты в кулаки. На его мантии ещё оставалась чёрная пыль из рудника, будто он только что выбрался из-под обломков.
Рядом, на соседней кровати, мирно сопел Блейз Забини. Его грудь вздымалась спокойно, дыхание было ровным, но иногда прорывался болезненно сухой кашель. Гарь, пропитавшая его лёгкие, давала о себе знать. Но Блейз держался, как всегда: молча, стойко, не выронив ни слова жалобы даже ночью, когда температура поднималась до опасной отметки.
Мадам Помфри вздохнула и подошла к полке с зельями. Она вытащила флакон с мутной сиреневой жидкостью, взболтала и протянула Ари.
— Пей. И ложись, хотя бы на пару часов. Они не очнутся раньше обеда. А если ты снова откажешься, мне придется усыпить тебя с помощью магии.
Ари взглянул на неё, затем на Драко, Тео и Блейза. И только после этого, нехотя, принял зелье.
— Разбудите меня первым, — пробормотал он и, опершись о край койки Драко, медленно опустился на пустую кровать рядом.
Мадам Помфри кивнула с облегчением. На секунду ей показалось, что этот мальчик с зелеными глазами смотрел как проживший целую жизнь мужчина. Он вырос. Слишком быстро, слишком больно.
Она погладила Тео по волосам так, как бы это сделала его мама. И тихо добавила:
— Что бы вы там ни устроили… Вы вернулись. И это главное.
Тяжёлая дубовая дверь в медицинское крыло отворилась с коротким скрипом. Мадам Помфри подняла голову и едва не уронила флакон с настойкой.
— О, Мерлин, сейчас моим мальчикам устроят нагоняй...
На пороге стояли профессор Снейп и директор Дамблдор.
— Пенелопа, — холодно произнёс Снейп, быстро пробежавшись взглядом по своим ученикам, — Я надеюсь, ты сможешь объяснить, что именно здесь происходит.
Он шагнул вперёд, его мантия развевалась, а глаза метали гневные молнии. За ним неспешно вошёл Дамблдор, поглаживая бороду. Глаза его светились, но не от веселья. Он восхитился смелостью слизеринцев.
— Северус, — предупредил Дамблдор, — не срывай злость на мадам Помфри. Сейчас мы все проясним.
— Что я должна объяснять?! — взорвалась она, заломив руки. — Эти мальчики почти погибли! Они пришли под утро, обожжённые, в крови и пыли. И никто! Никто не смог мне объяснить, где они были!
Снейп повернулся к Ариону, который сидел на кровати с мрачным, оборонительным видом. Его плечи были напряжены, будто он готовился к дуэли прямо сейчас.
— Мистер Блэк, — процедил Снейп. — Я уверен, это вы был инициатором. Малфой слишком осторожен, Забини слишком рационален, а Теодор… — он бросил презрительный взгляд на спящего Тео, — слишком ленив, чтобы самостоятельно попасть в такую передрягу.
Ари только пожал плечами.
— Вы ведь всё равно мне не поверите, профессор.
— Попробуйте.
Прежде чем Ари успел ответить, голос Дамблдора разрезал воздух:
— Северус, боюсь, правда здесь не имеет значения. Эти юноши… вероятно устроили дуэль. Все четверо. Без разрешения. На заднем дворе замка. Они были… как сказать… — Дамблдор щелкнул пальцами, — эмоционально расстроены. Вчера мы получили новости о пропаже мистера Нотта-старшего и Люциуса Малфоя. У них был повод выпустить пар.
Наступила пауза. Дамблдор едва заметно подмигнул Ари. Снейп медленно повернулся к директору:
— Дуэль? — в его голосе звучало сомнение, и возмущение, — Вы хотите сказать, что эта резня — результат подростковой дуэли?
— Я хочу сказать, — тихо ответил Дамблдор, глядя прямо в глаза Снейпу, — что магия, порождённая болью, порой может быть куда разрушительнее, чем кажется. Эти мальчики нарушили правила, и с ними будет проведена соответствующая беседа. Но наказывать их сейчас было бы жестоко. И бессмысленно.
Мадам Помфри моргнула.
— Но… Но их травмы, это не просто "выпуск пара", Альбус! У Тео перерезано сухожилие! Блейз не может дышать нормально! У Ари сильнейшее истощение! Это не похоже на детскую выходку!
