Власть огня

Холлдоур стоял на площади окруженной народом, готовясь к предстоящей дуэли, когда к нему подбежал Шар. Маленький омега тяжело дышал. В своей руке он комкал платок, что дал ему Ателфэр. Он протянул руку отцу, отдавая белую ткань. Холлдоур не понимая, что происходит, забрал вещь из рук сына. — Матушка просил отдать. И… — Шар прокашлялся перед тем, как сказать слова, что Ателфэр попросил передать альфе. — «Холлдоур, я знаю, что вчера мы сильно поругались, но выиграй этот бой. Только от тебя сейчас зависит судьба нашей семьи, поэтому прошу, сохрани её». Матушка попросил сказать тебе это. Отец, я очень люблю и тебя и маму, поэтому и я прошу тебя победить этого противного графа. К тому же у матушки есть для тебя новость, а если ты проиграешь, то матушка тебе ее не расскажет! — Сынок, — Холлдоур опустился на колени перед сыном, обнимая его. — Я сожалею, что нагрубил тебе утром. Я не хотел тебя обидеть, но сделал это. Прости меня, Шар. Обещаю, что больше так не поступлю. Холлдоур поцеловал сына в макушку, поднялся с колен, схватившись за меч. Он вышел в центр перед народом и судьей, что был призван огласить результат дуэли. Пер выходил в центр, размахивая руками, как актер, что призывал своих зрителей поддержать его. Судья махнул рукой, и оба альфы сошлись в схватке за руку Ателфэра. Ни один из них не хотел уступать сопернику, отражая один удар за другим, пока Пер не попытался поставить подножку Холлдоуру. Но герцог с ранних лет находился на поле кровавых сражений, где твой промах мог стоить жизни многим солдатам, поэтому смог угадать подлый ход соперника. Пер не ожидавший такого шага Холлдоура, замешкался, что сыграло на руку мужчине. Герцог одним ловким движением уронил своего соперника наземь, приставляя к горлу меч. — Запомни, этот омега был рожден для меня и умрет рядом со мной! Ателфэр, что вышел из комнаты ради того, чтобы узнать результаты дуэли, застыл возле места сражения. Слова Холлдоура, что было принято говорить лишь наедине, оглушили всех присутствующих: смолкли даже крики поддержки. Холлдоур поднялся с Пера, оглядываясь вокруг. В толпе он заметил родную тёмную макушку, которую так привык украдкой целовать перед сном. — В этой дуэли победил герцог Холлдоур Альваро! Принц Ателфэр Форсберг из плененного Ограостэда остается в Веиме! — объявил судья. Холлдоур тут же сорвался с места, подхватывая Ателфэра на руки и унося назад в замок. — Шар, сказал, что если я одержу победу, ты скажешь мне одну новость, — Холлдоур занес омегу в их покои, усаживая на кровать. — Что за новость? — Ох, Шар, не умеет хранить секреты, — в шутку пожурил сына Ателфэр. — Когда мы были у родителей, матушка носил под сердцем ребенка. Он заметил за мной кое-что, что было свойственно ему ранее, и посоветовал обратиться к лекарю. — Ателфэр замолк, смотря в карие глаза напротив. Его мужу не терпелось узнать тайну двух омег. — Так я узнал, что тоже ношу дитя. — Ребенок? Правда? О Боги, я безмерно счастлив! — Холлдоур на радостях принялся расцеловывать мужа. Он и подумать не мог, что так рано вновь станет отцом. Ему было все равно кто родиться, омега или альфа, лишь бы малыш был здоров. — Это чудесная новость. Спасибо тебе, Ателфэр. — Вы правда счастливы, Ваша светлость? — Холлдоур, — поправил супруга альфа. — К слову о счастье, ты не произнес свои слова. — Ох, ты правда этого хочешь? После этой клятвы мы ведь больше никогда не сможем разлучиться. — Ателфэр погладил мужа по щеке, что была в нескольких местах покрыта шрамами. — Ты был рожден для меня и умрешь рядом со мной, — вместо того, чтобы долго объясняться о серьезности своих намерений, альфа решил повторить фразу, что ранее произнес на площади. — Я был рожден для тебя и умру рядом с тобой, — для Ателфэра, как и для любого произносящего эти слова, клятва значила многое. С помощью этой клятвы двое влюбленных скрепляли себя меткой испокон веков. Как только зубы альфы пронзали затылок омеги, они оба считались связными на годы, и ничто не могло разрушить эту связь — даже истинный. — Знаешь, Ателфэр, я не жалею, что тогда поддался глупым словам сына и доверился сердцу. Оно и, правда, меня не подвело, — губ омеги были взяты в плен нежным поцелуем, что стремился передать все чувства, что хранило в себе сердце альфы. Каждое прикосновение мужчины дарило невероятное тепло, что Ателфэру казалось, что он переполнен им. Холлдоур оставлял на теле супруга дорожку из поцелуев, медленно снимая тонкую белую рубашку. Большая мозолистая рука легла на еще пока еле заметный животик, в котором только зарождалась новая жизнь. Герцог не в силах удержаться, поцеловал живот омеги. — У меня сердце слишком громко стучит, — усмехнулся Ателфэр. Хоть это и не был их первый раз, и спали они тоже часто, омега все еще нервничал, боясь сделать что-то не так. — Не переживай, ты прекрасен, — Холлдоур вновь принялся осыпать лицо супруга поцелуями, медленно, чтобы не напугать, снимая с него кожаные штаны. Только сейчас альфа заметил, что Ателфэр прибавил в весе, пускай и не сильно. Герцог представил, каким же муж будет под конец беременности и умилился. Холлдоура поражало, как быстро он смог влюбиться в этого юного, на первый взгляд гордого, юношу. Казалось, сердце альфы всю жизнь принадлежало именно этому человеку. Холлдоур нежно оглаживал бедра Ателфэра, вызывая легкие стоны. Губы альфы пробовали на вкус маленькие розовые соски омеги, втягивая и посасывая каждый по очереди. Тело Ателфэра покрылось легкими мурашками. При каждом прикосновении к своей коже юноша ощущал себя так, словно плывет высоко в небе средь облаков. Его тонкие слегка влажные руки не зная, куда себя деть, сжимали широкие плечи альфы, оставляя на них красные полосы от ногтей. Наутро спина Холлдоура будет сильно болеть от этого, но сейчас ничего не имело значения, кроме желания двух людей стать одним целым. Пальцы альфы один за другим медленно, стараясь не причинить боли, растягивали омегу изнутри. Ателфэр каждый раз, когда Холлдоур задевал то самое место внутри, вздрагивал и выгибался навстречу рукам мужа. Половой орган юноши уже давно истекал смазкой, в ожидании чего-то большего. — Холлдоур…умоляю…скорее — омега стонал супругу в ухо, прикусывая мочку, пытаясь заставить альфу действовать быстрее. Ответом мужу служил гортанный рык. — Не соблазняй, — Ателфэр, сжав волосы на затылке герцога, впился в губы мужа страстным поцелуем. Язык омеги тут же проник в рот альфы, сплетаясь с его языком. Будучи уже не в состоянии бороться с соблазном, Холлдоур одним движением вошел в омегу. Он не дал омеге привыкнуть, сразу начиная двигаться. Его движения были медленными, чтобы не навредить. Холлдоур гладил тело мужа, особое внимание уделяя груди и бедрам. Он знал, что хоть супруг и стесняется в этом признаться, ему было очень приятно. Холлдоур ускорял свои движения, принося мужу все больше удовольствия, что Ателфэр был уже не в силах сдерживать свой голос. Омега излился себе на живот, сжимаясь изнутри, так сильно, что Холлдоур тоже не выдержал, кончая внутрь мужа. Он вынул свой половой орган до того, как успел образоваться узел. — Я люблю тебя, — прошептал Ателфэр. — Я тоже тебя люблю.

