Власть огня

Ограостэд — страна, некогда славившаяся вкуснейшими винами, лучшими тканями и прекраснейшими омегами, ныне была захвачена Норсгартом. В одну ночь для народа Ограостэда изменилось всё. Войска Норсгарта вошли в Еплавиль поздней ночью, сокрушив ослабленную многолетней войной армию Ограостэда. Холлдоур Альваро, руководивший армией Норсгарта, вывел королевскую чету на площадь, поставив на колени пред народом. Король прижимал к груди своего мужа, стараясь упрятать от сурового взгляда карих глаз. Его ледяной меч был направлен на короля. — Сдавайтесь, — осипшим голосом отдал приказ Холлдоур, — и мы пощадим вас и ваш народ. — Я никогда не отдам свой город варварам! — прокричал король, теперь уже бывший. Вриалс сжал губы в тонкую линию, понимая, что судьба их в любом случае незавидна. Идэма, взглянув на герцога перед ними, вытер грязным рукавом платья слёзы и обратился к альфе. — Мы сдадимся, только прошу вас, Ваша светлость, найдите нашего сына. Когда вы начали штурм, мы потеряли друг друга из виду. Он остался где-то в замке, — омега прижал руки к груди и глазами полными слез уставился на Холлдоура. Его голос дрожал, он путался в словах, что порой герцогу было сложно понять, о чем его просят. — Я прошу вас, как родитель родителя, приведите мне моего ребенка. Он омега. Вы ведь знаете, что могут сделать с омегой? — Я отыщу его, — сказал Холлдоур, так тихо, чтобы услышал лишь Идэма. К удивлению герцога, Вриалс ничего не сказал на слова мужа, лишь сильнее прижимая к себе омегу. Холлдоур кивнул своему помощнику, оставив его за главного, а сам направился во дворец, искать принца Ограостэда. Ателфэр был разбужен средь ночи криками о помощи. Стража, что должна была охранять принца, лежала возле дверей мёртвой. Ателфэр, испуганный происходящими ужасами и не знающий куда бежать, спрятался в шкафу своей комнаты. Он притаился среди одежды, прижимая руки к губам, стараясь не издать ни единого звука. Холодный пот стекал по виску, сердце стучало в груди. Ателфэр вспоминал все молитвы, лишь бы не быть обнаруженным. Но видно Боги покинули его. Возле дверей раздались веселые голоса, и дверь в комнату противно скрипнула, впуская незваных гостей. Они о чём-то говорили на незнакомом омеге языке, смеясь. Ателфэр зажмурился, и в тут же двери шкафа были распахнуты одним из вошедших альф. — Смотри, кого я нашёл! — воскликнул мужчина, обращаясь к товарищу. Ателфэра грубо схватили за руку, вытаскивая наружу. — Может, развлечемся с ним? — Да ну, он же ещё совсем ребенок. Какой прок от омеги, если даже запаха нет? — воскликнул второй, рассматривая омегу перед собой. Тот был красив, но слишком юн для второго мужчины. — Ну, раз запаха нет, значит, и течки еще не было! — парировал первый альфа. Ателфэр смотрел на них своими большими серыми глазами, ничего не понимая. Но всё внутри кричало, что нужно бежать. — Он чист и ни один альфа его не касался. А разве тебе не нравится мысль, что ты будешь у него первым? — И то верно, — кивнул второй альфа на слова своего друга. Он хватил принца за длинные волосы и притянул к себе, грубо целуя в губы. Ателфэр испуганно сжался, не решаясь на какие-либо действия. Омега понимал, что он слабее альф, сбежать у него не получится. Даже если он попытается что-то сделать, то его тут же убьют без колебаний. — Я вроде предупреждал, что омег трогать нельзя, — раздался хриплый голос Холлдоура в дверях. Оба солдата зыркнули на него, но принца отпустили. Ателфэр осел на пол, сжимая в руках ночную рубашку. — Чтобы больше я такого не видел, иначе в следующий раз я не закрою глаза, — солдаты кивнули и постарались как можно быстрее покинуть покои, покуда герцог не передумал. — Ты принц Ограостэда? — обратился Холлдоур к сидящему на полу Ателфэру на ломаном ограостэдском. Омега удивленно поднял глаза на альфу и кивнул, не в силах вымолвить и слова. — Как тебя звать? — Ателфэр Форсберг, Ваша милость, — тихо ответил омега, не страшась смотреть прямо на альфу, но всё ещё опасаясь вражеского герцога. — Не волнуйся, меня дети не привлекают. Ты ведь еще совсем ребенок, даже запах не прорезался, — сказал Холлдоур, присаживаясь перед принцем. — Твои родители попросили привести тебя к ним. Ты ведь хочешь с ними увидеться? — Ателфэр, вновь не решаясь ответить, лишь кивнул. Альфа совсем по-доброму улыбнулся, а затем встал на ноги, взял омегу на руки, неся по длинным широким коридорам замка. Ателфэр жался к груди альфы, обхватив руками шею. Омега и сам не ведал, почему доверял этому человеку, даже несмотря на то, что он враг. От чего-то внутри юного принца не зародилось и доли сомнения в том, что альфа отведет его к родителям.