Дамблдор опустил взгляд.
— Бывают моменты, Пенелопа, когда детям приходится бороться, как взрослым. Даже если взрослые делают вид, что этого не было.
Снейп резко развернулся, его мантия взвилась. Он больше не сказал ни слова и вышел из крыла, гневно хлопнув дверью.
Дамблдор задержался у койки Драко. Его взгляд стал мягким.
— Они сильнее, чем кажутся, — прошептал он.
Он выпрямился, снова глядя на Ари.
— Мы ещё поговорим. Но не здесь. И не сейчас.
Ари кивнул. Впервые за ночь его плечи чуть расслабились.
Дамблдор покинул кабинет, одарив юношей последним взглядом, полным гордости и восхищения. Ари смог выдохнуть и снова уткнуться в подушку.
Спустя несколько часов прозвучал тихий стон. Ари поднял голову, выныривая из полудрёмы и тут же оказался на ногах. Он подскочил к койке Драко.
— Папа… — прошептал Драко, не открывая глаз. — Папа, нет… Не уходи…
Он дёрнулся всем телом, как будто пытался вырваться из чужих рук, а затем сжался в клубок, шёпотом бормоча:
— Прошу… я сделаю всё правильно, я… Просто скажи… Где ты…
Ари сжал руку Драко.
— Эй, Драко. Всё в порядке. Ты в Хогвартсе. Ты жив… — сказал он хрипло. Грудь сжалась от боли, но не физической, не той, что оставил гоблинский меч или обжигающая магия. Это была боль бессилия.
Драко резко вдохнул и распахнул глаза. Несколько секунд он не понимал, где находится. Взгляд метался, как у раненого зверя.
— Ари…? — хрипло прошептал он.
— Я здесь, — твёрдо ответил он. — Всё нормально. Ты в безопасности.
В углу зашевелился Блейз, закашлялся, с хрипами поднявшись на локтях. Его голос был низким, с хрипотцой:
— Кто-то объяснит, почему у меня во рту вкус подгоревших носков?
— Потому что ты надышался гоблинской гарью, — ответил Ари, не отводя взгляда от Драко.
С другого конца зала послышалось болезненное:
— Мммм… Моя спина… Я умер?
Тео открыл глаза, моргнул и попытался сесть. Но тут же зашипел от боли, хватаясь за перевязанные руки.
— Тео, не двигайся, — велел Ари, — У тебя всё порезано, если сорвёшь повязки, будет хуже.
— Неужели мы все живы? — пробормотал Тео, и его лицо озарила фирменная улыбка, — Значит, план сработал...
— Едва, — сухо добавил Ари.
Тео оглядел друзей и нахмурился. Его взгляд стал серьёзным.
— Где… Где наши отцы?
Повисла пауза.
— Их никто не нашёл, — тихо сказал Драко. — Мы нашли только тот рудник. И ту бомбу.
Блейз откашлялся.
— И теперь весь наш факультет думает, что мы вчетвером сбежали ночью, чтобы “поиграть в дуэлянтов”. Снейп в ярости. Дамблдор солгал ради нас.
— Дамблдор понял, где мы были, — серьёзно сказал Ари. — И понимает, почему мы так поступили.
— Что ж, — хмыкнул Тео, — хоть раз нам не влетело официально.
Драко отвёл взгляд. Его лицо было мертвенно бледным:
— Что, если наши отцы уже...
— Молчи, — Тео поднял руку, — Магнус Нотт способен в одиночку сжечь целую армию гоблинов. Он бы не умер так тупо.
Драко вздернул бровь, но не ответил.
Ари поднялся с места, несмотря на головокружение, и посмотрел на друзей.
— Мы найдем их, но нужно действовать с холодной головой. Мы должны трезво оценивать свои силы и перестать недооценивать противника.
Медицинское крыло снова погрузилось в покой. Лишь лёгкое бульканье варящихся зелий, да скрип койки, под весом Тео, нарушали тишину.
Он лежал на спине, подперев голову подушками, в полудрёме, когда услышал:
— Тео?
Голос был тихий, почти боязливый. Знакомый до боли.
Он открыл глаза и увидел её.