***

— Вы помирились? — это было единственное, что интересовало Шара за завтраком. Он переживал, что родители могли принять решение о расставании. — Молодой господин, посмотрите на шею своей матушки. Можете не переживать больше, — ответил раньше всех Элиас. После упоминания о метке, Ателфэр тут же засмущался. Омега и подумать не мог, что его детская мечта исполниться. Он ведь каждый день с той встречи засыпал с мыслью о заветной любви и вот сейчас омега сидит в кругу своей семьи. — Помирились, сынок. И больше не поругаемся, — сказал Холлдоур, проводя рукой по спине мужа. — Ура! Значит матушка остается! — Шар, не сумев совладать с эмоциями, крепко обнял Ателфэра. — Ну-ну, иди завтракай, тебе потом еще на уроки идти, — Ателфэр поцеловал сына в щеку, подталкивая вернуться на место. — Я так рад, что наша семья вместе, — сказал Шар.

/спустя несколько месяц/

Весь Веим праздновал не только предстоящую свадьбу короля Тролмеэреда с его возлюбленным Элиасом, но и рождение альфы — будущего наследника герцога Холлдоура Альваро. С раннего утра Ателфэр не мог спать из-за начавшихся схваток. Холлдоур, которого лекари не пускали к мужу, не мог найти себе место. Он ходил из угла в угол, пытаясь дождаться рождения сына за дверью комнаты, в которой его муж мучился один. Альфа невероятно сильно хотел вбежать в комнату и помочь супругу хоть как-то, но лекари сказали: «Альфам не пристало смотреть на появление детей». — Еще минута и я выломаю эту дверь, — рычал альфа. Он так жалел, что сейчас рядом с Ателфэром нет ни Идэмы, ни Элиаса — так он был бы хоть немного спокойнее. Когда он услышал первые крики мужа, все стало еще хуже. Сдерживаться не получилось никак. Холлдоур присел на лавочку возле двери, сжимая ладони в кулаки. К отцу на помощь пришел Шар. Мальчик присел рядом с родителем, пытаясь перевести все внимание на себя, задавая глупые вопросы. Но на удивление это помогло. Лекари вышли спустя долгие шесть часов, оповещая, что можно и войти. На кровати сидел уставший Ателфэр с ребенком на руках. Холлдоур присел рядом, отодвигая от лица ребенка простыню, в которую тот был завернут. — Это альфа, — тихо сказал омега. Герцог прислонился лбом ко лбу омеги, рассматривая личико своего малыша. — Спасибо тебе, Ателфэр, — так же тихо, чтобы не рушить момент, ответил альфа. — Как мы его назовем? — Шару уже не терпелось позвать своего братика по имени. Он был уверен, что родители обязательно выберут какое-нибудь красивое. — Я бы хотел назвать его в честь твоей покойной матушки, — ответил Ателфэр, смотря в глаза Холлдоура. Альфа кивнул в знак согласия. — Тогда имя ему Стефан.