Власть огня

Сказать, что Ателфэр был рад свадьбе — ничего не сказать. Омегу переполняло множество эмоций, начиная от блаженства и заканчивая страхом. Ателфэр очень боялся, что свадьбу отменят в самый последний момент, что он разочарует альфу и Холлдоур после не изъявит желание наблюдать его. Чем ближе был день венчания, тем более усиливались страхи омеги. Холлдоур же напротив был более чем спокоен. Его не тревожило ни предстоящее торжество, ни излишнее волнение народа. Лицо альфы всё также не выражало никаких эмоций и казалось многим каменным. Слуги иногда даже поговаривали, что герцог был проклят и более не мог испытывать какие-либо чувства. Холлдоур лишь посмеивался с глупых суеверий, но рушить их не спешил. К свадебному торжеству в Вэлес приехало множество представителей высшего общества. Каждый из них уже с ворот замка норовил поздравить Холлдоура с предстоящим событием. Альфа на это лишь учтиво кивал головой, не обращая внимания на театральность в голосах поздравлявших. К слову сказать, Холлдоур пропускал мимо ушей и то, как люди из высшего общества говорили о его будущем супруге. Бомонд, что уж греха таить, отнюдь не скрывал свои скверные речи. Здесь на каждом шагу были слышны кривотолки об Ателфэре, и каждое второе было хуже первого. Кто-то толковал, что принц не чист, а лишь выдает себя за такого. Кто-то поговаривал, что он злой колдун, которого нужно было срочно убить, а то Ателфэр в один день вырвет каждому сердца. Разумеется, это всё лишь усилило страхи омеги. В день свадьбы омега был очень тревожен. Стоило ему только проснуться, как принц, вставая с кровати, упал. Обеспокоенный Элиас помог Ателфэру подняться с пола и усадил омегу за стол. После началось утомительное подготавливание принца к торжеству. Ателфэр был отправлен в купальню. Купальня находилась в противоположном от комнаты омеги направлении. В самой купальне было большое углубление, наполненное водой. Ателфэр медленно погрузился в едва тёплую воду, сразу же покрываясь мурашками. В воздухе витал легкий аромат полевых цветов, что заставлял юного омегу впервые за долгое время почувствовать спокойствие. Ателфэру вспомнились края, где он рос, как каждый день выбегал за дворец, чтобы нарвать своему матушке цветов. Элиас прервал воспоминания принца, заходя в купальню и принося баночки с разными маслами. Запах каждого второго из этих масел был более насыщен, чем предыдущий. Смесь дурманящих запахов заставила Ателфэра невольно чихнуть. — Ваше высочество, подойдите поближе, мне нужно привести вас в порядок, — Ателфэр приближаясь к Элиасу, думал: «Если бы и мысли можно было также привести в порядок…». Тонкие грубоватые пальцы слуги стали медленно втирать масла в темные локоны и нежную кожу принца. — Я рад, что сегодня ваша давняя мечта исполнится. Я до сих пор помню, как вы в детстве прибегали ко мне по ночам и рассказывали о герцоге. Вы были невероятно милым в те моменты, — на лице Элиаса расцвела лучезарная улыбка при теплых воспоминаниях. — Элиас, — робко позвал своего слугу принц. Омега наклонился ближе к Ателфэру, дабы лучше его слышать. — А каково это, возлечь первый раз с альфой? — Ох, мой принц, — лицо Элиаса покраснело от смущения. Руки омеги дрогнули, выронив стеклянную баночку. — Я ни разу в жизни не был с альфой наедине. — Правда? — с недоверием в голосе воскликнул Ателфэр. Юному омеге не верилось, что прожив так долго Элиас оставался чист, но Элиас не соврал. Большую часть своей жизни омега посвятил своему принцу и стране, оттого и сроду не задумывался о любви. Видимое дело, омега не был обделен вниманием альф, но никогда не желал брака с альфой. — Правда, Ваше высочество, — кивнул Элиас, подтверждая свои слова. Он, протянув руку за тонким стержнем, тихо произнес, — Ваше высочество, вам следует