Власть огня

Ателфэр сидел за туалетным столиком, пока Элиас, его самый близкий и дорогой сердцу слуга, заплетал косу своему господину. Тонкие изящные пальцы нервно теребили длинные шелковые рукава белого платья. Розовые пухлые губы были плотно сжаты, темные брови нахмурены. Ателфэр никак не мог усидеть на месте, как бы ни старался. Омега вертелся из стороны в сторону, смотря то на птиц за окном, то на слуг, что прибирались в опочивальне. — Ваше высочество, если вы не прекратите вертеться, то мы опоздаем к завтраку, — бранил принца Элиас. — Ох, Боги, Элиас, как я могу не вертеться? Я ведь так взволнован! — Ателфэр приложил свои взмокшие ладошки к груди, ощущая неистовое сердцебиение. — Как думаешь, я ему полюблюсь? — омега повернулся к Элиасу, хватая его за руки. Блестящие серые глаза смотрели так, словно ждали лишь одного ответа на вопрос. — Герцог всенепременно отдаст вам своё сердце, ведь как этого можно не сделать? — со всей искренностью ответил Элиас, любуясь расцветающей на губах принца благодарной и мечтательной улыбкой. Элиас не знал лучшей награды, чем счастье своего горячо любимого господина. Слуга был готов на всё, лишь бы Ателфэр был удовлетворен. — Да-да, ты прав, как такого как я можно не любить! — весело воскликнул омега, повернувшись к зеркалу и начав себя рассматривать, явно довольный собой. Элиас медленно покачал головой с легкой улыбкой на губах. В положенный срок Ателфэр со своим слугой находились в обеденной. Ателфэр сидел по левую руку от короля, что занял место во главе стола, а Элиас стоял за спиной принца, готовый прислуживать ему. Все были в ожидании герцога, что сильно опаздывал, но без него начать трапезу было нельзя. Король прожигал глазами дыру в Ателфэре, чем заставлял омегу чувствовать себя неуютно. Омега догадался, что король Норсгарта явно его невзлюбил. К слову сказать, Ателфэру король тоже пришёлся не по душе. Омеге показалось, что король был слишком театральным, надменным, себялюбивым и варварским, что отталкивало от Вилберта представителя нежного пола. Другим совсем представлялся принцу герцог Холлдоур Альваро. В мечтаниях принца он хоть и был большим, но отнюдь не страшным. Омега помнил тепло рук, что когда-то спасли его и привели к родителям, посему герцог благодушен. Равным образом, во влюблённых глазах Ателфэра Холлдоур был изумительным. За массивной дверью послышались грузные шаги, и в обеденную комнату вошел альфа. У Ателфэра перехватило дыхание при виде полусонного герцога. Карие глаза равнодушно осматривали людей за столом, при этом красивые косматые брови были нахмурены. Темные локоны волос были небрежно повязаны тонким шнурком. Холлдоур тяжелой походкой подошёл к столу и сел по правую руку от короля, напротив принца. Ателфэр почуял от альфы горьковатый запах ликёра, дурманящий голову. — Друг мой, — обратился Вилберт к Холлдоуру радостным тоном, — Как ты дремал этой ночью с дороги? — альфа сделал жест слугам, чтобы они подавали кушанье к столу. Прислуга тут же заметалась по обеденной, подавая столовые приборы и разные блюда. — Всё хорошо, благодарю за беспокойство, — чинно ответил Холлдоур, получая в ответ вежливую улыбку короля. Холлдоур, словно только ныне пробудившийся от сна, обратил внимание на Ателфэра. Омега тотчас оробел под неотрывным взглядом. — Нас не представили друг другу. Я, герцог Холлдоур Альваро, имею честь приветствовать вас. — Я, принц Ограостэда Ателфэр Форсберг, весьма осчастливлен нашей встречей, — однако Холлдоур не уловил ни нотки восторга в чарующем голосе, но герцог плевал на это с высокого