Пэнси Паркинсон.
Она стояла в дверях в небрежно наброшенной на плечи мантии, волосы растрепанны, под глазами пролегли тени. В руках его любимые тосты с плавленным сыром и баночка с мазью.
— Что ты здесь делаешь? — выдохнул он, не поднимаясь. Его голос был холоден. Только раздражение и лёгкая грусть.
— Я… я узнала, что ты здесь. Что тебя ранили. Я… — она сделала шаг ближе, — Я просто хотела убедиться, что ты жив. И принести мазь от рубцов. С лавандой и мятой.
— Ты не должна была приходить, — тихо ответил Тео. — Пэнс… Всё кончено.
Она сглотнула, пальцы сжали шарф.
— Я знаю. Но я не могла тебя оставить.
Тео устало провел по лицу перебинтованной рукой:
— Почему ты всегда всё усложняешь?
— Потому что ты мне не безразличен, Тео, — резко ответила она. — Ты можешь делать вид, что всё в прошлом, что ты разлюбил. Но не делай вид, что меня не существовало в твоей жизни.
Девушка еле сдерживала слезы.
Он перевел взгляд с потолка на девушку. Он смотрел на неё так же безразлично, как на элемент декора.
— Я думал, что влюблен в тебя. Но я не знал, что значит любить по-настоящему. Я ошибался. Отношения должны вызывать счастье, а не желание лечь под Хогвартс-экспресс.
Она вытерла слёзы, быстро и раздражённо, как будто сердилась сама на себя за них.
— Ладно, — выдохнула. — Я оставлю мазь. И… и если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.
Она положила флакончик и еду на его тумбочку. И, не дождавшись ответа, ушла.
Ари, не шевелясь, наблюдал за происходящим с соседней койки. Когда дверь закрылась, он сказал:
— Похоже и правда навсегда. Эй, Драко! Ты должен мне сотню.
Малфой закатил глаза:
— Я спорил на десятку, а не на сотню.
Тео горько усмехнулся.
— Придурки, — с теплотой сказал он и кинул подушку в их сторону.
***
Прошла неделя. Раны затягивались. Мадам Помфри наконец позволила друзьям покинуть медицинское крыло. Тео всё ещё хромал, Блейз больше не кашлял, но голос все еще был хриплым, как при простуде, а Ари… Ари стал мрачнее обычного. На его плечи возлегла новая проблема, с которой он собирался справится в одиночку. Скрывая хромоту, Тео брел в свое любимое уединенное местечко. Это была веранда, скрытая кустарниками. Из неё был отличный вид на хижину Хагрида и темный лес. Но вся её прелесть заключалась в том, что тут почти никогда не было учеников. Он достал сигарету из портсигара и горько усмехнулся. Его мечта сбылась - лучшие друзья больше не ворчали из-за терпкого запаха никотина от мантии. Не читали лекции о вреде здоровья. Все понимали, он глушил переживания как мог. Тео зажег сигарету и затянулся. Облако дыма развеял холодный осенний ветер. На кафельный пол налетели листья со двора. И лишь один, зеленый, среди оранжево-желтых, привлек его внимания. Он полетел вверх и Нотт поймал его. Сердце пропустило удар. Всего одна надпись заставила отбросить сигарету и побежать в школу.«Мы живы. Папа.»