подготовиться. — принц, услышав это, вздрогнул, но всё же не противился. Подготовка была болезненной и неприятной, от чего в голове Ателфэра вновь зародились нерадостные мысли. «А вдруг с альфой будет также больно? Смогу ли я это вынести?» — думал Ателфэр. Наряд Ателфэра для свадьбы был самым роскошным из всех, что омега видел в своей жизни. Длинное красное платье было сшито из тончайшего шелка. Подол был украшен золотыми вышивками, а длинные рукава усеяны многочисленными драгоценными камнями. Стоило надеть Ателфэру это облачение, как все слуги раскрыли рты от красоты принца. — Ваше Высочество, нам пора, — Элиас протянул принцу ладонь, выводя омегу в главный зал дворца. Там принца уже ждали тьмочисленные гости, а главное жених. Холлдоур стоял в белой рубашке, узких штанах и рыцарской накидке. Взгляд его выжидающе смотрел на массивную дверь зала; стоило ей открыться, как карие глаза раскрылись от удивления. «Правду говорят, что он красив как ангел», — подумал Холлдоур, рассматривая приближающегося омегу. Элиас, доведя принца, вложил руку омеги в руку альфы. Ладонь Ателфэра казалось такой маленькой по сравнению с ладонью Холлдоура, что альфа ненароком подумал: «Может мне кажется… Нет, я абсолютно уверен, что эта рука должна находиться в моей всю жизнь и по-другому и быть не может». Покуда Ателфэр робко посматривал на Холлдоура, над их головами появилось красивое венчальное покрывало. Служитель Богов произносил долгую речь, а альфа и омега не понимали ни слова, смотря друг на друга. Они оба ждали того момента, когда в зал занесут обручальные браслеты. Браслеты на красной подушечке подавал маленький омега в пышном белом платьице. Холлдоур мило улыбаясь ему, забрал один из браслетов, надевая на руку Ателфэра; омега проделал тоже самое. Под громкие крики гостей, Холлдоур оставил на розовых губах омеги нежный поцелуй. Ателфэр смущенно опустил глаза вниз, следуя за альфой в рыцарский зал.

***

Холлдоур, выслушивая поздравления знакомых и незнакомых ему альф и омег под громкие звуки оркестра, медленно попивал красное вино из серебряного кубка. Ателфэр чинно сидел рядом с герцогом, рассматривая зал грустным взглядом. Разговор завести было не с кем, ведь каждый присутствующий в зале казался омеге варваром, от того как они вели себя. Альфы, напившись всех вин, были подобны животным отпуская порой неуместные шутки в сторону юных слуг, хватали их за талию и слюняво целовали. Ателфэр подивился и тому, что омеги не возражали — для самого омеги, выросшего в строгих законах своей страны, было такое поведение недопустимо. Холлдоур не обращал никакого внимания на своего юного супруга, будучи всецело поглощенным новой громкой песней. Он выкрикивал слова под музыку, иногда переключаясь на еду и вино. Казалось, что альфа даже не заметит, если Ателфэр прямо сейчас уйдет — омега думал об этом, но уйти так и не решился. Ателфэр впервые увидел другое поведение альфы и был сильно поражен. Омега не так представлял себе начало их брака, даже близко не так. — Стойте! — крикнул Вилберт на весь зал, показывая жестом, чтобы музыканты прекратили игру. — Время близится к вечеру, а, стало быть, нашей паре нужно идти в свои покои! — Ателфэр, услышав слова короля, почувствовал, как сердце ухнуло в пятки. Все поддержали слова короля громкими криками согласия и слуги-омеги тут же засуетились возле пары, провожая их до опочивальни. Деревянные двери с противным скрипом открылись и впустили молодоженов внутрь. Убранство комнаты не было богато мебелью: один большой шкаф, что стоял возле двери и предназначался для хранения белья, постель, что была красиво заправлена яркими простынями, а на столе стояли разные фрукты и вино. Сама комната была освещена тусклым светом свечей. Ателфэр, завидев всё это, ощутил липкое чувство страха. — Ваше