Тот, кто горит на пределе

Вода в бассейне мерцала мягко, как дыхание ночи. Райнер снова открыл двери своей виллы, и снова собрал их всех — уставших, но счастливых. Ниэль сидела на краю, босыми ногами водила круги в воде. Рядом — Ингам, с повязкой на запястье, но с легким, почти ленивым взглядом. Он ещё не до конца пришёл в себя, но был здесь — и этого хватало. — Ну и кто теперь скажет, что гонка — не кардионагрузка? — проворчал Жан-Марсель, плюхаясь на лежак. — Это была не кардионагрузка, это был адреналиновый марафон, — хихикнула Элли Джун, и тут же, ни с того ни с сего, прыснула в него водой из пластиковой бутылки. — Ты чего?! — возмущённо взвизгнул он, — Жестоко! — Это месть за тот блок на повороте! — Так это ты тогда ревела в рации?! Смех. Чистый, неуставший, искренний. Звучал, как глоток воздуха после глубокого погружения. Реми рассмеялся где-то сбоку, притягивая к себе внимание Зоры, что молча наблюдала за игрой. Ниэль и Влад как-то незаметно ушли «за напитками». Прошло пять… десять… тридцать минут. — Слушайте, может, они в винограднике заблудились? — спросила Селина, выпрямляясь, как кошка, настороженная чужим отсутствием. — Не надо, — спокойно ответил Ингам, не отрывая взгляда от воды. — Скоро вернутся. Просто им… нужно было уйти вместе. Селина замолчала. Глаза её блеснули, как будто в уме собиралась мозаика. Она ничего не сказала, но пальцы сжались на чашке. В ней что-то поняла. Но оставила при себе. — Ну всё, я тоже так хочу, — громко заявил Райнер, глядя на Элли и Жана, продолжавших поливать друг друга, как в каком-то абсурдном летнем фильме. Он схватил бутылку, наполнил её и вылил прямо на голову Зоре. — Вот теперь ты тоже в команде «мокрых дураков»! — Ты что творишь, идиот?! — закричала она, отплёвываясь, но уже смеялась. — Я же только волосы высушила! — Слишком сухо, доктор, — Райнер подмигнул и… не успел увернуться. Селина уже отомстила, изогнув руку с бутылкой, как шпагу, в элегантном финте. И тут они появились — Ниэль и Влад, с подносом, нагруженным стаканами. Они вошли в круг света, и в ту же секунду Райнер вылил на них оба объёма бутылки. — Добро пожаловать обратно! — Ты серьёзно? — Ниэль с трудом сдерживала смех. — Я несу лимонад, а ты мне — обряд омовения? Влад только засмеялся, а потом, без предупреждения, схватил Райнера и с лёгкостью воина, что танцует на ринге, метнул его в воду. — Ты начал — ты и тонешь! — крикнул он с хохотом. — Теперь всем туда, — решительно добавил он, хватая Реми. — Не сопротивляйся, ты следующий. И он пошёл по кругу: Зора, Селина, Элли, Жан, даже Кьяра — все отправились в тёплую объятную воду, с брызгами, визгами, радостью, как будто снова были детьми. Остался только Ингам. Сидел, чуть в стороне, смотрел на них. На воду. На свет. На капли, летящие в небо. Вдохнул глубоко, облокотился назад, взглянув вверх. Небо было усыпано звёздами, но он смотрел сквозь них, как будто искал то, что дальше. — Вы меня такими темпами быстрее убьёте, чем звёзды, — проговорил он, лениво, почти беззлобно. На это в ответ раздался самый громкий смех вечера. Тот, что не скрывает зубы и не стесняется слёз. И всё было правильно. Всё — на своём месте. Свет был сероват, будто день ещё не решился — быть ли ему ясным или спрятаться в облаках. Гаражи снова дышали: металлом, маслом и нервами. Первые шаги в боксе — как будто входишь в храм: всё вокруг тише обычного, словно боится потревожить мысли. TYRANT Novatech. Райнер сидел в