Он бежал так быстро, что привлекал удивленные и возмущенные взгляды. Руки инстинктивно расталкивали тех, кто стоял на пути. Он распахнул двери спальни старост и увидел Драко, Ари и Блейза. — Он жив, — сказал он. — Они оба живы! Он бережно вручил лист Драко, как самое драгоценное сокровище. Драко счастливо рассмеялся и обнял Тео. Их плечи расслабилась, а лица выражали спокойствие. — Похоже… Они прячутся в лесу, — Блейз разглядывал лист со всех сторон, — Где-то на юге. Там листья желтеют позже. — Зачем им прятаться? Их что, преследуют? — Драко снова нахмурился, выпуская из объятий Тео. — Вероятно, у них есть план, — Ари задумчиво покрутил перстень на пальце, — Если Ранрок думает, что они мертвы, они смогут нанести неожиданный удар. — Я должен помочь им, — Тео сжал кулаки, — Эти полурослики ответят за отца. — И за слезы моей мамы… — добавил Драко и вдруг округлил глаза, — Я должен немедленно ей написать! Малфой скрылся в своей спальне, Тео скривился: — Надеюсь, отец не ждет, что я оповещу Бэллу, — с нескрываемой неприязнью сказал он. Ари небрежно махнул рукой: — Тетя Нарцисса расскажет ей об этом. — Прекрасно, — Тео плюхнулся в кресло, поджав под себя ноги, — Даже думать о ней не хочу. Блейз и Ари переглянулись, не скрывая веселья. Будущая мачеха, хоть и была добра и щедра к Тео, но так и не смогла проникнуть в его сердце по понятным причинам. — Мы должны подготовится к новому бою, — перевел разговор Тео, — Только в руднике я понял, на сколько слаб. Надо было слушать отца, — он тяжело вздохнул, — Смог бы сжечь этих тварей за секунду. — Верно, — Ари кивнул, — Мои ресурсы магии едва ли выросли за это время. Долго я еще буду падать в обморок после использования чар? — Я даже пытаться не буду, — Блейз мотнул головой, — У меня есть свои козыри. С этими словами они покинули гостиную, думая о своем.***
Тренировочный зал был почти пуст. Мягкие маты, деревянный помост, оружейная стойка с зачарованными манекенами. Тишину прорезал резкий стук и звон металла. — Чёрт, — прошипел он и склонился, вытирая пот со лба. Он снова выронил меч. — Ты душишь его, как словно он твой должник, — раздался голос из-за спины. Тео обернулся. В дверях стоял Терри Ургхард. В его руке был собственный меч, доставшийся от отца. Короткий, из темной стали, с простой рукоятью, стёртой от времени. Он медленно вошёл в зал. — Он же не змей, Тео. Его не надо душить. — Терри кивнул на меч. — Я справлюсь, — буркнул Тео, поднимая клинок. — Я не сомневаюсь, — мягко, почти с усмешкой сказал Терри. — Но пока что ты его больше уговариваешь, чем управляешь. — Спасибо за совет, — резко ответил Тео, — Ты можешь идти. — А ты можешь перестать дуться, как обиженный хорёк? Прикусив губу, Тео метнул меч в стойку. — Чего ты хочешь, Терри? Ургхард не ответил сразу. Он подошёл, сел прямо на край помоста, скрестил ноги, как будто это обычная вечерняя беседа, а не разгорающийся конфликт. — Я видел, как ты смотришь на меня, Тео. — Не льсти себе. — Это не лесть. Это наблюдение. И... Я понимаю, почему ты зол на меня. Тео перевел взгляд на свои ладони. Содранная почти до мяса кожа начала болеть. — Конечно. Ты же Ургхард. Такой наблюдательный, такой умный. Все тебя любили. Все хвалили. Даже мой отец. Особенно мой отец. Он... — ...говорил, что у меня талант. Да, — перебил Ургхард и улыбнулся. — Он говорил, что ты "воплощение дисциплины", а я… — Тео задумался, — Бельфегор. Бог лени, знаешь такого? — И ты в это поверил? — Терри поднял брови. — А ты знал, как он называет меня, когда мы с ним вдвоем? — спросил Терри, глядя прямо. — Помощничек. Даже после гибели моего отца. Он погиб, защищая Магнуса. Он умер, как герой. Но это не меняет иерархии. Я Ургхард, а ты Нотт. Верховный советник и будущий король. Тео закатил глаза: — Слишком пафосно. — Верно, — Терри тихо рассмеялся, — Но суть ты понял. Тео отрицательно мотнул