дерева. Холлдоур не хотел портить себе настрой с самого утра. Альфа сдержанно кивнул на слова принца и переключил всё своё внимание на трапезу. — Раз мы все здесь прибываем единовременно, то, как мне видется, нам полагается поднять важные вопросы, — воодушевленно произнёс король, указывая вилкой в сторону Элиаса. — Он облегченный? — будто невзначай осведомился Вилберт. — Вас это никоим образом не касается, Ваше величество, — резкая фраза Ателфэра заставила лицо короля исказиться в гневную гримасу. Омега не обратил внимания на короля, из-под опущенных ресниц поглядывая на Холлдоура. Герцог не выказывал никого интереса к речам присутствующих, сосредоточившись на еде. — Тогда позвольте осведомиться, вы целомудренны, Ваше высочество? — насмешливо изогнул брови король. Пухлые щеки омеги покрылись очаровательным румянцем, что заставил герцога, поднявшего глаза на омегу, восхититься. — Я просто волнуюсь за своего горячо любимого друга. Негоже, чтобы ему достался грязный омега, — король особо выделил слово, намереваясь оболгать омегу. — Если герцог пожелает узнать об этом, то мы можем обговорить это меж четырех глаз, — спокойно ответил Ателфэр, пытаясь не выказывать своего волнения. Глаза омеги вновь попытались понять мысли герцога по выражению лица, но вид Холлдоура оставался таким же каменным. — Принц верно говорит. Негоже омеге являть в свет свою жизнь, — помог альфа принцу. Холлдоур, доедая кушанье, молча встал из-за стола и вышел первым, не удосужившись соблюсти все правила приличия. Король, скрипя зубами от злости, позабыл о своей трапезе. Вилберт кинул вилку в сторону. Та, ударившись об стену, упала за одной из больших колон обеденной. Король, ударив ладонями по столу, поднялся со своего места, покидая обеденную вслед за своим другом. — Друг мой Холлдоур! — повысил голос Вилберт, догоняя своего друга. Вилберт схватил Холлдоура под локоть, ведя в направлении сада, что находился в противоположной стороне покоев герцога, куда альфа и направлялся. — Я нахожусь сейчас в таком негодовании, друг мой, ты просто не представляешь! Ох, Боги, за что мне это наказание в лице этого принца? — король трагически приложил руку ко лбу, качая головой. Холлдоур предпочитал слушать молча всю брань короля в сторону принца. Вилберт же всё продолжал. — Ты только вообрази, этот принц вёл себя так до самого твоего приезда. Каких омег воспитывают в этом Ограостэде, что они позволяют себе такое перед альфой, — они вдвоем прошли к спрятанной в глубине сада беседке, присаживаясь близь друг друга. Вилберт всё время смотрел на друга жалобным взглядом, желая услышать в ответ на сетование утешение. — Отнюдь нет, позволь возразить, — хрипловатым голосом сказал Холлдоур. Лицо Вилберта сделалось кислым и недовольным от слов старого друга. Холлдоур же сделал вид, что не заметил мрачный взгляд альфы. — Ваше величество, вы сами цепляетесь к омеге, а как паренёк должен отвечать? Он хоть и омега, но всё ж принц, а значит, воспитывался в ласке да любви, — толстые пальцы Холлдоура почесали мохнатые брови. Альфа облокотился на скамью, закинув голову кверху. Немного подумав, альфа добавил, — Будьте к нему снисходительнее, и он будет отвечать тем же. Ответом Холлдоуру послужило недовольное фырканье короля. Вилберт, не желая слушать поучений друга в своем то возрасте, с тяжелым вздохом встал и направился куда-то в сторону, уходя прочь. Мысли альфы вернулись к предстоящему венчанию. Брать иль не брать принца в супруги — вот в чем вопрос. Мысль о том, что сыну нужна омежья рука, не давала покоя, но противоречие