/три года спустя/

— Держи лук ровнее, Шар, — сказал Холлдоур, поправляя руку сына в локте. — Хорошо, отец, — кивнул юный омега, прицеливаясь и стреляя в мишень. Стрела угадила чуть выше центра мишени, и Шар тяжело вздохнул. — Неплохо, но ты ведь можешь лучше, — спокойно заметил альфа, потрепав сына по голове. — Отец, а это правда, что ты приглашен в столицу по случаю твоего сватовства? — спросил Шар, поворачиваясь к отцу. Альфа усмехнулся, глядя на своего сына, которому так не терпелось выведать всю правду. — А ты, я смотрю, уже всё знаешь. Сколько раз тебе говорить, что подслушивать плохо? — герцог ущипнул сына за нос. — Да, это правда. Вилберт загорелся идеей женить меня на старость лет, — альфа засмеялся при этих словах. Холлдоур поднял сына на руки, передавая лук слуге, что стоял рядом. — Он хочет, чтобы я заключил брак с омегой из Ограостэда, но я думаю отказать ему. — Не стоит, отец, — сказал Шар, обхватывая ладонями лицо альфы. — Согласись на брак. Я думаю, тебе нужен муж, а мне нужен матушка. Если омега будет хорошим, соглашайся, отец. — Матушка? Тебе в твоем возрасте уже нужно думать о своем замужестве, а не о моем, — наигранно пожурил сына Холлдоур. Шар рассмеялся на замечание отца, ведь знал, что тот не выдаст его замуж, покуда сам омега не изъявит желания. Герцог всегда считался с мнением своего единственного сына, невзирая на то, что тот был омегой. — Да и как уж я определю, хороший он или нет? — Задал вопрос Холлдоур, убирая торчащие волосы сына за ухо. — Ты поймёшь это сердцем, отец, — тихо сказал Шар, с таким видом, словно его фраза была самой мудрой из всех. Холлдоур погладил сына по голове, отпуская к учителям. Холлдоур понимал, что Шар в чем-то да прав. Юному омеге и правда нужна была рука более нежная, чем рука альфы. Это сейчас герцог может вести себя с сыном, как хочет, но что будет после того, как омега повзрослеет? Разумеется, рядом с Шаром должен быть такой же, как он сам, то бишь омега. Но единственный способ привести омегу, которому будет доверять Шар, это брак. Холлдоур отнюдь этот брак не хотел. Сердце альфы еще тосковало по давно ушедшему мужу Стефану. Стефан был для Холлдоура всем. Они познакомились на одном из балов, организованным королем. Стефан был прекрасен. Белокурые локоны красиво завивались на концах, голубые глаза цвета летнего неба, тонкие розовые губы и мягкие черты лица. Холлдоур заинтересовался им, как только увидел. Стефан оказался мил не только снаружи, но и внутри. Омега покорил герцога настолько сильно, что спустя неделю знакомства альфа предложил сочетаться браком. Увы, Стефан не выдержал первых родов. Альфа остался один с маленьким сыном на руках, глаза которого так сильно напоминали глаза Стефана. Холлдоур после всего решил воспитать сына сам, но сейчас осознал, как ошибся. Не было ему под силу заменить сразу двух родителей. Подумав обо всем этом, Холлдоур решился ехать в столицу к королю, дабы хотя бы взглянуть на омегу. Может быть, тот сможет стать хорошим супругом и матерью для Шара, а возможно Холлдоуру удастся его полюбить. Прощаясь с сыном, альфа указал ему во всем слушать учителей и не пропускать занятия. Шар клялся отцу, что будет послушен, но клятвы не заставили Холлдоура поверить словам сына. Альфа поцеловал сына в макушку и поехал со всем своим сопровождением.