головой. Он не собирался гонять Ургхарда, как это делал отец. — Знаешь, почему я остался преподавать здесь, а не пошёл в Министерство? — продолжал Терри. — Потому что пока ты не встанешь на ноги… На настоящие, мужские ноги, наш ковен останется без наследника. Магнус исчез. Его нет. И никто не сможет заменить его, кроме тебя. Ургхард поднялся на ноги и встал напротив Тео. — Ты думаешь, что никому не нужен. Что тебя не замечают. Но это твой путь. Из тени к солнцу. Ты Нотт, ты наследник. А не я. Я могу тебе помочь, но не потому что лучше тебя. А потому, что ковен должен быть в надежных руках. Таких, которые смогут удержать этот грёбаный меч. Тео молчал, обдумывая слова Ургхарда. Не поднимая глаз от пола, он тихо спросил: — Покажешь? Терри кивнул и подошел ближе. Он положил ладонь на его запястье крепко, но мягко. — Не сжимай его, не души. Меч, это продолжение твоей руки. Он должен любить тебя, а не бояться. — Что, как женщина? Терри фыркнул. — Лучше. Женщины могут уйти. А меч останется. Особенно, если ты прольёшь за него кровь. Тео впервые чуть улыбнулся. Совсем незаметно, но этого было достаточно.***
Тем временем в кабинете зельеварения погрузился в рабочий гул. Зелья бурлили, стеклянные фиалы со звоном сталкивались, нож ритмично ударялся о деревянную доску. За дубовым столом был Блейз. Рукава мантии были закатаны, на лбу проступил пот, а руки были испачканы различными ингредиентами. Он одновременно варил три зелья. Первое с мутным дымом, второе с зелёным гелем, а третье искрило при малейшем движении. — Ну давай… Давай, зараза… — пробормотал он, добавляя каплю фиолетовой эссенции в зелёную массу. Блейз разочарованно отбросил пустой фиал. Масса в котле свернулась, как простокваша. — Прекрасно, — процедил он сквозь зубы. — Очередной шедевр... Для ближайшего унитаза. — Могу я предложить щепотку сушёного геликорна? — раздался голос из тьмы. Блейз вздрогнул, обернулся. Северус Снейп стоял в дверях, скрестив руки. Взгляд колючий, как стекло, но где-то глубине серных глаз мелькнуло уважение. — Сушёный геликорн? — с сомнением переспросил Блейз. — У него отвратительная реакция с арникой. — Только если Вы используете её в жидком виде. Попробуйте порошок. — И тогда смесь стабилизируется? — Более того, приобретёт реактивную структуру. Вы же этого добиваетесь, мистер Забини? — Снейп кивнул на брошюру "Боевые эликсиры: том III", — Это идеальное сочетание. Блейз кивнул. Взял тетрадь, сделал пометку. И вдруг мечтательно вздохнул. — Если оно сработает, мы с Вами, профессор, сможем подать заявку в Гильдию Зельеваров. — Почему такой молодой юноша хочет попасть в этот… — Снейп брезгливо скривил губы, — Серпентарий. Снейп вошел в глубь класса. Его пальцы скользнули по рецептам, эскизам, пометкам Блейза. Аккуратно сложный лист с печатью был знаком Снейпу с детства, это была заявка на вступление в Гильдию. — Моя мать, — сказал Блейз, глядя в котёл, — Семь раз на обложке «Ингредиент и Искусство», победитель конференции в Праге, член высшей коллегии. —Он усмехнулся, — Для неё я никто, пока не добьюсь признания. Награды. Подписи от Гильдии. Снейп уселся на край стола. Глаза его стали глубже, серьёзней. — В своё время я подавал заявку в Гильдию. — Не приняли? Снейп улыбнулся. Почти горько. — Ни одну из трёх. — Но… вы профессор, мастер зелий. Вы можете создать зелье с закрытыми глазами, различая сотни ароматов. Вас мог порекомендовать Дамблдор, а Малфой вообще… — Ни знаменитая фамилия, ни друзья, ни публикации не помогают, если у тебя… Не то происхождение. Или ты слишком молод, слишком дерзок, слишком рисковый. Для старых зельеваров с седыми бородами мы всегда будем лишними. Блейз опустил взгляд. Снейп поднялся на ноги и медленно подошёл к котлу. — Но знаешь, Забини, со временем приходит понимание: Гильдия ничего не значит. Это просто бумага, — Он посмотрел ему прямо