углу, в полутени, подперев голову руками. Ли Мин-Хо проверял планшет, вычеркивая последнюю цифру давления на 36-м круге. Талия возилась у болида, шепча что-то под нос. — Ты не выспался, — сказал Ли, не поднимая глаз. — Я? — Райнер усмехнулся. — Я вообще когда-нибудь спал перед гонкой? — Ты смеялся вчера. Это хороший знак. — Ага... Если я не сгорю, то, может, даже финиширую. VALKYRIA Dynamics. Ниэль натягивала перчатки — медленно, как будто оборачивая в ткань не пальцы, а нервы. Мира Мандич подошла, села рядом. — Ты сегодня не шутишь. Подозрительно. — Я экономлю силу на трассу. — Ты и так вечно из последних себя дожимаешь. — Это же гонка, Мира. Мы не на прогулке. Селина проверяла крепление шлема, Эмиль стоял рядом. Он хотел что-то сказать — очень хотел, но, как всегда, промолчал. Просто протянул ей наушники. — Спасибо, Эмиль. Я вернусь. С целыми колёсами. Он улыбнулся. Почти незаметно. Почти. CERBERUS Track Division. Ингам пристально смотрел в зеркало шлема. Его лицо — как маска. Ни одна эмоция не вырывается наружу. Только в глазах тень. Ода прошла мимо. — Сегодня ты едешь не ради порядка. А ради себя. Понял? Он кивнул. — Я понял. Просто... сначала я должен вспомнить, как это — «быть собой». Влад хлопнул его по плечу. — Ты вспомнишь, когда дойдёшь до четвёртого круга. Там тебя догоню я. — Да ладно. Сначала сам разогрейся, не забудь — тут нет бассейна. Лёгкий смех. Это было нужно. Как глоток кофе. Как крепкий воздух перед прыжком. Пит-лейн. И вот они — шесть болидов, десять тел, тысяча мыслей. Двигатели еще молчали, но в каждом — пульс. С неба капало с неохотой, словно оно само не желало участвовать в этой гонке. Но влага быстро превращалась в ливень, словно кто-то разрезал небо бритвой. Трасса, как зеркало, отражала искажённые образы — мокрые, дергающиеся от грохота моторов и бурь внутри. Рация. TYRANT Novatech. Райнер: — Мин-Хо, покрытие — каток. Зачем ты разрешил мне на этих шинах? Ли Мин-Хо: — Потому что ты — чертов лис. Покажи, что не зря. Контролируй занос. Газ медленно. Держи дистанцию от Влада. Райнер: — Значит, мы сегодня играем в балет на грани. В кабине Ингама — тишина. Почти. Только гул мотора и сердцебиение. Он не говорил. Он вдыхал дождь сквозь шлем, будто хотел раствориться в нём. Колёса рвали воду, поднимая сплошной туман — и в этой дымке он был слеп, но спокоен. Рация. CERBERUS. Ода: — Ингам, ты теряешь сцепление на третьем повороте. Смещай траекторию внутрь, избегай пятен масляного блеска. Ингам: — Принято… Он скользит, но слушается. Пока что. Ниэль рывком ушла с внутренней стороны. Болид среагировал на её резкий поворот, как живое существо — бешено, но верно. Рация. VALKYRIA. Мира Мандич: — Чёрт, Ниэль, ты только что прокатилась по краю гидроплана! Повтори — и мы тебя выцарапывать будем со щебня! Ниэль : — Машина проснулась. Я должна была проверить её дыхание. Влад замер. Перед ним — водяная пелена, в которой исчезла Элли Джун. Рация. CERBERUS. Йоонас: — Не видишь — не дыши. Доверься слуху. Влад : — Ты звучишь, как призрак, Йоонас… Ладно, я — слепой на вираже. Селина Рамирес, в пульсе своего ритма. Каждое движение — как нота в латиноамериканском танце. Рация. VALKYRIA. Элин: — Ты слишком поднимаешь обороты на выходе — сбрось, прежде чем поймаешь аквапланирование. Селина: — Он поёт! Не могу приглушить его, Элин. Эта машина хочет летать… Жан-Марсель Вено кричит от восторга: — Это как дрифт на стекле! Реми, ты это чувствуешь?! Реми