У змеи три имени

Я лежал, свернувшись калачиком, в гнезде и прижимал к себе большое, вытянутое словно пуля, яйцо. Яйцо было черным, но по скорлупе тянулись белые, диковинные узоры, оплетающие его спиралькой. Когда почти пять месяцев назад мы вынесли селянам это самое яйцо, они только что не крестились от ужаса. Такого узора ни во владениях Айри, ни в соседних, никто никогда не видел. К тому же яйцо оказалось необычно большим даже для такого здоровяка как Сарпо. Мы с моим муженьком как два дебила ржали, что породим на свет какое-нибудь чудовище. Шутки-шутками, но такой расклад был действительно возможен. Хрен его знает, что могло у нас двоих, таких разных, выйти в итоге. Иногда я пол ночи не мог уснуть, представляя всех возможных химер, какие только у нас могли получиться. Настоящее чудо, что наши виды оказались совместимыми в этом плане. Я, честно говоря, ждал чисто-черных яиц. Двух. Но вышло одно и странное. В колыбель я, к слову, не поехал. Остался дома. Хотя свалить к Двойке желание у меня возникало. Еще бы - там хорошо, тихо, спокойно, никаких склок, никаких нагов, никаких проблем. Но я боялся, что если взвалю заботу о селении на Сарпо, который все так же наемничал то тут, то там, он просто напросто вздернется. - Пап? - в спальню, отодвинув закрывающую вход шкуру, заглянул Артемис. - Да? - беспокойно поднял голову я. - Все хорошо? - Не волнуйся, - улыбнулся змееныш, - все отлично. За полгода он сильно вытянулся и стал чудо каким симпатичным. Айри, жадный да красивых нагов, грозился сманить его себе в гарем когда вырастет. Темные, почти черные волосы, подстриженные ровным каре до плеч, отливали фиолетовым, глаза блестели как нефтяная пленка, а пятна на хвосте походили на россыпи драгоценностей. В общем хрен ему, Айри, а не Артемис. Мой. Никому не отдам. Впрочем, Арти пусть и был мелким, отличался легкой хитринкой. Фиг он кому в руки дастся, если сам не хочет. К моему глубокому стыду, он все еще носил свой страшный плащ и, кажется, снимать не собирался. Дело в том, что после того, как Колаб немного повисел над нашим селением, мы его, наконец, сняли. Нервничая, я в шутку сказал, мол, вот незадача, я всегда использовал тела пойманных хищников на полную катушку, а тут даже шкуркой не обживусь. И тогда Сарпо сказал мне, пожалуй, самую страшную вещь из всех, которые я в своей жизни слышал. Я имел полное право содрать с хвоста Колаба шкуру. Более того - если я это сделаю, то должен буду соорудить из нее плащ с капюшоном и хотя бы изредка надевать. Конечно, я мог и отказаться... но я согласился. А еще, чувствуя себя полным чудовищем, я забрал у Колаба и череп. И даже имел наглость не жалеть об этом своем зверском решении. Через какое-то время подросший Артемис эти самые плащ и череп у меня отобрал. Мало этого - он еще и принялся всегда ходить в этой страшной одежке, сделанной из хвоста собственного отца. Мне от одной мысли об этом первое время становилось тошно. Теперь же остался только стыд. В конце-то концов, я убил его кровного отца на его глазах, сделал из него трофей и даже не нашел в себе сил запретить Арти играть с останками. Более постыдное поведение было просто невозможно представить. - Там Сарпо пришел... - замялся Артемис, теребя завязки на капюшоне. - И он, в общем... Он неожиданно сорвался с места, подполз ко мне и, вытянув сложенные лодочкой руки продемонстрировал мне яйцо. Яйцо было небольшим, размером с мой кулак, и, к моему удивлению фиолетовым. Я присвистнул. - Нефига себе, что что он тебе такое принес? - осведомился я с интересом. - Я таких фиолетовых еще не видел. - Это вот такой, - Артемис со знанием дела ткнул в один из развешенных по стенам черепов, моих трофеев. Я хмыкнул. Зверюга, которую где-то раздобыл Сарпо, если мне не изменяла память, походила на чешуйчатого лысого кота с тонкими, кособокими лапками и целой короной из шипов на голове. Правда тот, которого я изловил пару месяцев назад в дальних лесах, был оранжевым с коричневыми полосками. Этот же обещал, кажется, быть фиолетовым, как и любимый из моих змеенышей. - Кормить и воспитывать сам будешь, - сказал я строго. - И давай его сюда, пока не разбил. - Неа, - отдернул руку Арти. - Я сам. Можно? - Ну как хочешь, - улыбнулся я ему. - Но если разобьешь - не плачь потом. Чуть подумав и, видно, взвесив все "за" и "против", Артемис все же неохотно положил яйцо рядом со мной в гнездо. Положил, а потом опять забрал, блеснув глазами. - Я всем покажу, а потом принесу, можно? - Можно, - кивнул