высочество… — начал было говорить Холлдоур, но был прерван Ателфэром. — Ваша светлость, я давно больше не принц, потому вам не следует обращаться ко мне так, — тихо сказал омега и сам себя похвалил, что не запнулся на середине фразы. Холлдоур, по-доброму сощурив глаза, подошёл к омеге ближе, погладив того по голове. — Тогда как мне тебя величать? — голос альфы был нежен и ласков, так словно Холлдоур говорил с дитем. Ателфэра это и порадовало, и рассердило. Он разве дитя? Хотя, рядом с этим альфой омега и правда, выглядел, как маленький ребенок. — Вы можете звать меня, как вам будет угодно, — Холлдоур мысленно добавил Ателфэр. Вслух имя своего мужа омега произносить стеснялся, да и не позволяли жестокие традиции Ограостэда. В их краях называть альфу по имени было верхом неуважения. — Тогда я буду звать тебя по имени, — Холлдоур приподнял лицо омеги за подбородок и заставил посмотреть на себя. Щеки юноши покрылись легким румянцем, но глаза принц опускать не решился. — Ты тоже зови меня по имени, Ателфэр. — Ох… Я не могу позволить себе такую вольность, Ваша светлость. Наши традиции не позволяют обращаться к мужу без должного уважения, — объяснил омега, встретив непонимающий взгляд карих глаз. — Но ты больше не в Ограостэде. Теперь ты в Норсгарте, а скоро будешь в Веиме. Там ты будешь править наравне со мной, — альфа, выждав долгую минуту, повторил свою просьбу, которая звучала скорее как приказ. — Назови меня по имени, Ателфэр. — Хо… Холлдоур. — Да? — альфа нежно, насколько это было возможно, оглаживал бока и спину омеги. Ателфэр мелко подрагивал от каждого прикосновения к своему телу, силясь понять, связано это со страхом или чем-то другим. — Ты боишься меня? Боишься того что должно случиться или желаешь? — Да, — омега и сам не понял, на какой из вопросов альфы ответил. Боялся ли от Холлдоура? Точно нет. Боялся ли того, что будет дальше? Если быть честным, то да. В его голове еще оставалось воспоминание о тяжелой и болезненной подготовке с утра, и оно усиливало страх перед соитием. Желал ли омега этого страшного соития? Он мечтал о нем самых пор, когда эти сильные руки выносили его из собственных покоев. — Не бойся, я не сделаю больно, — шепнул Холлдоур у самых губ омеги, а затем поцеловал. Поцеловал без напора и зверства, как целовали альфы омег в зале на пиру, а нежно, почти невесомо. Этот поцелуй заставил поверить, что Холлдоур не причинит вреда. Доверившись альфе, Ателфэр положил свои руки на мощную грудь своего супруга, не решаясь действовать распущено. — Я помогу снять твое платье. Ателфэр повернулся к альфе спиной, перекидывая свою косу на правое плечо. Холлдоур поцеловал супруга в висок, огладив узкие плечи омеги. Альфа, развязывая завязки на платье, оставлял каждый раз легкие поцелуи на теле омеги. Ателфэр чувствовал, как его ноги предательски перестают держать. Одной рукой Холлдоур придерживал омегу за талию, медленно поглаживая. Платье упало на пол, показывая обнаженного омегу во всей красе. Кожа его была белой, словно нефрит, а на ощупь казалась мягче шелка. Холлдоур лишь мог подивиться красоте своего супруга. — Ты прекрасен, — Ателфэр слышал эту фразу множество раз, но из уст Холлдоура она оказалось приятнее всех. Омега и правда, ощутил себя красивым, достойным стоять рядом с таким альфой. — Я рад, что пришёлся вам по нраву, — радостный и в тоже время по-детски наивный взгляд Ателфэра, заставил Холлдоура испытать смешанные чувства. Он видел в глазах напротив большую любовь к нему, и почему-то это напомнило альфе о его прошлой любви. — Ателфэр, — голос альфы отдавал едва заметной хрипотцой, что заставило омегу вздрогнуть и покрыться мурашками. — Помоги мне снять одежду, — и снова фраза звучала больше как приказ, чем просьба, но Ателфэра это нисколько не задело. Он как завороженный