У змеи три имени

Убегая от красного, шестилапого крокодила со страшной клыкастой пастью, я ругал себя последними словами. Дурень! Самонадеянный дурак! Самоубийца чокнутый, еще и неосторожный! Если до этого я ощущал себя невероятно крутым охотником, который аж завалил целого птеродактиля, то местный лес поставил меня на место по полной программе! Хищник? Охотник? Ха! Я был полным ничтожеством! Обливаясь горючими слезами и слыша, как сердце рвется из груди чтобы бежать вперед меня, придурка, я гнал на всех парах к пещере. Меня откровенно говоря убивали. Третий раз за день. Надо было вернуться в безлопастную Ивовую колыбель после первого, но это же я! В первый раз на меня свалились с неба. Я не особо удивился, так как местный птеродактиль нарезал надо мной круги с того момента, как я вышел из пещеры. Я успел пригнуться, но острые когти все равно лязгнули по ржавому металлу кольчуги. Заходя на второй круг, птеродактиль напоролся на нож, взвизгнул и убрался восвояси, окропив меня кровью Я, грязный как черт, ругаясь отборным русским матом вперемешку с местными ругательствами, возгордился и двинулся дальше. Нашел еду. Только влез на дерево чтобы нарвать больших, волокнистых плодов без вкуса и запаха, которые хорошо впитывали бульон, как на меня напали второй раз. На этот раз змеюка – раскрыла пасть, шипя, бросилась, пытаясь кусануть прямо в макушку. Я встретил ее кулаком в глаз, молясь чтобы, не попасть по ядовитым клыкам. Пять минут, и зубастый шланг был обезврежен, добавив на кольчугу еще крови. Я долго думал, волочь или не волочь добычу в пещеру. Решил, что волочь – знал я, где у этой змеи все ее ядовитые органы находятся, при правильной разделке употребить гадину в пищу было вполне можно. Как по заказу нашел пару ароматных травок по пути, и уже предвкушал, ну, как накрошу змеюку в котелок, закину туда плоды, проварю, и буду кормить Двойку. И сам поем, что уж там. Ага. Щас. Видно, от меня кровью несло на весь лес. Потому что, не успел я и половины пути до колыбели пройти, как на меня вышло из кустов... это. Наглая тварюга вообще не скрывалась. Весь ее красный вид буквально кричал: “тебе звездец, дружочек-пирожочек, я настолько опасное, что мне даже зеленая окраска не нужна, чтобы меня не видно было”. Я сначала опешил, подумав, что, может, это чей-то питомец, настолько тварь беззлобно на меня шла. Только когда она открыла крокодилью пасть и прошлась длинным раздвоенным языком по губам, а на меня дохнуло гнилью, мои инстинкты подсказали – надо валить. И как можно скорее. Спасибо инстинктам, пока что я был жив. Даже добычу не растерял. Ядовитая гадина, толстым канатом перекинутая через шею, хлестала меня безжизненной головой по заднице. Плоды я напихал под одежду, взяв только немного, и теперь походил на грудастого трансвестита. “Грудь” откровенном мешалась и я искренне сочувствовал женщинам, занимающимся бегом. Все, о чем я молился, это чтобы двойка успела вытащить меня. Я собирался забежать в пещеру и прыгнуть внизу до того, как красная тварь отгрызет от меня пару кусков. Да только до пещеры я не добежал. Потому что от мысли, что залетала в голову, чертыхнулся и даже запнулся. А ведь, каким бы не был глубоким и отвесным спуск вниз, в Ивовую колыбель, а тварь вполне могла погнаться за мной и туда. Дело в каком-то смысле не хитрое, знай лапами в стены упирайся да ползи. А там – яйца. Много яиц. Настоящий пир для хищника. И как бы кто из местных не говорил, что повозку с яйцами даже хищники обходят, не трогают, я в это не верил. Скорее уж верилось в то, что аристократы нанимают нагов вроде Сарпо, чтобы те путь до гнездовья чистили, а остальные селяне искренне верят в мистику. Мышление пещерных людей. Ну, точнее змеев. Тем не менее мысли зацепились за яйца внизу, и я, чертыхнувшись про себя и обозвав самонадеянным дураком, резко сменил тактику. К черту жизнь. Лучше я, чем сотни хвостатых будущих малышей. Да, Сарпо, несомненно, поплачет, но у него хотя бы будет отпрыск. А если приведу гадину вниз – не будет уже ничего. Ни у кого. “В любом случае без боя не сдамся, – подумал я. – Не на того напала, рожа крокодилия!” Сначала я рванул пояс, вывалив под ноги чудовищу волокнистые плоды. Потом кинул в него дохлой змеюкой. Попал, зверь запутался на секунду и, сцапав добычу зубами, принялся дербанить с агрессивностью бойцовской собаки, которой в пасть попал кусок веревки. А я, пользуясь моментом, сунул кинжал в зубы и обезьяной взлетел на ближайшую пальму. Не повезло. Наверху меня ждало гнездо птеродактиля. Благо, хозяина не было, но я видел, как он кружит в нескольких километрах от нас. Быстро заметив вторжение в святая святых, хозяин гнезда на всех парах рванул в мою сторону. Красная тварь тоже сообразила, что ее надурили, и, скрежетая когтями по дереву, лезла наверх. Ощущая, как меня с двух сторон припекает, я, тем не менее, не растерялся. Как не крути, а какие-то боевые инстинкты мне этот мир все же привил. Так что я шустро нырнул в кольчугу, накидывая ее на голову, вытянул вперед руки, схватил удивленного птеродактиля и буквально швырнул им в показавшегося в гнезде крокодила. Молот ударился о наковальню. Зверюгам понадобилось секунд десять чтобы понять, что они летят вниз. На секунду мне показалось – ну, щас они переглянутся и полезут обратно, коллективно меня жрать. Но обошлось, звери оказались тупыми, на что я и надеялся. И, забыв обо мне, сцепились в жаркой стычке. Я был готов к тому, чтобы впервые в своей жизни добровольно перекреститься. Слушая истошные крики птеродактиля и шипение крокодила, я тишком спустился с дерева. Внаглую подобрал шланг ядовитой змеюки. Внаглую нашел пяток фруктов, которые рассыпались по округе. И, прихрамывая, так как неудачно спрыгнул с дерева, пополз в сторону ивовой колыбели. Да, местный лес был ко мне мягко говоря жесток. Но я, по крайней мере, выжил и раздобыл пожрать. Это вселяло в меня хоть какую-то надежду на светлое будущее. Пусть и призрачную.