я, а потом, поднявшись на ноги, потрепал его по волосам и чмокнул в макушку. - И верни уже на место череп, а, будь другом. - Неа, - весело отпрянул Арти. - Он мой! Я помогал его убивать! - Эй! - возмутился я. - Убийство - это не хорошо! - Если только это не убийство злобного гада, который убил бы гораздо больше, - с ухмылкой сказал появившийся в дверном проеме Сарпо. - Пап, а можно я назову его Колаб? - заставляя меня скрипнуть зубами, Артемис сунув яйцо мужу под нос. - Можно? Ну пожалуйста! Я фыркнул и обиженно улегся обратно. Вот ведь... со всеми вокруг эта мелочь была тихая, скромная и чуть жуткая, а с нами с Сарпо превращалась в наглую, веселую и упрямую занозу. Особенно с Сарпо, который его баловал. На автомате я потер правую ладонь, на которой красовался длинный свадебный шрам. Как такового обряда и празднества здесь не проводилось, наги просто вырезали имена друг друга на ладонях, смешивали кровь, давая клятву о том, что до конца жизни согласны терпеть всю ту боль, что доставят друг другу, а так же то, что все, включая невзгоды, они разделят на двоих. Мы с Сарпо уже давно это проделали, и теперь все знали, что мы - вместе. - Ну назови, - пожал плечами озадаченный Сарпо. - Это ж всего лишь имя. - Имя на К, - фыркнул я. - Конечно, просто имя... А К здесь у них значило Кровавый. То есть не просто Смерть, как Сарпо, а убийца каких поискать. Такой буковки в имени удостаивались только действительно безбашенные маньяки без всякой совести и чести. - Для хищника - имя самое то, - сказал Сарпо. - Главное, чтобы не бросался на своих, - недовольно пробурчал я. - А то у нас есть такое поверье - как вы лодку назовете, так она и поплывет. - Бросай ворчать, - Сарпо подполз ко мне и улегся рядом, обняв своими огромными ручищами за пояс. - Ну, как тут дела? Не торопится, я смотрю, детеныш-то? - Ага, твоя кровь, однако, - хмыкнул я. - Хотя внутри там нечто постоянно ворочается да так, что я каждый раз думаю - а не началось ли? - Значит уже скоро? - Ага, уже скоро. Сарпо ласково провел пальцем по скорлупе, а потом, чмокнув меня за ухом, постучал, будто вызывая обитателя яйца на разговор. - Тук-тук, - сказал я за него. - Давай выходи, мы тебя очень ждем. Неожиданно яйцо затряслось. То ли его напугал стук, то ли змееныш в нем неожиданно очнулся. Мы с Сарпо переглянулись, и уставились на яйцо с интересом. Артемис, видно шпионивший под дверью - вот ведь мерзкая привычка - заглянул в щелочку. Тей и Маар тоже маячили где-то за его спиной. Чуть отстранившись от яйца, я снова по нему постучал, запоздало вспомнив, что мне в принципе рекомендовала иногда это делать Двойка. Раздался треск. Скорлупа разломилась и неожиданно две ее половинки раскатились в разные стороны, явив нашим взглядам нечто. Сначала я испуганно пискнул, решив, что наша связь поразила не жизнеспособное существо, сиамского близнеца или что-то в этом вроде. Однако к моему облегчению детеныш завозился и... расцепился. - Ну ахренеть теперь, - удивленно выругался я. Перед нами с Сарпо предстали близняшки. Мало этого - у новорожденных были не хвостики, а ноги. Правда, ноги покрывала до самого живота чешуя, и даже взбиралась немного на спину по позвоночнику. Чешуя была черной, но ее, как и скорлупу яйца, обвивали спиралями белые узоры. Красивая окраска. Змееныши тяжело, хрипло дышали, но на нас смотрели с интересом и без испуга. - Братики с ножками как у папы! - я и не заметил, когда Тей оказался у гнезда и протянул руку к одному из новорожденных. - Интересно, они будут так же быстро бегать и хорошо лазать? - Тихо, тихо, подожди, - я шлепнул его по ладошке, боясь, что он сейчас примется тискать малявок. - Дай братьям продышаться. Да и надо проверить... Я осторожно, чтобы не дай бог не навредить, поднял одного из близняшек и хорошо осмотрел. Второй тут же, будто всю жизнь этим занимался, на карачках подполз ко мне и уцепился за руку - ему явно не нравилось что у него отобрали брата, с которым он столько времени провел вместе. А я все смотрел на это чудо природы и не понимал, как так могло получиться, что наши виды так сильно смешались?! - Мдаааа, - протянул Сарпо. - Кажется тебя, Сай, запомнят как прародителя новой разумной расы... - Да уж, неожиданно, - хмыкнул я. - Хотя... удачные гибриды получились, что и говорить. - Ты рад? - хитро усмехнулся муж. Я посмотрел на одного малыша, потом на второго, сгреб их к себе прижал и чувствуя, что щеки у меня болят от собственной улыбке, выдохнул: - Нет. Я не рад. Я - счастлив.