было в том, что и сам принц очень юн. Чему же сможет научить тогда этот принц? Да, небось, лишь тому, как бездельничать днями напролет. А вдруг принц чему-то полезному да научит? — Не слишком ли я придирчив к юному омеге? — громогласно изрек Холлдоур. Почесав складку меж бровей, он вспомнил слова сына. — Как же я сердцем-то пойму? Разве ж можно решать все дела сердцем? — грубая мозолистая рука сжала рубашку в области сердца. От воспоминаний о сыне на губах герцога расцвела улыбка. Вспоминая своего маленького философа, Холлдоур наблюдал за текущей жизнью в саду. Садовник подстригал кусты в дальней части сада под песни птиц, что ютились в своих гнездах на деревьях. Беседка находилась в укромном месте в тени деревьев, но открывала обзор на весь сад. Поэтому Холлдоур сразу заметил маленькую худую фигурку, одиноко плывущую в его сторону по каменной дорожке. — Я показался вам слишком грубым? — спросил Ателфэр, присаживаясь рядом с герцогом. Тонкие пальцы омеги тут же принялись теребить длинные рукава платья. Говорить с человеком, о котором он мечтал уже более трёх лет, для Ателфэра было крайне волнительно. — Нисколько, мой друг сам цеплялся к вам. Вы вели себя весьма достойно, — от слов альфы сердце юного влюбленного застучало сильнее. Юноша боялся, что своим отказом отвечать на каверзные вопросы короля мог оттолкнуть от себя и Холлдоура. — Но вы всё же не хотите меня брать в мужья? — Ателфэр не спрашивал, а утверждал. Холлдоур вздохнул, не зная, что ответить омеге. — Я не знаю, — признался мужчина. — Я ведь сильно старше вас, уже был в браке и у меня есть сын, едва ли младше вас. Вам бы строить семью не со стариком, а с каким-нибудь молодым альфой. — Меня не смущает ваш возраст. Наоборот, я хочу брака с вами! — омега в порыве сжал руку герцога своей. — Прошу вас, согласитесь. Я обещаю, что постараюсь стать достойным мужем и матерью. — Я возьму вас в супруги, — ответил Холлдоур, заглядывая в серые глаза, которые были наполнены надеждой.

***

— Ах, Элиас, он берет меня в супруги! — голосил принц на все покои, пока Элиас пытался привести постель в порядок, подготовив ее ко сну. — Я ведь говорил, Ваше высочество, он отдаст вам своё сердце, — Элиас разогнулся, когда покончил с одеялом. — Да, говорил, — кивнул Ателфэр. Омеге всё ещё не верилось в свое счастье. Принц был готов умереть от одной только мысли о предстоящей свадьбе и даже представить не мог, что будет на самом бракосочетании. — Элиас, останься сегодня со мной, — Ателфэр отодвинулся в сторону, уступая место на кровати своему слуге. Элиас прилег рядом с принцем, по привычке прижимая его к своей груди. Элиас часто оставался так с принцем, когда тому плохо спалось или принц серьезно болел. Ателфэру не нравилось в такие минуты быть одному, и Элиас всегда с этим помогал. — Всё будет хорошо, мой принц, — тихо сказал Элиас, целуя Ателфэра в висок. Слуга погасил свечу, и комната погрузилась во мрак. Омега, в поисках тепла, прижался к Элиасу еще сильнее, словно и вовсе пытался раствориться в омеге. Элиас медленно поглаживал принца по спине до тех пор, пока не услышал тихого сопения. Сам же Элиас отнюдь не смог уснуть. Ему почему-то казалось, что если он уснет, то случится что-то плохое. И так он не сомкнул глаз до самого утра. Утром следующего дня каждому в замке были даны поручения перед предстоящей свадьбой. Королем было поручено найти лучших портных, лучшие цветы во всем Норсгарте, богато украсить главный зал. Весь замок, казалось, ожил. Каждый в Норсгарте обсуждал предстоящую свадьбу герцога с принцем Ограостэда.