в глаза, — Твои друзья нуждаются в тебе сейчас, а не когда ты получишь медаль. И если ты будешь тратить время на погоню за одобрением матери, ты не создашь ничего, что имеет значение. — Значит… не ради неё. Ради них, выдохнул Блейз, огорченно. — Именно, — кивнул Снейп, — Начни с дымового взрыва. Потом зелье тишины. А потом, возможно, мы создадим нечто, что будет травить гоблинов, как насекомых. — Так Вы знали? — Разумеется, — Снейп повернулся к двери, — И… Забини. Если хотите поработать над формулой "живой смерти", у меня есть старая запись. Версия, которую я разрабатывал сам. Считай… частная библиотека для достойных. — Спасибо, профессор. Снейп не ответил. Он исчез в темном проходе, как тень. А Блейз стоял и смотрел на пузырящийся котёл, впервые за долгое время чувствовуя себя не учеником, не сыном... Которого похвалили за старание, а не за достижение.***
В комнате Ари было очень холодно. Мрак и замогильная атмосфера напоминала гробницу, в которую случайно забрел школьник. Потолок терялся в тенях. Пахло древней бумагой, горячим воском и травами. Толстые черные свечи плавились так, будто истекали кровью. На полу круг из соли. На полках книги из самых темных уголков запретной секции. Ари сидел на полу. Уставший и мрачный. Утомленный взгляд из полуопущенных век бегал по строчкам старинной книги. — Дедуля, ты спишь? — вдруг тихо спросил Ари, не отводя глаз от книги. Портрет Арктулуса Блэка фыркнул: — Сплю? Ты бы попробовал высыпаться, когда внук постоянно колдует под моей рамой с сотней свечей и с дьявольским блеском в глазах. Ари усмехнулся: — Какой-какой блеск? — Как у маньяка, упаси Мерлин, — Арктулус схватился за сердце, — Ты бы хоть свет нормальный разжег! Ни дракла не видно… — Так атмосфернее, — Ари пожал плечами, — Словно я сижу на кладбище и вот-вот подниму армию, — Ари развел руками и улыбнулся. — Ты эти шутки брось! Не такому я тебя учил, — портрет обиженно отвернулся. — Разве не ты говорил: «смерть — это лучшее вдохновение»? — Я говорил это в контексте поэзии, а не воскрешения мертвецов без штанов, Арион! Ари рассмеялся, поправляя пижамные штаны. Портрет раздражённо закатил глаза. — Ну, раз уж ты не дал мне поспать, читай свой ужас. Давай, удиви старика. И, ради Мерлина, не используй снова кровь. Не переводи ценный ресурс Блэков впустую! Ари поднял книгу. И на секунду в ледяной комнате стало теплее. Как в доме, полном любящих родственников. Он углубился в книгу, выискивая нужные заклинания. Портрет Арктулуса молча наблюдал. — Ты ищешь то, что нельзя найти... — сказал он мрачно. Ари поднял взгляд. — Что? — Крестражи, мальчик. Ты ищешь их в самых опасных и темных закоулках. Но что, если он у тебя под носом? Спрятана на виду в вещах, что кажутся ненужными. Ари недоуменно нахмурил брови. — Ты ведь был в той комнате. Там, где хранят всё, что следовало отнести на свалку. — Выручай комната? — Именно она, — Арктулус кивнул, — На днях ко мне в гости приходили призраки. Они то мне и рассказали о том, что некий темный волшебник опорочил диадему Кандиды Когтевран ужасной магией… — Погоди, ты сюда призраков водишь? — возмутился Ари. — Мне тут одиного, — Арктулус обижено поджал губу, — Зато какая польза, внучок! Они мне рассказали, что он спрятал диадему в той комнате. Ари затаил дыхание: — Значит, крестраж в замке. Он уже знал, куда пойдёт. И почему в той комнате ему было некомфортно. Он не чувствовал страх или опасность. Это было неприятное чувство, словно за ним все время наблюдали. Ари распахнул дверь заветной комнаты. Свеча в его руке трепетала, как будто боялась заглянуть дальше. Комната была огромная, хаотичная. Словно пережившая не одно ограбление. Пыльные вещи, не имевшие никакой ценности, были брошены, словно на свалку. Книги. Шкафы. Сломанные мётлы, огромный граммофон, поющий без звука. Частицы пыли мерцали в лунном свете. Тишина была