Лафайетт : — Я чувствую, как мои зубы стучат от напряжения, друг. Рация. NOVATECH. Талия Вебер: — Реми, твой передний правый — на грани. Износ быстрее, чем прогнозировали. Мы просчитались с давлением. Держись ближе к центру трассы. Зора, мокрые пряди липнут к шее под шлемом. Вся сжалась. Но руки её — железные, а взгляд — острый, как игла. Рация. NOVATECH. Сильвия Монкрифф: — Ты в пятерке. Не теряй головы. Не фантазируй, как обычно. Соберись. Зора: — А если я умею мыслить только в вихре? Сильвия: — Тогда танцуй в нём. Но выживи. Рация. Ингам: — Пятый круг. Вижу перед собой Реми. Он срывается. Корма скользит. Ода: — Не лови его. Жди ошибки. Будь тигром, не псом. Рация. Райнер: — А я что? Мокрая лиса, прыгающая в капли судьбы? Ли Мин-Хо: — Ты — коготь между небом и адом. Не забудь это. К 15-му кругу каждый из них был наполовину мокрой легендой, наполовину выжатым человеком. Но никто не сбавлял темп. Ни один не пожалел, что остался. Вокруг — вой дождя, визг резины, голосов, сливающихся в мрачный оркестр… …и в нём была музыка героев. Круг 16. Небо по-прежнему лило воду, будто мстило им всем за что-то древнее, за какие-то забытые молитвы, не услышанные в прошлых жизнях. Вода собиралась в лужах, в каждой — кусок ловушки. Болиды словно скользили по стеклянной спирали, но скорость не падала. Рация. CERBERUS. Ода: — Ингам, ты держишь четвёртую. Близко к Реми и Селине. Осторожнее на шпильке. Ингам: — Он жмётся вправо. Я чую его страх. Ода: — Тогда стань дождём. Пусть тебя не видят. Круг 18. Рация. VALKYRIA. Элин: — Ниэль, под тобой — зеркало, а не дорога. Умоляю, не входи так в пятый поворот! Ниэль : — Если зеркало — значит, я танцую отражением. Мне удобно. Круг 20. Реми Лафайетт выходит вперёд. Временное лидерство. Вода разбивается каплями по его визору. Он молчит. Дышит коротко. Всё тело затекло. Рация. Талия Вебер: — Ты ведёшь. Но Элли близко. Реми: — Знаю. Я чувствую её пульс как свой. Скажи Жан-Марселю не дурить позади. Талия: — Он уже делает трюки. И кричит, как ребёнок. Круг 22. Жан-Марсель Вено: — Элли, смотри! Я обхожу Влада по левой! Элли Джун: — Если разобьёшься — я тебя сама добью. Влево уходи. Грязь поднимается. Круг 25. Рация. NOVATECH. Сильвия: — Зора, ты как? Зора: — Пульс стабилен. Но я слышу скрип в заднем подвесе. Проверим на пите? Сильвия: — Выдержи ещё 10 кругов. Не рви машину, Зора. Круг 28. Селина Рамирес стиснула зубы. Руки будто свинцовые. Но лицо спокойно, словно она снова дома, на пыльной трассе в Мексике. Рация. VALKYRIA. Мира Мандич: — Ты догоняешь Ингама. Старайся не зацепить акву у седьмого поворота. Селина: — Я знаю, как петь с дождём. Он ведёт меня. Круг 30. Рация. Райнер: — Ли. Болид начинает терять ритм. Гидропланирование под задним левым. Нужно менять резину! Ли Мин-Хо: — Пять кругов. Только пять. После этого заходишь на пит. Держи… Райнер: — Скоро я буду держать только шлем в зубах. Круг 32. Влад в наушнике Йоонаса: — Я вижу Жана. Он забавно виляет задом. Специально? Йоонас : — Он флиртует с трассой. А ты — не отвлекайся. Пятая позиция — твоя крепость. Круг 35. Сквозь воду, в мгновение, словно из подводного мира, перед глазами Ниэль — тень Ингама. Он обгоняет её в миллиметрах, в брызгах, в безмолвии. Рация. Ниэль: — Ты как призрак… Ингам: — Я просто вспомнил, как дышать. Спасибо. Рация. Мира Мандич: — Вы оба — сумасшедшие. Но красивые в этом безумии. Круг 38. Элли вырывается вперёд, мимо Райнера. Брызги от её колес