***

В столицу альфа прибыл к обеду спустя две седмицы пути. Вэлес встретил Холлдоура обыденным шумом, что доносился из каждого дома и магазинной лавки. Вэлес был большой город с огромным населением. Здесь проходили главные торговые пути. В Вэлесе жили лучшие пивовары, кузнецы и ремесленники со всего Норсгарта. Стоило Холлдоуру подъехать к дворцу, как тут же вокруг него столпились слуги. Конюх забрал лошадей, отводя их в конюшню, остальные слуги забрали вещи, относя в комнату, которую часто занимал альфа, когда по молодости гостил у королевской четы. Холлдоур тихо вздохнул и решился, наконец, зайти во дворец, сразу направляясь к кабинету короля. Но стоило мужчине только войти, как он с кем-то столкнулся. Опустив глаза ниже, альфа заметил темную макушку на своей груди. — Прошу прощения, Ваша милость, — раздался тихий мелодичный голос омеги. — Я не хотел в вас врезаться, — омега посмотрел своими серыми глазами на альфу. Холлдоур хотел было ответить, что ничего страшного не случилось, но заметив пренебрежительный взгляд омеги, застыл не в силах сказать и слова. — Ваше высочество, я ведь просил вас! — кричал приближающийся к ним человек, что выбежал из-за угла. Холлдоур сначала было удивился обращению, примененному к омеге перед ним, а затем подумал, что возможно это брат короля. «Но разве у Тролмеэреда был не другой цвет глаз?» — задался вопросом Холлдоур, пытаясь вспомнить образ принца Норсгарта, которого видел последний раз, когда тому было лет десять. — Со мной всё хорошо, Элиас, — ответил омега слуге, крутившемуся возле себя. Холлдоур решил не задерживаться более, обходя омег, направился к кабинету короля. Холлдоур подошёл к темной массивной двери, входя в комнату без спроса. Вилберт сидел за огромным столом. Окна были плотно закрыты, а комнату освещали лишь многочисленные свечи в золотых подсвечниках. Вилберт часто закрывал окна, когда не спал несколько дней к ряду — яркий свет раздражал его глаза и король не мог сосредоточиться на деле. Холлдоур, зная привычку своего друга, не мог не посочувствовать ему. — Ваше величество, — Холлдоур кашлянул в кулак, пытаясь обратить внимание короля на себя. — С прибытием, друг мой! — воскликнул Вилберт, указывая на кресло напротив стола. Холлдоур тяжело упал в кресло, обращая свой взор на короля. Хоть в комнате и был слишком тусклый свет, не позволяющий ничего увидеть дальше носа, но морщины на лице Вилберта невозможно было скрыть. Герцог подумал, что возраст всё же дает о себе знать. — Ты уже видел этого принца Ограостэда? — Вилберт убрал бумаги в сторону, отклоняясь назад на стул. — Видят Боги, он просто ужасен! Я провел с ним два дня и все эти два дня он смотрел на меня, словно видел шута. Не повезет же тебе с супругом. — Я отнюдь не говорил, что беру его в мужья, — возразил Холлдоур, постукивая каблуком своих сапог по старому ковру. Альфе не понравилось, что, даже не узнав его мыслей об этом браке, Вилберт их уже поженил. — Прости-прости, — король заерзал на своем стуле, когда в него впился злой взгляд друга. — Надо было сначала узнать, берёшь ли ты его в супруги. Так берёшь или нет? Если нет, то я отдам его какому-нибудь графу, — Вилберт почесал затылок, пытаясь вспомнить имя хоть одного графа. — Графу Перу отдам! — крикнул первое пришедшее на ум имя Вилберт, хватаясь рукой за голову. От слишком громкого звука началась сильная головная боль, и альфа откинулся на стуле, массируя виски. — Перу? Этому старому извращенцу? — Холлдоур в удивлении приподнял одну бровь. Ему стало жаль мальчика из Ограостэда, ведь граф Пер прославился на весь Норсгарт плохими манерами с омегами в постели. Иногда поговаривали, что даже местные шлюхи отказывались делить постель с графом. И что же случится с омегой, у которого не было еще ни одного альфы, если отдать его этому графу? — Если ты так переживаешь за этого принца, то можешь взять его в мужья, — голос Вилберта был пропитан ядом и ненавистью по отношению к омеге, что не осталось незамеченным Холлдоуром. — А коли, нет, то пусть достается графу Перу и тебе дела до этого быть не должно. — Позвольте узнать, с чего вас, Ваше величество, посетила мысль о браке с кем-то из Ограостэда? — задал давно волнующий вопрос Холлдоур. — Увы, но они до сих пор не смирились с тем, что завоеваны нами. Этот брак поможет хоть немного их сдержать, но сам я брака не хочу. — Вилберт тяжело вздохнул. Он выглядел ужасно уставшим, то ли от того, что не спал несколько ночей, то ли от бремени на своих плечах. Королем Вилберт стал довольно рано, после смерти своего отца и на него тут же возлегла огромная ответственность за страну и младшего брата. Холлдоур сочувствовал своему другу и старался помочь, чем мог. — Помоги мне, друг мой. — Дайте мне время всё обдумать, Ваше величество, — сказал Холлдоур. Он не любил отказывать другу, с которым их связывала давняя клятва побратимства, но и соглашаться на брак, не зная омегу, Холлдоур не мог. В его доме был совсем юный омега, забота о котором стояла превыше всего в жизни альфы. Он не мог позволить войти в свой дом человеку, что как-либо навредит его сыну. Холлдоуру нужно было всё тщательно обдумать, прежде чем давать ответ.