абсолютной, словно время остановилось. Ари шел медленно, чувствуя, как за ним наблюдают. Он не знал, где искать диадему, но внутри все изнывало от нехорошего предчувствия. Проходя мимо груды манекенов, он остановился, внезапно услышав тихий шепот позади. Ари резко обернулся. — Кто здесь? — Тот, кто хотел жить вечно… Он пошёл на голос. Сердце стучало в висках, руки начало трясти. Он стал перебирать вещи, небрежно выкидывая все лишнее на пол. — А теперь я в вечной ловушке… Ари поднял взгляд вверх. Казалось, сам крестраж жаждал быть найденным. Глаза нашли диадему на мраморной голове статуи. Она была скромной, потускневшей. — Диадема Кандиды, — прошептал Ари. Он сжал палочку и притянул к себе старинное украшение. Пальцы стерли толстый слой пыли с металла. Ари стоял, не дыша. Разглядывая каждый камень и каждый искусно сделанный завиток серебра. И в эту секунду по позвоночнику прошёл холод. — Пока я мёртв... Жива твоя мать, — прозвучал шипящий, как змей, голос. Ари резко обернулся. Голос звучал со всех сторон. — Стоит мне воскреснуть и она умрёт. Ты знаешь это. Он судорожно сжал диадему, как будто мог придушить. — Поэтому ты не воскреснешь, — процедил Ари. — Ты хочешь меня уничтожить? Ты мой судья, мальчик? По комнате прошелся ледяной, неестественный смех. — А чем ты лучше? Мальчишка, отдавший душу за иллюзию семьи. — Заткнись, — прошептал Ари, его голос дрожал. — Ты не сможешь убить меня, мальчик. Ведь для этого я должен принять физическую оболочку. Ари яростно ударил чарами в источник звука. Сверху начала рассыпаться стопка книг. — Вот видишь? Ты не убьешь меня… Тебе не удалось это ни на втором курсе, ни на четвертом, — голос изобразил сочувствие. — Я убью тебя снова и снова! — Чтобы убить меня, тебе придется пожертвовать матерью. — Нет… — Ари отступил назад. Грудь сжалась от боли, — Нет! Свеча выпала из рук и погасла. Комната погрузилась во мрак. Он хватал ртом воздух, будто тонул. Руки дрожали. Спрятав диадему, он выбежал из Выручай-комнаты. Холодные коридоры вывели мысли Ари из дымки. Он словно проснулся от самого страшного кошмара. Эмоции утихли, мысли стали более рациональны. — Я просто уничтожу чертов крестраж. Пламя свечей задрожало, когда Ари ворвался в свою спальню. Он стал судорожно вытаскивать с полок книги в кожаных переплётах. Названия томиков вызывали желание отмыть руки: "Сращение души и плоти", "Карта забвения", "Чёрная алхимия" и, конечно: "Искусство уничтожения души: том III, запрещённый". Ари сидел на полу, как в трансе. Перед ним лежала диадема, совершенно безобидная на вид. Страшный голос не последовал за ней. Ари начертил круг из пепла и соли, шепча под нос древние чары: — Fragmen animae... Morbus aeternum... Revela, et... Внезапно дверь с грохотом распахнулась. — Ари, ты не видел мою пачку… — спросил Тео, врываясь в комнату. — Вот черт! — испугавшись резкого звука, Ари выронил свечу прямо на книгу. Кроваво-красный воск растекся по страницам. Сухая бумага тут же воспламенилась. — Ой, Мерлин! Прости, я не знал, что ты тут… — Тео подскочил к книге и стал её тушить, — Что ты тут делаешь? — Пытаюсь уничтожить крестраж, — Ари кивнул на диадему. — Ни чишуя себе! — Тео ахнул и коснулся диадемы, — Крестраж? Где ты его нашел? Почему меня не позвал? — А ты всегда такой болтливый? — послышался чужой голос позади. Ари и Тео резко обернулись. Кто-то стоял в тени. Глаза друзей округлились от ужаса. Тень оттолкнулась от стены. И медленно, словно призрак, двинулась вперед. Это был юноша в старинной мантии, сшитой не по моде. Он усмехнулся: — Неловкий момент. Кажется, я попал на вечеринку без приглашения? — его руки были сцеплены за спиной. На груди блеснул значок старосты Слизерина. Ари поднялся на ноги, крепко сжимая волшебную палочку. — Кто ты? Юноша вздернул бровь, словно не ожидал такого вопроса. — Меня зовут Том, Том Марволо Реддл.