приблизился к альфе, начиная также медленно развязать шнуровку рубашки. Руки Ателфэра дрожали, что сильно мешало делу. Холлдоур схватил омегу за запястье, поднося руку к губам и начиная целовать каждый пальчик по очереди. — Ох… — большие руки подхватили Ателфэра под бедра, заставляя схватиться за шею альфы, чтобы не упасть. Лицо Холлдоура находилось прямо перед омегой, от чего юноша даже не знал, куда деть свои глаза. Мужчина, заметив реакцию омеги, улыбнулся и потянулся за поцелуем. Этот поцелуй был другим, более серьезным. Холлдоур провёл своим языком по губам омеги, заставляя того приоткрыть рот. Напор альфы заставил юношу испытать не только испуг, но и наслаждение. — Дыши, — коротко сказал мужчина, заметив, что омега задержал дыхание. Ателфэр лишь кивнул и, удивляясь себе, потянулся к губам супруга. Это было легкое мимолетное касание, но всё же Холлдоур испытал радость от этого. Омега словно этим поцелуем показывал, что доверяет альфе. Холлдоур бережно положил омегу на кровать, отстраняясь, чтобы снять ненавистную сейчас одежду. Одежда полетела в дальнюю от кровати сторону, а альфа стоял теперь перед омегой раздетый. Они смотрели друг на друга со слабо скрываемым восхищением. Ателфэру хоть и было стыдно, но он не был в силах отвести взгляд. Каждый кусочек тела мужчины показывал в нём сильнейшего мира сего и омеге это нравилось. Нравилось думать, что сейчас этот мужчина нависнет над ним, всем своим телом вдавит в постель и возьмет. — Холлдоур, — тихо шепнул омега. Альфа понял эту просьбу без лишних слов, по глазам. Ателфэр хоть и смущенно пытался прикрыть себя, прижимая ноги к груди, но скрыть желание в глазах у омеги не получилось. — У меня чувство, словно я сейчас опорочу ангела, — Холлдоур провёл свои руками по стройным ногам, целуя острые коленки. Юноша с любопытством наблюдал за действиями альфы, силясь запомнить их, чтобы потом повторить самому, но с каждой минутой разум мутнел сильнее. Холлдоур раздвинул ноги в стороны, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедра. Хотелось укусить, оставить свои метки, но Холлдоур всячески отговаривал себя. Мужчина считал, что сейчас всё должно быть нежно, чтобы не спугнуть омегу, а оставить засос можно и в другой раз. — Ах! — омега вскрикнул от неожиданности, когда почувствовать в себе палец альфы. — Больно? — спросил альфа, поглаживая низ живота юноши. — Нет, просто не ожидал, — честно признался омега. — Холлдоур, можете поцеловать меня? — смущенно попросил омега, отводя взгляд в сторону. Мужчина усмехнулся, приближаясь к лицу Ателфэра. Омега зажмурил глаза в ожидании поцелуя, но альфа лишь коснулся его носа своим. Ателфэр открыл глаза и посмотрел на альфу с легкой обидой. — Ты такой красивый, — Холлдоур улыбнулся, смотря на юношу. Губы альфы медленно тянулись к губам омеги, оставляя на них поцелуй нежный, но в тоже время напористый. Ателфэр от этого терялся в своих ощущениях, упуская от этого момент, когда в него свободно помещались уже три пальца. — Холлдоур, прошу, — омега и сам не понимал, о чем просит, но альфа всё понял. Вынув пальцы из омеги, он сжал бедра и вошёл резко, вырывая из груди омеги болезненный крик. Из серых глаз полились слёзы, которые Холлдоур спешно сцеловывал. Альфа гладил омегу внизу живота, целовал, пытаясь отвлечь. — Вы можете… Я готов. Холлдоур стал медленно двигаться. Ателфэр поначалу мог чувствовать лишь боль и жжение в том месте, пока боль не сменилась чем-то приятным и не до конца понятным для омеги. Он заметался по покрывалу, комкая и сжимая его в ладонях. С каждой секундой становилось всё жарче и Ателфэру казалось, что он может расплавиться. Каждый новый толчок приносил всё большее удовольствие, и омега больше не мог мыслить связно. Они кончили почти одновременно, страстно целуя друг друга.