заливают ему визор. Райнер: — Прекрасно. Теперь я слеп, мокр и унижен. Элли Джун (в рацию): — Ты всё ещё можешь наверстать. Или хотя бы насмешить. Круг 40. Полудистанция. Три часа близятся к экватору. Дождь не сходит. Люди — мокрые до костей. Машины — как боевые кони, ржущие и горящие от скорости. Рация. Талия Вебер: — Время первой волны питов. Готовьтесь. Рация. Ли Мин-Хо: — Только не теряйте себя в зеркальной луже. Идите вглубь. Словно тени. Все молчат. В этих каплях дождя — уже соль. Соль борьбы, страха, адреналина. Круг 41. Пит-стопы. Резкий срыв скорости. Скрежет тормозов. Механики словно бойцы под артобстрелом. Селина, Райнер, Кьяра — первыми заезжают. Окровавленные машины дождя и скорости получают свежие шины, крик-рации, взмах флага — назад в бой. Ингам, Реми, Влад и Элли решают держаться. На износ. На везение. На грани. Круг 44. Рация. Ода: — Ингам, у тебя остаются два круга, максимум. Задняя правая — всё. Понимаешь? Ингам : — Да. Я ощущаю, как она шепчет прощание. Круг 46. Жан-Марсель, едва выйдя с пита, с визгом тормозов обходит троих и вклинивается между Владом и Кьярой. Плечом по воздуху. Рация. Жан-Марсель: — Фуууух! Я чуть не стал картиной в дождевой галерее! Элли : — Ты и так искусство. Немного пугающее, но всё же. Круг 49. Реми догоняет Ниэль. Между ними — пара капель и промельк света фар. Рация. Реми: — Ты слишком добра. Это гонка, помнишь? Ниэль : — Я знаю. Потому и не обгоняю. Пока. Круг 52. Селина уже шестая. Она обходит Элли, прорывается вперёд, и в этот момент на небосклоне расцветает молния. Рация. Селина: — Кажется, небо хочет быть соучастником. Мира Мандич: — Тогда пусть знает, кого оно поддерживает. Круг 55. Райнер, уже охрипший, шепчет в микрофон, когда обгоняет Реми в шикане. Райнер: — Я ещё жив? Ли Мин-Хо: — Ты орёшь, значит — определённо да. Круг 58. Кьяра врывается в первую тройку. Молча. Уверенно. Глаза напряжены. Дыхание сбито. Рация. Талия Вебер: — Ты прекрасна. Сколько ещё продержишься? Кьяра: — Пока трасса не исчезнет. Круг 60. Последние 15 кругов. Все промокли до души. Усталость начинает грызть за плечи. Влад сбивается на четвёртое место, но выравнивает, вдыхает глубже. Рация. Йоонас: — Не сдавайся. Ты — танец на грани. Смотри, как ты блистаешь в этой грязи. Круг 63. Селина и Ингам борются за второе. Машины идут бок о бок. Ингам: — Ты великолепна, Рамирес. Селина: — Ты — мой шторм, Бергман. Но я родилась в урагане. Круг 66. Элли обгоняет троих за один круг. Рация. Элли : — ДАА! Как в фильме! Райнер, догони меня, если сможешь! Райнер: — Я уже на пути. Но если разобьёмся, знай — это была красивая гонка. Круг 70. Финальные 5. Дождь стихает. Только мокрый туман, словно покрывало над адреналиновым полем. Все молчат. Даже механики. Каждый гонщик — один на один со своим дыханием, тенью и гудением двигателя. Круг 73. Рация. Мира Мандич: — Ниэль, ты третья. Реми уходит вправо, можешь поджать. Ниэль : — Не могу. Он слишком красив, чтобы толкать. Я сделаю это мягко. Круг 74. Влад, Реми, Ингам, Элли — они сливаются в вихрь. Кажется, время закручивается спиралью. Рация. Ингам: — Я не чувствую рук. Но слышу, как сердце бьётся в ритме трассы. Ода: — Ты рядом с бессмертием, Инг. Протяни руку. Круг 75. Финиш. Финишная прямая — как вспышка сквозь водяную вуаль. Пилоты вырываются к победе. Один за другим. Голоса из раций превращаются в аплодисменты, смех, рыдания. Слёзы сливаются с дождём. Никто не знает, где одно, где другое.